Упрямство и гордость - страшные вещи

То, что произошло в Императорской Демонической армии на днях, и то, чему он, да и, к сожалению, не только он один, стал случайным свидетелем, совершенно не хочет укладываться в голове подполковника Ичиносе. Как? Как такое вообще возможно? Это ведь не может быть правдой? Не может же? Не так ли? Или все-таки может? На самом деле, по правде говоря, оно и неудивительно. Абсолютно. Когда-нибудь обязательно должно было произойти нечто подобное. С его-то характером. Даже странно, что этого не произошло раньше. Однако Гурен все равно до сих пор не может поверить в то, что позволил такому случиться. Потому что был уверен, что ничего страшного с ним не может произойти. По крайней мере, не в такое безумное время. Повсюду война, смерть, опасный вирус, убивающий всех и каждого… Но он ведь все-таки снайпер и не бывает в непосредственной близости от врагов. Поэтому-то никто и не ожидал подобной подставы. Вообще-то, если получше разобраться, ничего такого сверхъестественного не произошло. Фигурально выражаясь. Все как обычно. Люди, вампиры, оружие… Все, если не брать во внимание генерал-майора Шинью Хиираги. Да. К сожалению, именно с ним в конце концов и должно было произойти нечто подобное. Конечно, подполковник всегда знал, что серебристоволосый снайпер не такой, как другие. Слишком уж не похож он характером на свою приемную семью, большая часть которой откровенно ненавидит его. Иногда становится ужасно страшно за него из-за этого. Мало ли что еще взбредет в больную голову генерал-лейтенанта. Потому что в отличие от своего старшего брата Шинья совершенно не приемлет насилия ни в каком виде. И терпеть не может убивать ради каких-то там экспериментов. Особенно убивать людей. Наверное именно поэтому у них очень натянутые отношения между собой. Младший всегда говорил, что никто не сможет его победить. Разве только Курето Хиираги. Может быть. Ни один вампир не может причинить ему особого вреда. Ни прародители, ни основатели. Хотя бы потому, что обычно он действует издалека. Этот непобедимый снайпер всея Демонической армии не просто так не ладит со своей семьей. Впрочем, сейчас не совсем об этом. Того, что победить Шинью сможет обычный грипп, никто и предположить не мог. До этого дня. Но давайте начнем рассказ с самого начала. Все это сумасшествие началось несколько дней назад. А именно в тот момент, когда главнокомандующий Демонической армии рано утром внезапно вызвал к себе подполковника Гурена. Разумеется, позвал для того, чтобы выдать ему очередное задание. Вообще-то, по правде говоря, гораздо проще было бы отправить к нему кого-нибудь с приказом. Однако в этот раз есть в задании кое-что, что необходимо сказать лично. Потому что у этой миссии две основные задачи, одна из которых наверняка окажется провальной. Именно из-за нее на всякий случай было решено подготовить кое-какой козырь. Вероятно, генерал-лейтенант в тот момент и не подозревал, на что подписывает одного из самых близких для него людей. И речь сейчас, конечно же, не об этом парне. Пусть все вокруг и считают, что Курето всем сердцем ненавидит своего младшего брата, это не так. В глубине души он не может перестать о нем беспокоиться. Особенно, когда тот отправляется в самую гущу событий. Разумеется, Гурен Ичиносе обо всем этом узнает несколько позже. Как и вообще о том, что рядом с ним будет находиться посторонний наблюдатель. Хотя… Не такой уж и посторонний. В любом случае ему обо всем становится известно незадолго до рокового дня. Нет. Конечно, когда его лучший и, пожалуй, единственный друг заявился к нему, ежесекундно глухо кашляя, от подполковника не укрылось его странное состояние. В какой-то момент ему даже показалось, что тот едва держится на ногах. Но почему-то он ничего не сказал по этому поводу. А следовало бы… Возможно, тогда не было бы таких ужасных последствий. Впрочем, стоит ли теперь говорить об этом? Того, что сделано, уже не воротишь. — Гурен, — как только открывается дверь, говорит генерал-лейтенант, не вставая из-за стола и скрещивая руки на груди. На губах его играет странная ухмылка, но глаза остаются сосредоточенными.— Завтра ты со своим отрядом отправишься на задание. Новичков ни в коем случае не бери. Может быть опасно, — вообще-то не в его привычках беспокоиться о ком бы то ни было, но на этот раз отряду Шиноа там точно нечего делать. — Все установки получишь непосредственно перед выходом. Я пришлю Шинью, который, кстати, пойдет с вами, — по другому и быть не могло. Ну конечно. А как же иначе? Гурен, кажется, совсем не удивлен такому повороту. На самом деле это не редкость. Довольно часто младшего Хиираги посылают вместе с ним на задания. Для обеспечения поддержки издалека. Все-таки он — лучший снайпер в Демонической армии. Ну и, разумеется, для того, чтобы было кому ненавязчиво приглядывать за ним и его командой. Вот только Курето почему-то не учитывает одного: эти двое — друзья еще со школьных дней. Именно поэтому генерал-майор никогда и ни о чем не докладывает старшему брату. Разве что о том, что все прошло хорошо. Ведь Шинья большой любви к своей приемной семье не испытывает. Впрочем, оно и неудивительно. После всего, что те ему сделали, так и должно быть. По правде говоря, сейчас он бы с радостью отказался от имени и статуса Хиираги. Зато серебристоволосый испытывает особую симпатию и привязанность к Гурену Ичиносе. И тот, несомненно, отвечает тем же. *** — Гурен, — не удосужившись постучаться, впрочем, как и всегда, младший член семьи Хиираги вваливается в кабинет подполковника, сияя, словно солнце. Что опять-таки неудивительно. — Меня прислал к тебе — прикрыв рот, он