Родители-лейтенанты

Люди, пусть и являющиеся, в общем-то, сейчас душами все до одного когда-то были детьми. И они все прекрасно понимали, какие проблемы может создать ребёнок, если не выполнить его просьбу, проигнорировать его существование, отругать и поставить в угол, а то и вовсе просто оставить его одного. Поэтому, когда лейтенантам было велено неопределённый срок изображать опекунов для капитанов, которые ни с того ни с сего вернулись в давно забытые годы, как внешностью, так и сознанием, вся работа в Готей 13 потерпела некоторые изменения. В целом отряды держались лишь благодаря их командующим: капитану, соответственно, и его лейтенанту. Без них отряды не смогут правильно исполнять свои обязанности, заполнять и отдавать документацию в срок, а так же правильно планировать время. Учитывая, что Пустые никуда не подевались, именно время являлось главным врагом. В бою каждая секунда дорога, а когда не имеешь точных целей и планов, то вспоминаешь, что вообще-то жить хочется. Пусть это и звучит странно для тех, кто и без того находился в Обществе душ. Восьмой отряд. Шинсуй, успевший отвлечь Нанао просьбой принести попить, покинул доставшего его до самого основания лейтенанта и побежал обратно к баракам первого отряда, где совсем недавно довелось слышать голос главнокомандующего. Проблем с проникновением в дом Яма-джи никогда не было, поэтому, хоть здание и сменилось, мальчик свято верил, что и на сей раз у него выйдет влезть внутрь. Потому что, если другие вдруг смирились и не стали выяснять причину, по которой весь мир казался неправильным, то Кёраку сдаваться не собирался. Ему не нравилось то, каким Сейрейтей сейчас был. Ему не нравилось, что вокруг слишком много незнакомых лиц. Ему не нравились слова Ямамото, потому что они казались непонятными, отчего хотелось злиться. Или плакать. Это Шинсуй ещё пока не решил. Он обернулся на шум позади и понял, что Нанао обнаружила его пропажу. На самом деле мальчику не хотелось её огорчать, как бы там ни было и кем бы она не была для него, она ему нравилась. Довольно сильно, учитывая, что он с ней толком и не знаком. Хотя, если верить словам Генрюсая, то Кёраку являлся одним из капитанов — вот так новости, сам Кёраку так же ещё не решил, то ли ему радоваться, то ли опять плакать, — и та девушка, раз уж нянчилась с ним, являлась лейтенантом. Из-за подпорченных воспоминаний Шинсуй не мог сказать, какие именно были отношения между ним и Исе. Но ему хотелось верить, что хорошие, иначе девушка прибьёт его при первой же возможности, когда, понятное дело, догонит. Мальчишка чуть не споткнулся на ровном месте, когда перестал пялиться назад и посмотрел вперёд. Ему пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в шинигами, которые только что вернулись с вылазки из мира живых. Выглядели они все отвратным образом: побитые, измученные, грязные. У некоторых до сих пор шла кровь, отчего Шинсуй как-то на автомате сделал парочку шагов назад. Шинигами делали вид, что не замечали его, потому что их головы были забиты явно не тем. — Что произошло? — сглотнув, Кёраку всё-таки не смог сдержать любопытства. — Пустые, — негромко произнёс кто-то. — Их было слишком много. Они словно рождались из воздуха: не успевали победить одного, как на его месте появлялось двое. Они словно чувствуют, что в Обществе душ проблемы. Капитан! — один из шинигами резко упал на колени перед Шинсуем, заставив мальчика вздрогнуть и предпринять попытку убежать. Вот только подчинённый не хотел так просто отпускать его, потому схватил за плечи. — Капитан, что нам делать? Вы нам нужны! Пожалуйста, помогите… — Я не… — ребёнок выглядел перепуганным до смерти. Лицо побледнело стоило осознать, что от него ждут каких-то важных решений. Всегда ждали. Но не сейчас, сейчас Кёраку был просто мальчиком, который предпочёл бы спрятаться за спиной старшего брата, нежели наблюдать за отчаянием других. — Простите, но я не могу… Казалось бы, шинигами восьмого отряда сошли с ума. Потому что