Ты больше не один

Борьба с охотниками и Анук-Ите была почти окончена. Почти. Сейчас, в больнице, пять пар глаз наблюдали за другим сражением. За сражением Тео. Наблюдали за тем, как этот химера-убийца окончательно раскаивается, как по его рукам бегут чёрные волны боли Гейба. Он не смог бы забрать её, если бы было всё равно. И Тео не всё равно. Он научился чувствовать. Его научили. — Теперь не больно? — тихо спрашивает химера. — Нет, — на последнем дыхании произносит Гейб. — Хорошо. И тут охотник закрывает глаза. Навсегда. Тео всё ещё сидит рядом и чувствует, как стены, сдерживающие его чувства столько лет, рушатся. В горле появляется ком, становится трудно дышать, а глаза застилают...слёзы? Мейсон, Кори, Мелисса, Нолан и Лиам всё ещё наблюдают за ним. И Тео не хочет, чтобы его слёзы видели, чтобы считали слабым. Он резко встаёт и подходит к ближайшей стене, прикасаясь лбом к холодной поверхности и успокаивая сердцебиение. Будто понимая что пора бы уйти, Мелисса просит Нолана помочь с телом мёртвого охотника и, переложив его на кушетку, удаляется. Мейсон и Кори бросают что-то типо: "Ждём вас в машине" и тоже уходят, оставляя Лиама и Тео наедине. Химера надеется, что оборотень последует примеру остальных и уйдёт, но он остаётся. Он подходит ближе к Тео и кладёт руку на его плечо, немного сжимая его. — Тео, — аккуратно начал Лиам, — посмотри на меня. Химера немного замешкался, но всё же обернулся. В его глазах стояли слёзы, а на щеках блестели мокрые дорожки. Данбар с трудом подавил в себе желание стереть их и лишь сильнее сжал плечо Тео. — Это нормально, что ты плачешь. Многие из нас плачут, когда впервые забирают боль, — как будто предвидя вопросы химеры, произносит Лиам. И Рейкен, вопреки ожиданиям, не видит в небесно-голубых глазах волчонка упрёка или насмешки. Он видит лишь понимание и сожаление. И от этого становится легче. — Я думал, что когда забираешь боль, это ощущается чем-то физическим, но на самом деле...— сказал Тео дрожащим голосом, — это чувствуется как будто ты теряешь кусочек своей сущности. — Да, так и есть, — сказал волчонок и улыбнулся. И от этого жеста, губ Тео тоже коснулась мягкая улыбка, — Знаешь, — продолжил он после некоторого молчания, — я горжусь тобой, Тео. Ты и правда сильно изменился после возвращения из ада. Тео ничего не ответил, но, спустя пару секунд, он делает резкий шаг навстречу Лиаму и порывисто обнимает его. Всё. Для химеры это провал. Он больше не может быть бездушной сволочью, как раньше. Он научился чувствовать, но знал и замечал это только Лиам — подросток, который уже давно засел в сердце Тео. И вот Рейкен дал волю эмоциям. Но, вопреки ожиданиям, Данбар не попытался его ударить или оттолкнуть, а лишь также крепко и сильно обнял, пытаясь при этом замедлить сердечный ритм. Всё, что происходило сейчас между этими двумя было странно, но чертовски правильно. Голова химеры покоилась на плече младшего. И тут оборотень почувствовал тёплые капли на своей коже. Тео плакал. Опять. А Лиам лишь сильнее сжал Рейкена в объятиях, показывая, что вот он, рядом, что ему можно довериться. И Тео это знал. Простояв так минуты три, они отстранились друг от друга, но продолжали стоять слишком близко. Лиам чувствовал дыхание Тео на своей коже и от этого его сердцебиение учащалось. Их взгляды встретились: холодный небесно-голубой и тёплый зеленовато-серый. Напряжение нарастало с бешеной скоростью, но в этот момент появился Мейсон. — Ребят, ну что вы так долго? — с явной ноткой радости спросил Хьюит, — Только что звонил Скотт, сообщил, что всё хорошо, все живы. Сейчас вся стая собирается в доме Макколов, так что все бегом в машину,— выдал он пулемётной очередью. — А где Мелисса, Нолан и Кори? — поинтересовался