Пэнси Паркинсон: Убийца Темного Лорда

Лондон. 24 июля Знакомые Пэнси часто задавали ей вопрос: как она может пить горячий чай в жару? Паркинсон отвечала, что «такое холодное сердце нужно согревать 24 часа в сутки, хоть летом, хоть зимой». Оглядываясь на события последнего года, девушка вдруг поняла, что кусок льда в ее груди давно оттаял – даже еще до всей этой суеты с планом по уничтожению Волан-де-Морта. К худу ли, к добру ли, но слизеринка научилась чутко улавливать миазмы этой жестокой жизни, подстраиваться под реалии ситуации. Нет, она не подавляла свое нутро, а наоборот развивалась в ту самую змейку, которой мечтала стать. Просто раньше она наивно считала, что символ Слизерина олицетворяет непокорство и могущество, но теперь все стало очевидно. Само движение змеи есть не что иное, как извилистый путь между преградами судьбы. Ей нужно быть гибкой, но чувственной. Смелой, но хитрой. А что до внутренних терзаний: настоящая змея способна переварить проглоченную лягушку, не вступая с ней в содержательный диалог. - Желаете что-нибудь еще, мисс? Симпатичный молодой загорелый официант в белой рубашке незаметно оказался у ее столика. Она уже встречала его здесь в прошлый раз и теперь готова была побиться об заклад, что парень запал на нее. Оно и не удивительно: даже для столь юного тела Паркинсон выглядела сногсшибательно. Вздернутый носик, темное-зеленые глаза, бронзовая кожа (этим летом Пэнси успела много раз побывать на пляже) – последнее явно выходило за рамки аристократических традиций, но нынешней Паркинсон было плевать. Легкая зеленая юбка до колен, тонкий изумрудный топ и белая шляпка с очаровательным украшением в виде цветка Асфоделя довершали образ утонченной и женственной красоты. - Вижу, у вас немного работы, - Пэнси оглядела зал, где сидели всего пара человек. – Может, составите мне компанию? Дэниэл – по крайней мере так гласила надпись на его бейджике – с радостью присел напротив. - У вас редкий цветок, я таких ни разу не видел, хотя раньше работал флористом. - Но наверняка слышали о златоцветнике. В Древней Греции он был символом забвения и смерти, а еще супруги Аида, - Паркинсон сделала глоток из чашки, не забывая посматривать в окно. – Мертвым он служил пищей, живым – лекарством. Знаю, звучит невесело. - Ну, насколько я помню, Персефона была также символом бессмертия души, так что в этой истории есть и позитив, - официант улыбнулся на легкое удивление девушки. – Я изучал мифы народов в колледже. - Гуманитарий, значит…, - слизеринка заметила знакомую фигуру на улице. Простой коричневый пиджак, светло-каштановые волосы, немного сутулая осанка. Узнать его было совершенно не сложно. Римус Люпин явно направлялся к дому Блэков. Из всех возможных тамошних жителей он был самым отзывчивым, такой шанс нельзя упускать. – Прошу меня извинить, кажется, там мой крестный, мне нужно поздороваться с ним. Приятно было побеседовать. - Подождите…, - Дэниэл догнал ее у входа. В его протянутой руке была бумажка с цифрами. – Если захотите поболтать о богах и демонах, я к вашим услугам. Паркинсон, улыбнувшись, взяла номер. Боги и демоны – этот парень даже не догадывался, как близок был к истине. Только недавно они с ребятами пережили настоящую древнегреческую трагедию, породив и тех, и других. Наверно, будет полезно как-нибудь поболтать с этим Дэниэлом, взглянуть на себя его глазами. Выйдя наружу, она поспешила нагнать бывшего профессора защиты от темных искусств. Тот уже подходил к неприметной черной выцветшей двери, скрывающей четыре этажа старинного дома, невидимого взору маглов. - Профессор! Люпин удивленно оглянулся. - Мисс Паркинсон? Пэнси подбежала к нему и протянула ладонь для рукопожатия. - Добрый день, профессор. Знаю, я последний человек, кого вы ожидали увидеть вот так посреди улицы, но у меня к вам небольшая просьба. Люпин, поздоровавшись, засунул руки в карманы и принял вид слушателя. - Да, это действительно необычная встреча. Вы… давно здесь? - Если