Айлэ: говорящий с духами

Студенты в палатке делили койко-места. Особенно выделялись девушки, которых было семеро. И им предстояло три недели жить в общей палатке с парнями. Шутка, это они так думали. А Серёга, видно, уже убежал искать Камаля и договариваться о второй палатке. Поглазев на бедлам, я умилился смартфончикам и айфончикам. С чего бы? Да просто их заряжать надо каждый день. А эти милые детки ещё не в курсе, что дизель-генератор здесь запускают по расписанию. Пяток розеток, конечно, есть. Но их на всех не хватит. То ли дело «железная» Нокия: неделю заряд держит. Камаль-боши окопался в своей палатке. Это я узнал у пробегающего мимо Пейджер-джана. Смешной пацан. Сын одного из наших копателей. За два месяца на курганах он умудрился стать незаменимым. Имя у мальчишки другое, только его никто не помнит. Зато прозвище — Пейджер-джан —как влитое прилипло. Его главный талант — всегда знать кто где находится. Как ему это удаётся никто не знает. Ведь территория курганов десять квадратных километров. Но если Пейджер-джан сказал «бошилги ую» — значит точно у себя. Камаль был не в духе и явно кого-то распекал. Это я понял ещё на подходе. Гортанный местный язык был сдобрен таким количеством отборных русских матов, что Загиб Петра Великого отдыхает. — А, Руслан! Хорошо что приехал! — увидел он меня. — Все, идите, идите уже! — прогнал Камаль бригадиров, на которых орал только что. — Сергей заходил? — спросил я. — Да, я ему палатку третьей бригады отдал. Пусть расселяет своих. — А сама третья где? — Нету. Сбежали! И четвёртая тоже! Этих вон едва уговорил остаться. И то с условием, что на девятый участок не пойдут. — Это там, где могила шамана? — Знаешь уже, да? — Знаю, Надиру звонил. Все так плохо? Камаль вздохнул. Прошелся по палатке, достал пачку сигарет и стал вертеть её в руках. — Не надо там копать. Плохое это место. — Ну так не копай. Скажи эпидемугроза, и закрой участок. — Нету эпидемугрозы, пробы пришли. Чисто там. — А кто это знает? — Касим знает! Жадный сын шакала и ослицы! Ты же знаешь, как шаманов хоронят? — Предметы быта, поделки, статуэтки, монеты. Утварь — бронза, серебро. Украшения — серебро, глазурь, камни. Редко — золото. — Сам всё сказал. По-твоему, Касим позволит лежать всему этому. Это же миллионы. А музею в лучшем случае камень да бронза достанется! Он уже дату вскрытия назначил и человека своего прислал. — Ты ж говоришь, местные не пойдут туда? — Орыс* пойдёт. Считать будет, чтоб музей лишнюю монетку себе не оставил. — Так может шаманов позвать? Звал же ты раньше. — Шарлатаны они, отмахнулся Камаль — Я их для успокоения бригад привозил. За все время только раз айлэ звал. Когда алтарь откапывали. Вот там — нечисто было. Только в этот раз и он отказался. Не смотри на меня так, Руслан. Мой отец айлэ был. Пусть его дар мне не достался, но духов я чувствую. А на девятом участке у меня волосы дыбом становятся. И не только на голове. — Когда вскрытие? — Завтра. Тебя ждали. Анвар три дня назад в город уехал. — Зачем? Камаль только усмехнулся. — Сам не понимаешь, что ли? Пошли покурим. Мы вышли на улицу и пристроились в тени палатки. Курили молча. Каждый думал о своём. Камаль хмурился, а я вспоминал странную чайхану Гасана. Ведь именно он первый сказал мне про могилу шамана. И только после я узнал о ней от Надира. — Я, пожалуй, прогуляюсь на девятый участок. Посмотрю что там как. — Сходи, только там охрана стоит. — Кто? — Орыс с собой привёз. Так что осторожней с ними. — Учту. Девятый участок мало чем отличался от других: желтый песок, камни, разграничительная сетка из веревок. В одном месте грунт провалился, и стала видна каменная кладка. Прожектора уже установлены и направлены на вход. Рядом лежат переноски. У самого провала под навесом расположились двое охранников. По виду — какой-то местный ЧОП. Ближе подходить не стал. И так понял, что именно имел в виду Камаль когда говорил, что волосы дыбом становятся. Неуютно здесь, плохо. Холодом веет, злобой и голодом. Как будто бешеная собака скребет землю. Ну его. Пошёл я отсюда, нах! День подошёл к концу. Я разобрал вещи, приготовившись к тяжёлым будням. Серёга расселил студентов, несколько из которых уже умудрились получить солнечные ожоги и неприятные укусы насекомых. Одна девица нарвалась на ужика, и её истерику успокаивали всем скопом. Весёлый день. То ли ещё будет!