От сладких снов и до любви.

«Нельзя однозначно делить мир на добро и зло, на черное и белое, на хороших людей и плохих людей. Люди бывают забавные и занудные…» – рассуждала Гермиона Грейнджер, преподаватель Древних Рун. Она сидела на педсовете и откровенно скучала. Альбус Дамболдор, разглагольствовал об эстетическом воспитании подрастающего поколения, с периодичностью в 5 минут предлагая преподавателям «Лимонные дольки». Скучающая мисс Грейнджер, хотя бы имела совесть не подавать вида, что она бы все сейчас отдала, лишь бы убежать в свои апартаменты, дабы почитать какой-нибудь учебник или, на худой конец, качественный магловский роман, а не сидеть на ежегодных «летучках» «старика-маразматика», как временами его величал многоуважаемый коллега профессор Снейп. Профессор Блэк же спал, сидя в кресле, обивка которого была из красного бархата. «Спасибо, что не храпишь, Сириус» - уныло подумала Гермиона. Римус Люпин, Невилл Лонгботтом и профессор Флитвик о чем-то перешептывались. Профессор Мак`Гонагалл и Стебель внимательно слушали Альбуса, полагаю, из чувства уважения и безмерной симпатии, учитывая половую принадлежность, а «выживший» профессор Снейп смотрел на Дамболдора пустым, стеклянным взглядом. Гермиона взглянула на профессора. Он нисколько не изменился с тех самых пор, как преподавал у нее зельеварение. Все такой же высокомерный, надменный, саркастичный, язвительный худощавый мужчина в черных одеяниях. Кажется, только глаза стали холоднее, а волосы чище. «Неудивительно, что яд Нагайны его не взял. Удивительно то, что бедная змея не умерла в мучениях, от яда профессора». Стоит сделать небольшое лирическое отступление, и пояснить, что Сириус Блэк и Римус Люпин, преподаватели ЗОТИ, разделили между собой курсы. Римусу, обладающему, очевидно, недюжинным педагогическим талантом и любовью к детям, отдали младшие курсы. В то время как Сириус, с его природной харизмой и очарованием «дисциплинировал» старшие курсы. Оно и понятно, мальчики-подростки равнялись на сердцееда Сириуса, а девочки пускали на парту слюни, при виде профессора. По итогу он имел авторитет среди мальчиков и неподдельный интерес со стороны девочек, что помогало ему доносить искусство своей дисциплины до разнузданных подростковых ушей. Сама Гермиона прослыла строгим, но справедливым преподавателем. Она не чуралась наказывать за проделки и несделанные домашние задания, и поощрять, если было за что. Северус же сидел, смотря на огонь камина, а в его голове крутилась только одна мысль: «Да сколько ж можно, Альбус, завязывай. Какое эстетическое воспитание? Блядство, разврат, огневиски – наше все». Спустя 30 минут монолога директора «ни о чем», как это окрестил Северус, мужчина от скуки решил покопаться в головах присутствующих. Любимое занятие мастера Лигилимента, когда необходимо молчать и делать заинтересованное лицо. В головах всех, кроме, разве что, Миневры было: «Да когда ж все это кончится». Кажется, у самого Альбуса промелькнула эта мысль. Когда очередь дошла до мисс Грейнджер, а Северус упорно не признавал ее профессором, он погрузился в разум девушки и услышал ее философские потуги. «Наша мисс я-знаю-все-на-свете-и-даже-чуточку-больше рассуждает о добре и зле. Мило». - Северус, ты со мной согласен? – веселый голос Дамблдора выдернул мужчину из мыслей девушки. «Салазара ради, о чем он только что говорил?». Старик ждал ответа. - Да, Альбус, безусловно, я согласен. – отчеканил Снейп. «На что я только что подписался?» - Вот и здорово! Минерва составит расписание для преподавателей и разобьет вас на пары. – старик радостно хлопнул в ладоши – Теперь все свободны. Пропустив преподавателей, Снейп шел рядом с Гермионой. - Мисс Грейнджер… - начал Северус. - Профессор. – поправила Гермиона. - Мисс профессор Грейнджер, – Снейп выплюнул слово «профессор», - к вашим рассуждениям о добрых и злых людях, хотелось бы добавить, что не бывает плохих и хороших людей. Все люди делятся на своих и чужих. Своим прощают даже плохое. А чужим не прощают даже хорошее. - Вы копались в моей голове? – Гермиона оторопела от такой наглости. - Признаться, проникнув к вам в голову, я ожидал увидеть там мартышку, играющую на тарелках. Но вы умеете позитивно удивлять, мисс профессор. – Северус усмехнулся. Серые будни преподавательской деятельности Северуса Снейпа, скрашивали только снятие баллов, зельеварение и мучение неопытного преподавателя мисс Грейнджер. Именно эти три столпа не давали мужчине спиться или потерять рассудок, как Альбус, тоннами поглощая сладости. Может, это было не сумасшествие, а мудрость? Северус еще до конца не разобрался. - Почему вы меня так ненавидите, профессор Снейп? – Гермиона нахмурилась и посмотрела на мужчину. - Мисс Грейнджер. Прошу вас, не льстите себе. Я всех ненавижу одинаково сильно, – Северус посмотрел на девушку – Вы так нос безобразно морщите, когда злитесь. Просто прелесть. - Северус, ты идешь? – его окликнул Римус Мужчина, за препирательствами с униженными и оскорбленными, забыл, что Римус и Сириус пригласили его на чашку добротного бренди. Отношения между мужчинами после войны заметно улучшились. Северус, если бы был нормальным человеком, мог бы назвать этих двоих своими друзьями. Снейп был не особо щедр на признание в стиле «мир, дружба, помадка из патоки», но мужчины и так все понимали, а потому не требовали от Северуса клятв в вечной дружбе. - Иду! – прогремел Снейп и направился к ожидавшим его мужчинам, оставив Гермиону в состоянии возмущения и растерянности. Смотря в след развивающейся, черной мантии зельевара и втягивая шлейф запаха трав, девушка констатировала, – Мудак…

