Самые яркие стразы - на ночном небе

Первое, что я почувствовал, придя в себя, — плотно связанные руки за спиной, и как они, перехваченные до синяков на запястьях, порядком пострадали из-за грубой веревки. Зрение начинало медленно возвращаться, и вскоре я уже стал понимать, что вокруг меня стоит приятный полумрак. Голова гудела со страшной силой, не давая нормально сфокусироваться на ломоте в конечностях и собственном разуме, в коем начинал всплывать целый ряд вопросов. Как только глаза смогли привыкнуть к неяркому свету, я быстро сообразил по фигуре в углу, что в комнате находился не я один. Что ж, мне доводилось бывать и не в таком дерьме, так что как-нибудь разберусь. Собрав все силы получилось даже поднять голову и оглядеться. Темные стены, видимо, специально были созданы для поддержания такой мало гостеприимной обстановки. Я уставился на силуэт человека в углу, тусклая лампа освещала только низ его мантии. Что же… Я сглотнул. Такие мантии носят Мракоборцы. Нет, нет, нет… — Драко Люциус Малфой, — голос волшебника звучал спокойно, без тени какой-либо угрозы. Стоило ему выйти на свет, как я понял, что его лицо мне знакомо. Я видел этого мага в Битве за Хогвартс на стороне Поттера. Не думаю, что они притащили меня сюда чаи гонять. — Все верно, — я сухо откликнулся, пытаясь угадать по его выражению лица, сколько грехов успели навешать на мою семью за то время, что нас объявили в розыск. Судя по всему, достаточно. — Вы знаете, в чем вас обвиняют? — нарочито вежливо поинтересовался волшебник. Ненавижу таких людей. — В основном — да, хотя могу предположить, сколько всего на меня повесил ваш «святой» Аврорат за одну только причастность к бывшим Пожирателям смерти, — я сплюнул куда-то в бок и горько хмыкнул. Ну все. Приплыли. Пара минут болтовни, сыворотка правды и Азкабан — мой дом на долгие годы. Небось сейчас еще за хамство накинут. — Вы знаете, где в данный момент находятся ваши родители? — собеседник заинтересованно сложил руки на груди. Я ждал этого вопроса. — Насколько подробно? Улица? Дом? В какой комнате сидят? — заметив презрение и раздражение в глазах напротив, я позволил себе смешок. В тюрьму — так с иронией под руку. — Я оказался прав, нужно было сразу применять сыворотку правды, — подытожил волшебник, но последние его слова приглушил уверенный стук в дверь. Ух, у них тут все такие брутальные? Кинув на меня последний гневный взгляд, он удалился за дверь. Ну, что ж, Драко, это полнейшая задница! Надо было использовать оборотное, ходить в капюшоне, на крайний случай… Хотя сейчас уже нет смысла жалеть. Сделанного не воротишь, воистину. Я бездумно уставился в пол. Сейчас сыворотка правды, потом местные камеры, а как только они выйдут на моих родителей — Азкабан. И все из-за какой-то мелочи… Спустя минут десять непонятных разговоров снаружи, раздались шаги. Судя по их отголоскам, людей было двое, но у