глухо закашливается, тут же стараясь сделать вид, что ничего не было. — братец. Прости, — улыбается, как ни в чем не бывало. — Так что придется мне снова сопровождать тебя, — из его горла снова рвется кашель, который не получается сдержать. Когда виновато улыбнувшись, Шинья трет нос, из которого, к слову, течет едва ли не ручьем, внимательный и немного встревоженный взгляд хозяина кабинета пронзает его насквозь. Хочется немедленно спросить младшего о самочувствии, но Гурен почему-то не решается. Наверное потому что не совсем уверен в том, что это был кашель. Да и не уверен, что тот не попытается скрыться. Но не показалось же ему? Ичиносе впадает в какое-то смятение, продолжая сверлить пристальным взглядом товарища. Впрочем, светловолосый не обращает на это внимание, бросая все силы на то. В очередной раз хлюпнув носом, Шинья подходит к другу и как можно скорее сует ему в руки небольшой конверт. Передавая его, генерал-майор случайно касается его пальцев, и тот, вдруг чувствует, как они мелко подрагивают. Вот так номер. Черт. Это ему не нравится. Очень не нравится. Кажется, все же не показалось. — Эй, — обеспокоенно зовет младшего Гурен, желая посмотреть на реакцию второго парня. — ты как себя чувствуешь? Выглядишь, честно говоря, хреново, — усмехается он в своей обычной манере, но в его глазах плещется плохо скрытая тревога. Услышав вопрос, Шинья вздрагивает всем телом и на пару секунд будто бы становясь испуганным. А потом, качнув головой, только легко улыбается и заглядывает через чужое плечо в письмо. Потому что его тоже не посвятили в суть задания. Но прочитать ничего не может. Голова нещадно болит, перед глазами все плывет, и он быстро-быстро моргает, пытаясь отогнать пелену. Пока Гурен ничего не заметил. Иначе подполковник просто не возьмет его на задание. Даже несмотря на то, что этот парень, вроде как, сильно выше его по званию, и вообще это прямой приказ сверху. — Нам разве не нужно торопиться? — весело спрашивает Шинья, снова глухо закашлявшись, но попытавшись скрыть это за смехом. — Думаю, основатели не станут ждать, пока мы наговоримся. Кто у нас сегодня? Это немыслимо! Бросив недовольный взгляд на младшего, Гурен только устало качает головой. Боже, ну что за сумасшедший фанатик?! В груди само собой поднимается беспокойство. Рано или поздно Шинья такими темпами точно доведет себя до гробовой доски, Ичиносе уверен в этом. Пока тот пристально изучает приказ, подписанный братом, подполковник быстро, но в то же время крайне осторожно касается чужого лба и, не сдержавшись, охает, почувствовав, насколько сильно он горячий. У этого придурка явно температура выше 38.1. Однако Шинья тут же резко откидывает руку Гурена от себя и быстро отходит немного в сторону. На мгновение взгляд голубых глаз становится злым и, кажется, чуть-чуть испуганным, но это видение быстро исчезает. — Не трогай меня, — отвернувшись в сторону, Шинья незаметно надавливает на виски, пытаясь хоть немного унять головную боль. — Ладно? — смутившись, спрашивает. Не хотел он срываться и кричать на старшего. — Пожалуйста. А вот это уже что-то новенькое. Обычно бывает как раз наоборот. Ни для кого ведь не секрет, что младший Хиираги обожает прикосновения. Поэтому его последнее действие еще больше заставляет волноваться. Но Гурен, фыркнув, кивает. Знает же, что нет смысла спорить с ним. Тем более тогда, когда он в таком состоянии. По крайней мере, не сейчас. Вздохнув и махнув рукой, Шинья, едва заметно улыбнувшись, первым покидает кабинет, стараясь не встречаться со старшим взглядом. Тот и так косо на него смотрит. Сегодня им предстоит сразиться с одной из самых сильных основательниц. С Крул Цепеш. Складывается впечатление, что Курето Хиираги совершенно не жалеет своих людей. В том числе и брата. Потому что с принцессой и целый полк, вероятно, не сможет справиться. А он решил послать на задание всего шесть человек, один из которых едва держится, будучи почти не в силах стоять на ногах. Да уж. Их главнокомандующий во истину страшный человек. Никого не любит, ни о ком не заботится. Шинья чувствует, как все его тело ломит от слабости, но он старается не обращать на это никакого внимания. Как всегда. Когда-то он так же отмахивался от полученных ран. Даже если они были достаточно серьезны и требовали немедленного вмешательства специалистов. По правде говоря, в данный момент передвигаться пешком ему очень трудно. В какой-то момент Шинье кажется, что он просто-напросто свалится, когда на пути возникает неожиданное препятствие в виде неровной дороги. Ему плохо. Действительно плохо. Голова разрывается от боли, руки немеют и ноги отказываются слушаться. На каждом шагу он спотыкается, всеми силами стараясь не поддаваться ознобу. Несмотря на палящее солнце, ужасно холодно. Но, тем не менее, закусив губу, генерал-майор продолжает упорно идти вперед, глядя только перед собой. В очередной раз едва не упав, Шинья все-таки останавливается. Нет. Так больше продолжаться не может. Сейчас ему кажется, что такими темпами он все-таки не доберется до места назначения. О том, как он будет сражаться, он даже не думает. — Подполковник, — наконец выдавливает Шинья из себя, осторожно касаясь чужого локтя. — постой. Можешь дать мне пару минут? Почувствовав слабое прикосновение к своей руке и резко обернувшись на напарника-друга, Гурен про себя отмечает, насколько тот бледен. Все-аки наверное надо бы как-нибудь постараться вернуть его назад. Но, думается, непобедимый блондин ни за что не согласится. Это же, ну, Шинья Хиираги. Иногда кажется, что он абсолютно не переживает, что с ним может произойти что-то непоправимое. Рано или поздно его