по-другому не объяснишь тот факт, что мужчина сдавил плечи Шинсуя сильнее, так как его попусту не устроил ответ. А потом он резко его отпустил, но мальчик не успел нарадоваться освобождению, ведь дальше шинигами замахнулся, и точно сделал это для удара. — Не надо, — каким-то жалобно-молящим голосом произнёс не-совсем-капитан, а уже через мгновение на его лице появилась невесёлая усмешка, — а то больно будет. Больно было, хотя оплеуха так и не настигла мальчика. Всё потому что вовремя подоспела Нанао, у которой было несколько причин вмешаться. Первая: в целях безопасности и поддержки хороших отношений в отряде следовало остановить перепалку, ведь кто знает, останутся ли эти воспоминания у Кёраку, когда он вновь станет взрослым, или нет. А если и останутся, то разборок между капитаном и вот этим шинигами точно не избежать. Второе: Шинсуй ребёнок, хоть это и сложно осознать, поэтому нужно было его защитить. А ещё он по-прежнему капитан. Третье: приказ Ямамото. Четвёртое: Нанао никогда не скажет это вслух, да и себе с трудом верит, но Кёраку ей дорог, а закрывать глаза, когда дорогих людей обижают, как-то неправильно. — Перестаньте немедленно, — холодным тоном приказала Исе, заламывая руку не пойми что себе возомнившему подчинённому. — Пустые всегда были и остаются нашими врагами. В битвах с ними мы ни раз теряли и продолжаем терять солдат. Если бы мы постоянно рассчитывали только на помощь капитанов, то Общество душ давно превратилось бы в одни развалены. Возьмите себя в руки. Плохо не одним вам, плохо всем. Подумайте только, каково сейчас самому капитану Кёраку. Двенадцатый отряд и все мы делаем всё возможное, дабы решить проблему с неправильным возрастом. Уверена, что в скором времени всё встанет на свои места, а пока проявите терпение и уважение. И сходите в четвёртый отряд, вам всем окажут первую помощь. Отпустив шинигами, которые, наконец, пришли в себя и принесли извинения маленькому и до сих пор не всё понимающему Шинсую, Нанао устало выдохнула. Общество душ, конечно, держалось не только на капитанах, но тем не менее они очень важная часть Готея 13. Не удивительно, что члены отряда паникуют. Наверное у остальных дела обстояли не лучше. Ну или лучше, всё-таки с ними нет неугомонного Кёраку Шинсуя, который то и дело старался улизнуть при любом удобном случае. И даже сейчас не упустил шанс. — Стоять! — рявкнула девушка, заставив мальчишку застыть на месте. Он состроил недовольную мину и покрылся потом, боясь незамедлительного наказания. — То, что вы ребёнок и капитан, не говорит о том, что вам можно делать всё что заблагорассудится. Ноги в руки и обратно в кабинет. Главнокомандующий ясно дал понять, что я… — она замолчала, считая неправильным даже называть себя чьим-то родителем. Особенно родителем вот этого чуда, которому, если закрыть глаза на чей-то неудачный эксперимент, более двух тысяч лет. К тому же был дополнительный немаловажный факт, о котором Исе не желала даже думать. — Не могу сказать, каким вы были раньше, но я знаю, что по натуре вы миролюбивый человек и, чтобы у нас не было никаких проблем по типу того, что недавно произошло, мне нужно заняться бумажной работой. Не считая того, что вместо лежания на кушетке капитан восьмого отряда будет стоять в углу, ничего в их жизнях не изменилось. Нанао как всегда занималась документацией, а Шинсуй ей мешал. Идиллия. Одиннадцатый и четвёртый отряды. — Я конечно всё понимаю, — беззаботно беседовала сама с собой розоволосая девочка, болтая ногами в воздухе, — но назначать меня родителем Кен-чана? Это как? Весь одиннадцатый отряд даже и не заметил отсутствие лейтенанта*. Они с головой не особо-то дружили, все проблемы решали кулаками. Даже если на самом деле не было никаких проблем. А сейчас кому-то из них пришла в голову замечательная идея: решить в силу того, что капитан не может управлять отрядом, кто будет его заменять путём бойни. То есть они вообще забыли о лейтенанте, словно такого не существовало. И, возможно, они