меня отсутствовало всякое желание смотреть в их сторону. Периферией зрения я увидел еще один плащ похожей расцветки. Они молчали, я тоже не решался нарушить тишину. — Мистер Малфой, это за вами, — явно недовольно прошипел мой недавний командующий допросом. А я думал, что игра только началась, решил оторваться напоследок. Я без интереса поднял голову, как вдруг глаза мои расширились, а дыхание участилось в разы. Устало подпирая дверной косяк, скрестив руки на груди и рассматривая меня с нескрываемой насмешкой, стоял никто иной, как Поттер. Я прямо-таки опешил. — Что смотришь, пошли, — он указал головой на дверь, тем временем тот мужчина освободил мои настрадавшиеся руки, и я с благоговением потер запястья. Это точно не шутка? Может я сплю? Я тихо вышел за Гарри, ошарашенно окинув взглядом двух магов, охранявших допросную. Поттер держался неприступно, и со стороны он сильно походил на обидевшуюся супругу, чей муж опять был обнаружен с другими бабами. Мы долго петляли по коридорам, пока наконец он не толкнул очередную дверь, позволяя вечеру дыхнуть на меня щемящей прохладой. Это было очень кстати, ибо у меня уже начинала кружится голова. Мы оказались в Косом переулке, и мой спаситель наконец позволил себе обернуться. Мы остановились. — Я тебя попросил только об одной вещи: не напороться на мародеров. А ты что сделал? — Напоролся. — Ты неисправим. Гарри с хохотом притянул меня к себе, позволяя уткнуться носом в его шею и вдохнуть столь желанный запах. Как же я счастлив, что он у меня есть. Даже представить не могу, как бы я выпутывался из всей этой истории, если бы не он. — Ты не представляешь, насколько я тебе благодарен, — буркнул я, когда он положил свой подбородок на мою макушку, — Сколько я там тебе всего задолжал? — Ты что смеёшься? Ничего мне от тебя не надо. — Я настаиваю. — Прекрати! Гарри наклонился к моему лицу, достаточно властно припадая к губам. Мои руки легли на его плечи. Безумно приятно. Вечер вступал в свои права, поглощая алым закатом последние лучи уходящего солнца. Первые звёзды начинали вспыхивать по всему небу. Так красиво. Никогда раньше не рассматривал их так конкретно. — Как ни крути, а самые яркие стразы — на ночном небе, особенно в сентябре — счастливо улыбнулся Поттер, позволяя мне просто утонуть в его глазах. За этот влюбленный взгляд я готов хоть самолично одолеть Темного Лорда. Пять раз. Нет, десять! — Ты даже не представляешь, насколько сильно я тебя люблю. Он, в ответ на такую реплику, неловко смеётся, отводит глаза. — Пойдем домой. Ты достаточно прогулялся. Домой. Это слово прозвучало пугающе уютно из его уст и плотно засело в голове, сметая все оставшиеся мысли. Что ещё можно назвать домом, как ни его хижину где-то в лесу. И, черт, я готов променять все дворцы мира на то, чтобы снова оказаться там. Гарри затащил меня в какую-то улочку и крепко прижал к себе для трансгрессии.

