Только для шоу.

Арс не избегал Антона, нет. Просто перед самыми съемками ему неожиданно решили все вдруг позвонить и просто поболтать, и неважно, что это он звонил. Во время перерыва ему действительно нужно было просидеть в туалете полчаса, а потом слинять на оставшиеся полчаса в магазин за углом, где была невероятно большая очередь из двух человек. А после съемок Попову срочно надо было уехать по делам домой, к друзьям в гости, договориться о концерте. Да мало ли куда ему нужно было: голубя через дорогу перевести, кошку поймать или бабушку погладить. Надо было — и всё тут! А Антону надо было с ним поговорить. То, что случилось в гримерной сегодня утром, было минимум странно, а максимум… очень клёво! Антон вроде как давно ждал. Ждал, ждал и еще раз ждал, пока Арс сделает первый шаг. Сам он не знал, как подступиться к такому невероятному мужчине, грозе всех интеллигентных парадных Питера и мечте всех школьниц. Вероятно, потому что сам чувствовал себя школьницей. Сидя в своей съемной квартире, он долго крутил в руках телефон, не решаясь сделать хоть что-то. Почему всё не может быть проще? Там, например, мысли друг другу бы передавать на расстоянии — он бы сейчас непременно бы послал пару матерных любовных мыслей. Или разверзлись бы сейчас небеса, снизошел бы вниз по золотой лестнице мужчина в волшебном свете и сказал бы «Напиши Арсению Попову то-то да то-то» — и Антон бы непременно написал бы. Но был только он один-одинёшенька в маленькой темной квартире с потоком мыслей, которые нельзя никому отдать.

Вы. 21:13 Привет. Не спишь? Вы. 21:15 Как дела? Добрался уже домой? Вы. 21:30 А я мультик смотрю, очень интересный:) Вы. 21:31 «Холодное сердце» называется, смотрел? Вы. 21:32 Там есть соблазнительный красавчик, который готов на все ради любви, и наивный дурачок Олаф, который совершенно не понимает намеков, а иногда и прямой текст. Угадай, кто я? :) Вы. 21:35 PS я не соблазнительный красавчик, ведь это у нас ты:)) Вы. 21:50 Я тут тренинг интересный в интернете нашел. Хочешь покажу?

Арсений Прекрасный. 22:50 Хочу. Антон чуть не подпрыгнул от испуга, когда вдруг пришел ответ. Он уже и не надеялся. А просто раздумывал над дальнейшими действиями. Что творилось в голове у Арсения Попова, когда тот резко стал избегать Антона? Особенно после того, как сам предложил тот тупой тренинг, а потом сам же поцеловал! Антон так плохо целовался? Или от него плохо пахло? Или… да какое тут может быть «или»?! А вдруг тогда Антон сказал то, чем обидел, расстроил, разозлил что-то сделал с другом? А с другом ли?.. Но Арс же ответил! Ответил! Значит есть шанс все решить и вернуть на правильный путь любви и сладких поцелуев, а за поцелуями и… Но сначала надо все разрулить. Антон честно собирался дождаться следующего утра. Он даже переоделся и лег в кровать. Но сон не шел, подушка была жесткая, одеяло тяжелое, простыня колючая, ночь темная, луна яркая. В итоге через десять минут вскочил, накинул первые попавшиеся спортивки и мастерку на голое тело и выбежал из квартиры. Поймал машину, назвал знакомый адрес и хотел было предупредить о своем неожиданном визите, но телефон остался дома. Хорошо, что хоть деньги нашлись в кармане. — Привет, — уверенно сказал Шастун и бесцеремонно зашел в квартиру, отпихивая в сторону хозяина. — Шаст, что ты тут делаешь? Еще и так поздно. Может, я уже сплю, — послышалось ему в ответ, когда парень вальяжно расселся на диване, разложив свои конечности во все стороны. — Ты хотел тренинг — и вот я здесь! — воскликнул Шаст и встал, — И давно ты стал спать в джинсах и рубашке? — Ох, ты совсем не вовремя, — устало проговорил Арс и прикрыл глаза, — Уходи. Завтра увидимся и поговорим или проведешь свой тренинг, или что-то другое, но сейчас… просто уходи, Шаст. Я не хочу тебя видеть сейчас. Слышать это было не больно, не неприятно, не обидно и не разбивающе, а отчасти даже смешно. Потому что Антон не поверил. Он просто улыбнулся в ответ, поднялся со своего места и подошел к хозяину квартиры. — Отлично! Не открывай глаз, выдохни и расслабься. Антон и не собирался слушать какие-то ни было возражения, пререкания и отмазки. Но он также не знал, что делать дальше. Каких-то особенных упражнений, а тем более актерских, он не знал. Решил действовать по наитию: что будет, то будет. Плывем по течению, так сказать. — Антон, я же сказал… — Арс, я тоже сказал. И я все равно никуда не уйду. Глубоко вдохни и выдохни. Не для шоу - только для нас. Попов решил не спорить в этот раз, подчиниться, расслабиться. К чему весь этот театр, если сцены нет, сценарий не написан, а актеры так себе — лишь актеришки. Может, тренинг и поможет им? — Прислушайся к звукам вокруг, — Шастун замолчал, а затем шепотом продолжил, — Там за окном спешат куда-то машины, разговаривают люди о своих проблемах, шуршит листва. Слышишь? — Арсений кивнул, — Там жизнь идет полным ходом. А здесь… в этой комнате мы вдвоем, и у нас идет своя жизнь. Мы больше не можем не слышать друг друга, ведь если я замолчу, ты не услышишь тишины. Антон дал время Арсению. Мужчина слушал, прислушивался и чувствовал, что тишины действительно не было. В едва освещенной комнате громко бились два сердца, эхом отдаваясь в грудных клетках. Так громко! Они будто рвались к друг другу. Попов втянул сквозь зубы воздух и промычал что-то непонятное. Шагнул вперед, утыкаясь лбом в чужое плечо и приобнимая парня за талию. Тяжело усмехнулся. — Я слышу твое сердце, — прошептал он наконец. Антон улыбнулся. Только это он мог сейчас сделать. — Оно говорит, что тогда я, кажется, был абсолютным придурком. Арс, я не имел ввиду, что надо прекратить «нас». Я просто не хотел, чтобы интимную сцену спалили Дима с Серегой. Потому что я бы не сдержался — и они бы зашли, когда мы были практически голые и прижавшиеся друг к другу. — То есть… — Да, я не против объятий, поцелуев, отношений и твоих дурацких тренингов. Только уже не для шоу. Арсений медленно поднял голову и заглянул в глаза. В сияющие влюбленные глаза, из которых счастье просто лилось рекой и накрывало Арса с головой. Он не мог поверить… Это счастье можно было потрогать рукой, вдохнуть в легкие и искупаться в нем. Оно, словно теплое и мягкое покрывало, окружило двух мужчин. Они стояли, прижавшись друг к другу, долгие минуты, но в один момент Попов не смог удержаться и засмеялся: — Мы словно девчонки в слезливой мелодраме, Шаст. Фу-фу-фу! — Ах ты еще и придурок — воскликнул Антон, отодвинулся, тыкнул в бок мужчину, но потом снова притянул к себе в объятья, — Но теперь только мой придурок.