Just Tonight

The Pretty Reckless Just Tonight

— Кагами-кун, прошу, не заставляй меня ждать, — Куроко сидит на краю парты, слегка покрасневший, нахмурившийся, в одном лишь расстегнутом пиджаке. Его взгляд, хоть и затуманен нахлынувшим возбуждением, остается твердым и даже требовательным. Тайга подходит к нему и кладет свои мозолистые из-за долгих тренировок руки на худые светлые бедра Призрака… Кагами резко сел на футоне и огляделся: с ним рядом мирно спал Тецуя, приоткрыв рот во сне. Чуть поодаль лежал Хьюго, чей громогласный храп, возможно, и выкинул Тайгу из такого приятного сна. Форвард хрипло дышал, чувствуя, как боксеры болезненно обтянули нехилую такую эрекцию. Куроко пошевелился, простонав что-то во сне, перевернулся на левый бок — как раз спиной к Кагами — и обвил одеяло ногами. Брюнет шумно сглотнул — такой умопомрачительный вид очень сильно волновал его естество. Руки чесались от желания коснуться ягодиц, обтянутых черной тканью. «Надо сдержаться, но так хочется… хочется…» — думал Тайга, пуская слюни на самую шикарную задницу, которую он видел в жизни. Только как получилось, что она оказалась не женской? Парень и сам не мог толком сказать. Если бы у вас была возможность спросить это у него лично, в ответ бы вы услышали невнятное мычание. Кстати о желаниях, которые невозможно сдерживать, — дружок Кагами уже довольно требовательно просил внимания. Парню ничего не оставалось делать, кроме как пойти в туалет, шлепая босыми ногами по холодному кафелю. Когда проблемка была улажена, Тайга, зайдя в комнату, видимо, чересчур громко хлопнул дверью: Куроко встрепенулся и разлепил тяжелые веки. — Кагами-кун, ты чего? — парнишка смотрел на него, словно просвечивая рентгеном. Его взгляд был спокоен и равнодушен. Интересно, существует ли на свете хоть что-то, что заставляет его глаза гореть ярче, ну кроме баскетбола, конечно. — Н-нет, — заикнувшись, ответил тот. — Ничего. Кагами казалось, что перед Тецуей его внутренний мир лежал, как раскрытая книга, — даже сам Тайга не понимал себя так хорошо, как это делал Куроко. Фантом посмотрел на него, едва заметно изогнув левую бровь, пожал плечами и лег, повернувшись к форварду своей аппетитной задницей. Вот как нарочно, честное слово. Кагами стиснул зубы, собрал всю свою волю в кулак и отвернулся от Куроко, пытаясь внушить себе, что завтра тренировка, и он её просто не переживет, если не выспится по-человечески, — Рико безжалостна.

