Исцели мою душу

Сегодня Робб Старк чрезвычайно торопился. Будильник, как назло, не прозвенел. Родители с самого утра куда-то уехали. Братья и сестры совершенно отказывались его слушать. А идея приготовить завтрак определенно не удалась то ли потому что он не был настолько самостоятельным, то ли потому что не умел готовить вообще. И даже сейчас, когда он из-за всех сил, с Сансой на пару, пытался отодрать подобие омлета с поверхности сковородки вилкой на их большой и светлой кухне, он не мог не думать о том, что бы Дени отреагировала бы на это всё действо. Она то умела творить кулинарные шедевры и скорее всего вознесла бы изящные руки к нему, театрально провыла что-то типа: «О Семеро, дайте мне сил не позволить этому волчонку спалить собственный дом» — и расхохоталась бы, с лучезарной улыбкой оттолкивая Робба своим округлым бедром от плиты от греха подальше. Да, так бы она и поступила. За время, что он провел с самым удивительным драконом на свете, Молодой Волк узнал её весьма и весьма хорошо. Он мог предугадать каждое её действие, жест, мог абсолютно не напрягаясь успокоить её одним только словом, мог специально выводить её из себя, чтобы посмотреть на то, какой восхитительно разрушительной была её ярость, мог расцеловывать её щеки и слушать тихие смешки, слетаемые с уст прямо у его уха. Одним словом в их отношениях была настоящая идиллия.  — Робб, ты вообще меня слушаешь? — его рыжевласая сестра выглядела какой-то озлобленной. Хотя в последнее время она пребывала в таком состоянии постоянно — хмурила брови, цокала языком, закатывала сапфировые глаза, одним словом, старалась походить на мать всевозможными способами. Этой особи женского пола было всего пятнадцать лет, а она уже готова была придушить своего излишне прямолинейного братца лентами, которые та постоянно вплетала в свои волосы. От этой участи Молодого Волка спасала лишь Арья.  — Ты просто так много долдонишь нашему брату на ухо, что он заскучал, — с широкой усмешкой заверила она, слишком уверенно и нахально устраиваясь за вытянутым, округлым столом, пока старшие всё мучались с завтраком. Робб всегда подмечал сходство этой своей сестры и Дейенерис. Они обе были неимоверно любимыми, добрыми, игривыми, как кошки и мечтавшими о свободе и уважении. Только если Арья не могла достичь этого только из-за возраста, то Дени из-за её абсолютной красоты просто не воспринимали всерьёз. Однажды она даже столкнула его со скамейки, когда на её мечты стать дипломатом или открыть свое дело он искренне рассмеялся скорее от неожиданности, чем от желания выказать что-то отрицательное. Девушки её статуса должны были мечтать о принце на белом коне, однако она практически не подчинялись этому ужасному «должна». И то, что Дейенерис так пылко отвечала на его признания в любви было отличным доказательством.  — Да как ты вообще разговариваешь со старшими?! — Мисс Старк, как её называли абсолютно все братья, снова злилась, но сильная рука, что легла на ее плечо слишком неожиданно, заставила её быстро успокоиться, и она принялась весьма пессимистично оглядывать горелую тушку в сковородке. Хоть Санса и была леди до мозга костей, но такими делами, как готовка, не занималась. Ближе всего ей были вышивание, шитьё, бальные танцы и ещё множество чисто девичьих занятий, за которыми она и убивала всё свое детство. Но кто ж знает, может сейчас, когда оно прошло, что-то изменится? Время неумолимо поджимало. — Сестрички, мне надо бежать, — взор Молодого волка пал на настенные часы. Совсем скоро у него начинались занятия, а ему ещё нужно было заехать за Джендри. Просто блеск. На этот раз он точно убьет его. Вопреки всему Старк всё-таки успел добраться до колледжа. Про Баратеона он, правда, совершенно случайно, нет, забыл. И уже ожидал, когда этот Бычара придет, чтобы намылить своему другу шею. И он пришел. Весь такой почти красный от злости, запыханный. Лёгкий весенний ветерок обдувал его лицо, на котором выступила испарина. Почти голые, но не бывало оживленные деревья, с еле заметными почечками на ветках, на его фоне смотрелись слишком издевающимися. А вымощенные камнем дорожки в здание учебного заведения с множество стеклянных панелей и окон стали местом, где Джендри споткнулся раз сто. И Старку совершенно не хотелось узнавать, что было бы если бы этот редкостный амбал упал. Не иначе, как земля раскололась бы на две части.  — Старк! — Бык шел на него слишком быстро, однако двигаться со своего места в тени еле зеленого карагача Робб не собирался. В конце концов он заслужил. Да и рука друга не поднимется сделать ему что-то плохое, настолько не разлей вода были два этих вечно дерущихся придурка, прям, как их родители. Только если Джендри был истинным сыном своего отца, то Молодой Волк всё же, в силу возраста, был менее честен и холоден, чем Нед. Бывает же такое.  — А теперь успокойся, отдышись и не бей в лицо, у меня сегодня встреча, — добрая усмешка преобразила лицо Старка. Он выглядел более свежее, моложе. Его руки поправляли ворот распахнутого серого пальто, под которым находился грязновато-синий свитер и белая рубашка, а голубые глаза лукаво щурились, что нервировало Баратеона ещё больше. Теперь уже он вцепился в несчастный воротник, вглядываясь ярко-синим взором в наглый лик своего друга.  — Успокойся..? Успокойся?! — он, наконец-то, смог отдышаться, оперевшись на Молодого Волка всем телом. Проходящие мимо полчища однообразных девиц прерывисто захихикали, от чего обоим молодым людям стало настолько противно, что они отвязались друг от друга, закончив толком не начавшиеся разборки. Хоть это и было странно, но им абсолютно не нравилось внимание этих дам. Роббу потому что в его сердце крепко обосновался один дракон с аметистовыми глазами, а Джендри просто было не до этого. Его жизнь была настолько занятой, что на любовь и «прочую банальщину» совершенно не было времени.  — Ладно, но мы еще вернёмся к этому разговору, — Баратеон вздохнул, скептично оглядывая слишком счастливого товарища. Ему даже не нужно было интересоваться, с кем Старк устроит очередную гулянку, у него на лбу и так было всё написано. Джендри был единственным человеком, который знал о романе Дейенерис Таргариен, дочери мэра, и Робба Старка. Однажды Волк даже познакомил его с ней, на что та густо покраснела и сбивчиво прошептала подобие извинений невесть за что. Ну и что, его отец презирает драконов? В отличии него, он не будет ненавидеть людей из-за их происхождения. Это было слишком низко. Близился вечер. Небосвод пестрил красками заката, темноватого цвета тучи выделялись на его фоне как-то волшебно, панели городских высоток горели оранжевым и нежным персиковым. Улицы заметно опустели, будто бы люди боялись наступления темноты. Верхушки елей, что покорно росли в одном из городских парков, куда Робб и направлялся, слегка покачивались. Пока витые ворота странно скрипели непонятно от чего. Аккуратные дорожки вели в тенистую глубину и Молодой Волк преспокойно следовал по ним, с трепетом ожидая, когда в далеке покажется одинокая скамеечка, а привередливые деревья не пустят в чащу последнии крупицы ласкового света. Вот и та картина, которую он и ожидал. Такая занятая и сосредоточенная Дейенерис, что восседала на той самой скамье, что-то читала. Её платиновые волосы, уложенные на одну сторону, поблескивали последними частичками уходящего дня. Худые плечи укрытые непонятным, совсем негреющим белым болеро, поверх багрового, как кровь, платья с пышной юбкой, подрагивали при каждом вдохе и выдохе. Симпатичный профиль склонялся над пожелтевшими страницами книги, что так удобно расположилась на худые коленях. А притягательные губы растягивала полуулыбка.  — Дени, — опустившись рядом с ней, Старк сразу же абсолютно привычно скинул пальто и нагромоздил его на фигурку возлюбленной, заботливо укутывая её в серую ткань, на что та рассеянно захлопала глазками и. — Я так понимаю, ты никогда не начнёшь тепло одеваться. Таргариен хихикнула, тихонько убирая книжку в небольшой, но вместительный серебряный рюкзачок.  — А зачем? Твои вещи мне нравятся гораздо больше, — в конце концов она звонко расхохоталась и встала, пытаясь разместиться в этом несчастном предмете волчьего гардероба по человечески, а с её худощавой комплекцией сделать это было весьма и весьма нелегко. — Здравствуй, кстати. Дени улыбнулась и от этой улыбки у него замерло сердце.  — Здравствуй, — Молодой Волк также поднялся, но уже с совсем другой целью. В следующую секунду его губы накрыли её, а они настолько сильно увлеклись поцелуем, что не заметили человека со старковскими, серебристыми глазами, который появился в тени слишком неожиданно и исчез, как только те отпрянули друг от друга.