были в каком-то смысле правы. При других обстоятельствах Кенпачи не дал бы никому дыхание перевести, заставлял бы до потери пульса искать пропавшую Ячиру. Только вот искать нужно было именно Зараки, потому что Кусаджиши спокойно сидела на крыше барака и никуда не собиралась пропадать. Это пока что. Что же по поводу маленького капитана, то, судя по рейши, он находился за пределами отряда. Офицеры так увлеклись идеей набить друг другу морду, а так же, естественно, побывать в шкуре главного, что и не заметили убежавшего Зараки. Они могли догадаться, что какие-то там цепи его не сдержат. Кто вообще додумался заковывать капитана в цепи? Вернёт себе взрослое тело и точно всем башки оторвёт. Девочка грустно посмотрела в ту сторону, где, предположительно, находился её «приёмный отец» и уверенно спрыгнула с крыши. Находясь ещё в воздухе, она высвободила духовный меч из ножен и уже после удачно приземлилась на Мадараме. Иккаку, не удержав равновесие, рухнул на землю. К счастью Ячиру вовремя среагировала и успела слезть с парня до того, как тот ударился. — Лысик хиляк, — Кусаджиши грустно выдохнула, от досады покачав головой. — Лейтенант! — то ли от злости, то ли от удивления воскликнул Иккаку, потирая голову. Он явно не ожидал, что девочка вмешается в их разборки. И что теперь, с ней тоже придётся драться? Воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на Ячиру таким пристальным и в тот же момент испуганным взглядом, что не по себе становилось даже лейтенанту. Она неуверенно отвела взгляд в сторону, спрятав руки за спиной. Казалось бы, её вечный румянец стал ещё более выразительным. — Капитан пропал! — завопил кто-то из офицеров, держа в руках цепи, в которых недавно (по мнению всего одиннадцатого отряда кроме лейтенанта) был закован Кенпачи. — Что будем делать? — Как пропал? Куда пропал? — Юмичика подобрался поближе к другу, держась за бок. Даже такие тугодумы, как все люди (души), находящиеся здесь, могли додуматься, что он что-то себе повредил. Ну не идиот ли. — А разве не… — он перевёл взгляд на Кусаджиши, за что и получил рукоятью меча в лоб. — Балбесы. Кен-чан всё равно больше меня, так что, имея желание, я бы не смогла его остановить, — Ячиру нахмурилась, надув щёки как хомячок. — Может дедуля и приказал мне следить за Кен-чаном, но если с ним что-то случится, то я свалю всё на вас. А ещё пожалуюсь Кен-чану, что вы меня обижали… Последних слов было достаточно, чтобы все мигом всполошились и разбежались кто куда в поисках капитана. Естественно Ячиру не собиралась им помогать, ей нравилось наблюдать за тщетными попытками офицеров. Те настолько отчаялись, что даже под камни заглядывали, в самом деле ожидая отыскать под ними живого парня. Но девочка всё равно втянулась через некоторое время, залезала на Мадараме и, прикрыв глаза от солнца рукой, выглядывала, якобы, Зараки. Её радовало, что одиннадцатый отряд, пусть и из-за угрозы, но действовал сообща, позабыв о разногласиях и драках. Было бы идеально оттягивать неизбежное, чтобы побольше развлечься с ребятами, но в конце концов не только Кусаджиши ощутила всплеск реяцу капитана. И пусть не такой большой, да и к тому же всплеск слишком быстро угас, однако этого хватило, чтобы игры в «найди капитана» закончились. На разведку отправились верные и незаменимые Иккаку и Юмичика. Ячиру же не торопилась идти следом, она осталась стоять на месте, словно вкопанная. — Почему вы такая грустная, лейтенант? Мы не расскажем главнокомандующему, что вы не выполняете как следует его пору… — Но «парень с усами» не успел договорить, потому что от вида раздражённой девочки прикусил язык. Даже столь милое существо могло пугать до чёртиков. — Маки-Маки, отвези меня к Кен-чану, — и хотя Ячиру беззаботно улыбалась, казалось, что за улыбкой скрыто что-то ещё. Что-то ужасающее. — Но… — Поторопись, а не то Лысик и Юн-Юн без нас веселиться начнут! Пришлось смириться, потому что гнева лейтенанта боялись все. Что же, каков отряд, таков и лейтенант.

