Зачасованый

      Нику приснился очередной кошмар. Он резко открыл глаза, тяжело дыша. Посмотрел на спящую рядом Диану. У той было напряженное лицо, даже во сне. Он знал, что и её мучают страшные сны. Возможно, те же самые.       Они были женаты уже три года, но супруга до сих пор не знала, что им обоим снятся кошмары. Каждое утро они выпивали несколько чашек кофе, чтобы скрыть недосып, но отчего он, не признавались друг другу. Это был их маленький, невысказанный секрет, часть той невидимой стены, что выросла между ними после возвращения.       Ник вздохнул. Если бы им, бывшим зачасованным, мешало жить только наличие недосыпа… То, что они видели, пока были потерянными, навсегда искалечило им жизнь. Он до сих пор чувствовал эту холодную пустоту, это ощущение несуществования.       Диана врала. Сны зачасованным не снятся. Они и не могли сниться там, где не было ни сна, ни реальности, ни даже самого понятия времени. Но ей поверили, все, кроме Лазарева. Он тоже когда-то был потерянным и знал, каково там, не понаслышке. Лазарев видел в глазах Дианы ту же пустоту, ту же глубоко спрятанную травму, которую носил и сам.       Потерянные — это те, кого не видят, не слышат, для них нет места в реальности, она словно выплюнула их из себя. Быть бестелесным призраком, который наблюдает за миром, но не может коснуться его, — это уже само по себе было пыткой. Но самое страшное, другое. Будучи там, Ник видел зачасованных, сходивших с ума в бесплодной надежде на спасение. Их безмолвные крики, их агония в пустоте. Это была лишь доля всего ужаса, что там можно увидеть. То, как ломается человеческий разум, когда теряет опору в реальности.       Лазарев знал: если зачасованных вернуть в их временной коридор — они долго не продержатся. Большинство сошли с ума, не выдержав возвращения из небытия. Им с Дианой повезло. Они имели возможность следовать своей судьбе, принимать решения и наслаждаться округой. Но разве можно назвать это существование жизнью? Ник чувствовал, как этот вопрос, немой и острый, повисает в воздухе между ним и Дианой, между прошлым и настоящим.