на дно тянешь

      Анастасии Шпагиной недавно исполнилось 18 лет. Та пора, когда ты отстраняешься от родителей, имеешь неограниченные возможности. Приобретаешь самостоятельность, полную ответственность за свои поступки и безграничную свободу. Вот только Шпагина была абсолютно другой, она не хотела пить, курить и заниматься сексом с кем попало. Она была тихой, спокойной и неконфликтной, занималась любимым делом и сидела постоянно дома за уроками и сериалами.       У неё никогда не было парня (да и друзей толком тоже), она всё ещё девственница, она ни разу не ругалась матом или оскорбляла кого-то. Из-за этого у неё возникали недопонимания среди одноклассников, которые постоянно твердили что питькуритьтрахаться — это круто. Девушка не хотела в это верить и уж тем более проверять.       Настя была сломлена изнутри. Она чувствовала эти взгляды, что так и смотрели на неё осуждающе. Она слышала перешёптывания а-ля «Да у неё волосы красные, ветер в голове и вообще она дура», «Вот тупая, зачемперекрасиласьпотомстрадатьбудешь!!!!!!». Она всё слышала, понимала и чувствовала. Она уверяла себя что она бездарность, ничего не умеющая и чрезмерно ноющая. Она часто плакала по ночам, коря себя за ошибки или неверные решения. Привязанность. Преданность не тем людям. Внутривенная боль давала о себе знать почти каждый день, не давая ей спокойно жить. Она сжимала её изнутри из раза в раз делая больней. А она терпела, захлёбываясь своими же слезами.

***

      Она съехала от родителей в Санкт-Петербург, поступила в СПбГТЭУ «Лэти» в который всегда мечтала. Ей купили уютную однокомнатную квартирку недалеко от Университета. Как ей объяснили потом, от дома до Университета ей идти минут 5-10. Настя не могла нарадоваться съезду, но обещала скучать по родителям. Они провожали её печальным взором, мать чуть не заплакала, а отец просто смирился что их дочь наконец подросла и жить ей теперь придётся самостоятельно. Впрочем отец учил Настю реализму, что нельзя перекладывать ответственность на кого-то другого, нужно полагаться только на себя.

***

      Зайдя в подъезд небольшого жилого дома, она ощутила запах сигарет и пива. Стены были разрисованы, батареи почти и не грели толком, лестницы были вообще в ужасном виде, не говоря уж об окнах. Она сразу погрузилась во тьму, как только дверь захлопнулась. Девушка с осторожностью двинулась дальше оглядывая всё вокруг с острым любопытством. Она морщила нос от столь неприятного запаха и прибавила шаг, так как поскорее хотела зайти в квартиру.       Слава Богу обошлось без приключений. Она заперла за собой дверь и начала снимать обувь. В квартире тоже было тускло, окна зашторены, лучи Луны так и хотели пробиться из щёлочек, оставляя бледный свет на ковре.       Обойдя всю квартиру, она подумала что та довольно-таки уютная. Небольшая кухня с раскладным столиком и балконом, ванная, тоже по площади небольшая, прихожая с вешалками и столиком с зеркалом, зал с плазменным телевизором и песочным угловым диваном. Но больше всего её потрясла ее комната. Она была больше всех, двуспальная кровать, большой туалетный столик, бледно-розовый огромный шкаф и стеллаж. Ещё пару тумбочек и пуфиков. «Обустрою всё завтра, » — подумала Настя и принялась складывать свои вещи с чемоданов (их было 3, 2 которых из них были для косметички и для её игрушек, книжек и прочей лебеды).       Когда она легла спать то на её удивление не заплакала, не начала себя каким-либо способом унижать. Она просто подумала о завтрашнем дне, о том, как она отучится, найдёт ли она друзей. Возможно, она устроится где-нибудь работать, чтобы деньги были. Хоть и родители сказали ей, что будут высылать деньги ей ежемесячно, но ей хочется как-то самой научиться зарабатывать самой. Вот насчёт друзей она думает долго. Трудно найти с кем-то общий язык, особенно когда в таком мире все лицемерные, циничные и гнилые.