***

Никто бы ни за что не поверил, что Кенпачи умел строить у себя в голове логические цепочки. Да и он сам бы с трудом поверил, возможно даже не понял, о чём речь. Тем не менее, когда члены, якобы, его отряда заковали его в цепи, а сами устроили показательное выступление, парень понял, что пора сваливать. Ему не нравилось сидеть в заложниках — или как это по-другому назовёшь? — так что, выждав подходящий момент и накопив достаточно сил после недавних потасовок, он с лёгкостью избавился от цепей, сковывающих движения. И, само собой, сразу же отправился на поиски сильного противника. Никто из близлежащих не подходил. Мелковаты. К тому же Зараки точно знал, кого следовало искать. Проходя мимо бараков, парень ясно ощутил что-то. Чувство было ему не знакомо, но, словно не по своей воле, он поднял глаза и увидел розоволосую девчушку, что сидела на крыше и задумчиво глядела в небо. По ней было видно, что она старалась не смотреть в его сторону, однако от косого взгляда не удержалась. Движимый всё тем же непонятным чувством, Зараки хотел было подойти к «незнакомке», но передумал. Жажда битвы отключила мозг полностью, так что с безумным смехом Кенпачи отправился на поиски… Кенпачи. Дело было в том, что они заметили друг друга ещё во время собрания. Детей информация, которую передавал Ямамото, не интересовала совсем и полностью. Тем более большинство из них не понимали ни сути, ни вообще кто эти все люди вокруг. Хоть одиннадцатый отряд не желал отлипать (в буквальном смысле прилипли, как банный лист к очень интересному месту) от молодого капитана, он в своё время успевал и жалеть о том, что у него с собой нет ничего острого, чем можно было бы перерезать глотки, и осмотреть окружение. Тогда-то он и наткнулся на девочку, которую, если честно, где-то на подсознательном уровне вполне себе помнил. Она его, видимо, тоже. Либо же хотела накостылять, чтобы сидел смирно и всё такое. В конце концов, когда эти идиоты — одиннадцатый отряд, увели Зараки к себе, он сразу же решил для себя, что обязательно сразится с той девочкой. Она, собственно, была не против. У Исане как никогда было полно работы. Если так подумать, то её всегда полно, но в последнее время вот прямо слишком много. Поэтому девушка не понимала, каким образом будет успевать следить за Ретсу и за больными. Тем более учитывая, что в мире живых какие-то проблемы, Пустые прямо из всех дыр лезут, шинигами не могут справиться с такой большой напастью. Хотя сама Исане считала, что они преувеличивают. Просто зная, что с капитанами проблемы и что на их помощь, если так подумать, рассчитывать не стоит, народ вбил себе в голову, что всё потеряно. Они вгоняли себя в депрессию, отчего и не замечали монстров поблизости. Так что Котецу предстояло не только вылечить раны, но и каким-то образом убедить шинигами, что капитаны совсем скоро снова станут взрослыми и сильными. Но и самой, если честно, верилось с трудом. Где-то внутри Уноханы боролись демоны. Вернее два её характера, тот что был в детстве, даже скорее в молодости и тот, что был у неё теперешней. Конечно никто бы не назвал капитана четвёртого отряда злой и ужасной, хотя и такие существовали. Однако в данный момент, хоть девочка и выглядела тихой и спокойно, но ей хотелось драться. Всё вокруг угнетало, необходимо сбросить напряжение, отвлечься. И драка — это именно то, что нужно. Жаль нет возможности спросить у Исане, но она, как доктор, точно бы подтвердила эти слова. А, хотя, вообще-то нет. Ретсу довольно шустро покинула территории четвёртого отряда. Офицеры были заняты работой, поэтому никто из них не поспешил преграждать путь несносному ребёнку. Когда же спохватилась лейтенант, то было уже слишком поздно. И вот, в конце концов, они встретились. Так как у обоих духовные мечи отсутствовали, сражались они палками. Странное дело, что никто не додумался отобрать или украсть хоть что-то отдалённо напоминающее оружие. Но, не смотря на сей факт, им двоим было крайне весело. Вот только не очень долго, потому что спустя несколько часов и у Зараки, который так-то безымянный, и у Ретсу, которая считала себя Ячиру на самом деле и не понимала значения второго имени, начались проблемы. Одновременно их накрыло волной воспоминаний о том, что подобная битва уже происходила когда-то, правда та была более жестокой и кровавой. Их всплеск реацу так же быстро исчез, как