Обратное пришествие

Музыка: Jeremy Soule — Taris Lower City Mark Griskey — The Smuggler's Moon Mark Griskey — Goto's Flagship

      Саул резко очнулся. Он попытался было подняться, но в тот же миг его спину пронзила острая боль, вынудившая замереть. Мужчина сдавленно дышал, тихо кряхтя каждый раз, когда воздух попадал в его лёгкие — судя по всему, несколько ребер было сломано. Постепенно скребущая внутри боль утихла, оставив за собой лишь тяжкий привкус скованности. Адмирал не рискнул совершать резких движений, но продолжать сидеть, сложа руки, он не мог.       Медленно, словно бы прощупывая почву и пределы собственного тела, он начал подниматься. Допустив несколько промахов, Карат молча перетерпел накатившую волну мелкой агонии и, зафиксировавшись в положении, в котором он чувствовал себя наиболее комфортно, поднялся на ноги. Осторожно осмотрелся по сторонам, но в кромешной тьме практически ничего не увидел. Саулу хватило и этого: один взгляд на компоновку тесного помещения дал понять мужчине, что он находится в одном из технических ниш «Левиафана».       Но вот понять то, как именно он тут оказался, адмирал не мог даже при всём желании. Последнее, что он помнил — это то, как он шёл в свою каюту, измотанный пятичасовым докладом Лорду Малаку о произошедшей две недели назад стычке с внезапно организовавшимися в какое-то более-менее угрожающее военное образование мандалорцами. После этого в его воспоминаниях была зияющая пустота, и казалось, будто Саул упускает из виду нечто важное… нечто, что может определить его будущее.       Он тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли, и мощная мигрень тотчас накрыла его.       Мандалорцы. Именно это слово было первой ассоциацией к головной боли у Карата. После разгрома на Малакоре они ушли восвояси, словно бы завершив легкую прогулку. Практически целые и невредимые, но доставившие неимоверных хлопот адмиралу и всему командному штабу. По всей имеющейся информации мандалорские кланы скрылись, основав свои оплоты на множестве планет Внешнего Кольца, и очень быстро ассимилировались в обществе. Из них получались первоклассные наёмники, и даже Лорд Малак иногда прибегал к помощи столь именитых профессионалов в особо сложных операциях. Но, несмотря на это, без Маски Мандалора их потуги объединиться были изначально обречены на провал.       И вот сейчас внезапно открывается правда о том, что кто-то всё-таки сумел собрать под своим началом мандалорские кланы, обеспечил их вооружением, финансированием и таким образом получил в свои руки невероятно боеспособную армию, мастерство и самоотверженность которой способны перекрывать малую численность даже против сильнейших противников.       Сначала Саул недоумевал, потом — удивлялся, а уже после этого он увидел две первопричины того, что привело к подобному исходу событий.       Митра Сурик, давно отошедшая от дел и не отсвечивающая на протяжении многих лет, считалась Саулом уже давно почившей в собственной безнадёге женщиной. Он видел, как всё, к чему та стремилась, всё, чем та жила, в один момент рухнуло и придавило этим грузом её саму. Он наблюдал, как легко может сломиться воля одарённого, которого отрезали от Силы. И ему было страшно за то, что он когда-нибудь может ощутить хоть одну сотую часть от той боли, которая пожирала Митру Сурик изнутри.       И это удивляло его ещё больше — она не только пережила всё это, но и смогла вернуть себе контроль над Силой! Это было… по меньшей мере немыслимо! За всю свою службу во флоте Саул контактировал с одарёнными тысячи раз, но ни разу он даже и краем уха не слышал об историях, в которых лишившийся чувствительности джедай мог вернуть себе прежнюю связь с Силой.       И изначально Карат списал всё происходящее именно на неё. Неучтённый фактор, боевая единица, одним своим присутствием способная перевернуть ход сражения с ног на голову. Митра Сурик сейчас была тёмной лошадкой, ломающей все взаимосвязи и разрушающей ожидания: она находилась в позиции, в которой любое её действие было почти невозможно просчитать. Адмирал отличался острым умом и способностью с высокой точностью прогнозировать события, но перед Изгнанницей даже он был бессилен.       Но, казалось, чувство юмора у Силы было не занимать, ведь в следующий момент на сцену вышел тот, кто не должен был находиться в живых в принципе.       Реван, как будто вернувшийся из небытия, тот самый Реван, по праву носивший титул Лорда и по праву ведущий войско своей Империи вперёд.       Такого поворота Саул не мог представить себе вообще. Это всё было настолько странно и противоречиво, что на мгновение показалось, будто это просто очень странный сон, не имеющий с реальностью ничего общего. Остаток абордажа Карат провёл в задумчивом трансе, не особо концентрируя внимание на ситуации, и вышел он из него только в момент, когда мандалорский флот (если скопление грузовых кораблей и фрахтовиков можно назвать полноценным флотом) покинул систему.       