вы намекаете на слежку, то – да, я ждала хоть кого-то. - То есть вы знаете, что здесь находится? - Фантастика, да? – Паркинсон будто попыталась вызвать улыбку у Люпина, но поняла, что выглядит глупо. – На самом деле, я знаю, что Гарри живет здесь, мы с ним вообще-то давние знакомые, хоть и не друзья. - Угу… - И так получилось, что я знаю, что в этом доме находится одна вещь, которую я хотела бы получить. - Звучит несколько размыто и двусмысленно, не считаете? - О, да, я вас прекрасно пониманию, - Пэнси развела руками. – Но это очень деликатное дело, и если я расскажу вам всю правду, вы сочтете меня сумасшедшей. - Ага…, - профессор немного приподнял голову с полураскрытым ртом – он всегда так делал, когда размышлял над чьими-то словами. – Позвольте предположить, что вы также знаете, кто здесь живет, помимо Поттера? - Абсолютно без понятия. Вы можете не беспокоиться, профессор, меня лишь волнует один предмет интерьера, который, может там есть, а может, и нет. - Так, хватит говорить загадками, пойдете со мной. - Нет, нет, я просто… Люпин уже повернулся и поманил ее за собой. Черт, остается надеяться, что внутри ей не устроят перекрестный допрос. Хогвартс Гермиона и Энтони шли по проселочной дороге к родной школе. В обычной ситуации их довезла бы карета, но сейчас учеников никто не встречал. Замок мирно отдыхал от треволнений ушедшего учебного года. - Приехать в школу летом – такое и в страшном сне не привидится, - Голдштейн не отрывал взгляда от каменных стен. – Надеюсь, мы не зря сюда добирались. У нас снова никаких прямых улик – одни предположения. - Если бы мы знали точное число крестражей, было бы намного спокойней, - Гермиона отогнала надоедливую мошкару. – Может статься, они уже все у нас на руках, а мы гоняемся за «призраками». Два факультетских артефакта – медальон Салазара Слизерина и чаша Пенелопы Пуффендуй – были сейчас у ребят с собой. Паркинсон же взяла на хранение кольцо Мракса. Ребята высказали догадку, что Том Реддл мог осквернить и третью школьную реликвию – диадему Кандиды Когтевран. По преданиям артефакт наделял свою хозяйку необыкновенным умом (видимо, у нее не было таких мощных алхимических способностей, как у Паркинсон и ее товарищей). Дочь Кандиды, Елена, завидовала матери и однажды похитила диадему, сбежав с ней в леса Албании. Посланный за ней Барон, нынешний призрак Слизерина, потерпел неудачу и в гневе убил возлюбленную. Теперь Елена обитала в стенах Хогвартса и являлась привидением Когтеврана, того самого факультета, старостой которого был Энтони. - Окей, с Еленой я поговорю. Попробую убедить ее помочь нам. Но как ты собираешься отыскать меч Гриффиндора? Насчет этой реликвии у клуба Убийц Темного Лорда были большие сомнения, ведь Поттеру на втором курсе удалось уничтожить им грозного василиска. Не то, чтобы это оправдывало артефакт, но сама мысль, что Реддл мог сделать из этого оружия крестраж, была им противна. Тем не менее, они собирались заполучить и его. - Мне просто нужно попасть в кабинет Дамблдора. Гарри вытащил меч из Распределяющей шляпы, а она находится там. - Просто попасть в кабинет Дамблдора. Допустим, но как ты заберешь шляпу? - Расскажу ему правду. - Что мы собираемся убить Сама-Знаешь-Кого? - Это единственный вариант. Я не собираюсь обкрадывать директора школы. - Но Пэнси говорила, чтобы мы действовали скрытно. Гермиона лишь мотнула головой. - Она поймет. Иначе, какое к нам самим доверие, если мы действуем в тенях? Спустя полчаса они вошли в главные ворота. Голдштейн направился в родные учебные пенаты, а Грейнджер пошла к Большой лестничной башне. Энтони поднялся на шестой этаж и подошел к двери с бронзовым молотком в форме орла. Входить он пока не собирался. Рядом с дверью висел портрет седовласого высокого мужчины в клетчатой кепке и жакете – мужчина вместе с парой собак мирно пас стадо овец. - Прошу прощения, мистер Хоггетт. Я ищу мисс Елену Когтевран, не могли бы вы подсказать, где ее можно найти? - Конечно, мистер