появился. Когда до них добрались Иккаку и Юмичика, то застали ровно в тот момент, когда всё стихло, а оба капитана держались за головы и что-то тихо мычали. — Кен-чан? — удивлённо произнесла Кусаджиши, когда Мадараме спокойно посадил его к себе на спину и понёс обратно в бараки. Аясегава любезно предложил Унохане побыть её временной нянькой. Похоже у этих двоих не было сил сопротивляться, из-за чего и была шокирована девочка. — Эй, Маки-Маки, ты меня слышишь? Неси меня обратно! Домой, хочу домой! Ты слишком медленно бежал, мы опоздали! — Но, лейтенант, я устал, — Арамаки для большей убедительности чуть согнулся. — Домой! Быстро-быстро-быстро! — Ячиру начала капризничать, дёргаться, извиваться, так что Макизо пришлось открыть второе дыхание и всё-таки из последних сил рвануть в одиннадцатый отряд. Если он не сможет, то проблем потом не наберёшься, а их, вроде как, хватало с полна. Сидя верхом на мужчине, Кусаджиши не сводила глаз с собственных рук. Достаточно немного приглядеться и легко можно заметить, что ладошки просвечивались. А в голове вертелась лишь одна мысль, не дающая никак покоя лейтенанту: что там с духовными мечами омолодивших капитанов? Ведь занпакто в те времена были не у всех, что уж говорить о шикае и банкае. — Кен-чан… Седьмой отряд. Многие люди перед тем как завести детей, чаще всего заводили себе какого-нибудь питомца, например собаку или кошку. Они желали убедиться, получится ли у них справиться хотя бы с животным, ведь дети ещё непредсказуемее, да и времени, сил, а так же терпения они отнимают куда больше. Но где-то что-то пошло не так и система дала сбой. Для начала стоит уточнить, что никто из лейтенантов не собирался становиться родителем, так что Тецузаэмон был шокирован приказом точно так же, как и все остальные. Тем не менее, собрав волю в кулак, он напомнил себе, что долг превыше всего, и что он справится с любыми напастями и сложностями в этом деле. Далее он осознал, что совершенно не имеет представления, как нужно ухаживать за детьми. Точнее за ребёнком в единственном экземпляре, который антропоморфный волк. Такого даже в книжках не напишут. Иба точно знал, Иба искал. Офицер, зашедший в кабинет, дабы поинтересоваться, не нужна ли помощь, застал лейтенанта при не самых удобных обстоятельствах. Бедолага Тецузаэмон старался поймать неугомонного капитана, вытянув перед собой руки с какой-то тряпкой. Кажется, то было кимоно. Вот только Саджин хорошо дал понять, что не нуждается в одежде, путём бегства. Из-за неосторожности весь кабинет выглядел так, словно в него забрело торнадо. — Капитан Комамура, это для вашего блага, — казалось бы в голосе Ибы чувствовались нотки нарастающей истерики. Неназванный офицер с интересом перевёл взгляд на «миленькую собачку» и не смог сдержать улыбки. В детские годы все антропоморфные волки такие пушистые милашки или у них капитан один такой на всём белом свете? При виде него хотелось прикоснуться к мягкой шерсти, погладить по голове, почесать пузико. Когда же гость был обнаружен, то Саджин пулей рванул к нему и спрятался за спиной. Офицер готов был визжать от восторга, но довольно-таки быстро сумел сменить глупую улыбку на серьёзное выражение лица. Вот только от этого больше смеяться хотелось. — Каким ветром? — стараясь всё так же словить волчонка, лейтенант не забывал о своих обязанностях. Всё же не стоило закрывать глаза на отряд, которому по-прежнему требовалась твёрдая рука и крепкое плечо. Паренёк молчал, стараясь сдержаться. Он даже покрылся потом и сжал руки в кулаки, чтобы хоть как-то побороть дрожь. Тецузаэмон выпрямился и, глядя на подчинённого, удивлённо выгнул бровь. Он начал переживать, что могло произойти ещё что-то ужасное. Готов был ринуться на улицу, чтобы помочь в случае опасности. Однако вместо этого здорово хлопнул ладошкой по своему лицу. Это была реакция на то, как всё-таки не упустив шанса, офицер присел на корточки и начал чесать живот Комамуре. Капитан высунул язык от удовольствия и играючи замахал хвостом. Беспредел продлился не долго. — Из-за отсутствия капитана и в частности меня, у вас должно быть полно работы, — спокойно напомнил Иба, стараясь держать себя под контролем. На самом деле ему было слегка обидно, что волк отдал предпочтение офицеру нежели своего лейтенанту. — Долг превыше всего. Или вы уже всё сделали? — Вся жизнь шинигами — сплошная