***

Сидя в комнате Сириуса, мужчины уничтожали запасы благородного напитка за приятным разговором. К ним присоединился Филиус Флитвик и Гораций Слизнорт. - К чему нас принуждал Альбус? – спросил довольный и слегка пьяный Сириус. В комнате повисла немая тишина - Пока ты спал, а Северус рассуждал о тщетности бытия, Дамблдор сказал, что Попечительский совет распорядился, что бы с некоторой периодичностью, на дисциплинарных занятиях присутствовал сторонний наблюдатель, в лице другого преподавателя. – заплетающимся языком сказал Римус. - Зачем? – спросил Флитвик – Я преподаю уже целую вечность. А это…- ик- распоряжение напоминает мне о Долорес Что-б-ее-черти-драли Амбридж. Мужчин передернуло от воспоминаний о розовой жабе. - Идиоты из попечительского совета считают, что таким образом можно усовершенствовать образовательный процесс и избежать межличностного конфликта между студентом и преподавателем, Филитус… – процедил Снейп - Как будто специально для тебя выдумали это распоряжение, старина! – Сириус похлопал зельевара по плечу. - Мне все равно на эти распоряжения. Я лишь молюсь, что бы мне в пару не попалась мисс Грейнджер. Эта девчонка умеет подрывать мое состояние душевного покоя, только в путь. Не хуже, чем Лонгботтом в свое время. - Чего ты пристал к этой девочке, Снейп? – спросил Римус - К девушке… – поправил словоохотливый Сириус, – Если вы, импотенты, не заметили, то наша очаровательная Гермиона превратилась из кудрявой, зубастой зубрилки, в весьма привлекательную девушку. Ей уже не 11 лет. - Ну это ты на такие замечания падкий, Блэк. - Северус, может ты женоненавистник? – спросил Флитвик. - Судя по тому, с какой периодичностью старина Сев заглядывает в бордель на Лютном переулке, он, скорее, женолюб – хохотнул Сириус. - Тебе надо найти постоянную женщину, Северус. Умную, добрую, красивую. Что бы нарожала тебе маленьких Снейпо-мальчиков и Снейпо-девочек и жили вы долго и счастливо в подземельях Хогвартса. – пробубнил пьяный Римус. «Началось» - подумал зельевар. Каждая пьянка сводилась к тому, что слизеринскому декану пора уже жениться. Причем на больную мозоль давили не только Блэк с Люпином, но и Минерва с Дамболдором. Северус искренне считал, что он был не виноват в том, что не может найти себе достойную партию. Сходив на пару свиданий, он разделял женщин на три категории. Это были либо дуры или женщины, которые клюнули на его послевоенную славу. Были еще дамы, рисовавшие себе зельевара, как «рыцаря печального образа», этакого романтического героя, умеющего любить вечно, человека с легким нравом, без страха и упрека. Очень быстро, Снейп, используя свой тяжелый характер, разбивал их фантазии о стальную жопу реальности. В итоге, Северус решил, что с него хватит бессмысленных свиданий и стал довольствоваться девушками из Лютного переулка. Химический дефект сам тебя найдет, а не найдет, так и хуй с ним. И одному хорошо. Допив вторую бутылку, мужчины решили расходиться по комнатам. Гораций понес на руках пьяного Флитвика, а Северус, находясь в состоянии передвижения, скрылся в камине. Дождавшись, когда зеленое пламя камина потухнет, Римус посмотрел на своего друга и коварно улыбнувшись спросил: - Сириус, ты думаешь о том же о чем и я? - О борделе в Лютном? – бродяга посмотрел на Римуса, ностальгически улыбнувшись. - Нет. О умной, доброй и красивой женщине для Снейпа… - Гермиона? Неет. Ты бессердечный циник. Тебе ее совсем не жалко? - Он не такой уж и плохой человек, Сириус. Он заслужил немного счастья, разве нет? - Тогда нам нужен Дамблдор и Пивз… - на выдохе прошептал Блэк.