Лорд Малак не появлялся на публике следующие несколько дней, избегая странных задумчивых взглядов офицеров. Все свои приказы он отдал по внутренней связи корабля непосредственно Карату, и тот судорожно принялся их выполнять. Те пару дней он вспоминал до сих пор как одни из худших и самых сложных периодов своей службы: на него одного на короткий миг взвалилась фактически вся ответственность за военную машину Империи. Кроме этого, нужно было разобраться с Малакором и тем, что же так привлекло на нём Ревана, параллельно с этим инициировать развертку поисковой сети, призванной любыми способами обнаружить новые сведения о нём и его войске.       Тогда Саулу казалось, будто он никогда не выйдет из этого порочного круга бесконечных заседаний, деловых переговоров и стояния на мостике «Левиафана». Но, наконец, спустя пару дней всё улеглось… пусть и ненадолго.       Но сейчас его волновало совсем другое. Чуйка буквально вопила, что что-то тут не так, а его самочувствие служило лишним подспорьем для догадок. Он чувствовал себя откровенно побитым. Болела голова, всё тело ныло, его даже слегка мутило.       — Наблюдение: Вам необходимо провести полную диагностику корпуса, уважаемый мешок с мясом, — в тишине раздался скрипящий голос, явно модулируемый через вокабулятор. Это без сомнения был дроид, но при всём этом звучал он слишком, даже излишне жутко.       Карат быстро обернулся, за что поплатился острой болью в шее, и увидел два пылающих огонька визоров, словно изучающих адмирала из темноты очень задумчивым взглядом. Саул потянулся к поясу, где у него всегда висел ручной бластер скрытого ношения, но нащупал лишь пустоту. Дроид, меж тем, продолжил, как ни в чём не бывало.       — Утверждение: Ваше состояние даже по среднестатистическим меркам можно с уверенностью идентифицировать как «неудовлетворительное», — молвил дроид, нагнетая обстановку. — Ваша печень откажет в течение восьми лет, тринадцати стандартных дней и шести часов с вероятностью девяносто пять целых и семь десятых процента, уважаемый мешок с мясом. Также хотел бы отметить, что ваше психологическое состояние можно характеризовать как «глубокая депрессия». С вашего позволения, я подобрал наиболее действенный метод лечения — выстрел в висок из дезинтегратора на полной мощности. Как правило, такой подход способен решить все ваши проблемы в один момент.       — Ты кто такой, хатт побери? — поражённо пробормотал Саул, высматривая силуэт дроида в темноте. Его зрение ещё не успело привыкнуть к этому освещению, а мигрень только ухудшала ориентацию в пространстве.       В голове в этот момент крутилось только одно — он в опасности.       — Разочарованный комментарий: Моя прогностическая оценка объекта «Адмирал Саул Карат», очевидно, дала сбой. Необходимо внести правки в графу «интеллект» и «коммуникативные способности». Ориентировочное значение — ниже нуля по метрике Республиканского Информационного Бюро. Ещё раз укрепляюсь в мысли, что мой Мастер — единственный достойный представитель среди всех мешков с мясом.       Этот голос показался Саулу знакомым, но мужчина явно что-то упускал из виду, так как не мог понять, откуда же знает владельца этого голоса. Карат, яростно обдумывая происходящее, внезапно для себя отметил одну важную деталь. Робко, с явным пониманием своей проигрышной ситуации, переспросил.       — Что ты сейчас сказал? Повтори… пожалуйста?       Со стороны дроида раздался словно бы вздох отчаяния.       — Раздражение: Мои сервоприводы уже начинают дрожать от вскипающей ярости! Одновременно с этим, я не могу не восхищаться Мастером и его умением понимать бессвязный бред других мешков с мясом.       Мастером? Это, должно быть, владелец дроида. Но что он забыл на Левиафа…       Карат опешил, затаив дыхание.       — …мешки с мясом? — прошептал он, осознавая глубину пропасти, в которой оказался.       Как будто по взмаху руки, в помещении загорелся свет, отблесками своих лучей выводя контуры корпуса дроида. Тот выглядел изящно и опасно в одночасье. Несмотря на то, что НК-47 походил на протокольника, лишь единицы знали его настоящее предназначение.       Карат знал. И даже видел своими глазами. Всего пару раз, но этого было достаточно, чтобы фигура, замершая перед ним, укрепилась в памяти на очень долгое время. Он до сих пор помнил, с каким внутренним страхом выходил на мостик флагмана Ревана, когда знал, что личный дроид-адьютант Лорда вернулся на борт с очередного сверхсекретного задания.       — Наблюдение: Судя по возросшему пульсу, расширенным зрачкам и подскочившему давлению, вы меня узнали, мешок с мясом. К сожалению, я не могу показать вам радушный дружеский прием из бластерного повторителя, так как Мастер запретил вашу дезинтеграцию… пока что. Но в любом случае… Активировать протоколы подражания. Образ-прототип: Мастер.       Саул лишь отрешённо наблюдал, как дроид инициирует вокруг себя голограмму, в точности моделирующую Ревана Возрождённого. Теперь напротив Карата предстал уже не дроид-убийца, а его создатель. Сложив руки на груди, Реван с улыбкой произнёс:       — Ну здравствуй, Саул. Поговорим?