просто уничтожат. — Не выспался, — коротко и немного раздосадовано поясняет Шинья, наткнувшись на встревоженный взгляд карих глаз. — Всё, я готов, — быстро добавляет он, когда головокружение отступает. Догнав Гурена, младший Хиираги успокаивающе улыбается, хлопает его по плечу и быстро продолжает путь. Теперь они идут рядом. Так, чтобы подполковник Ичиносе мог ненавязчиво приглядывать за непутевым, но очень упрямым генерал-майором. Потому что его состояние оставляет желать лучшего. Это прекрасно видно даже невооруженным взглядом. Хорошо что ему не придется находиться в непосредственной близости от врагов. За тревогой о своем единственном друге Гурен абсолютно забывает об остальных своих подчиненных, которые, должно быть, тоже уже заметили состояние того, кто ведет их в бой. По крайней мере, должен вести. Правда виду они тактично не подают. Никто. Это ведь не их дело. Поэтому и молчат, обеспокоенно поглядывая на светловолосого. Кроме, разумеется, Мито. — Прошу прощения, — шепотом обращается девушка к Гурену. — Не следует ли нам вернуться назад? — едва заметно кивает в сторону снова споткнувшегося. — Мне кажется, у нас нет ни единого шанса против второго основателя. Как всегда Мито озвучивает то, что не решаются сказать другие участники похода. Потому что знает, что подполковник Ичиносе, по крайней мере, не отмахнется от ее слов. Конечно, также она прекрасно понимает, что обратно повернуть они не могут. Это будет приравнено к провалу задания. А подобного допустить никак нельзя. У кое-кого из-за этого могут возникнуть большие проблемы. К тому же, их сопровождает этот странный снайпер семьи Хиираги. Ей кажется, что он незаметно наблюдает за всеми ними, и от этого Мито становится очень неуютно. Она бросает на него короткий взгляд и с удивлением отмечает, что сейчас тот ни на кого не смотрит. Будто бы ему все равно, что происходит вокруг. Хотя… Может, сейчас так оно и есть? — Я знаю, — вздыхает Гурен и кидает оценивающий взгляд на друга. — Но мы уже на месте. Всем занять свои позиции. Будучи снайпером, Шинья первым должен занять свою позицию. Чтобы быть готовым в случае чего стрелять. Оглядевшись по сторонам в поисках наилучшего места, он с тревогой замечает, что здесь как-то слишком открыто. Все они на виду. Так что незаметно подобраться не получится. И если вампиры вдруг внезапно сейчас появятся, то укрыться им будет негде. Ну и кто так делает? Нельзя что ли было сначала все продумать до мельчайших деталей? Это же самоубийство чистой воды. Мотнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, генерал=майор собирается подняться на высшую точку, откуда ему будет видно всю округу. Но Гурен неожиданно резко хватает его за руку, заставляя его вздрогнуть и остановиться. Подполковник смотрит на него очень пристально, пытаясь найти ответ на свой вопрос в голубых глазах. Так, что становится неудобно. — Я в норме. Не переживай, пожалуйста, — мягко смеется Шинья, отстраняясь. Конечно, он знает, что Гурен всего лишь беспокоится о нем, но, почему-то, сейчас это раздражает. Наверное, потому что он терпеть не может быть слабым. — Со своей задачей я легко справлюсь, — и исчезает прежде, чем старший успевает еще хоть что-то сказать или сделать. *** — Шинья! Забыв обо всем на свете, Гурен Ичиносе несется туда, где видел этого придурка в последний раз. Здание, где все это время заседала Крул Цепеш, охвачено ярким пламенем, готовым в любой момент поглотить все вокруг. Да, эта вампирша не пощадила никого. Неизвестно, сколько людей находилось внутри во время случайного возгорания. Неизвестно… Вот только Гурен самолично знает одного такого человека. Шинья Хиираги. Генерал-майор, видимо, отчего-то решил, что терять ему больше нечего и, покинув свой пост, перешел к рукопашному наступлению. Этого ведь не было в плане. Впрочем, ничего из этого. Ничего, начиная с того, что Шинья приперся на задание с высоченной температурой. Не слушая доводов разума, Гурен, перескакивая через две ступеньки, бежит на предпоследний этаж. Именно там он видел его перед тем, как здание было охвачено огнем. — Шинья! — кричит подполковник, не заботясь о том, что где-то рядом могут быть вампиры. Им-то огонь не страшен. — Шинья, твою мать, где ты?! Гурен чувствует приближающуюся панику и не может понять, что происходит. Это слишком чуждо ему. Никогда прежде он ни за кого так сильно не переживал. Вернее, переживал, но это было слишком давно. Брюнет не слышит собственного отчаянного крика из-за крови, стучащей где-то в висках. Углекислый газ постепенно проникает в легкие, и Гурен начинает кашлять. Кислорода не хватает, но он не замечает этого. Ему страшно. По-настоящему страшно. Вообще-то подполковник ничего не боится в этой жизни. Конечно, терять свою «семью» он не хочет. Однако если бы встал выбор между всем его отрядом и Шиньей, то он был бы очевиден. И был он сделан в тот момент, когда бросил отряд сражаться в одиночку, а сам, не раздумывая, бросился на помощь этому бестолковому парню. Вверх… Только вверх… Осталось еще немного. Продолжая бежать, Гурен всеми силами старается отогнать от себя навязчивую мысль, кричащую ему: «Только бы успеть! Только бы успеть!» А, тем временем, перед глазами его мелькают картины произошедшего, которым он стал случайным свидетелем. Flash Back: На самом деле, это задание с самого начала было обречено на провал. И Гурен, и Шинья, и все остальные знали об этом, все прекрасно понимая. Вернее, к сожалению, не совсем все. Дело в том, что у этого задания было два направления и две одинаково важные задачи. Первая задача была озвучена для всего отряда и заключалось попытке уничтожения второго основателя — Крул