Самые яркие стразы - на ночном небе

Как только Поттер свернул в темный переулок, я насторожился. Потрепанные временем стены не выглядели дружелюбно, по телу толпой разбежались мурашки и «держать лицо» приходилось изо всех сил. Так же сильно настораживало то, с какой уверенностью шрамоголовый идет через лабиринты зданий, я и не заметил, как стало почти уж совсем темно, да к тому же холодно. — Куда мы идем? — показалось, или мой голос и вправду дрогнул, но из-за свирепствования погоды этого было не слышно. Брюнет обернулся. Лица его почти не было видно: большая его часть была закрыта капюшоном. — А ты посреди города собрался трансгрессировать? — парень пытался перекричать налетевший ветер. Трансгрессировать? Чем его улица не устраивала? — А что не так? — Репортеры налетят, а если тебя рядом заметят, то лучше от этого будет только им! — он убедился, что нас никто не видит и стянул капюшон, протягивая мне руку для перемещения. Как же мне это не нравится, Мерлин! Но в чем-то он отчасти прав. Я уже было протянул ему руку, но застыл на месте. Чертово дежавю! Заметив мои колебания, он хихикнул и сам коснулся моей руки. Я почувствовал, что у него довольно мягкая кожа, прежде, чем все вокруг превратилось в своеобразный водоворот. Голова непривычно закружилась, когда я твердо встал на ноги и кое-как огляделся. Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. Мы находились в… — Это что, поле? — от неожиданности я попятился и натолкнулся на что-то спиной, сердце ускорило темп раз в сто. Что это?! Я мгновенно обернулся. Там, где я был секунду назад, не было ничего. — Защитное заклинание, — Поттер стоял рядом, злобно улыбаясь с моей реакции. Ух, найди я в руках что-нибудь, кроме палочки — давно бы швырнул в него. Первый шок от происходящего вроде как спал, даже дыхание и сердцебиение медленно, но восстановилось. — И почему мы в поле? Ты теперь как истинный лев? Живешь только в дикой природе? — Пошли, — фыркнул он, закатив глаза. Игнорирует мои шутки? А в школьные годы он бы мне уже пару раз по лицу двинул. Забравшись на холм, открывался отличный вид на поляну и… Домик. Два этажа, сад имеется. Не поместье, куда уж, но и не сарай (и на том спасибо). Мы спустились вниз, я удивленно оглядывал все вокруг. Мало что удавалось разглядеть, так как было темно. — Поверить не могу, что Герой всего волшебного живет мало того, что один, так еще и в глуши. — Ну, во-первых, теперь я живу не один, — усмехнулся он, подыскивая что-то в карманах мантии, — А во-вторых, с этим я сам разберусь, — в его руке оказался небольшой ключ. Я таких в жизни не видел. В Хогвартсе я разные видел, в мэноре даже кое-где, но такой… Новый? Сразу видно, что маггловской работы. Легкими движениями дверь поддалась и, тихо скрипнув, отворилась. Поттер придержал ее, пропуская меня вперед. Мерлин, какие манеры! Знай, я не забуду, как ты на шестом курсе запустил в меня «Сектумсемпрой»! Дом изнутри выглядел намного больше, чем снаружи. Не думаю, что дело в заклинании. Как я уже успел подметить, магией парень пользуется только на крайний случай. Ну и дурак! Помещение выглядело в стиле… Гостиной Гриффиндора. В том смысле, что очень светло и безвкусно. Оставив ботинки у порога, я прошел внутрь, в то время как в прихожей что-то щелкнуло, и по комнате разлился неяркий свет. Я посмотрел на потолок. Электричество? Неплохо. Все стены были увешаны колдоснимками золотого трио, Грязнокровки и Болвана-Уизли… — У них есть дети?! — сказать, что я охренел — ничего не сказать. — Да, дочка. Роуз, кажется, — он встал рядом со мной, пробегая глазами по колдо и, быстро заприметив одно (куда я еще не дошел), со скоростью света сдернул его с крючка. Я озадачено на него взглянул. Поттеру есть, что скрывать? — Забей. Не важно. Пошли лучше посмотрим, куда положить тебя спать. Коврик тебя не устроит, верно? Я мрачно усмехнулся и поплелся за ним. Если у Поттера есть тайна, то я должен ее разгадать. Потому, что… Ну… А вдруг это что-то серьезное и угрожает всему магическому миру?! Почувствовав гордость, что придумал классную отмазку, я вернулся в реальность, в которой мы оказались уже на втором этаже. — Есть диван внизу или отдельная комната на втором этаже, но я буду в соседней. Просто говорю на тот случай, если для тебя это слишком близко, — усмехнулся парень. Его комната была прямо напротив моей. И что у нас тут? Двуспальная кровать, небольшой стеллаж с книгами и большой черный ковер. Спальню неярко освещала лампа, заставляя расслабиться. И только сейчас я почувствовал, что реально устал, а кровать стала пределом мечтаний. — Располагайся, — бросил Поттер, исчезая в коридоре. — Поттер! — моя смелость подрастерялась, когда в дверном проеме показалась его макушка. Соберись, хотел же сказать «спасибо»! –А… Нет… Все нормально… Тот улыбнулся и направился в свою комнату. Быстро сменив городскую одежду на домашнюю футболку, я бессильно упал на кровать. Белоснежные пряди вселенским хаосом разлетелись по подушке. Приведу их в порядок завтра, я слишком устал. Последнее, о чем я успел подумать, была незакрытая дверь, но сил совершенно не было подняться с места. Полностью утомлённый насыщенностью дня, я не заметил как провалился в безмятежный сон.