Голдштейн, - старик наклонился к подбежавшей к его ногам маленькой свинке и потрепал ее розовые ушки. – Она всего десять минут назад зашла в вашу гостиную. Если поторопитесь, то возможно догоните ее. Елена и вправду стояла (точнее, парила) внутри – белокурая красавица в шелковой мантии глядела в окно, наслаждаясь пейзажами протекающей мимо реки. Энтони подошел ближе, деликатно кашлянув. - Мисс Когтевран? Девушка обернулась. Перед гибелью она была почти того же возраста, что и Голдштейн. Миловидные черты лица подчеркивали кудрявые локоны, а цвет глаз угадывался даже через призрачное свечение – яркое весеннее море, таящее неизведанные тайны. - Энтони, ну, сколько можно говорить – просто Елена, - девушка мило улыбнулась и состроила удивленную мордашку. – Что ты здесь делаешь? Разве у тебя не каникулы? - Сам задаюсь этим вопросом… Видишь ли, мы с друзьями стали невольными участниками шекспировской драмы. - Надеюсь, не «Ромео и Джульетты»? - Нет, - Энтони усмехнулся. – Скорее, «Макбет». - Тревожно слышать. И кто же эта заблудшая душа? - Как раз о нем я и хотел спросить тебя. Возможно, ты знаешь его. - Энтони, твой детективный нрав интригует. Напоминаешь мне Одиссея, допрашивающего Афину у стен Трои. Но чем же я могу помочь тебе? Голдштейн заложил руки за спину и продолжил, избегая глаз девушки. - Я не хотел тревожить тебя воспоминаниями, но дело не терпит отлагательств. Мы ищем реликвию, которая связывала тебя с жизнью. Она необходима для победы над нашим… «обезумевшим королем». Елена склонила голову, ее лицо тронула вуаль печали. - Несомненно, ты понимаешь, как больно мне взывать в памяти те былые дни. Она двинулась в сторону камина, ведомая внутренними мрачными рассуждениями. Здесь они часто беседовали, еще на втором курсе: даже мертвой юная Когтевран проявляла поистине живой интерес ко всему, что окружало ее. С некоторых пор молодой человек ощущал к ней трепетную ласку, наслаждаясь и вместе с тем печалясь ее столь близкой недостижимости. Эти два мира будто бились в прозрачное стекло, отчаянно не желая сдаваться безмолвному року. Если кто-то и мог научить когтевранца желанию жить, то это была покойная Елена. Мимолетно он подумал – помогла бы ему сыворотка в воскрешении этой прекрасной леди? Или победить смерть не способны даже лучшие умы человечества? В тишине пустого зала Энтони медлил с ответом. Он ненавидел себя за то, что вынужден терзать эту душу печалями прошлого. - И потому ты знаешь…, что без веской причины я ни за что не стал бы делать это, - он внимательно наблюдал за отражением Елены в зеркале над камином. Постояв, Энтони решил подойти ближе. – Помнишь, однажды я спросил тебя: «Что значит, любовь во смерти?» и ты ответила… - «Что рост цветка средь пепла». Юноша подошел к Елене и взглянул в ее глаза. - Позволь этим лепесткам раскрыться. Мы нуждаемся в твоей помощи. Елена медлила, но по ее быстро вздымающейся груди было видно о скрытной борьбе. - От того, что ты расскажешь, зависят жизни всех, кто здесь учится. И тысяч других людей. Позволь продолжить их истории. Не дай тьме поглотить «стены Трои». Энтони не знал, что призраки могут плакать. Но сейчас он ясно видел, как одинокая слеза скатилась по неосязаемой бледной коже, окрасив нежную щеку тропинкой несуществующей влаги. Девушка опустила руку на грудь юноши, прерывисто вздохнув. - Ты прав. Я знаю Его. Он приходил с намерением выяснить, куда я сокрыла диадему матери. Но Энтони, боюсь – она уже у него. Прости, мне неведомо, куда он скрыл этот «венок моего позора». Мне никак не помочь тебе. Голдштейн неуверенно протянул руку к ее лицу. Он готов был поклясться, что ощущает еле уловимое касание тонкой шеи и мягких скул. Подняв девичье личико, он шепотом произнес: - Ты уже помогла мне. Спасибо. Дом Блэков Поднявшись по лестнице мимо отрубленных голов домашних эльфов, висящих на декоративных пластинах (вот уж славные украшения!), Пэнси неторопливо вошла в гостиную вслед за Люпином. Навстречу