Цепеш. О второй же знали только Гурен, Шинья и Курето. Им было необходимо подтвердить существование в Императорской Демонической армии «крота». И с этим отряд справился на отлично. Не успели Гурен, Ханаери, Джуджо, Гоши и Юкими занять свои позиции, как были окружены немалым числом вампиров. Откуда они могли тут взяться настолько быстро? Несомненно, кто-то предупредил о готовящемся налете. Повезло еще, что Шинья к этому моменту уже успел скрыться. Вероятно, из-за того, что о его участии в операции также было никому неизвестно. Потому что Курето решил на всякий случай оставить это в тайне. По крайней мере, он может по-прежнему оставаться козырем. Хотя, если честно, в нынешнем состоянии козырь из главного снайпера Демонической армии совсем никакой. Гурен не может видеть, но предполагает, что ничего хорошего с ним сейчас не происходит. Ведь видел же, как сильно плохо ему было еще во время их долгого пути. Видел, но, к сожалению, ничего не смог с этим поделать. Интересно, младший Хиираги там вообще в сознании? Это очень даже не факт. Очень хочется немедленно отправиться за ним, чтобы проверить, все ли в порядке. Первым заметив приближающихся врагов, Шинья пытается прицелиться, чтобы успеть предупредить остальных. Но, ожидаемо, не может ничего сделать. Руки генерал-майора ощутимо дрожат, и он не уверен, что в принципе сможет нажать на курок. Осознание того, что он сейчас бесполезен, накатывает внезапно. Потому что стрелять в таком состоянии ему ни в коем случае нельзя. Шинья понимает это. Перед глазами все плывет, и он просто-напросто боится попасть в своих. Однако сидеть в укрытии, когда его друзья и товарищи дерутся ни на жизнь, а на смерть, это выше его сил. В этот момент винтовка кажется Шинье невероятно тяжелой, и он, устало прикрыв глаза, бессильно опускает ее на шероховатую поверхность. Сидя в одиночестве на крыше, светловолосый и не думает вызывать своего Демона. Знает, что сейчас не время для этого. Он элементарно не сможет с ним справиться. Да уж. Будет просто «великолепно», если Демон случайно овладеет им. Тогда Гурен точно прикончит его на месте. Перспектива, конечно, та еще. Гурен. Гурен, Гурен, Гурен… Только сейчас до воспаленного сознания Шиньи внезапно доходит, что подполковник сражается там, внизу. Черт. А вдруг с ним произойдет что-то непоправимое без поддержки сверху. Судя по шуму, вампиров на поле не меньше пары десятков. Да их же просто задавят количеством. Если с этим самоуверенным брюнетом что-нибудь случится, генерал-майор не сможет простить себя. — Гурен, — едва слышно выдыхает Хиираги, с силой сжимая кулаки и силясь разглядеть своего драгоценного друга среди битвы. То, что с ним сейчас происходит, это просто ужасно. От всего этого даже становится немного страшно. В какой-то момент Шинье кажется, что из-за все еще поднимающейся температуры он потерял зрение. Все расплывается. Совсем ничего не видно. С огромным трудом генерал-майор поднимается на ноги, совершенно не заботясь о том, что теперь он абсолютно открыт и беззащитен. На мгновение дым перед глазами рассеивается, и Шинья, кажется, видит в окне напротив промелькнувшие розовые волосы Крул. Их ведь ни с чем не перепутать. Не задумываясь о последствиях, он хватает свою винтовку и вызывает Бъяккомару. Основательница открыта для атаки, и Шинья понимает, что не имеет права упустить такой шанс. Будучи внизу, подполковник Ичиносе сражается на автомате, на ходу пытаясь придумать хоть какой-нибудь выход. Никто не должен сегодня погибнуть. Так он решил, отправляясь на это задание. Потому что погибнуть здесь верх глупости. Если они умрут сейчас, то кто будет сражаться против вампиров после? А еще Гурен чувствует острую потребность убедиться, что с его светловолосым другом в порядке. Сейчас он как никогда счастлив, что Шинья — снайпер. Потому что сражаться в рукопашном бою, тот вряд ли бы смог. Только не в своем нынешнем состоянии. А так он, возможно, отсидится в стороне и не пострадает. Вот только почему-то брюнет не учитывает, что младший сидеть в стороне не умеет. Да и не будет. Все же Шинья Хиираги — непроходимая бестолочь. Ну как можно так наплевательски относится к себе и своему здоровью? Ладно о себе не беспокоится, так еще и его, Гурена, заставляет переживать. Какой же он еще ребенок! Даром, что ему уже 24 года. Внезапно в голове подполковника мелькает мысль, что по возвращению назад, стоит заставить младшего остаться у себя, чтобы иметь возможность хоть немного позаботиться о нем. Больше ведь некому. А сам светловолосый даже и не подумает о том, чтобы хоть как-то начать лечиться. Устало выдохнув, Гурен молниеносно отбивает атаку вампиров и вскидывает голову. Он смотрит туда, где по его воспоминаниям должен находиться этот парень, и сердце его пропускает удар. На пару секунд Шинья зажмуривается, чтобы дать глазам хоть немного отдохнуть. Он очень надеется, что после этого его хватит на один-единственный выстрел. Тот, что сможет спасти жизнь тому, кто ему небезразличен. Глубокий вдох-выдох, и генерал-майор удобнее перехватывает винтовку. Шансов на благополучный исход мало, но все же. Идея наверное не самая лучшая, но, чтобы увеличить эти шансы, он глотает еще одну таблетку. Больше нельзя. Потому что непонятно, какой эффект это может дать в таком нестабильном состоянии. Удивительно, но после этого руки его перестают дрожать, и даже голова как будто становится легче. Облегченно вздохнув, Шинья снова прицеливается. Теперь сомневаться не приходится. Все же не даром его зовут первоклассным снайпером всей Демонической армии, с которым никто не сравнится. И стреляет. — Вперед, Бьяккомару, — голос Шиньи неожиданно