Лиам. — Мелисса вызвалась довезти Нолана до дома, она приедет позже, а Кори ждёт нас в машине, поэтому нам стоит поторопиться, — сказал лучший друг волчонка и уже развернулся к выходу, но вдруг остановился и продолжил, — И да, Лиам, когда ты уже поцелуешь Тео? От такого вопроса глаза двух парней округлились, а оборотень вдобавок покрылся краской. Но через секунду он уже бежал за хохочущим другом и орал что-то типа: "Иди нахуй, Мейсон!", чем вызвал искренний смех Тео. Как же он любит этого волчонка... Спустя двадцать минут все уже были в доме Макколов. Лидия и Стайлз сидели на диване, обнимались и о чём-то говорили. Рядом с ними сидела Малия, а на подлокотнике — Скотт, держа свою девушку за плечо. На одном из кресел сидели Джексон и Итан и говорили с Дереком, стоявшим у окна. Недалеко от него на стуле расположился Питер и тихонько наблюдал за своей дочкой. На другом кресле примостился Арджент, а Мелисса села на его колени. Шериф Стилински стоял у дверей и улыбался, смотря на столь умиротворённую обстановку. Лиам, Мейсон и Кори уселись на полу у дивана, а Тео занял место в самом дальнем углу комнаты, не желая здесь в принципе находиться, но его заставил волчонок. И химера почему-то не смог отказать. Примерно через пятнадцать минут комната наполнилась искренним смехом и огромным количеством историй, которые рассказывали друг другу старые и новые друзья. Атмосфера была настолько милой и уютной, что даже Дерек и Питер улыбались. И Тео, хоть он этого и не замечал. Замечал его улыбки только Лиам. А спустя несколько минут Данбар просто подошёл к химере, взял его за руку и потащил к дивану, заставляя сесть рядом. Никто не обратил внимания на странное, но уже привычное поведение парней. Ну, почти никто: Джексон всё же не выдержал. — Лиам, правильно запомнил? — Лиам кивнул,— Так вы что вместе? Глаза оборотня округлились настолько, насколько это было возможно, а Уитмор всё не унимался, — Просто вы смотрите друг на друга, влюблённее, чем мы с Итаном, а мы между прочим вместе больше года. Ещё от вас так и... — Нет, мы не вместе, — перебил его Данбар, — И вообще, он мне совершенно не нравится, — соврал он и его сердце предательски ёкнуло, но все обладатели сверхъестественного слуха сделали вид, что ничего не слышали. — Как и ты мне, — сообщил Рейкен. В комнате повисло молчание. Его нарушил Скотт. — Тео, надо кое-что обсудить. Отойдём на пару минут? Вместо ответа, химера встал и нехотя поплёлся за альфой, а Лиам, подождав пока они уйдут, пошёл следом, пытаясь услышать их разговор. Любопытство — ещё одна его не очень хорошая черта. — Тео, — начал Маккол, — мне не важно, что происходит у вас с Лиамом, не маленькие, разберётесь. Но у меня к тебе просьба: не уезжай из Бейкон Хиллс. После нашего отъезда на Лиаме будет вся ответственность за город и одному ему не справиться. Да ещё и его неумение контролировать гнев может всё испортить. Помоги ему. Тео не нравился такой расклад. Если он хоть на день задержится в городе, если ещё хотя бы день проведёт рядом с Лиамом, он больше никогда не сможет уехать отсюда. Он не сможет бросить своего до одури любимого мальчика. — Почему я? У него есть Кори, Мейсон, — спросил наконец после минутного молчания химера. — Ты с ним связан. Ты его якорь, Тео. Да, Тео это знал. Знал, как никто другой. Но слышать это от альфы... — Он доверяет тебе, — продолжил Скотт, — а я ему. Поэтому прошу, останься с ним и защищай. — Ладно, да, я согласен, — спустя несколько секунд согласился Рейкен. Лиам слышал всё это и его внутренний волк ликовал. Он получил ответ на вопрос, интересующий его последние две недели. Тео остаётся. Он не уедет. Он будет защищать волчонка. Через некоторое время все начали разъезжаться по