вышла девушка, чьи фиолетовые волосы, торчали в стороны, как у ежика. Паркинсон вспомнила, что эта незнакомка в будущем билась у Хогвартса и погибла вместе с профессором. - У нас гостья, Тонкс. Пэнси Паркинсон, ученица Слизерина. Пэнси, это Тонкс. Девушка заинтересованно взглянула на слизеринку. - Римус, мы же договорились, чтобы ты не приводил любовниц в мое присутствие. У тебя совершенно нет такта, развратный ты профессоришка. Оборотень смущенно ухмыльнулся и подошел к столику, на котором стоял чайный сервис. - Пэнси, будешь чай? - Спасибо, я только что пила, - слизеринка прошла к креслу и, скромно расправив юбку, присела в ожидании… чего угодно. Наверняка, Римус сейчас будет допрашивать ее: что ей известно о доме Блэков, что именно она ищет здесь и почему это так важно. - Так что ты знаешь об этом месте? – ну вот, началось. - Только то, что здесь живет Гарри. - Он сам тебе сказал? - Да, мы иногда с ним общаемся… на разные темы. - Ты кому-нибудь рассказывала об этом доме? – Люпин вытянул голову, заглядывая в глаза Паркинсон. Знал бы он, что в той, другой, реальности она жила здесь какое-то время, вместе с Гарри, который великодушно забрал ее из трактира Аберфорта. Но признаться в этом она не могла. То, что случилось с ней, выходило за все рамки возможного. - Нет. Знаю, ко мне предвзятое отношение, как к подруге Малфоя, но я – не Малфой. Я не намерена предавать Гарри и его друзей. Кажется, это удивило Люпина. Значит, оказалась права, Римус не доверял ее неожиданным знаниям. Что ж, обижаться не имело смысла – она сама возвела практически нерушимый небоскреб собственной репутации. Профессор обменялся взглядами с Тонкс, явно спрашивая ее, что она думает обо всем этом. Та, сидела на диване, скрестив ноги перед собой. Она слегка склонила голову. - Ты пришла сюда что-то рассказать нам, Пэнси? Слизеринка сделала глубокий вдох. - Мой друг, Блейз Забини, оказался в долгу у торговца лавки «Борджин и Бёркс». Запутанная история, но теперь ему нужен достаточно дорогой артефакт, который Забини смог бы отдать в уплату долга. Гарри узнал об этой проблеме и предложил помощь. Он сказал, что видел некий магический глобус в этом доме и пообещал отдать его мне. Но мы не договорились о встрече, хотя он упомянул, куда надо будет прийти. Дни идут, и у Забини уже кончается время, поэтому я решила, что если послежу из соседнего кафе, то увижу Поттера. Но я увидела вас и поняла, что вы тоже живете здесь. Я не хочу забирать у вас время, я только возьму этот глобус , если он тут есть, и сразу уйду. Люпин и Тонкс снова переглянулись. В глазах мужчины еле уловимо промелькнул хитрый блеск. - Складно поешь, Пэнси. Но думаю, нам нет смысла не доверять тебе, - при этих словах Паркинсон немного расслабилась. – Тем более, что твои слова легко сможет подтвердить сам Гарри. Люпин повернулся в сторону. - Гарри, спустись, пожалуйста, к тебе гость! Сердце Паркинсон гулко резонировало с частым скрипом лестничных половиц. Не прошло и минуты, как в комнату вошел Он. На голове традиционный бардак, одет в обычную магловскую одежду, в руке небольшая книжка. Увидев гостью, Поттер застыл на месте. - Паркинсон? Ох, если бы ей давали по галеону всякий раз, когда кто-то удивленно произносит ее фамилию… Серьезно, это начинает превращаться в традицию. Впрочем, Пэнси не была бы собой, если бы позволила растерянности взять вверх. - Давно не виделись, - почти искренняя улыбка тронула ее губы; глаза чуть устало сощурились. – Ты не говорил, что живешь не один, а то бы я привезла гостинцев. Поттер тоже довольно быстро взял себя в руки. Он подошел и присел на соседнее кресло. - Довольно непривычно слышать от тебя такое. Паркинсон знала, что парень сейчас начнет расспрашивать о том, как она прознала о доме Блэков и поспешила перехватить инициативу. - Я здесь ненадолго, Гарри. Помнишь, ты… Люпин поднял руку, останавливая Пэнси. Черт! - Мисс Паркинсон утверждает, что пришла сюда неспроста, Гарри. Ты что-то обещал