холоден, спокоен и достаточно тверд для того, у кого температура никак не меньше 39. Словно завороженный, Гурен Ичиносе следит за тигром, который в два прыжка оказывается у противоположного здания, со звоном разбивает стекло и пытается добраться до своей цели. Вот только эта цель, к сожалению, не по зубам никому. С легкостью избавившись от тигра, которого она смахивает рукой, Крул в одно мгновение оказывается на той самой крыше, где сейчас находится и Шинья, случайно выдавший себя этим выстрелом. Вокруг все словно замирает, а подполковник, не отвлекаясь, следит за тем, что происходит там, наверху. — Так, — оказавшись прямо перед одним из своих врагов, Крул Цепеш заставляет того сделать пару шагов назад. — И кто это у нас тут? — губы девушки растянуты в издевательской ухмылке. — Такой красивый, смелый, но, к сожалению, очень глупый воин, — глаза ее расширяются от удивления, когда она понимает, что это самый воин едва может стоять на ногах. Усмехнувшись, Крул легко соскакивает с кромки крыши и плавно приближается к своей жертве. Именно жертве. По глазам принцессы в этот момент Шинья прекрасно понимает, что живым и невредимым ему отсюда не уйти. В ближнем бою Бъяккомару абсолютно бесполезен, а другим оружием вампира ему ни за что не победить. Но даже в такой ситуации он не думает о себе. Главное сейчас суметь, как можно дольше, задержать вторую Основательницу здесь. Только так можно помочь тем, кто сражается внизу. Только так можно помочь Гурену. Для того, чтобы дать ему шанс, Шинья бросается на вампиршу с обычным оружием. Им он тоже неплохо владеет. Хуже, чем остальная команда, но тем не менее. Однако в борьбе с Крул Шинья способен только уклоняться от нападок и убегать. Вот только куда бежать, находясь на крыше пятиэтажного дома?! И, черт, Шинья знает, что у него нет никаких шансов. Собрав оставшиеся силы в кулак, он кидается вперед, но Крул, хмыкнув, резко отбрасывает парня от себя, скидывая его с крыши. К счастью, удар девушки настолько силен, что Шинья долетает до противоположного дома. До того, где она заседала ранее. И Крул следует за ним. В следующую секунду это здание вспыхивает ярким пламенем, словно огромный костер. Во истину красивое и ужасное зрелище. Flash Back the End: Гурен понятия не имеет, как он умудряется добраться до нужного ему этажа. Вокруг все в дыму. Ничего не видно и не слышно. Это ужасно. Только бы с ним ничего плохого не произошло. Даже страшно подумать об этом. Светловолосый снайпер и так чувствовал себя хреново. А после подобного удара и подавно. Если ему удалось выжить, наверняка сейчас в ужасном состоянии. Нужно немедленно найти его и постараться помочь. Главное, чтобы не было поздно. — Шинья? — не перестает звать Гурен, умом прекрасно понимая, что тот вряд ли отзовется. — Шинья! Сейчас остается надеяться только на то, что генерал-майор все еще жив и находится где-то поблизости. Где-то на этом этаже. Если это так, то Гурен обязательно сумеет отыскать его. По правде говоря, ему плевать, что будет с ним самим и что будет с остальными членами его команды. Нет ничего важнее, чем найти пропавшего больного светловолосого снайпера. — Шинья! — отчаянно вновь выкрикивает Гурен и ему кажется, что он слышит глухой кашель. Спотыкаясь на каждом шагу, брюнет спешит на внезапный звук и в одно мгновенье оказывается в небольшой комнатке, полностью пропитанной угарным газом. Из-за огромного количества дыма почти ничего не видно, но Гурен чувствует, что младший точно находится где-то рядом. Сердцем чувствует. Оно буквально кричит, что нужно поторапливаться. — Шинья?! — из последних сил вновь зовет Гурен и падает на пол. Все же нелегкая битва с вампирами там, на поле, дает о себе знать, и в какой-то момент подполковнику Ичиносе кажется, что он сейчас вырубится и здесь и погибнет. Но нельзя. Нужно еще немного продержаться. По крайней мере, до того момента, как найдет этого придурка и вытащит его. До этого ни в коем случае нельзя терять сознание. Иначе они оба погибнут здесь. — Гурен? — в первую секунду подполковнику кажется, что ему просто показалось, но, тем не менее, он, не без труда собрав последние силы, ползет туда, откуда предположительно звучал голос. Ну слава Богу. Нашелся. К счастья, кажется, пока еще живой. Стараясь не совершать лишних телодвижений, чтобы сохранить хоть немного сил, Шинья лежит около самой стены, прикрыв глаза. Ему плохо. Очень плохо. Легкие буквально прожигает от недостатка кислорода. Да и не только от этого. Несмотря на все усилия, сейчас он находится где-то между реальностью и забытьем, ожидая, какая же сторона одержит победу. Еще чуть-чуть, генерал-майор будет больше не в силах сопротивляться слабости и тьме, утаскивающей его в свои недра. Он чувствует, что осталось совсем немного. Сил держаться уже нет. — Эй, — подлетев ближе и рухнув на колени, подполковник осторожно встряхивает Шинью за плечи, но тот не реагирует, продолжая сражаться со сном. — Эй. Не смей засыпать. Слышишь меня. Я тебе запрещаю. Однако умом Гурен прекрасно понимает, что младший его уже не слышит. Он, конечно, жив, но если немедленно что-нибудь не придумать, то станет слишком поздно. Еще пара минут, и тот отключится. И скорее всего навсегда. Если бы не Шинья, то брюнет уже давно бы сдался и позволил себе остаться лежать тут. Но в данный момент он просто не может себе этого позволить. Не тогда, когда в нескольких сантиметрах от него лежит умирающий лучший друг. Вот только, что теперь делать и как отсюда выбраться? У Шиньи вряд ли хватит сил, чтобы просто подняться на ноги. Да и сам Гурен чувствует, что не сможет спуститься. Тем более с такой ношей. От недостатка кислорода