***

      Реван задумчиво рассматривал простирающийся вдалеке мир. Грузовой балкер неспеша входил в гравитационную тень Нар-Шаддаа, принося с собой не только продовольствие и вооружение, но и перемены. Это предчувствие, таящееся на грани восприятия, вселяло некоторый азарт и предвкушение — и Реван позволил себе хоть на минуту проникнуться ими, наслаждаясь давно угаснувшими эмоциями.       Он был на пороге кое-чего великого. Уже в который раз, но всегда будто бы по новой. И как всё сложится в этот раз? Может быть, именно волей Силы он сейчас находится в таком положении? Испытание? Судьба? А, может быть, и вовсе просто игра?       — Слушай меня внимательно, слушай и запоминай, — прошептал он, предаваясь воспоминанию, — всё, что происходит — это большая азартная игра Силы, а ты в ней — лишь фишка, фигура, призванная выполнить конкретно отведённую роль и после кануть во тьме, достигнув цели вовсе не своей. Так что будь осторожен, будь начеку, и если ты примешь правильные решения, то рано или поздно, может быть, из пешек ты сможешь выбиться в игрока. И ты выбьешься, мой ученик.       Он замер, изучая приближающуюся Луну Контрабандистов сквозь транспарстил кокпита. Рядом хлопотал мандалорский пилот, выводя траекторию полета гигантского семисотметрового грузовоза, в Силе чувствовалось спокойствие и сосредоточенность. Оператор связи позади кивнул, и Реван тихо выдохнул. Операция шла своим ходом, они не вызвали подозрений и не раскрыли себя. Дорога на планету чиста.       Мужчина откинулся в кресле, чуть расслабившись. Пока что вся ситуация складывалась в его пользу, но рано или поздно череда успехов может прекратиться, и к этому нужно быть готовым. В первую очередь, Реван нуждается в более крепком подспорье, чем просто поддержке Мандалора и его войска. Ситх не питал иллюзий касательно того, что Кандерус будет верен ему до конца: да, их отношения сложились очень хорошо, за проведённое вместе время они сблизились как хорошие друзья, но в любой момент вопрос их сотрудничества может стать ребром, и к этому надо быть готовым.       Это была одна из причин, почему он выбрал Нар-Шаддаа своей целью. Устранение Висгуса привлечёт внимание других региональных боссов Обмена и, главное, вызовет интерес у Гото. Просто так выйти с ним на контакт не получилось бы, потому Реван и затеял весь этот спектакль с уличными войнами и захватом территорий: необходимо было накалить обстановку так, чтобы иметь непосредственную возможность быстро всё урегулировать, и именно этот факт станет определяющим в разговоре с бессменным лидером Обмена. Это — страховка Ревана на тот случай, если Гото захочет пойти против него, ведь под боком у мандалорцев ещё есть и Хатты, которые точно не откажутся вывести конкурента из бизнеса на своей основной планете.       Ревану жизненно важно заручиться поддержкой Гото на случай, если его с мандалорцами пути разойдутся. А если это произойдет, то конфронтация практически неизбежна. У Гото же под сапогом находится едва ли не весь преступный мир Галактики, его карманная армия наемников вполне способна нанести огромный ущерб Республике и Империи одной только диверсионной войной. Но главное, чем обладает Гото, это неограниченный доступ к различным ресурсам и связи, которых у Ревана нет.       — Мы садимся.       Судно начало медленно входить в атмосферу. Обзор из иллюминатора перекрыли защитные перегородки, как только корабль начал снижение, и в момент, когда те открылись, Реван уже мог наблюдать шпили башен, чьей бесконечностью был усеян экуменополис. Город светился, почти ослепляя, но балкер взял курс в промзону, уходя вглубь внутренних ярусов Нар-Шаддаа как можно скорее. Как только корабль оказался под землёй, на глубине километра, и занял подготовленную к своему приёму гигантскую дюракритовую площадку, мужчина позволил своим ощущениям раскинуться по округе. Он открыл свои чувства лишь в малом диапазоне, но даже так ситх на мгновение впал в ступор от того количества огоньков жизни, которые зажглись в радиусе его восприятия.       И среди всего этого бесконечного множества маленьких огоньков ярче всех могла светиться только одна — она вспыхнула сверхновой, обдавая Ревана жаром укрепляющейся с каждым мгновением связи. Мужчина невольно улыбнулся, довольствуясь произведённым эффектом. Бастила, вызвавшаяся лично встречать его в точке высадки, излучала едва сдерживаемое нетерпение и… радость? Ситх пока ещё не до конца смог углубиться и прочувствовать эти Узы, чтобы как-то однозначно интерпретировать свои ощущения.       Дела шли хорошо. Возможно, слишком хорошо как для ситуации, в которой они находились. Митра добыла элемент Коррибана, Бастила вполне хорошо справлялась на Нар-Шаддаа, разворачивая полномасштабную уличную войну и втягивая в это Обмен как можно сильнее, при этом без фанатизма, старательно продумывая все свои следующие ходы и прикрывая тылы, с которых в любой момент могут попытаться зайти хатты во главе с Воггой. Мандалорские кланы во главе с Кандерусом постепенно наращивали свою мощь и влияние на планетах, на которых осели, и готовили плацдарм для будущей войны, а тем временем Реван занимался всеми нюансами, так или иначе способными перевернуть всю ситуацию с ног на голову. И тоже делал определённые успехи.       В особенности ситх был доволен НК-47, который сыграл немаловажную роль и сделал свой безусловно крупный вклад в план Ревана. Настоящий профессионал и безумно верный соратник, которому Реван доверял, пожалуй, больше всех. Будучи крайне умелым диверсантом, дроид смог скрыться на «Левиафане» прямиком под носом у Малака, и своего присутствия он не выдал до сих пор. И теперь, выйдя на контакт с Саулом Каратом, под действием непреодолимых обстоятельств события переходили в иную плоскость — ситх знал своего бывшего подчинённого слишком хорошо, чтобы не суметь выстроить с ним правильный диалог. Сам по себе адмирал Карат был человеком сильным и волевым, но обладал он рядом слабостей, практически нивелирующих эти два фактора в правильных руках. Например — непринятием навязанной верности, слишком большим желанием всё рационализировать, а также банальной опаской. В случае с Реваном, словно бы вырвавшегося из загребущих лап самой Смерти, это всё слилось в один мощный рычаг давления.       