домам. Лиам уже тоже собирался уходить, но знакомый голос за спиной остановил его. Это был Тео. — Тебя подвезти? — Да, было бы здорово, — сказал, улыбнувшись, оборотень. Они ехали молча, в абсолютной тишине. Каждый думал о своём. Но Лиам решил прервать молчание. — Значит ты остаёшься? — тихо поинтересовался он. — Так и знал, что ты слышал, — сказал Тео улыбнувшись такой улыбкой, от которой у Данбара резко пересохло в горле, — Да, я остаюсь. Скотт попросил... — Если ты не хочешь оставаться, я тебя не держу, — перебил его волчонок, — я справлюсь сам. — Неа, не справишься, — химера знал, что говорит правду. И Лиам тоже, — Ты же убьёшь кого-нибудь, если я хоть на секунду тебя оставлю. Волчонок не стал ничего отвечать. Так они и ехали дальше в тишине. Когда машина остановилась у нужного дома, Лиам просидел на месте примерно минуту и, быстро сказав напоследок "спасибо", вышел. Через три секунды за ним из авто выскочил Тео и, догнав его, схватил за запястье. Данбар смотрел на химеру непонимающими небесно-голубыми глазами, в которых Рейкен утонул. Давно и безвозвратно. — Я не уеду, — вновь напомнил Тео. "Я не уеду" прозвучало для Лиама, как "Я буду с тобой", "Я остаюсь ради тебя"...Он подошёл и крепко-крепко обнял химеру, как тогда в больнице. Данбар понял. Давно всё понял. Он безумно любит Рейкена и никогда теперь его не отпустит. Тео — его якорь, его спасение, как и сам Лиам для Тео. Но вслух они этого не скажут никогда...Химера обнимает Данбара в ответ, кладя руку на голову младшего и немного зарываясь пальцами в его волосы. По их меркам, за эти минуты прошла вечность. Когда они всё же выпускают друг друга из объятий, их взгляды снова встречаются. Как же Тео тяжело смотреть на этого подростка. Он любит его, он хочет его каждой клеточкой тела, но он не может что-либо сделать. Он просто не позволит себе. Слишком уж много плохого он сделал для волчонка. — Если что-то случится — у тебя есть мой номер, — сказал Рейкен, отвернувшись от пронзительного взгляда Лиама, — Ещё мы будем часто видеться в школе, так как из-за событий с призрачными всадниками, охотниками и Анук-Ите меня оставили на второй год. Так что, так легко ты от меня не отделаешься, — натянув улыбку, сказал Тео. Лиам улыбнулся ему в ответ и направился к дому, а Рейкен всё также стоял у машины, провожая волчонка взглядом до самой двери. Простояв так три минуты, он повернулся к пикапу и уже собирался открыть дверь, сесть и уехать, но остановился, не в силах больше сдерживать своего внутреннего волка, слишком голодного на Лиама Данбара. Вдох... Выдох... Вдох... — Да катись оно всё к чёрту! Оказавшись на крыльце злополучного дома, он резким рывком открывает дверь. Перед ним стоит Лиам. Его Лиам. Сердца обоих отбивают бешеный ритм. Секунда, и Тео жадно впивается в его губы своими, впечатывая в ближайшую стену. Спину Лиама пронзает резкая боль, но ему плевать. На всё плевать. Сейчас во всём мире существуют только они. Только вместе...Тео целует грубо, властно, забывая о нежности. Ведь нежность это не про них. У них есть лишь чувства. Всепоглощающие, сносящие крышу чувства. Лиам притягивает к себе парня напротив как можно ближе, зарываясь пальчиками в его волосы, прикусывая нижнюю губу до крови. Тео рвано дышит, задыхается от новых ощущений, которые ему дарит этот безумный волчонок. Руки Рейкена шарят под одеждой младшего, рисуя понятные только ему картинки. Это безумие. Их любимое безумие. Химера пытается снять с Лиама совершенно ненужную сейчас футболку, но, не сумев совладать со своими пальцами, просто разрывает её. — Ты испортил мою любимую футболку, — шёпотом констатировал Лиам, прижимаясь губами к мочке уха Тео. — Я куплю тебе новую, волчонок, — парировал химера, не в силах