***

Вернувшись в свои покои, Северус задумался над словами Римуса и Сириуса, по поводу мисс Грейнджер. Зельевар никогда раньше не смотрел на Гермиону, как на лицо противоположного пола. Он всегда видел перед собой честолюбивую заучку, а на ее внешнем виде он просто никогда не акцентировал внимание. При упоминании Грейнджер, в его сознании всегда всплывал образ девочки с густыми каштановыми волосами и длинными передними зубами. «Надо будет рассмотреть ее получше» - подумал зельевар, в то время как второй голос отвечал ему «Уже собираешься засматриваться на Грейнджер, совсем обезумел от одиночества». А ведь действительно, после этих посиделок Снейп ощутил свое одиночество еще более остро.

***

В это время Гермиона Грейнджер вместе с Невиллом Лонгботтомом были в библиотеке. Они кропели над книгами по анимагии. Решив освоить этот вид магии, парочка друзей – преподаватели Древних Рун и Травологии искали информацию в книгах, что бы потом обратиться к Мак`Гонагалл и перейти к практической части перевоплощения. - Интересно, какая анимагическая форма будет у меня? – мечтательно протянул Невилл - Не знаю… Может быть какой-нибудь барсук, а может и лев, – Гермиона улыбнулась и посмотрела на друга, – я вот буду каким-нибудь бородавочником или безволосой мышкой… - С чего ты взяла? – озадаченно посмотрел на подругу Невилл - Невилл, скажи честно, я уродина? – грустно спросила Гермиона. - Нет! Конечно, нет. - А мой нос? Он безобразен? А когда вот так? – Гермиона нахмурилась и смешно сморщила свой маленький носик. - У тебя красивый нос, Гермиона. С чего ты вообще решила, что с тобой что-то не так? - Профессор Снейп сказал мне сегодня, что я безобразно морщу нос. Он свой клюв то в зеркале видел? Им только людей насквозь протыкать. В помещение сначала входит нос профессора, а потом сам профессор! – рассердилась Гермиона. Невилл улыбнулся подруге и сказал – Знаешь, Герми, мне кажется, что профессор специально провоцирует тебя на перепалку… - Зачем? - Потому что он надменный, одинокий грубиян и ему скучно. А ты с удовольствием ведешься на его провокации, тем самым забавляя его. Может тебе стоит игнорировать его выпады или отвечать на них любезностью? В конце концов ему это надоест. И кстати, нос ты морщишь забавно.