***

      На следующее утро она встаёт раньше обычного чтобы накраситься. Если раньше она подкрашивала только брови, делала стрелки и скрывала прыщи тоналкой, то сейчас она решает добавить немного помады, подкрасить скулы, убирать мешки под глазами и красить ресницы. Она видела много уроков по мейк-апу, пробовала много раз и у неё неплохо получалось. Она подумывала стать визажистом на время учёбы, Шпагина мечтала перевоплощать в красавицу не только себя.       Потратив на это минут 40, она садиться за завтрак и переодевается потеплее, так как осень уже наступила: сильные ветра, ливни (это же всё-таки Питер), повсюду лужи и грязь. Она надела сапоги, бледно-розовое пальто и осенне-весеннюю шапку. Накинув рюкзак на плечо, она вышла из квартиры не забыв взять ключи и запереть дверь. В подъезде, конечно же, ничего не изменилось, только если через маленькое окошко пробивался тусклый свет, который еле-еле освящал этот ужас. Пройдя эту жутко скрипящую лестницу Настя вышла на улицу. Было немного прохладно, ветер дул покачивая деревья и создавая вихрь из листьев. Она сощурилась, ведь с глаза привыкли к темноте, а тут сразу солнечные лучи. Она прикрыла глаза рукой и, пока глаза пытались привыкнуть к свету, она шарила рукой в глубоком кармане своего пальто в поисках жвачки. В последнее время от переживаний она жуёт именно жвачку, пара пачек у неё в кармане всегда заваляется, но не факт что там будет хоть одна подушечка. От волнения она прикусывает язык и руки начинают дрожать, ей становится труднее идти. Внезапно в глазах резко чернеет, во рту чувствуется привкус крови, а в голове чувствуется резкая мигрень. Потом Настя помнит только то, что падает на довольно жёсткий асфальт и отрубается.