работа, — то ли пожаловался он, то ли посмеялся над данным фактом. Но в конце концов офицер всё-таки отошёл от волчонка и беззаботно улыбнулся. — Ревнуете, лейтенант Иба? — Не ревность, а преданность капитану. Меня очень огорчает то, что он меня боится. Оба с заинтересованным взглядом проводила Саджина, который, повертевшись возле ног паренька, побежал к столу, на которым покоилась кипа заранее подготовленных документов, включая отчёт о делах с новоиспечённым ребёнком. Естественно Тецузаэмон ринулся следом, чтобы предотвратить погром и не дать испортить мебель и вещи одному непослушному созданию, так что офицеру вскоре пришлось покинуть кабинет. Послышался грохот и приглушённый стон мужчины. Это ведь надо было так навернуться, чтобы вписаться лбом в косяк стола. Аж плакать захотелось, только не от боли, а от вида важно восседающего на стуле Комамуры, который с наслаждением и тихим смехом рвал жалкие бумажки на кусочки. Что-то подсказывало лейтенанту, что ему снова придётся сесть за отсчёты. — Я пришла забрать… — женщина так и зависла на полуслове, остановившись в проёме двери. Увидев, в каком положении находился Иба, она закрыла рот рукой. От удивления или чтобы не засмеяться — не имело значения. — Нет его. Ничего нет. Собака съела, — немного подумав и слегка приподнявшись, Тецузаэмон уставился на бодро виляющего хвостом капитана. — Точнее волк. Девятый отряд. Шухей считал, что в их отряде никаких проблем не будет. Даже с учётом того, что Кенсей являлся вайзардом. Он был наслышан, что у капитанов какие-то неясности не только с возрастом и памятью, но ещё и с силой. Так что можно было спокойно выдохнуть и не переживать, что Мугуруме захочется надеть маску. В общем, через какое-то время Хисаги даже втянулся, так сказать. Он первоклассно исполнял роль главного, отдавал приказы и возился с бумажками, хотя этого как раз делать не хотелось. Кенсей же находился рядом, постоянно что-то бубнил, хмурился и делал замечания лейтенанту, когда тот переигрывал. Наверное Шухей даже не заметил особой разницы, разве что капитан свалил всю работу на него, всего-то. Другим отрядам точно не повезло с детьми, те отличались взрывными характерами даже в образе взрослых. — А это… что ещё за пугало? — Кенсей разинул рот, покрывшись потом. Он отступил назад, но слишком поздно понял, что за спиной стена. Лейтенант бросил на него непонимающий взгляд, а затем посмотрел туда, куда показывал дрожащим пальцем капитан. Вообще видеть Маширо в рабочее время было как-то странновато, тем более она, вроде как, должна была выполнять поручение. Либо уже всё сделала, либо не делала ничего вообще. Скорее всего второе. Так или иначе она носила глупое звание «суперлейтенанта», а, соответственно, имела полное право находиться рядом с Кенсеем. Да и они, если так подумать, друзья. Несколько лет прожили вместе в мире живых. Возможно Мугуруме почувствует себя с ней лучше, потому Шухей даже не думал возражать. А зря. — Ваш второй лейтенант, — вздохнув, проговорил Хисаги. — И раз уж он здесь, то я отлучусь ненадолго. Десятому отряду требовалась помощь. — Нет! — резко дёрнулся парень, но Шухей уже спокойно покинул кабинет. Девушка проводила, если так подумать, напарника взглядом, а затем как-то странно глянула на Мугуруме. — Тебе… Тебе чего? — Кенсей, — она подошла к нему и наклонилась, смотря прямо в глаза. Кенсей нервно сглотнул, — такой милашка. — Что..? — Пойдём, погуляем! — Зачем? Пока Маширо решала сложные задачи в голове, пытаясь понять, кем надо быть, чтобы отказываться погулять, Кенсей предпринял попытку убежать. К сожалению ему выделили для этого слишком мало времени, из-за чего он снова сжался в стену, когда девушка перевела на него взгляд. На сей раз она даже улыбнулась. От этого стало ещё страшней. — Я угощу Кенсея чем-нибудь вкусненьким, — она сделала вид, словно в одной руке у неё миска, а в другой ложка, и начала активно поглощать невидимую пищу. — Ну пойдём же, Кенсе-е-ей. Куна сжала руки в кулаки, вытянулась по струнке и обиженно надула губы. Казалось, словно она сейчас разревётся. На какой-то момент парень почувствовал себя виноватым, но после опомнился и даже разозлился. Он оттолкнулся от стены и постарался выглядеть внушительно, нахмурив брови. — Тот… лейтенант сказал, что ты тоже мой лейтенант, а значит должна слушаться! Поэтому я предлагаю… Девушка каким-то образом