***

Мы ввалились в дом, когда язык Гарри в наглую исследовал мой рот. Мне же оставалось только тихо постанывать, когда он сдернул с меня пальто, скинув его куда-то в угол прихожей. Сейчас одежда была последним, что нас заботило. Он подхватил меня на руки у самого низа лестницы, гордо занося в свою спальню. Я не успел ничего осознать, когда мой джемпер уже был снят с меня и повторил судьбу плаща. От меня не укрылось, с каким животным голодом Поттер рассматривал мой торс. — Уже не терпится, Гарри? — протянул я нарочито пошло, обводя губы языком. Отлично видно, что он скоро сорвётся, и вот тогда мне уже никакое ехидство не поможет. Поттер завалил меня на кровать, пристроившись между моих ног. Щеки против воли вспыхнули, когда его лицо оказалось донельзя близко. Гарри спускался дорожкой поцелуев на шею, оставляя после себя кучу багровых пятен, о которых я ещё трижды потом пожалею. Я нетерпеливо стащил с него рубашку, которую он таскает под мантией, ныне покоящейся в коридоре. Против воли с моих губ слетает первый стон, как только он стал спускаться ниже, к ремню на брюках. Гарри кинул на меня быстрый взгляд, словно спрашивая разрешения на дальнейшие действия, и я молча кивнул. Его пальцы, чуть дрожа от нетерпения, медленно порешали пряжку моего ремня, а позже и брюки с нижним бельем, потом так же быстро он расправился со своим. Все, что мне оставалось, — завидно присвистнуть. Видать хорошо мракоборцев там тренируют. При каждом его движении заметны перекаты мышц под кожей, что, несомненно, заводит только сильнее. Член, давно уже истекающий смазкой, от такого зрелища заинтересованно дернулся. Со всеми этими разглядываниями я упустил тот момент, когда два пальца Гарри оказались у моего приоткрытого рта, и я медленно вобрал их. Видимо, зрелище получилось на грани, ибо Поттер быстро покончил играться с моим ртом, приставив палец к моему входу. Я нетерпеливо поджал губу. — Не тяни-и-и, прошу. На лице темноволосого промелькнула ухмылка, и я почувствовал, как один палец проникает в меня и резко втянул воздух сквозь зубы. Ощущения были не самыми приятными и возбуждение заметно поубавилось. Для того, чтобы хоть как-то отвлечь меня, Гарри припал к моим губам, начав двигать рукой. По началу этот процесс не вызывал у меня особых ощущений, пока его палец задел какой-то бугорок внутри, заставляя меня прогнуться в пояснице и принять внутрь второй палец. Такими темпами я до самого интересного не доживу. Я стал сам насаживаться на пальцы, показывая, что уже готов. Гарри, как оказалось, дважды просить не нужно. Я ойкнул, когда ко входу заместо пальцев переместилось что-то большое. — Давай на счет «три», — сбившимся голосом предложил он. — Один… — прошептал я, глядя в зеленые глаза напротив. — Три. Он аккуратно вошел на половину, заставив меня болезненно зашипеть. Чувство наполненности было чем-то слишком необычным. Вскоре Гарри вошел до конца, выбивая из меня тихий полустон, но стоило ему чуть-чуть подвигаться, как получилось уже не очень тихо. Боль улетучивалась, уступая место острому сочащемуся удовольствию. — Быстрее… И от моего шепота Гарри сорвало тормоза. Он перешел на быстрый темп, обхватив мой член у основания и двигая по нему рукой в такт толчкам. Я вскрикнул, а потом снова и снова, пока маленькая комната на втором этаже не наполнилась моими участившимися стонами. Кажется, я даже сорвал себе горло. Предстоящая разрядка накрыла меня с головой, бросая в жар и не давая даже открыть глаза. Тело напряглось, а потом наступил блаженный экстаз. Я кончил, Гарри — следом. Он устало упал рядом со мной на кровати. Мы оба пытались восстановить дыхание. Видимо, я и вправду потратил много сил сегодня, так как меня начало медленно клонить в царство Морфея. Сквозь сон я почувствовал, как меня накрыли одеялом.

~Эпилог~

Об подоконник снаружи звонко ударялись капли. Весна уже победила старушку-Зиму, хотя та, несмотря ни на что, держалась до последнего. Первое мартовское солнце играло яркими отражениями на подтаявшем снегу, согревало землю, что просыпалась от долгого сна, ласкало домик в лесу. Оно заглядывало в окна, оглаживало своими лучиками лица двух волшебников, которые сейчас лежали в обнимку. Драко слабо пошевелился и потянулся за утренним поцелуем, ставшим у этих двоих ежедневным ритуалом. Гарри ответил, медленно просыпаясь. Выходные — лучшие дни недели. Они просыпались под забавные разговоры не о чем, звонкий смех и периодические поцелуи. Гарри с нежностью поцеловал своего избранника в висок и отправился на первый этаж, тот, в свою очередь, к открытому настежь окну. Холодный воздух устремился в комнату, дунув счастливому юноше в лицо своим потоком, тот задорно рассмеялся. Вскоре, как и было обещано, появилась сова с конвертом в руке. Драко погладил животное по мягкой макушке в знак благодарности и переключил свое внимание на письмо. Нарцисса и Люциус снова могут не бояться. Связи Малфоев решают все, как писал отец. Драко слабо улыбнулся, посмотрел в последний раз на бумажку, после чего выкинул ее в горящий камин. Он не вернется в прежний дом ни за что на свете. Улыбнувшись своим мыслям, юноша поспешил вниз, к своему избраннику. Подальше от напоминания о прежней жизни.