Карат опасался. Сначала опасался Малака, подмявшего его под себя исключительно силой, после — испытывал откровенный страх перед Реваном, ясно давшим понять, что он запомнил, кто его предал, и не собирается забывать. Его рационализм и огромный потенциал аналитика и стратега давали понять, что подход Малака рано или поздно попросту не сработает, если против него выйдет кто-то, кто принимает более выверенные решения, работающие в долгосрочной перспективе. А Реван как раз и был таким человеком, знал это и адмирал. Потому ничего удивительного в том, что ситх таки сумел продавить Саула как минимум на то, чтобы поддерживать контакт, не было. Да, это было рискованно, да, Карат в любой момент мог сдать Ревана с потрохами, но ничего, кроме поддержки амирала, он был не терял — это было бы печальным исходом, но мужчина собирался добиться своего и без этого.       Но сейчас, когда всё свершилось, и из Саула удалось вытянуть некоторые сведения, Реван чувствовал себя на шаг впереди. Он мог быть спокоен насчёт своих секретов в Академии Трайуса, ведь в скором времени к Малакору прибыла республиканская эскадра, а значит, к предупреждению Бастилы всё же прислушались.       К тому времени, как флот Республики вышел у Малакора, Малак развернул целую поисковую операцию, главной целью которой было узнать, что же именно Реван искал такого на поверхности мертвого мира, что стянул туда свои войска. Кроме этого, со слов Карата, Алек был не на шутку озабочен по меньшей мере фактом того, что Бастила отправилась на Малакор целенаправленно, а значит, она имеет какой-то контакт с Реваном. Саул также отметил, что операция, которую курировал лично он, так и не увенчалась успехом — отыскать на испещренной безжизненными скальными пиками планете хоть что-нибудь оказалось слишком затратной по времени задачей, а появление Республики внесло свои коррективы. Как итог, Империи пришлось отступить, предварительно устроив орбитальную бомбардировку, дабы не оставить республиканцам и шанса на то, чтобы обнаружить что-то.       Эта новость порадовала Ревана — он ещё помнил того неизвестного тёмного одаренного, которому они противостояли в Ядре его академии, но сейчас его паранойя поутихла. Вряд ли бы он пережил падение с высоты пары километров, но даже если так, то уж орбитальная бомбардировка должна была обнулить шансы с концами.       Тем временем, корабль приземлился. Шасси многотонного балкера коснулись дюракрита, издавая оглушительный грохот, погасший в глубинных коридорах подземного яруса многократным эхом. Медленно Реван отстегнул ремни безопасности и, размяв шею, направился в грузовой отсек. Чем ближе он был к выходу, тем лучше ощущал очень знакомое присутствие.       Когда он попал в грузовой отсек, огромная аппарель уже была опущена, и внутрь судна уже впустили дроидов-грузчиков, которые в быстром темпе опустошали корабль от ящиков и контейнеров, забивших основной трюм. Это всё были совершенно разного рода ресурсы, которыми нужно было снабдить войско на планете: продовольствие, медикаменты, оружие, броня, стройматериалы и прочее. В какой-то момент Кандерус даже предлагал отправить сюда несколько Василисков, руководствуясь идеей о том, что пару этих монстров разрушения вполне способны ускорить шествие на Нар-Шаддаа в разы. И не то чтобы Реван был несогласен, просто он хотел избежать критических разрушений и лишних жертв, а также сохранять хоть какую-нибудь конспирацию — а появление Василисков привлечет ненужное внимание Ордена Джедаев и Малака.       Среди всех выгружаемых запасов также было кое-что… особенное. Некоторые контейнеры, замаскированные под продовольственные, на самом деле содержали в себе целые отряды только сошедших с конвейера НК-50, а также иных боевых дроидов. Фабрика, вернувшаяся под его контроль, заработала на всю свою производственную мощность, постепенно выходя к показателям периода правления Ревана, когда данных дроидов он штамповал тысячами. Множество из тех образцов, которых доставили на Нар-Шаддаа, были законсервированы на складах и ждали своего часа годы, и, наконец, их время настало. Имея первоклассную подготовку, убийцы станут мощным подспорьем в захвате контроля над планетой и помогут устранить самых недосягаемых противников без необходимости выходить против них в открытом сражении.       В первую очередь Реван планировал внедрить всех НК в различные контролирующие город структуры, замаскировав дроидов под обычных протокольников, но кроме этого совсем недавно ему в голову пришла шальная мысль использовать убийц совсем в иных целях. Они могли стать отличным подспорьем в любых переговорах — агрессивных или нет. А, предвкушая скорую встречу с Гото, мужчина не мог однозначно сказать, хорошо ли закончится встреча или всё же придётся уходить с боем.       В общем-то, Реван прибыл на Луну Контрабандистов в том числе ради Гото — у Бастилы появились известия касательно того, как выйти с ним на контакт, и затягивать он не собирался.       У аппарели его уже ждали. Бастила, облачённая в свой чёрный доспех, стояла недалеко в компании нескольких мандалорцев, переговариваясь. Как только Реван покинул судно, она тут же повернула голову в его сторону: он усмехнулся под маской, оценив то, как она усвоила давний урок. Сейчас он свернул свою ауру так, как это только было возможно, но Бастила всё равно смогла мгновенно засечь его. Более того, она почувствовала его прибытие сразу же после выхода из гипера в системе и всё это время сопровождала своим вниманием, будто бы беспокоясь.       Хотя, возможно, она и вправду беспокоилась за него?       Реван ступил на посадочную площадку и огляделся — эта зона полностью принадлежала его войску. Ранее являя собой частные портовые доки, которые контролировались всяким преступным отребьем для реализации контрабанды, эта зона служила прекрасным приёмным пунктом для крупнотоннажных грузовых суден. Сейчас тут было особенно оживлённо, так как подкрепление, наконец, прибыло, и нужно было максимально быстро обеспечить всё необходимое, чтобы вывести его на передний край.       — Пейн, Бастила, — поприветствовал их Реван, подходя. Другие воины, стоявшие рядом, кивнули и отправились выполнять свои задачи. Внешне Бастила сохраняла спокойствие, а её маска лишь укрепляла подобный образ, но в Силе она не могла скрывать своей радости от происходящего. Ситх также чувствовал и некоторое смущение, так как Шан прекрасно понимала, что он читает её эмоции, словно открытую книгу. Но, тем не менее, девушка вовсе не пыталась закрыться, и это делало столь короткий момент настолько глубоким и искренним, что Реван на мгновение даже опешил.       — С прибытием, — поздоровалась Бастила. Пейн ограничился кивком. — Как прошла погрузка? Пойдём в штаб?       С молчаливого согласия Ревана они неспешно направились к установленным прямо посреди открытых площадок баракам. В одном из них располагался командный центр, который перенесли из Сектора Беженцев и откуда теперь производилось управление всем наступлением на территориях планеты. Внутри никого не оказалось, а Пейн отлучился ещё по дороге, оставшись контролировать разгрузку. Заблокировав за собой дверь и включив звукоизолирующе поле, Реван позволил себе расслабиться. Сняв маску, он начал стягивать с себя плащ. Тем временем, Бастила, повторив в точности за ним, села прямо на стол, задумчиво рассматривая ситха. Мужчина недоумённо выгнул бровь, полуулыбнувшись.       — Что-то не так?       — Н-нет, всё хорошо, — Бастила тотчас отвела от него взгляд, а на чуть бледном лице проскочил лёгкий, едва заметный румянец. — Просто ты… как будто изменился?       — Возможно, это не я изменился, а просто ты начала смотреть на мир несколько иначе? — произнёс Реван, закончив возиться со своим слишком уж длинным плащом и присев на стул рядом с Шан. Смотря на него сверху-вниз, девушка как будто пыталась изучить его до мелочей: её взгляд то и дело бегал по его лицу, проскальзывал по телу и тут же в смущении восстанавливал зрительный контакт.       Она промолчала, попытавшись пропустить этот вопрос мимо ушей. К сожалению, у неё не получилось, ведь разговор был неизбежен. Реван вгляделся, словно прожигая Бастилу насквозь.       — Ты в порядке? — задал он, казалось бы, простой вопрос, но вместе с тем по их Узам прошёлся куда более глубокий посыл, чем мог быть произнесён. Мужчина беспокоился и не видел смысла это утаивать.       Бастила вздохнула, устало прикрыв глаза. Она выдохлась и морально, и физически.       — Не… не очень, — нехотя признала она.       — Расскажешь?       Она отвернулась, уставившись в одну точку, и Реван прекрасно её понял. Оба погрузились в длительное молчание. Мужчина чувствовал, что Нар-Шаддаа с одной стороны пошёл ей на пользу, закалив дух, но с другой он выжал её всухую, не оставив и капли энергии. Он бы мог пробиться глубже, проникнуть в глубины её чувств и разобраться самостоятельно, быстро решив проблему, но он не хотел этого делать. Он не желал навязывать ей своё решение ситуации, всё его естество в какой-то момент воспротивилось одной этой мысли, стоило о ней подумать. Бастила должна была решить сама, открыться ли ей или нет, и только она имеет определяющий выбор в этом.       В какой-то момент Реван упустил, что, возомнив себя кукловодом, очень быстро ослабил бдительность и сам стал марионеткой этих странных и незнакомых чувств.       — Я не стану заставлять тебя отвечать, Бастила, — проговорил спустя некоторое время он. — Но пока ты не решишься рассказать, что у тебя лежит на душе, я не смогу помочь. Хотя желаю этого.       — П-потому что тебе нужна моя помощь? — произнесла она, словно боясь своих же слов, не поворачиваясь к Ревану лицом. Её руки чуть задрожали, она затаила дыхание, дожидаясь ответа и внутренне страшась получить его. И Реван это почувствовал — на секунду, но почувствовал. И мгновения было достаточно, чтобы понять, насколько же он ошибался в своих расчётах.       Не раздумывая, мужчина ответил:       — Потому что мне нужна ты, — тихо, как-то даже неловко произнёс ситх, опустив взгляд. Бастила встрепенулась, но молчала, ожидая продолжения. И Реван продолжил: — Это… сложно понять. Я не смогу объяснить это нормально, потому что это всё происходит на уровне инстинктов, подсознательно. Эти Узы… эта связь так опьяняет, даёт такую необычайную лёгкость, которую я никогда ранее не испытывал. Раньше я думал, что мне нужны лишь твои способности, потом я рассматривал тебя своей ученицей, теперь же… сейчас всё как-то иначе, по-другому, теперь я хочу…       — Хочешь большего? — робко произнесла она, повернувшись, и в её взгляде Реван увидел нескрываемую надежду. Сила вокруг девушки сгустилась в молчаливом ожидании.       Он не мог сопротивляться. И, более того, не хотел сопротивляться.       — Да, — кивнул он, — хочу.       — Мне… Я… Я хочу сказа…       Их прервал сигнал комлинка. Мужчина, видя растерянный взгляд Бастилы, вздохнул. Девушка подняла входящий сигнал.       — Слушаю, — проговорила она, пытаясь убрать из голоса эмоции. — Что-то важное?       — Можно сказать и так, — раздался из динамика голос Пейна, — прибыла Изгнанница.       — О-отлично, — кивнула Бастила. — И где она сейчас?       — Только заходит на посадку. Будет тут через пять минут.       — Я встречу их, спасибо, Пейн. На связи, — она отключилась и несколько потерянно взглянула на Ревана. Мужчина поднялся с места и, подойдя к ней, положил ладони ей на плечи. Смотря в глаза, твёрдо произнёс:       — Сейчас разберёмся с Митрой, после чего предлагаю тебе немного помедитировать вместе. Я покажу тебе несколько приемов для улучшения контроля дыхания и ускоренной регенерации своего внутреннего ресурса. И Бастила… — он замялся. — Тебе нечего опасаться, пока я рядом. Но я не смогу помочь, если ты будешь закрываться, поэтому знай, что всегда можешь ко мне обратиться. Хорошо?       — Д-да… — она потупила взгляд.       — Отлично, — Реван улыбнулся, хотя в его голосе ещё отчётливо ощущалась неловкость, — тогда пойдём, наверняка ты уже соскучилась по компании Митры.