голова ужасно кружится и тошнота ежесекундно подкатывает к горлу. Так, что справиться с ней оказывается практически непосильной задачей. Нужно срочно что-нибудь придумать. Немедленно. Впрочем, наверное тут нечего и думать. Шансы выбраться живыми все равно минимальные. Поэтому… Пришедшая внезапно идея, конечно, не самая лучшая, и даже ужасная, но за неимением другой сойдет. Склонившись над младшим, Ичиносе, прикрыв глаза, резко касается его губ своими, надеясь только на от, что его не стошнит в самый не подходящий момент. Удивительно, но это заставляет парня слабо зашевелиться. — Вот так, мой дорогой. Слушай мой голос. Я обещаю, все будет хорошо, — хрипло шепчет Гурен в чужое ухо. Говорить громче уже не получается. — Мне очень нужно, чтобы ты кое-что сделал, — сжимает горячую руку в своей, заставляя оставаться в сознании. — Если не хочешь здесь подохнуть, то ты должен немедленно собраться и сделать то, что я скажу. Следуя за родным голосом и поддаваясь его влиянию, с огромным трудом Шинья приоткрывает слезящиеся глаза, ловит ртом задымленный воздух, который стремительно заканчивается, кашляет и кивает, чувствуя жуткую головную боль. Потому что ему кажется, что это самое главное, что может только быть. Генерал-майор был готов погибнуть тут один. Но старший не должен находиться рядом. Им пожертвовать он не готов. — Нужно пробить окно. Только так мы сможем выбраться, — Гурен старается, чтобы голос его звучал спокойно, но все его тело колотит от страха за этого глупого парня. — Я не могу сделать это своим оружием. Окно слишком плотное. Поэтому нужен твой Бьяккомару. Мда. Вот такого предложения Шинья точно не ожидал. Это же безумие. Гурен серьезно предлагает ему сейчас призвать своего Демона? Да в таком состоянии, в котором он находится, Бъяккомару мгновенно завладеет им. Тот ведь только и ждет удобного случая. Однако стоит признать, что скорее всего Гурен прав и это действительно единственный шанс. По-другому им не спастись. Младший Хиираги честно понятия не имеет, что ему теперь делать. Стоит ли в очередной раз довериться подполковнику и все-таки вызвать своего Демона? А вдруг у него не хватит сил удержать контроль?! Что, что тогда будет? Бъяккомару же его руками убьет всех вокруг. И людей, и вампиров. От него никому не получится скрыться. Вот только выбора-то другого нет. Что-то же нужно делать. — А вдруг я не смогу? — на грани слышимости шепчет Шинья. — Вдруг Демон завладеет мной? — говорить очень тяжело. Да, такая вероятность несомненно имеется. Поэтому Гурен прекрасно понимает его опасения. Но ничего более безопасного придумать уже не в состоянии. Голова не желает работать. Вокруг все охвачено ярким пламенем, и дым проникает в легкие, лишая их кислорода. Очень трудно бороться с ускользающим сознанием. Возможно Махиру смогла бы ему как-нибудь помочь, но сейчас ее тоже опасно вызывать. Эта хитрая девушка с легкостью возьмет контроль. В нынешней ситуации она быстро возьмет контроль над ситуацией. — Я буду крепко держать за руку, — обещает, несмотря на огромные темные круги перед глазами. — Помни, что я рядом. Бъяккомару не сможет ничего сделать. Ты ведь сильный мальчик. — Ладно, — времени для принятия правильного решения становится все меньше и меньше. — Помоги, — едва ли получается трезво соображать. Пару раз кивнув, Гурен, несмотря на собственную слабость, осторожно помогает раненому парню принять сидячее положение. Из-за высокой температуры, задымления вокруг и удара он не может сидеть самостоятельно. Приходится придерживать его, чтобы снова не завалился. Одному Богу известно, как эти двое до сих пор не задохнулись. Прежде чем звать Бьяккомару, Шинья делает два глубоких вдоха-выдоха, чтобы хоть немного успокоиться. Он знает, что нужно торопиться, но поднять винтовку кажется непосильной задачей. Руки совсем не желают повиноваться. Нет. Это уже слишком. Наверное в первые в жизни снайпер чувствует страх. От всего этого сердце его охватывает паника, и он начинает задыхаться. Кислород перестает поступать в организм совсем. Слыша настойчивый голос Демона в своей голове, Шинья всеми силами пытается усмирить его. Но ничего не выходит. Ему жутко страшно. Бъяккомару продолжает шептать на ухо, напоминая о том периоде, который хотелось бы напрочь забыть, и он практически позволяет ему завладеть собой. К счастью, в следующую секунду он чувствует на своих ладонях теплые и сильные чужие руки. Как и обещал. Это и правда помогает. Голос в голове постепенно стихает, заставляя панику отступить. Брюнет мягко поглаживает большим пальцем костяшки на дрожащих руках, а затем, взяв их в свои, крепко сжимает, помогает ему прицелиться и нажать на курок. Привычная фраза, сказанная слабым голосом, и Тигр вновь несется к своей цели. Как только стекло, разбившись на мелкие осколки, открывает путь, подполковник поднимается на ослабевшие ноги, подхватывает Шинью на руки и бросается вперед. Он совершенно не задумывается, к чему это может привести. Но выбора, как уже не однократно говорилось, нет. Полет вниз получается коротким, но малоприятным. Или это только ему только так показалось? За три секунды вся жизнь успевает перенестись перед глазами. Удар о землю происходит очень неожиданно, вышибая весь дух из организма. Некоторое время Гурен просто молча лежит, пережидая пока шок от неслабого удара пройдет. Он хоть и надеялся на то, что все будет в порядке, все равно не верит, что остался жив. Слишком близка была смерть. Как же хорошо, что все закончилось благополучно. Точно. Твою ж мать! Осознание произошедшего сваливается внезапно. В следующую секунду Ичиносе поднимается на колени, несмотря на то, что после падения