больше как-либо сдерживать себя. Он припал к шее Данбара, оставляя на ней многочисленные бордовые засосы, которые просто кричали о том, что этот волчонок принадлежит только Тео. Никому больше. Никому. От действий химеры, волчонок рвано дышал, вырывая маленькие клочки воздуха из пространства, в штанах становилось тесно, а глаза застилала пелена похоти и страсти. Поцелуями Тео спустился к ключицам волчонка, проводя по ним языком, целуя, кусая их, тем самым вырывая из уст Лиама громкие стоны. Тео нравились эти звуки. Безумно нравились. Пальцами он очерчивал каждый мускул на прекрасном, подтянутом теле волчонка, немного щекоча его. Химера хотел трахнуть Лиама. Хотел попробовать каждый миллиметр его кожи. Хотел, чтобы утром мальчишка смущался и краснел до самых кончиков ушей, вспоминая прошедшую ночь. Но у Данбара на Рейкена совсем другие планы. Он резко толкнул Тео в сторону и вновь припал к его губам. Не разрывая поцелуя, они оказались в комнате Лиама, по пути разбив настольную лампу. Волчонок сорвал с химеры толстовку и опрокинул его на кровать, переплетая их пальцы. Теперь Лиам доставлял удовольствие партнёру. Тео пытался поменяться местами, но Данбар крепко держал его, настолько крепко, что оставлял сине-фиолетовые синяки на коже. — Теперь моя очередь делать тебе приятно, — промурчал волчонок, оставляя мокрую дорожку поцелуев на шее и ключицах химеры. Тео сдался и позволил Лиаму делать всё, что тот захочет. И Данбар продолжил свои действия. Остановившись на груди, волчонок припал к соску Тео, посасывая, прикусывая его. Химера под ним стонал, выгибался навстречу, прося о большем. Он запустил пальцы в волосы волчонка, не сильно натягивая их у корней. Тео терялся. Пропадал. Таял. О самодостаточности, к которой стремился Рейкен, больше не могло быть и речи. Волчонок напротив занимал все его мысли, заполнял собой все клеточки тела. Боль в штанах становилась невыносимой и Лиам, будто почувствовав это, потянулся к металлической застежке. На секунду оторвавшись от тела химеры, волчонок взглянул в его зелёно-серые глаза и, получив утвердительный кивок, стянул с парня джинсы вместе с боксерами. Сердце Рейкена пропустило удар, когда Данбар накрыл его член ртом, слегка посасывая, водя языком по возбуждённой плоти. Он двигался совершенно неуверенно, но Тео плавился от его ласк, даже не пытаясь больше сдерживать слишком громкие и пошлые стоны. Лиам записывал на подкорку эти звуки, стараясь запомнить всё в мельчайших деталях. Но из-за затуманенного сознания выходило не очень. Он начал наращивать темп, уже полностью заглатывая возбуждённый орган парня под ним. Тео сходил с ума от языка Лиама, делающего немыслимые движения, заставляющего сердце бешено стучать в унисон с сердцем волчонка. Пошло. Грязно. Незабываемо...Чтобы хоть немного сдержать стоны, переходящие в рык, химера до крови царапает спину волчонка, отчего тот едва заметно стонет. — Ли...ам..я больше не...могу, — едва слышным шёпотом произносит Тео и через секунду кончает. Лиам всё послушно проглатывает и, вытерев уголок губ тыльной стороной ладони, поднимается к лицу, задевая и успокаивая поцелуями тело Рейкена. Тот улыбается самой искренней улыбкой и мягко целует Данбара. Они просто лежат на кровати в объятиях друг друга, вслушиваясь в уютную тишину. — Я люблю тебя, Лиам Данбар, — произносит Тео, улыбаясь лежащему на его плече парню. — Я люблю тебя, Тео Рейкен, — отвечает Лиам и целует того в лоб, — Только не оставляй меня одного, я хочу, чтобы ты всегда был рядом и... — Буду, — прерывает его химера и мягко целует, — всегда. Рейкен всегда был омегой, волком-одиночкой, который никому не нужен. Но теперь у него есть Лиам, его любимый волчонок. И он больше никогда не будет один.