ей? Нет, нет, нет! Сейчас Поттер затупит и вся ее ложь выльется наружу. Паркинсон изо всех сил удерживала эмоции за каменным лицом, но внутри бушевал сумасшедший тайфун страха, гнева, растерянности и судорожных размышлений на тему того, как спастись из этой ситуации. Юноша, тем временем, взглянул на слизеринку, будто пытаясь прочесть ее мысли. Девушка в долгу не осталась, буравя его темно-зелеными глазами, скрывающими целую гамму чувств. Наконец, Поттер повернулся к Римусу. - Вообще-то да, было дело. Но Римус, если вы позволите, я бы не хотел выносить это на всеобщее обсуждение. Пэнси – довольно скромная особа, а вы уже наверняка ее допросили. Не хотелось бы портить впечатление, вынуждая ее испытывать подобные неудобства. Поттер – ты гений. Римус так и застыл с маской самоуверенного разведчика на лице, а Тонкс хитро улыбнулась, посматривая на Люпина (кажется, между ними что-то есть) и словно бы спрашивая: «Ну и что теперь будешь делать, Мюллер?». Гарри, не теряя времени, кивнул головой Пэнси. - Пойдем, обсудим все наверху. Паркинсон быстро встала и поспешила за юношей, радуясь столь неожиданному спасению. Она не видела, как Люпин повернулся к Тонкс и нахмурил брови. - Мне показалось или… - Он без ума от нее, - Тонкс улыбнулась во все тридцать два зуба и добавила. – Если услышишь ритмичный скрип, не ревнуй Паркинсон – кто же не хочет переспать с Поттером? - Что, и ты тоже не прочь? – Люпин позволил Тонкс усесться к нему на колени и обнял стройную талию. – Я ведь тоже вообще-то мир спасаю. - Не знаю, может дело в шраме. Не возражаешь, если я оставлю тебе свой… на шее? – с этими словами Тонкс, закусив губы, потянулась к профессору исполнять свои «угрозы». Хогвартс Непривычно было идти по пустым коридорам – Энтони ощущал себя Робертом Невиллом, персонажем фантастического романа «Я – легенда», который был вынужден проводить день за днем в вымершем городе. С одним отличием: ночью Хогвартс не наполнялся вампирами, жаждущими крови. Впрочем, здесь хватало своих тайн, которые можно было познать и при солнечном свете. Выручай-комната давно была известна когтевранцу – буквально в прошлом учебном году он проходил в ней обучение под руководством Поттера, возглавившего Отряд Дамблдора. Именно здесь Голдштейн создал своего первого патронуса – черную пантеру размером с мастифа. И именно здесь он намеревался отыскать артефакт, который, возможно, был осквернен черной магией Тома Реддла. Уже сам тот факт, что диадема окажется здесь, подтвердит, что она – крестраж. Поднявшись на восьмой этаж замка, Энтони быстро нашел нужную нишу. Он знал, что нужно очень сильно хотеть, чтобы комната дала увидеть себя. Волнительно сделав несколько шагов за круглую стену, он оказался перед хлипкой деревянной дверцей. Непосвященный решил бы, что это какая-то подсобка. Зайдя внутрь, юноша увидел огромный склад самых разных вещей: от увесистых томов и склянок с жидкостями до картинных рам и бюстов с памятниками. Хватало и личных вещей: зубная щетка, мантия, тетради, часы, даже чьи-то палочки. В глубине помещения стоял мрачный шкаф, полуприкрытый тканью. Энтони долго не раздумывал. Подняв палочку, он воскликнул: - Акцио диадема Когтевран! Прозвучал шелест, за которым последовал легкий стук. Голдштейн увидел, как серебряный «венок» парит к нему через комнату. Его лицо тронула улыбка – в кои-то веки не пришлось придумывать хитровыдуманный план, хотя, что уж там, даже эта находка потребовала долгого расследования. Поймав диадему, он осмотрел ее. Артефакт явно излучал силу, причем очень схожую с той, что исходила от ранее найденных реликвий. Эта пульсирующая мощь словно гордо заявляла: «Я есть всё!». Когда Голдштейн в первый раз почувствовал нечто подобное в кольце Мракса, его поразила столь древняя и, казалось, бессмертная энергетика. Она существовала вне времени, вне пространства, так грубо заточенная в небольшой предмет. Казалось, что целая Вселенная сокрыта в маленькой вещице – приоткрой туда дверцу