Из ненависти в любовь

      Уже был полдень. Солнце светило так ярко, что когда люди выходили из помещений, они очень сильно морщились, и их лица были похожи на старый чернослив, который лежал на полке уже почти год. Было очень жарко, даже складывалось чувство, что асфальт под ногами плавится, что еще один шаг и ты провалишься, тебя засосет в землю как в зыбучие пески. Он даже «прожигал» обувь. Это был март. Середина марта. Вчера еще было холодно, а сегодня прям аномалия какая-то. Семестр должен был начаться еще в первых числах месяца, но его отложили на неопределенный срок из-за снега, что выпал очень неожиданно. Не то что пройти, даже проехать нельзя было. Очень странно. Люди уже начинали думать, что их прокляли или наслали порчу. «Как же я хочу есть», — уже засыпая думал про себя Чимин. — Шин, когда там уже пара закончится? — с открытым глазом спросил он у парня, который с большим энтузиазмом рисовал в тетради динозавров. — В 12.40. — быстро ответил студент и показал другу свои художества. Чим посмеялся и посмотрел на часы. — Господи, еще 10 минут, — прошептал Пак. Спустя время прозвенел звонок. Первым из класса выбежал Чимин — самый голодный. Он рванул в столовку, купил кефир с тыквенным пирожком и пошел к двухместному столу, что находился у окна. Распечатав свежую булочку, он вдохнул ее аромат, от которого сходил с ума. Каждый хрустящий кусочек он пережевывал с наслаждением и запивал кефиром. Как же это было вкусно. *грохот чего-то тяжелого на стол* Чимин удивился. — Шин, ты чего так пугаешь? — закричал парень. Чхвэ набрал кучу еды, что она даже не помещалась на подносе. — Ешь, друг мой, это тебе. — он поставил рядом с Чимином тарелку с рисом и рагу со свининой, а себе оставил мясной суп, в который добавил нехилую горсть сухарей. Глаза Чима засверкали ярче тысячи звезд. Он посмотрел на Шина, который уже во всю харю уплетал свой обед, взял ложку и принялся потреблять столь вкусный ланч. — У-ух, ну я и наелся. — облокотившись на спинку стула сказал Чхвэ с небольшой отдышкой и совершил обряд отрыгона, — Пардоньте, господа, уж больно острый выдался бульон. — и смех его был слышен на всю столовую. — Чхвэ Шин Ву, да что ж ты за паразит такой? Чего аппетит другим портишь? — кричала на него старшая повариха. — Простите, тетушка, просто очень вкусно, вот и не сдержался. Спасибо вам, вы великолепно готовите, — с довольной рожей и широченной улыбкой орал он через весь зал. — От паршивец, — с прерывистым хохотом говорила тетушка. Чимин, уже заканчивая трапезу, смеялся над своим раскрепощенным приятелем. — Придурок. — произнес он. — Сам выбрал меня своим другом, Чимин-и~, — сказал Шин, свернув губы в трубочку. Таким выражением лица он напоминал утку. — Я не пойду на последнюю пару. — после этих слов Шин попрощался с Чимином и скрылся, оставив его одного. «Вот я и остался один», возвращаясь, думал Пак. «Осталась еще одна пара — экономика и можно будет свалить домой. Ах, как же на улице жарко. Неужели придется вызывать такси? Ладно, потом разберемся.» На экономики Чимин сидел на последней парте и смотрел в окно, размышляя о всякой ерунде. Он думал о возвращении в общежитие, что будет делать, когда вернется. Успел даже вспомнить об учителе Киме и обозвать его несколькими «ласковыми» словами. Думал о родителях, которые были в другом городе, о девушке, которая лежала на асфальте вся красная, о том, почему же учитель Ким так популярен среди студенток. «Хм, не понимаю я их. Вроде самый обычный мужчина средних лет, да и вообще мне кажется, что он гей, а иначе зачем ему убегать? Очень странный тип. Да и не красавец он вовсе, только если глаза… НЕТ! Совсем не красавец! И характер у него скверный! Да и вообще одни минусы!» Время на лекции пролетело быстро, прозвенел звонок и Чим отправился к выходу. — Как же жарко, — смотря на небо и морщась от солнца говорил он, — ладно, пройдусь пешком. Он снял с себя кофту с длинным рукавом, запихнул ее в рюкзак и отправился в долгий, десятикилометровый путь.