Зелёные глаза напротив

Однокурсники называют это соулмейтами или родственными душами, говорят, что наибольшее счастье для волшебника — встретить свою половинку. При этом их глаза начинают блестеть, а лица принимают совсем глупые выражения. Том Риддл с этим был решительно не согласен. Он вообще не считал, что у него есть родственная душа, да и к тому же он, будучи семикурсником, яростно готовился к ЖАБА, до которых осталось уже не больше трёх месяцев, а после собирался стать преподавателем ЗОТИ в Хогвартсе. Так что искать соулмейта он не собирался, особенно, когда на это нет времени. Однажды он слышал, как какая-то девушка с Гриффиндора рассказывала подруге, что встретила свою родственную душу ещё в одиннадцать лет — она просто посмотрела в глаза сидящего в купе рыжего мальчика и увидела какую-то картинку, которая потом оказалась их будущим общим воспоминанием. Подруга девушки пораженно воскликнула, а потом добавила, что ещё не встретила своего соулмейта, но ей бы очень хотелось. Том на это лишь закатил глаза. Он, конечно, не был враждебно настроен против возни с родственными душами, однако определенно не считал это чем-то важным. Одним вечером, когда профессор Слагхорн вызвал его к себе в кабинет и задержал почти до конца ужина, Риддл решил, что ему лучше поспешить в Большой Зал, если он не хочет остаться голодным: эльфы на кухне давали только печенье и молоко, что нормальной едой назвать было трудно. Киноварный закат вязко сползал по стенам коридоров, по которым спешил Том, на щеках и ресницах которого танцевали лучи уходящего солнца, слепя глаза и заставляя жмуриться, что бесило его даже больше, чем шум студентов, обсуждающих прошедший день. Подходя к дверям Большого Зала, он столкнулся с каким-то гриффиндорцем, кажется, с пятого курса. Его волосы выглядели так, будто он никогда не знал о существовании расчёски, а сам парень был почти на голову ниже него. Столкнувшись взглядом с ярко-зелеными глазами напротив, Том будто исчез из реальности и видел перед собой уже не каменные стены Хогвартса, а черные волосы, разметавшиеся по подушке, а потом открывшиеся сонные глаза цвета последнего из Непростительных заклинаний, просторную светлую комнату, возле окна которой стоял стол с букетом солнечных подсолнухов. А потом видение исчезло. И перед собой он увидел такого же ошеломленного и взволнованного гриффиндорца. — Э... Привет, я — Гарри Поттер и, похоже, твой соулмейт. — он растерянно улыбнулся. — Том Риддл. И тогда он понял, что что-то пошло не по плану.