умудрилась прослушать все предложения капитана, смотря ему куда-то за спину, то есть в стену. Какой же он всё-таки забавный, раз считал, что она ни с того ни с сего начнёт выполнять его просьбы. Тем более, как казалось самой Маширо, Кенсей был не в том положении, чтобы изображать из себя грозного дядьку. Потому-то она упала на пол и начала корчиться от смеха. Мугуруме замер от лёгкого шока, а чуть позже раскраснелся. Даже гений бы не понял, то ли от гнева, то ли от смущения. — Ты — ребёнок, а с детьми нужно играть. Будет весело! Только Кенсей собрался возразить, как Маширо тут же вскочила на ноги и схватила его за руку. Потянув с силой за собой, она рванула к выходу. Естественно остальные члены отрядов озирались на них, когда те пробегали мимо, не совсем понимая, куда это «суперлейтенант» повела молодого капитана и почему тот не предпринимал попыток убежать, а лишь стыдливо прятал взгляд, словно в чём-то провинился. Просто парню пришлось смириться и искренне верить, что после приготовленного веселья и игр он останется в живых. Вот только вера подвела немного. Когда Кенсей уже просто не мог передвигаться из-за усталости, он рухнул на одной из улиц Сейрейтея. Маширо не сразу сообразила, в чём была причина остановки, и посчитала, что это быстро пройдёт. Однако шло время, а парень не поднимался. Пришлось сделать перерыв, а ведь столько всего запланировано было. Куна даже собиралась разыскать где-нибудь Пустого, чтобы подбодрить Мугуруме, а то он выглядел угнетённым. — Ты себе что-то сломал? — девушка остановилась возле капитана, смотря на него сверху вниз. — Нет, — буркнул он. — Не хочу никуда больше идти. Я не антилопа, чтобы столько скакать. Я устал. И есть хочу! Маширо огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь съестного, но сделали они остановку явно не на той улице. Вздохнув, она развела руками, мол, поделать ничего не могу. Хотя Кенсей не видел данного жеста. Ещё немного погодя в голову «суперлейтенанта» пришла гениальная идея. Она ударила кулаком по ладошке и широко улыбнулась. Ну точно ведь, если они не смогут добраться до Пустого, то можно привести такового сюда. Ну, то есть, не совсем Пустота, однако так даже будет ещё интереснее. Заодно Мугурума перестанет вести себя как идиот и позабудет обо всех печалях. — Я могу продержать маску целых пятнадцать часов! Пятнадцать часов! Я сильная! — Не верю! — Кенсей удивился тому, что вообще выкрикнул это. Он ведь даже не знал, о какой маске шла речь. Ему даже стало интересно. Немного, потому и приподнялся. — Ах так, — Маширо снова обиделась, топнула ногой и насколько только возможно быстро надела маску. При виде неё капитан забыл как дышать. — А-а-а, Пустой. Тут Пустой, помогите, — он торопливо вскочил на ноги, правда не устоял и чуть споткнулся. Пришлось снова подниматься, с опаской поглядывая на страшную морду кузнечика. — Убивают. — Кенсей? Куна озадаченно почесала голову, смотря вслед убегающему Кенсею. Тот не прекращал кричать, то и дело шлёпаясь на землю. Наверное стоило сначала объяснить, что такое вайзард и с чем его едят. Но кто же знал, что маленький капитан вот так отреагирует. Тринадцатый отряд. Рукия всё никак не могла понять одну вещь: каким образом старший брат резко стал младшим? Она ведь даже готова была поверить, что у Бьякуи есть ещё один родственник. Но к сожалению или даже к счастью старик Ямамото объяснил ситуацию. Вообще девушке хотелось бы присматривать именно за Бьякуей, ведь кому как не ей за ним ухаживать? Ренджи может и справится с возложенными на него обязанностями, но верилось с трудом. Так что, набравшись храбрости и уверенности, Кучики решила, что попросит главнокомандующего о смене капитана. Вернее это не совсем та смена, речь ведь шла о детях. Стоило более красочно продумать будущий диалог, а то глядишь кто подумает, что Рукия захотела бросить отряд. Девушка слишком долго мялась возле двери, ведущей в кабинет первого отряда, что и не заметила, как наступил вечер. Кионе и Сентаро уже давно увели капитана в бараки тринадцатого отряда, и кто знает, чем они втроём занимались. Стоило, наверное, сходить и проверить. Всё-таки Укитаке не виновен в том, что его лейтенант больше печётся над жизнью брата. Да уж, не особо красиво получилось. Отряд ведь в самом деле может подумать, что Кучики бросила капитана в беде, хотя главнокомандующий ясно дал