и навсегда сгинешь в вакууме безграничного пространства. Аккуратно сложив находку в сумку, Энтони вышел обратно в коридор. Его мысли перенеслись к Гермионе. Как же она собирается уговорить директора отдать ей шляпу? Да и вообще, в школе ли Дамблдор? Эх, если бы можно было попасть в кабинет без его присутствия, но когтевранец знал, что на входе нужно произнести пароль. Сомнительно, что даже с «разогнанным» интеллектом у него получится найти верные слова. Внезапно сзади послышался щелчок. Голдштейн сперва подумал, что это исчезла дверь в комнату, посчитав, что свою миссию она выполнила. Постояв некоторое время он, поддавшись простодушному интересу, снова заглянул в нишу. Дверь была на месте. Приоткрыв ее, он вдруг понял, что значил этот звук – комната изменилась. Точнее, ее вообще больше не было. Вместо зала Голдштейн увидел темный коридор, заворачивающий в сторону через несколько метров. Уже через полчаса блужданий по извилистой дороге, со светящейся палочкой в руке, молодой человек уткнулся в тупик. На первый взгляд, это была обычная каменная стена, но в ней что-то было не так. За границами светящегося шара на кончике палочки кладка, сокрытая тенью, будто приходила в движение. Энтони задумался: это было похоже на загадку с подвохом. Он «выключил» свет и снова потрогал камень – в темноте на стене проявились хаотичные выступы, которые мягко поддавались на прикосновение и под давлением задвигались внутрь. Попробовав нажимать на них, Голдштейн ничего не добился. Выступов было слишком много, так что одновременно задвинуть их было невозможно. Внезапно, под действием смутной догадки, он схватил один из них и потащил на себя. В его руку упал кирпич. Снова «включив» свет, он заглянул в образовавшийся проем – там за стеной был еще один тупик. Однако парень быстро понял цель этого своеобразного механизма. Засунув руку внутрь, он потянул на себя всю стену и та неожиданно легко поддалась. Подойдя к новому «тупику», он просто толкнул его – эта стена оказалась небольшим шкафом, который отодвинулся в сторону, открыв молодому человеку проход в просторный кабинет. Первого же взгляда хватило, чтобы понять – он у Дамблдора. Надо отметить, что от Выручай-комнаты эта не сильно отличалась: тот же бардак, за исключением того, что кое-где виднелись совершенно невообразимые артефакты и реликвии, о предназначении которых можно было только догадываться. Судя по всему, директора на месте не было. Энтони воровато огляделся – нельзя терять время, шляпа с мечом должна быть где-то здесь. Он вошел в кабинет и осмотрелся. Памятуя о недавней находке, он выставил палочку перед собой. - Акцио Распределяющая шляпа! И вздрогнул от громкого хриплого голоса. - Какая дерзкая наглость! Ты что, думаешь, что я какая-то бесхозная вещь, которую можно подозвать простеньким заклинанием? – шляпа оказалась прямо позади него, на том самом шкафу, который он только что сдвинул. – Немедленно покинь кабинет! Заполз, как слизеринский уж, не зря я сомневалась – надо было отправить тебя в подземелья, а не в Когтевран. - Мне нужен меч Гриффиндора, - Энтони решил не обращать внимания на возмущение шляпы. – Ты можешь дать его мне? - Даже если бы я и дала его кому-то, то уж точно не когтевранцу! Голдштейн хлопнул себя по лбу – ну, конечно, меч-то гриффиндорский. Он быстро нашел лестницу и спустился вниз, отчаянно надеясь, что Гермиона стоит у входа. И действительно, оказавшись на последних ступеньках, он услышал ее голос. - Лимонный шербет! Клубничная тянучка! Сахарная лягушка! Ванильная шипучка! Шипучая ваниль! Повернув статуэтку, Энтони сдвинул стену и увидел остолбеневшую Грейнджер, стоявшую перед бюстом каменного Дамблдора. - Герм, за сладостями надо было идти в Хогсмид. - Очень смешно… Как ты попал внутрь? Ты нашел меч? - Я нашел шляпу, но говорить с ней должна ты, как представительница своего факультета. Они поднялись в кабинет. Шляпа гневно воззрилась на Энтони. - Так и знала, что приведешь эту зазнайку! Имей