болит все тело, рука и нога, кажется, вывихнуты и присутствует сотрясение мозга, и, переждав усилившееся в вертикальном положении головокружение, оглядывается по сторонам в поисках товарища. А товарища ли после того, что было? Его выворачивает наизнанку. Но это ничего страшного. Главное, чтобы с кое-кем все было нормально. Шинья лежит буквально в нескольких метрах от него самого, но в отличие от старшего до сих пор так и не пришел в себя. Сейчас он очень похож на пластмассовую кем-то сломанную куклу. Встать полностью на ноги Гурен оказывается не в состоянии, а потому просто подползает к парню. Осторожно, чтобы не причинить еще большей боли и случайно не сделать хуже, подполковник проверяет его пульс, который настолько слабый, что тот всерьез пугается. — Шинья! — вскрикивает Гурен и сам удивляется своему голосу. Вернее, его отсутствию. Впрочем, ничего удивительного. Не обращая внимания на усилившуюся собственную боль, подполковник Ичиносе пытается привести в чувство младшего, который по-прежнему находится без сознания. Он настойчиво, хоть и аккуратно шлепает его по щекам, трясет, зовет, но ничего не помогает. Хоть бы ничего слишком серьезного с ним не произошло. Легонько прикоснувшись сухими губами лба Шиньи, Гурен отмечает, что температура, вероятно, перевалила за 40.0. Черт. Ему просто необходима профессиональная помощь. Прямо сейчас. Пока он еще жив. — Солнце мое, потерпи, пожалуйста, еще немного, — в чужие потрескавшиеся губы шепчет Гурен. — Скоро все закончится. И куда интересно все подевались? Не слышно ни единого звука. Жива ли вообще его команда? Однако беспокойство за того, кто сейчас рядом, перекрывает тревогу за остальных. Собравшись с силами, Гурен дотягивается до рации, которая при падении отлетела куда-то в сторону. Нужно немедленно вызвать подмогу. Только бы успеть, пока не стало поздно. И почему он не сделал этого раньше? Непонятно. Но это же Гурен Ичиносе — один из сильнейших воинов Демонической армии. Так что с этим стоит просто смириться. *** Когда Шинья, принесенный в госпиталь своими товарищами, наконец приходит в себя, он чувствует себя так, словно побывал в аду. Хотя, может, так оно и есть. По правде говоря, снайпер не очень хорошо помнит, что произошло. Вообще не помнит. В голове его творится черти что. Ужасно болит. Так, что хочется умереть. Не без труда Шинье удается разлепить веки, налитые свинцом, и тут же жалеет об этом. В глаза бьет яркий свет из приоткрытого окна так, что их тут же начинает резать. Черт. Так хреново ему не было еще никогда. Даже в тот день, когда вампир нанес ему рану, едва не задевшую печень. Да и после того, как Курето раскроил ему череп в драке, было легче. И неважно, что пришлось проваляться в коме три недели. С тихим болезненным стоном он медленно приподнимается на локтях. Все тело его будто налито свинцом, а голова просто разрывается от боли. — Лежи, — суровый голос раздается над самым ухом, а теплые руки возвращают его на место. — Тебе нельзя вставать, придурок. И Шинья не сопротивляется. Не очень-то и хотелось на самом деле. Сил для этого не осталось совершенно. Выдохнув, он аккуратно опускается назад на подушки и устало прикрывает глаза. В голове звучат колокола, и генерал-майор снова слабо стонет. Очень хочется снова провалиться во тьму. Невзирая на достаточное тепло в комнате, ему ужасно холодно. Наверное температура все еще держится. Или, может, сказывается долгое нахождение в здании, объятом огнем. — Как ты? — спрашивает Гурен, встревоженно вглядываясь в бледное лицо. — Совсем плохо? На пару секунд Шинья честно задумывается, а потом слабо и вымученно, но тепло и искренне улыбается. Чувствуя, как его руку успокаивающе сжимают холодные пальцы Гурена он хоть и слабо, но отвечает на эти прикосновения. Ничего больше пока что не получается. — Голова немного болит, — лукавит, конечно. — Такое ощущение, что я пробил ей стену. Глядя на этого светловолосого и, к счастью, живого паренька, Гурен не может удержаться, облегченно смеется и легонько целует своего напарника. Просто для того, чтобы убедиться, что тот жив и находится рядом. Удивительно, но целовать его очень приятно. Сейчас они сухие, но все равно очень мягкие. Пожалуй, позже надо будет еще раз повторить. Буквально через пять минут не удосужившись постучаться, в палату заходит медсестра. Находясь в Демонической армии уже довольно долгое время, она привыкла ничему не удивляться. И поцелуям между парнями тоже. А что такого? Тут бывает всякое. Конечно, армия не лишена девушек, но отношения с ними запрещены. Поэтому у каждого свои причуды. Кто-то тщательно скрывает, кто-то терпит, а кто-то выбирает партнера своего пола. Не стоит никого за это осуждать. — Простите, — немного смущенно улыбается девушка. — Мне нужно проверить состояние генерал-майора Дождавшись, когда Гурен в свою очередь извиниться и немного отойдет, медсестра тщательно осматривает Шинью с ног до головы, проверяет его раны, давление и, конечно же, температуру. Вот про таких везунчиков и говорят, что родились в рубашке. Иначе это не назовешь. Да, у него сотрясение мозга, сломана одна рука, вывихнута вторая рука, травмирована нога рассечен лоб, полно достаточно глубоких ран и мелких царапин, но это ничего страшного. Рано или поздно все заживет. Главное, что он остался жив. — Простите, — повторяет она, закончив осмотр. — Могу я с Вами пару минут переговорить? Кивнув, Гурен, снова подходит, чтобы еще раз легонько поцеловать младшего, обещает как можно скорее вернуться, просит пока что отдыхать, а затем, махнув призывно рукой, быстро выходит из палаты. Он молча ждет пока она начнет говорить, но, кажется, она не может собраться с мыслями. Ну конечно. Девушка-то молодая. А Шинья, между прочим, очень симпатичный молодой человек. У него никогда не было проблем с женским вниманием. Даже тогда, когда был помолвлен с Махиру Хиираги. Его улыбка никого не оставляет равнодушным. — С вашим товарищем, к счастью, все в порядке, — тепло улыбается девушка, придя в себя после легкого толчка. — Но ему нужно еще несколько дней полежать, — на подполковника она старается не смотреть. — И я бы попросила Вас сильно его не тревожить. Все же Шинья-сама еще не до конца оправился. Гурен кивает и, ничего не ответив, возвращается к Шинье, самостоятельно забирая у него градусник. 