***

      Когда девушка открывает глаза в первую очередь она видит белый потолок, а в ушах неприятно пиликает препарат. Она дышит размеренно, спокойней, чем обычно. Оглядывается вокруг, ничего не видит кроме сидящего рядом парня, который в свою очередь зависает в телефоне и по нему видно что он никуда не торопиться. Настя изучает его: татуированная кисть (на шее, кстати тоже), он определённо выше чем она, русые подстриженные волосы, по виду всплывает мысль что он очень крепок физически. Заметив, что Шпагина наконец открыла глаза он заблокировал телефон и изумлённо поднял брови. — Задавай. — Почему я тут? — получилось сипло, будто у неё уже как триста лет болит горло. Но это получилось выговорить ей с большим трудом. — Ты упала в обморок, как сказал врач, — голос парня был приятен на слух. — Ты переволновалась. — А почему ты тут? — Именно тебя я и привёл тебя. Точнее принёс. Ты на асфальте лежала без сознания. — Настя начала копаться в памяти. Она припоминает несколько таких случаев из её жизни, тогда она падала в обмороки от переутомления, но она никогда не падала на улицах, в общественных местах. «К счастью, что не падала». — подумала Настя. — А ты почему остался? — горло просто ужасно болело, она еле связывала слова, было тяжело моргать и двигать левой рукой. Она посмотрела на левую руку и ожидала там увидеть именно капельницу. — Ну я же переживаю немного. — усмехнулся парень. — Кстати, я Руслан. — Настя. — еле-еле кивнула девушка. Руслан позвал врача в палату. Это был бородатый мужчина лет тридцати полностью в белом. — Ну что ж, дамочка, — сказал врач, присев за стол около койки. — Имя, фамилия, отчество, возраст. — Шпагина Анастасия Константиновна… — Настя сделала недолгую паузу. — 18 лет. — Ага, хорошо. Я зарегистрирую Вас, меня зовут Геннадий Андреевич, если что — зовите. — доктор удалился, стрельнув беглым взглядом всех в помещении. — Может тебе телефон нужен или что-либо ещё? — спросил Руслан после того как девушка полностью раскрыла глаза. Она сглотнула и кивнула, указав на пальто, повешенное на вешалку вместе с сумкой.       «Отлично, пропустила первый день в новом университете, какая радость. Теперь еще и родителей расстрою. Ходячая неприятность, приношу одни заботы и трачу время другим людям. Зачем я вообще такая?» Настя опять думала о себе с плохой стороны. Пульс участился, слеза скатывалась по щеке, смывая хайлайтер. Но она быстро смахнула её, пока парень не увидел. Она не хочет показаться слабой, хоть так оно и есть на самом деле. — На, — Руслан притянул телефон телефон и сел обратно на диван. Время было 15:23. «Боже мой, сколько я проспала?» думала девушка. Она вышла из дома только в пол 8, а сейчас уже 3 часа. Сколько Руслан тут сидел? Как он не устал и ему не надоело? — Тебе не надоело тут сидеть? — Шпагина собрала все свои силы чтобы почётче выговорить это. Руслан поднял глаза, обвёл взглядом комнату, а потом ответил: — Ну ты чё, я же не всё время тут просиживал. Я уже в универе был, в магазин сходил. А потом сюда. — пожал плечами парень. — Не стоило… — прошептала почти еле слышно. Она не решалась позвонить родителям, не хотела расстраивать их или как-то беспокоить. Она положила телефон под подушку и поправила одеяло. Заметив, что Руслан как-то замешкался, она закрыла глаза и почувствовала ужасную головную боль. — Да ладно, я никуда не спешу. — голос парня в голове уже звучал где-то далеко от неё, она поморщилась и застонала он дикой боли в голове. Голова болела, голоса она слышала отрывками и то, они сплелись в единую кашу и Настя почти ничего не понимала.       Снова проснувшись от болей, но уже в горле, Настя сразу открыла рот, будто бы задыхается. В палате уже никого не было, на улице стояла ночь, она не слышала никаких звуков за пределами палаты, значит правда ночь. Она понимала Руслана за его уход, Шпагина отняла него время и, может быть, у того и свои дела срочные.       Она потянулась за телефоном под подушку, разблокировала. Там было два сообщения и 14 пропущенных звонков от матери. Настя закатила глаза, но в то же время понимала родительскую заботу. Нажав на «перезвонить», она преподнесла трубку к уху и услышала гудки — Настя? — взволнованно воскликнула мама. — Как ты? — Ну такое… — протянула Шпагина и не была уверена что мать её расслышала. — Как ты умудрилась… Ах да, нам врач рассказал. Спасибо тому парню, он прямо герой. — Ну ма… — Ой, ладно, отдыхай. Позвони как только станет легче. — после этого она скинула трубку. Настя отвела взгляд от экрана и посмотрела на пол, думая о своём болезненном организме, да и тело тоже было не лучше. Она весила все где-то 50-53 килограмма, что для её возраста это не совсем нормально. Она была высокой, но не настолько.       Шпагина наконец посмотрела на сообщения от неизвестного номера. Врач дал мне твой номер) Ну как ты там?       Настя начала печатать ответ, хотела написать «нормально», но кому она врёт? Он сам видел её не охрененное состояние и вряд ли поверит.

Всё плохо

      Она отправила сообщение и убрала телефон обратно под подушку. Аппарат, как ей показалось, звучал уже не так громко, капельница всё ещё была вставлена, горло дерёт и болит, что глотать больно. Она ненавидела себя в первую очередь за свой слабый организм, который тяжело переносил всякие инъекции, инфекции, лёгкие болезни. За что ей вообще такое тело?       Она снова заснула. Шпагина столько проспала, но ей почему-то хочется ещё. Веки закрывались, тело ныло, левая рука вообще онемела. Всё было как-то неважно, а важно — как же она возьмёт расписание, учебники и тд. Ей же никто не принесёт. Да и она не может… В любом случае она может подумать об этом завтра ведь на сегодня достаточно волнений.