***

Мое пробуждение было легким, я потянулся и хотел уже окликнуть служанку, как резко разлепил глаза. Осознание того, что жизнь моя — не былая радуга, здорово взбодрило. Часы на стене показывали восемь. Мало того, что рано, так я еще и вспомнил, что в последний раз нормально ел где-то день назад. Поттер не солнечным светом питается, сможет и поделиться! Аккуратно встаю, иду в соседнюю комнату, где на такой же кровати лежит «гусеница» из брюнета и одеяла. Присаживаюсь на край кровати. — Эй, я есть хочу, — я несильно ткнул его в бок. В ответ послышалось что-то нечленораздельное, через пару секунд его голова повернулась ко мне. — Приготовь что-нибудь. Заодно и меня накормишь. С такого заявления я прямо выпал. Единственное, что я в этой жизни готовил — это домашку, и то так редко, что оставалось загадкой, как меня не поперли с Хогвартса. — Так я не умею! — Найди что-нибудь в холодильнике, — пробурчал он, отворачиваясь и давая понять, что наш разговор окончен. Хорошо бы еще знать, как выглядит… Ну вот как он сейчас там это назвал? Говорить с Гриффиндурком бесполезно, пришлось топать на кухню. Несмотря на то, что за окном не было жарко, пол нагрелся от солнечных лучей, падающих сквозь большие окна. Мне было даже на руку: босиком было не холодно. Так, холодильник, значит. Давай, включай интуицию. Та-а-а-ак. У меня стоял высокий балл по прорицаниям. А это что? Небольшой приборчик с отверстиями, в которых лежали два куска хлеба. Видимо, оно. Тут кнопка, любопытно. Может подождать, пока этот увалень проснется? Не, проверю сам. Хлебушек исчез в недрах маггловской машины. Я взял странную вещицу в руки, поставил на место. Стал наблюдать. Почти заснул. Вдруг, что-то громко дзынькнуло, заставляя меня подскочить от неожиданности. «На поверхности» снова появились хлебушки, только слегка поджаренные. Они были горячие, на руки сразу не шли, но — Ха! — мы не пальцем деланы, поэтому я быстро их одолел. Итог: машина адская, а готовит вкусно. Со стороны лестницы послышались шаги, вскоре я увидел Поттера, который потирал глаза, пытаясь проснуться. Он оглядел сначала меня, потом эту штуковину. — Ты нашел тостер. Молодец. Видимо, профессор Трелони натягивала мне оценки. Поттер подошел к шкафу, стоящему рядом. Там загорелась маленькая лампочка, и… О, дьявол, да там еды на неделю хватит! Поттер взял оттуда четыре яйца и молоко. — Что будешь готовить? — поинтересовался я, сзади глядя, как яйца отправляются в большую миску. — Не отравишься, — буркнул он, недовольный столь ранним пробуждением. Придурок. День только начинался, а я уже почувствовал, что ужиться с ним, будет ой, как не просто. Нет, он не такой противный, как однокурсники со Слизерина, но все же. Через пару минут передо мной стояла тарелка с яичницей, а Поттер сел напротив, поглощая свою порцию. И… черт возьми, это так вкусно! Вряд ли я вообще в жизни ел что-то подобное! Но ему об этом знать не обязательно, поэтому бросив короткое: «На удивление не отравился», я устремился в свою спальню, так как со вчерашнего дня вещи остались неразобранными. Не знаю как, но я почувствовал его обиженный взгляд. А что он хочет? Чтобы я был милым? Дофига хочет! И откуда в глубине души какое-то едкое чувство, что это было грубо?