***

      — Уважаемый Совет, — сосредоточенное молчание магистров было прервано. Вслед за этими словами раздалось шипение двери, закрывшейся позади вошедших. Взгляды всех присутствующих одарённых, чью коллективную медитацию прервали, скрестились на троих разумных. — Имеются новости, на которые стоит безотлагательно обратить внимание.       Кавар, стоящий во главе всей троицы, обозрел зал Совета цепким взглядом. Рядом с ним стояла Лона Ваш, позади, оставшись у самого входа, замер новоиспечённый падаван магистра. Тот, скрестив руки на груди, задумчиво всматривался в пейзаж за окном.       Стоящий поодаль парень вызывал напряжение одним своим присутствием. Сила, которая клубилась вокруг него, излучала явственные эманации Тьмы, но тот, судя по всему, этого и вовсе не замечал и даже не пытался свернуть свою мощь в присутствии членов Совета. Среди одарённых подобное поведение считалось дурным тоном, но в текущей ситуации магистры просто осуждающе молчали, старательно оградившись от пагубного влияния Тёмной Стороны.       Парень, несмотря на это, выглядел отрешённо и очень глубоко ушедшим в себя — ему явно не был интересен доклад Кавара. В отличии от остальных, он уже был в курсе происходящего.       — Это касается Ревана? — сходу перешёл к делу Врук, внимательно глядя на Кавара. Тот утвердительно кивнул.       — В том числе, — сказал он. — Дело в том, что ведомство, находящееся под юрисдикцией магистра Ваш, смогло обнаружить некоторые любопытные данные, стоящие вашего внимания. В связи с этим нами было принято реше…       — Ближе к делу, Кавар, — оборвала его Эйтрис, которая, судя по всему, была наиболее раздражена присутствием в этом зале того самого неоднозначного падавана. — Что вы узнали?       Мужчина вздохнул. На секунду показалось, будто он хочет взвыть.       — Как вы все знаете, пару недель назад ко мне в личном звонке обратилась Бастила Шан с более чем конкретной просьбой поспособствовать и отправить эскадру на Малакор 5. Это решение мы, пусть и не сразу, но одобрили, и результатом стала всеми известная стычка, которая закончилась орбитальной бомбардировкой и без того уже мёртвого мира…       — Что-то вскрылось? Насколько я помню, мы смогли выбить Империю оттуда, но и наши аналитики сочли любые поисковые операции лишенными смысла. Сейчас Малакор пуст, или что-то изменилось? — взял слово Зез-Кай Элл.       — Нет, но теперь мы обладаем сведениями, которые определенно вносят коррективы в возможные наши планы, — покачал головой Кавар, — Лона, твоё слово.       Лона Ваш кивнула и, вытянув из-под робы датапад, начала активно в нём что-то искать. Попутно она начала обрисовывать ситуацию.       — Мои ледорубы, заручившись поддержкой РСБ, отыскали ряд интересных зацепок по этому делу, которые привели нас к торговцам информацией. Выйдя с ним на контакт, мы смогли узнать, что стычка между Реваном и Малаком закончилась совсем не так, как описывала Бастила в своём разговоре с Каваром.       Врук заинтересованно подался вперёд, а Вандар тихо хмыкнул, поглаживая подбородок.       — И… что вы узнали? — спросила Эйтрис.       — А узнали мы то, что в рядах Малака после произошедшего завелись дезертиры. Несколько офицеров, ответственные за службу внутренней безопасности корабля, были впечатлены событиями и решили сохранить некоторые файлы, которые после слили за кругленькую сумму. Нам удалось заполучить эти файлы, прежде чем арестовать торговца информацией.       — За что так с ним? Кажется, он сделал доброе дело, — тут же вступился Зез-Кай. Лона Ваш усмехнулась.       — Да будет вам. Мы вышли-то на него по причине многочисленного слива секретной информации ВАР. Он предложил нам сделку, мы лишь выжали из ситуации максимум.       — Ближе к сути.       — Ах, да, файлы. Сейчас вы увидите эксклюзивные кадры с места боя, заснятые на уцелевшие голокамеры. Также мы заполучили логи космического сражения, но это представляет наименьший интерес в данный момент конкретно для нас. Хотя новоиспеченному майору Онаси это бы понравилось. В общем, записи, записи, записи, и-и-и, — протянула женщина, — смотрим.       Первым же кадром, представшим перед Советом, был Реван в компании множества мандалорцев. Те получали приказы от ситха и беспрекословно их выполняли, постепенно выдавливая оборону ситхов с ангаров и организовывая плацдарм для атаки. Магистры внимательно следили за записью, и в их взгляде читалось явная напряжённость.       — Реван якшается с мандалорцами? — произнёс Врук задумчиво. — С каких пор?       — Мои специалисты полагают, — произнесла Лона, — что Реван помог мандалорским кланам отыскать Маску Мандалора, завладеть ею и, поставив на место лидера свою марионетку, собрать вокруг себя целое войско. Проанализировав логи сражения в космосе, мы обнаружили настоящую многочисленную флотилию, и даже по самым скромным расчётам общая численность экипажа составляла тридцать тысяч разумных. Которые, вероятнее всего, были также мандалорцами.       — Теперь повышенная активность мандалорских кланов на Внешнем и Среднем кольце начинает обретать смысл. Как и то, что в регионе Хаттов начались беспорядки с их же участием, — добавил Кавар.       — И это ещё только начало записи.       — Стоит ожидать, дальше будет только хуже, хах? — бросил Зез-Кай Элл, откинувшись на спинку кресла.       Ответом ему служило лишь молчание: все сосредоточенно наблюдали за тем, как сражение разгорается с новой силой и переходит в коридоры. В какой-то момент Реван просто исчез из поля зрения, как будто в бою он и не участвовал, но в следующую секунду на сцену вышла ещё одна фигура.       И как только её лицо попало в объектив камеры, держать в узде эмоции стало невозможным.       — Что?! — резко вскочила с места Эйтрис. — Н-невозможно!       — Глазам своим не верю… — поражённо прошептал Зез-Кай, бросая взгляд на помрачневшего Кавара.       Магистр Вандар молчал, опустив голову.       — Это не подделка, Кавар? — тут же проговорил Врук, неверяще уставшившись на замершее изображение Митры Сурик. — Кавар? Кавар!       Тот лишь отрицательно покачал головой и с лёгкой дрожью в голосе продолжил:       — Мы удостоверились в том, что это не подделка, — сказал он, возвращая ход записи, на которой Изгнанница с особой увлечённостью прорубает себе дорогу сквозь толпы имперских штурмовиков световым мечом. — И, учитывая увиденное ранее, можно заключить, что картина складывается не самая радужная.       — «Не самая радужная»? — вздохнул Врук. — Не скромничай, говори сразу, что это бантовое дерьмо! Как она вообще…         — Туше, Врук, — вмешался Зез-Кай Элл, который, впрочем, и сам был в том же расположении духа. — Но я бы тоже поинтересовался, как она сумела вернуть себе чувствительность. Вы видели, как она на одних инстинктах избегала выстрелов? Это было Боевое Предвидение, не иначе. Кавар, это всё, что мы сейчас имеем?       — Смотрите дальше, это только начало, — кисло сказал Кавар, переглянувшись с Лоной Ваш. Они оба уже были в курсе ситуации, поэтому сейчас выглядели куда спокойнее, чем другие члены Совета.       Дальнейший просмотр голозаписей мог войти в историю заседаний Совета как наиболее эмоциональное совещание за всю историю Ордена Джедаев. Начиная известиями о том, что Изгнанница спустя столько лет дала о себе знать, Реван, наконец, вышел из тени и показал, насколько он опасный противник, и заканчивая схваткой с Малаком, в которой лидером Империи практически вытерли пол в дуэли, но при этом проявили необъяснимое милосердие. И, как вишенка на торте, Реван показал своё лицо, тем самым создав инфоповод, который рано или поздно распространится по Галактике сначала в виде слухов, а потом и вовсе сможет разростись до неимоверных масштабов.       — Но почему он не добил Малака? — как-то даже разочарованно поинтересовалась Эйтрис.       — Может быть, смерть Малака ему просто невыгодна, — Кавар пожал плечами. — Если убить Малака, то вся структура Империи может обрушиться, и мы сможем очень быстро победить в этой войне. А значит, Реван ещё не набрал необходимую мощь, чтобы иметь возможность удержать всю эту ситуацию под своим контролем.       — Но так легко победить Малака, он…       — Стал сильнее? Возможно.       — Записи сии засекретить необходимо, — прокряхтел Вандар, наконец, прервавший своё долгое молчание.       — Уже сделано, магистр, — кивнула Лона Ваш, — но главное в этой ситуации вы ещё не увидели.       — Что может быть ещё хуже, чем то, что мы уже увидели? — мрачно поинтересовалась Эйтрис, ладони которой слегка подрагивали.       — Предлагаю на секунду вернуться к тому, с чего мы начали. А именно — к Бастиле Шан, — пояснил Кавар, привлекая к себе внимание. — Как оказалось из этих записей, Бастила сама не сбегала с «Левиафана». Ещё в момент, когда я услышал эту историю, мне показалось, что что-то не складывается. Сила подсказывала, что есть какая-то деталь, о которой она или забыла, или просто не захотела упоминать, и сейчас, когда мы завладели этими записями, всё резко встало на свои места.       — И? Что ты хочешь сказать, Кавар?       — С сожалением хочу вам сообщить, что Бастила Шан сбежала от Малака не одна, — со вздохом ответил джедай, пока рядом проигрывалась голозапись того, где Реван вместе с Митрой и Бастилой поднимаются по трапу «Эбенового Ястреба» и покидают ангар. — Она решила умолчать о том, что сбежать ей помог непосредственно Реван, и теперь становится понятным, почему он вообще полез в это сражение, а не отступил. Его риск был бы оправдан только в том случае, если бы он хотел освободить Бастилу, что он и сделал. Они покинули систему на «Ястребе» вместе, в промежутке между гиперпрыжками отправили сигнал о Малакоре нам, после чего, засветившись у Куата, вышли со мной на связь. Мы отправили запрос на Куат и получили информацию о том, что судно с идентификатором «Ястреба» действительно выходило рядом с планетой, после чего покинуло систему. И пока что это всё складывается в картину, которую мы всячески отбрасывали…       В зале завязалась тишина.       — Значит, она с ним, — озадаченно пробормотал Врук.       — Всё указывает на это, — кивнул Кавар. Голограмма исчезла. — Если бы не Лона и её ведомство, мы бы не имели на руках этой информации.       — События приняли неожиданный поворот, но я одного не могу понять: зачем ей тогда было выходить с тобой на контакт?       — Скорее всего, чтобы получить доступ к Звёздной Карте Манаана. Как ни крути, она бы не смогла проникнуть на республиканскую секретную станцию незамеченной. И это, кстати, ещё одно доказательство того, что Бастила теперь сотрудничает с Реваном — ведь она была уверена, что не сможет добраться до Карты, а значит понимала, где та находится. От Ревана, очевидно. Даже мы потратили довольно много времени, разыскивая её. А она уже заранее знала, что не сможет её раздобыть.       — Но вот Коррибан её не смутил, значит, Реван, возможно, смог уже подмять под себя и Академию Ситхов, — нехотя признал Зез-Кай Элл.       — Такое тоже возможно. Во всяком случае, мы должны решать, что делать с этой информацией дальше и как решать вопрос.       — Очевидно же. Привлечь Бастилу Шан к ответственности, объявить её в розыск и устранить, — хмуро произнесла Эйтрис, едва скрывающая свою злость.       — Слишком… грубо, как по мне, — отметила Лона Ваш, заняв своё место в кресле магистра. — Мы должны действовать тоньше, чтобы извлечь из событий свою пользу.       — Мы должны точечно устранить угрозу, а не играться с Реваном в интриги, — продолжила давить Эйтрис, переглядываясь с магистрами. — Мы ему в этом проиграем. Напомнить, во что вылилось наше желание вернуть его к Свету?       Магистры в один миг напряглись, старательно отводя взгляд от всё ещё стоящего у стены паренька. Но тот как будто и не обратил внимание на витающую в зале атмосферу, начисто уйдя в свои мысли.       — Не здесь и не сейчас, Эйтрис. Но Лона права, — кивнул Кавар. — Реван не знает, что мы уже в курсе всей ситуации, а значит, это можно использовать против него.       — Есть конкретные предложения, Кавар? — прищурился Врук.       — Мысль имеется. Мы поступим следующим образом…

