Нимфа Огня

Еще не совсем проснувшись, наг потянулся к теплу, как тут же распахнул глаза. Он все еще лежал на коленях эльфийки, обвив ее талию руками, а девушка, улыбаясь, гладила его по волосам: — Доброго дня, золотая змейка. — Селина… — словно кот мурлыкнул Элестор, не размыкая рук и нежась от ее прикосновений: — Видела деток? — Еще нет. — Почему? — наг поднял на нее удивленные глаза, но тут же понял, что эльфийка все это время не отходила от него. — Хочу увидеть их. — Как? — не поняла Селина, ведь переставить на кровать такой большой таз не представлялось возможным, а сам наг был еще слаб и не способен подняться. — Ты теплая, так что тебе можно взять их на руки. — Хорошо, — Селина подошла к тазу и замешкалась. Растянувшись на кровати, наг, скрывая смех, наблюдал, что девушка никак не может понять, как лучше взять малышей: — Опусти руку в воду, и они сами взберутся. Или ядовитых змей эльфийка не боится, но боится таких крох? — все же рассмеялся Элестор. — Кажется, вчера они были меньше. Я точно не сделаю им больно? — Они быстро растут. Через неделю в длину от макушки до кончика хвоста будут тебе по пояс. Не бойся, они умные и уже понимают, что им говорят. Селина кивнула и опустила руку в воду: — Давайте, забирайтесь, малыши. Папа хочет на вас посмотреть. Пара змеек еще не уверенно опутали опущенную в воду руку и, вытащив их из воды, Селине пришлось подставить вторую, за которую детки тут же схватились малюсенькими ручками, с восторгом разглядывая все вокруг. — Папа! — неуверенно пискнули малыши, когда Селина села возле короля. — А это мама, — засмеялся Элестор, указав на эльфийку. — Мама! — запищали змейки, а одна из них по-хозяйски растянулась на ее руке. — Эмилисс сказала, что родились наг, а потом нагайна. А как она их отличила? Элестор снова рассмеялся: — Нагайны меньше и изящнее. Вот это нагайна, а то наг, — гладя малышей, король указал сначала на малышку с черными волосами и белым хвостом, который украшала черная ромбовидная сетка, а после на серого малыша. — Я еще не видела серых нагов. — Все наги рождаются серыми и в течение нескольких дней медленно приобретают свой настоящий цвет, — объяснил Элестор. — Надо дать им имена. Нага-наследника будут звать Калес. Хочешь назвать нагайну? — Можно? — увидев кивок нага, Селина задумалась. — Ланкора или Лана. Она будет способным целителем. — А Калес? Селина медлила. — Что такое? — настоял Элестор. — Раньше я чувствовала магию у обеих деток, а после рождения лишь у Ланы. — Наверное, хватит им на сегодня прогулки, — он решил перевести разговор. Селина отнесла малышей к тазу, но детки были явно не согласны с отцом, не желая возвращаться. Скользнув по руке вверх, Ланкора спряталась в волосах эльфийки, ее примеру последовал и Калес. — Так, а это что такое? Кто не слушает отца? Быстренько спускайтесь, — опустив руки в воду, строго велела Селина и детки тут же сползли в воду: — Молодцы, — улыбнулась девушка и вернулась к нагу: — Как ты? — Хорошо. Ты бы хорошо их воспитала, — сказал Элестор, а Селина отвернулась. Все это время она убеждала себя, что оставалась лишь из-за детей, но после родов не могла не признать, что хочет остаться здесь, с золотым нагом, даже не смотря на «клетку» из стен мрачного каменного замка.