37.8. Не так уж все и плохо. Нет. Ему, конечно, по-прежнему плохо, но не до такой степени, как раньше. Остается надеяться, что в скором времени болезнь совсем отступит. — Шинья-сама, — обращается к нему тоже вернувшаяся медсестра. — Я бы хотела попросить вас в следующий раз быть более осмотрительным и не допустить такого, — улыбается краем губ. — Надеюсь, Гурен-сама присмотрит за вами. А сейчас придется немного потерпеть, я должна сделать вам укол. Помогите мне, пожалуйста, перевернуть его, — обращается к брюнету. Любое прикосновение причиняет нестерпимую боль, но Шинья старается этого не показывать. Не хочется заставлять подполковника еще больше переживать. Тот ведь и так сходит с ума. Если честно, от этого становится очень тепло на душе. Забота близкого человека всегда приятна. Особенно когда этот человек редко себе такое позволяет. Поэтому и приходится терпеть. Когда медсестра заканчивает, Гурен помогает младшему снова улечься поудобнее и собирается уйти. — Нет, Гурен, пожалуйста, не уходи, — но на выходе его останавливает слабый голос. — Если я останусь, он снова придет, — в нем слышится ничем не прикрытая паника. — Я не могу справиться с ним в одиночку, — несмотря на адскую боль, он пытается приподняться на локтях. — Тихо, успокойся, тебе нельзя много шевелиться, — Гурен мгновенно возвращается на свое место и настойчиво надавливает ладонями на плечи, заставляя снова улечься. — Я здесь, все хорошо. — Как только я закрываю глаза, Бъяккомару приходит ко мне, чтобы напомнить о том, насколько я слаб, — кое-кто кажется по-настоящему испуганным. — Сейчас у меня нет сил, чтобы бороться с ним. — Хорошо, — тяжело вздыхает. — Если ты сейчас постараешься уснуть, я останусь охранять твой сон, — пододвинув стул, Гурен присаживается рядом и аккуратно берет чужую ладонь в свою, сжимая ее. — Засыпай скорее. После всего этого тебе нужно как можно больше отдыхать. И ни о чем, пожалуйста, не переживай. Я не позволю Демону потревожить тебя. Что ж, наверное стоит действительно поспать. Температура хоть и немного спала после укола, но по-прежнему продолжает держаться на уровне 38. Черт. Да когда же это закончится?! Голова раскалывается так, что хочется заскулить. Очень больно. Впрочем, ничего не поделать. Остается терпеть. Устало вздохнув, младший Хиираги прикрывает покрасневшие глаза, надеясь только на то, что подполковник сдержит свое слово и не подпустит к нему Бъяккомару. *** — Повторяю для особо непонятливых, — уже который час Гурен бродит из угла в угол, отчитывая лежащего на кровати. — выкинешь нечто подобное еще раз, я лично тебя закопаю. Ясно? Когда Шинья просыпается, чувствует себя значительно лучше. По крайней мере, температура, кажется, практически совсем спала. Не больше 37,2. Вот только генерал-майор убежден, что лучше ему было бы оставаться во сне. Потому что, если честно, это уже немного подбешивает. Ну в самом-то деле. После всех этих переживаний Гурен не может перестать злиться и истерить. Это глупо. Он прекрасно все понимает. Однако как только представляет, что Шиньи на этом задании могло не стать, тут же сердце болезненно сжимается. Конечно, Ичиносе знает, что своими угрозами ничего не добьется, но иначе не может. Вот что любовь делает с людьми. — Успокойся, пожалуйста, — едва слышно просит Шинья, морщась от не самых приятных ощущений. — И без твоего крика голова болит. — Я тебя… — услышав тихую просьбу, старший резко замолкает, прервав свою возмущенную речь на полуслове. — Прости, — выдыхает он. — Я, кажется, немного разошелся. Ты как? Осторожно присев на край кровати, Гурен легонько касается лба Шиньи прохладной ладонью, проверяя температуру. К счастью, сейчас все нормально. Вздохнув, другой рукой он, успокаивая, гладит его по плечу и руке. Генерал-майор хмыкает и, тепло улыбаясь, накрывает руку брюнета у себя на лбу. Прикосновения это неимоверно приятное. — Ложись уже со мной, — просит Шинья смотрит на Гурена своими голубыми глазами так, что тот не может им сопротивляться. Господи. Какой же он еще ребенок иногда. Как вообще Шинья умудрился стать лучшим снайпером Демонической армии. Вздохнув и качнув головой, Гурен придвигает вторую кровать ближе и ложится рядом, несмотря на то, что в больнице это запрещено. Одну руку он подкладывает под голову, а другой осторожно обнимает его поперек груди, прижимая его к себе. — Я хочу, чтобы ты понял, — шепчет Гурен, целуя его в висок. — Просто я ужасно боюсь потерять тебя. Поэтому извини меня и не злись, пожалуйста. — Я не злюсь, — для едва погибшего парня Шинья выглядит слишком уж счастливым. — Прошу: помолчи, пожалуйста. Давай просто полежим в тишине. И Гурен кивает, крепче прижимая младшего к себе. Ему так хорошо рядом с ним, и подполковник просто не может перестать улыбаться. Из-за волнений он и сам не замечает, как постепенно начинает вырубаться. Нужно отдохнуть. Последняя мысль, посетившая его, это то, что он больше никогда не позволит Шинье пострадать. Да и от болезней попытается его защитить.