***

      — Давненько я не видела такой концентрации отребья в одном месте, — хмыкнула Митра, присаживаясь в кресло и закидывая ноги на стол. — Этот чудной действительно думал, что я стану его ученицей, представляешь?       Реван вздохнул. Сурик как всегда была в своём стиле. Её прибытие на Нар-Шаддаа прошло буднично, за исключением того, что вместе с собой она приволокла откуда-то взявшегося сына Карта Онаси, который, ко всему прочему, ещё и оказался чувствительным к Силе. Который — как будто этого было мало — отрёкся от своего отца и пошёл обучаться в Академию Ситхов. И который прямо сейчас сидит в бараках на другой стороне базы и вообще не понимает, что тут происходит.       На закономерный вопрос о том, зачем она его сюда притащила, Митра только пожала плечами. Судя по всему, она сочла, что тот может быть полезным, и её сильно поразило то, насколько же скептически Дастил относился к устрою ситхов. В глубине души Митра при всех своих поступках, кажущихся отнюдь не самыми лучшими, была истинно Светлой. И пусть она не чувствовалась в Силе, Реван отчётливо осознавал, насколько же глубоко погружённой в Светлую Сторону была эта девушка — и в перспективе это тоже могло стать определённого рода помехой, на которую ситх всячески пытался не обращать внимание.       — В общем, вижу, ты неплохо отдохнула на Коррибане и готова приступить к неотложным задачам? — улыбнулся Реван, оторвав взгляд от изучения сводок в датападе.       Митра фыркнула.       — Ты уже возомнил себя главным, а? Напомню, что мы сотрудничаем на равных, а не я служу тебе, Реван, — сказала она, добавив в голос едкой гордости.       — Я знаю, но ты ведь сама хочешь поскорее вернуться к делу, — мужчина лишь констатировал факт, пропустив мимо ушей её слова.       Сурик уставилась на него прожигающим взглядом, а после, не видя никакой реакции, закатила глаза.       — Всё-то ты знаешь, — буркнула она.       — Не дуйся, сама напросилась. Лучше взгляни на это, — лёгким пасом руки он перенёс датапад на другую часть стола.       Митра вмиг переключилась, словно в мгновение забыв об обидах, и начала вчитываться в текст на экране. Чуть нахмурилась, обдумывая информацию.       — Собираешься пойти сам? — спросила она, отложив датапад.       — Пойду с дроидами, — ответил Реван. — Не хочу ставить под удар никого из вас, да и для вас у меня есть отдельная задача.       — Уверен, что это не подстава?       Мужчина пожал плечами. Ему было в целом всё равно.       — У Миры есть надёжный информатор, внедрившийся в структуру Вогги. Некто Миссия Вао, и, ты удивишься, но с ней знаком Кандерус. Как оказалось, она была очень искусным шпионом на Тарисе, и сам Кандерус с ней несколько раз сотрудничал. Каким-то образом она выбралась из всего того хаоса, произошедшего с отмашки Малака, и осела тут. Ну и, к тому же, Мира доверяет ей, а Мире доверяет Бастила. Я лучше попробую, чем останусь ни с чем и продолжу искать шанс выйти на контакт с Гото.       — Смотри сам, но я бы перестраховалась.       — У меня есть достоверная информация о том, что Гото действительно перехватывает корабли Вогги и забирает его товар себе. Вопрос стоит в другом — как сделать так, чтобы поговорить с Гото до того, как меня попытаются изрешетить из повторителя. Но это решаемо.       — Рисково, но решаемо, согласна, — кивнула Митра, смирившись с тем, что если Реван что-то задумал, то его уже никак не переубедить. Она тут же перевела тему: — А что за задача, о которой ты говорил?       Мужчина выдержал на ней короткий взгляд и устало помассировал переносицу.       — Нужна будет твоя страховка, — сказал он, явно несильно желая говорить это вслух, — дело в том, что Кавар вышел на связь. Они готовы ко встрече с Бастилой.       — А? А… — девушка замерла, осмысливая услышанное, и выдохнула. — Ох-х, ну и ну. Ты, конечно, правильно поступил, что обратился с этим ко мне, но…       — Да, Ми, я понимаю, — Реван взглянул на неё вновь, — и, будь моя воля, то не просил бы тебя об этом. Но ситуация такова, что только тебе в данном вопросе я могу стопроцентно доверять.       — Значит… всё же да? — уточнила она в последний раз.       — Да. Если он станет помехой, то придётся действовать резко. Бастила пока не готова к этому, у неё может дрогнуть рука.       — Хатт, — Митра цокнула языком, поднимаясь с места, — ты когда отбываешь?       — Спустя пару дней после вас.       — А мы когда?       — Бастила тебя сориентирует. И Ми, — увидев, что девушка собралась уходить, окликнул её Реван.       — Что? — с лёгким раздражением отозвалась она, не оборачиваясь. Девушка находилась в явно не лучших чувствах.       Реван поднялся и уперся руками об стол. Внимательно взглянул на неё.       — Кавар много значил и для меня тоже. Даже сейчас он значит достаточно много, чтобы это решение давалось тяжело. Но это война, а война никогда не меняется. Меня там не будет, но если необратимое всё же свершится, знай, что я хочу разделить эту боль вместе с тобой. Мы оба потеряли слишком многое, даже частички самих себя — не хочется теперь потерять ещё и друг-друга. Хорошо?       — Раздражаешь, — лишь прошептала Митра, прежде чем уйти.       Ревану не оставалось ничего, кроме как продолжить работать. События переходили в активную фазу, и в скором времени оставаться в тени будет просто невозможно.