в виду, Грейнджер, так просто меч ты не получишь. - Но почему? Мне нужно. Шляпа включила «учительский» голос. - Согласно старинным правилам, ты должна быть в опасности, а сейчас ты находишься в самом безопасном месте школы. Голдштейн выхватил палочку и направил ее на Гермиону. - А если так? - Энтони! - Что? Это ведь тоже опасность… Шляпа сварливо покачала своей верхушкой, как будто это была ее голова. - Я не могу помочь тебе, Грейнджер. Лишь в миг смертельной угрозы и лишь гриффиндорцу я должна даровать клинок. А сейчас уходите! Я обязательно сообщу Альбусу о вашем преступном взломе его кабинета. Энтони снял с плеча сумку и раскрыл пошире. - Не думаю, что ему будет интересно твое мнение… - Эй, убери руки! Куда вы меня пихаете?! Я сейчас буду кусаться! Дом Блэков - Ну, рассказывай, - Поттер указал на кресло-качалку, стоящее рядом с обычным, а сам сел во второе. - Хм, сто лет не сидела в таком…, - Пэнси с легкой улыбкой откинулась на спину и оттолкнулась ногами, отдавшись маятниковому движению. Похоже, это была его личная комната. Цепкий женский глаз отметил кучу плохо сложенной одежды, худо-бедно застеленную кровать, несколько книг на комоде (кажется, на одной виднелась надпись «Сказки Андерсена») и рукоятку ножа без лезвия. Последняя вещь вызвала особый интерес. - Почему она без лезвия? Гарри взглянул на предмет, помедлив с ответом. Но затем качнул головой и повернулся к Паркинсон. - Зачем ты здесь? Девушка не знала, что ответить. Это был единственный человек, которому она смогла бы рассказать всю правду. Что некий могущественный артефакт из чертовой лавки перенес ее в прошлое. Что, вообще-то, в будущем они – пара. И что последний год она только и занимается тем, что лишает их того пусть и запредельно печального, но совместного будущего. Но не решалась. Однако и сказать, что она тут только из-за реликвии, которой может и не быть здесь, Паркинсон не могла. Она чувствовала стыдливую обязанность по отношению к этому человеку, но не была способна ее объяснить даже самой себе. Гарри заслуживает правды, но какой? Поверит ли он в то, что произошло с ней? Или обидится, решив, что она считает его недалеким дурачком, верящим в сказки? «Андерсен» из нее был никудышный, но что поделать, если реальность такова, какая она есть сейчас. Почувствовав, что она затягивает с ответом, Паркинсон решила включить свое природное хладнокровие, о котором уже позабыла. - Я хочу проверить твой дом на наличие одной вещи. Ты должен позволить мне это сделать. Взамен я расскажу тебе кое-что о Том-Кого-Нельзя-Называть. При упоминании Темного Лорда Поттер заметно насторожился. - Что именно? - Сначала «деньги», потом «товар», - Паркинсон выдавила улыбку, но внутри нее в этот момент зрела гнетущая боль. - Откуда мне знать, что ты не врешь, Пэнси? – назвал по имени, значит, все-таки немного доверяет. - Я в курсе существования крестражей. Поттер недоуменно моргнул. - Существования чего? Мысленно девушка дала себе звонкую пощечину. Грейнджер ничего не рассказывала Поттеру о существовании крестражей. Отчасти потому что тот сам был одним из них – рано или поздно речь зашла бы об обсуждении его неизбежной смерти. Впрочем, почему бы и не рассказать эту тайну сейчас, пропустив последний деликатный момент? Этот туз в рукаве глупо было не использовать. К тому же, парень все равно ничего не изменит – у них и так на руках уже три, а, может быть, даже пять крестражей (включая диадему Когтевран и меч Гриффиндора, хотя насчет последнего были большие сомнения). Пусть думает, что она раскрывает ему новую истину. - «Аванс» ты уже получил, Поттер, раз ничего о них не слышал, - Пэнси включила режим «расчетливой слизеринки» - в конце концов, такой он ее знает. - Поможешь мне найти мою вещь, получишь больше. Поттер встал и прошелся вдоль комнаты. Он внимательно всмотрелся в лицо гостьи, ища признаки лжи, не сознавая, как больно ей наблюдать его подозрения. И все же, он сделал шаг ей навстречу. - Как она выглядит?