понять, что за ними следить должны именно лейтенанты. То есть для такой важной миссии избрали именно Рукую, и она должна сделать всё возможное, чтобы не оплошать. Ренджи как-нибудь справится с Бьякуей, ведь, если бы они не ладили, то не находились бы в одном отряде. Да и Ямамото не хотелось бы в лишний раз тревожить, к тому же он вообще не имел желания ни с кем видеться, раз уж разговаривал через стенку во время собрания. У него много дел, нужно было ещё Урахару из мира живых достать. Но пока Общество душ выглядело вполне стабильно. Пустые продолжали умирать, а души людей стабильно поступать. «Интересно, Ичиго увяжется вслед за Урахарой-саном, или не заметит его исчезновения? Я даже не знаю, хотелось ли бы мне встречаться с ним при таких обстоятельствах. Но если так подумать, у нас по-другому не бывает». Девушка улыбнулась своим мыслям и сошлась на мнении, что всё-таки обрадовалась бы появлению Куросаки. На одну няньку больше. Где-то в мире живых, в Каракуре один рыжий парень чихнул, да так, что заляпал своими слюнями злобную кошку. Возможно Ичиго и появится в Готей 13, только уже в качестве настоящего шинигами, потому что после такого не выживают. Перед самыми бараками тринадцатого отряда Рукия притормозила. В спину подул неприятный ветерок, из-за которого лейтенант вздрогнула и поёжилась. Незаменимые Кионе и Сентаро часто отвлекались друг на друга, да так, что в большинстве случаях капитан оставался один. Если он взрослым попадал в передряги, что же могло с ним случиться пока он маленький? Сглотнув ком в горле, Кучики решительно рванула на поиски Джуширо. Искала повсюду, спрашивала у всех, даже на какой-то момент подумала, что нужного ей человека тут нет, однако стоило зайти в Угендо… Стоило зайти туда, как перед Рукией расстилалась картина: оба офицера вцепились чуть ли друг другу не в глотки, что, собственно, не ново, а Укитаке плескался в пруду. Сначала даже показалось, что всё нормально, но после осознания девушка простояла в ступоре некоторое время. — Тащите полотенце! — рявкнула она так, чтобы Коцубаки и Котецу её услышала. Те опомнились мгновенно, попытались было достать капитана из воды, но Кучики чуть ли не пинками погнала их за полотенцем. — Я старался их успокоить, чтобы они не подрались, но вышло так, что они случайно меня столкнули, — жалобным голосом проговорил Укитаке, прижимаясь к лейтенанту, которая вытащила его из пруда. — Вы ведь не будете их ругать? Это вышло случайно. Я в порядке. Честно-честно. Девушка даже забыла как дышать. Она неловко ловила ртом воздух, пока пыталась понять, что сейчас происходит. Маленький капитан её обнимает. Маленький капитан обнимает её. Это странно и одновременно приятно. К тому же при виде расстроенного лица мальчика хотелось пообещать ему всё, что угодно. Рукия бы точно пообещала, если бы в последнюю секунду Джуширо не чихнул. — Капитан Укитаке, вы простыли? — обеспокоенно поинтересовалась Кучики, падая перед ним на колени, чтобы быть на одном уровне. Она схватила его за плечи, чувствуя, что он вот-вот упадёт. — Пустяки. — Какие пустяки? Вы горите! — приобняв чуть Укитаке, чтобы легче было прислонять ладонь к его лбу, проговорила девушка. Она нахмурилась, когда капитан предпринял попытку вырваться и показать, что ему ни чуть не плохо, что он способен даже бегать и резвиться, как нормальный ребёнок. Вот только он даже стоять нормально не мог. — Чистую одежду и тёплую постель, быстро! Не успели офицеры принести не так уж давно прошенное полотенце, как им вновь пришлось бежать к баракам, чтобы приготовить постель для Джуширо. Они ещё не полностью осознали, что капитан простудился из-за них, но это даже хорошо. Иначе они расплачутся и ничего не станут делать. — Нужно немедленно сбить температуру, — Рукия помогла мальчику взобраться на её спину, а после пошла следом за убежавшими Кионе и Сентаро. — Потерпите немного, капитан Укитаке. Скоро вам станет легче.

***

Укитаке плохо помнил вчерашний день, но когда проснулся, то увидел Рукию. Она спала в полусидячем положении возле его постели. Видимо всё это время волновалась за его здоровье и не желала упускать из виду. Джуширо посчитал это забавным и потому улыбнулся. У него прекрасный лейтенант, заботливый, ведь сейчас он не чувствовал себя плохо. Наоборот, мальчик был полон сил и энергии. «Интересно, чем занимается Кёраку? Вот бы с ним увидеться».