***

А на следующий день Тайга был готов выть. Начинать можно было с самого утра. Во-первых, когда Куроко пришел из ванны, его майка спереди вся была облита водой, прилипая к хрупкому, но сильному телу, обрисовывая затвердевшие соски — видимо, вода была еще и ледяная. Тецуя невинно-равнодушно посмотрел на брюнета и сказал: — Кагами-кун, ты не поможешь мне переодеться? Внутри парня что-то рухнуло. До него не сразу дошёл смысл сказанного. — Ч-что, прости? — Просто достань мне сухую майку из сумки, — сказал Фантом, глядя Тайге в глаза. Серьёзно так сказал. Во-вторых, каким-то чудом Кагами упал во время тренировки на пляже — правда, чудо тут вообще ни при чём, но кого это волнует — и Куроко оказался в непосредственной близости у паха форварда, не удивительно, что тело шестнадцатилетнего подростка отозвалось практически моментально — прямо перед носом Тецуи возник нехилый такой бугорок, внушающий уважение. Парнишка же медленно перевел на него взгляд и какое-то время внимательно его разглядывал. Брюнет был готов позорно кончить в спортивные шорты только от одного ощущения дыхания одиннадцатого номера на своем члене. И, о Боже, ему, видимо, померещилось, что Куроко облизнулся. Очень быстро. Хотя… действительно ли померещилось? И, наконец, в-третьих. Самое страшное. Уже вечером перед сном Тайга нежился под горячими струями душа и решил немного сбросить напряжение, скопившееся за этот тяжелый день. Будучи совершенно уверенным, что он в душе один, обхватил стоящий колом член и медленно провел ладонью по всей длине. Очертил большим пальцем головку, слегка надавил указательным на уздечку. Очень кстати — или нет, смотря как посмотреть — в его голове возникло продолжение его недавнего сна, только на этот раз фантазия решила разыграть продолжение спектакля. Куроко стоит на коленях перед Кагами. Его член упирается прямо тому в чуть приоткрытые губы. Тецуя высовывает кончик языка и по кругу обводит им головку, скользит по всей длине, чуть надавливая на отчетливо проступившие вены. Тайга старался не стонать в голос — очень уж пошлым ему казался звук собственного голоса, отраженный влажными стенами душевой. Фантом мягко обхватывает головку кольцом губ, вбирая её в себя. Медленно пропускает член глубже, лаская его языком. Форвард чувствует как бархатные стенки щек щекочут чувствительную плоть… Кагами кончил, громко простонав имя Куроко, чьё имя эхом раздалось в небольшом помещении. — Кагами-кун, не одолжишь мне гель для душа? — мягкая и теплая ладонь легла ему на плечо. Так стыдно ему ещё никогда не было — кажется, у Тайги даже спина залилась краской. Он быстро, не оборачиваясь, протянул Тецуе гель, смыл со стены потеки спермы, вытерся, молниеносно оделся и вышел вон. Это полнейшее фиаско. Хуже и быть не могло. Форвард как ошпаренный вбежал в комнату — хорошо, что остальные ребята решили немного посидеть на улице с игроками из Шутоку — и с тихим стоном, обхватив руками голову, сполз по стене. «Ну бля… почему нельзя было провалиться под землю прямо в душе? Почему я такой лох по жизни?» Спустя десять минут в комнату вошел Куроко. В помещении повисла гнетущая атмосфера — Кагами очень хотел сбежать, но решил, что неприятности надо переносить стоически, глядя им прямо в лицо — по лицу Тецуи как раз в этот момент стекла крупная капля воды, упав прямо во впадинку между ключицами. Нет, в лицо лучше не смотреть — это грозит последствиями. Тайга ждал кары небесной.

Do you understand who I am? Do you wanna know? Can you really see through me now?

Но при всём при этом ему до скрипа в зубах хотелось увидеть, какой Куроко настоящий. Хотелось увидеть хоть какие-то эмоции на его вечно равнодушно спокойном лице. Кагами был согласен даже на ярость. Более того, он ждал её. Форвард не думал, что ему самому было бы очень приятно узнать, что парень — твой лучший друг — дрочит на тебя — тоже парня — в душе. Это было бы так, если бы брюнет не являлся главным действующим лицом в этой заварухе. На этот раз Фортуна лихо крутанула своей костлявой задницей прямо перед его носом. — Кагами-кун, я хочу с тобой поговорить, — Тайгу в дрожь бросило от его тона — спокойного, но не такого, как обычно. Что-то тут явно было нечисто. Форвард поднял голову, выражая так свою готовность к разговору, и почувствовал слегка хрипловатое дыхание Фантома, сидевшего перед ним на корточках, прямо на своих губах. Что уж говорить — ситуация создалась компрометирующая. Внезапно Тецуя мягко накрыл губы Кагами своими. Он был в глубочайшем шоке и первые несколько секунд сидел бревном, не понимая, это ему снится, или как? Призрак воспользовался замешательством своего друга — их ведь можно ещё считать друзьями? — и углубил поцелуй, проникая языком между приоткрытых губ десятого номера. Куроко приподнял его майку и коснулся кончиками пальцев живота. Ледяное прикосновение, как ушат холодной воды, вернуло Тайгу в реальность, но он не стал прерывать такой чувственный поцелуй — просто перенял инициативу в свои руки. Теперь форвард нависал над своей тенью, жадно терзая чужие губы, впитывая их вкус, наслаждаясь свободой чувств и действий.

Just tonight I will stay And we’ll throw it all away When the light hits your eyes It’s telling me I’m right

Здесь Куроко его слегка оттолкнул, разрывая поцелуй, и сказал: — Знаешь, Кагами-кун, а ты ведь не единственный, кто имеет проблемы со своими лучшими друзьями, — он приподнялся и прошептал прямо ему на ухо, — представь себе, я занимался в душе, прямо в соседней с тобой кабинке, ровно тем же самым, что и ты. Только я делал это намного тише. И сдержаннее. Не дав Тайге и слова вставить, Тецуя снова втянул его в поцелуй. Кажется, Кагами следует запомнить этот день в качестве дня происшествий. Счастливых и не очень. А одиннадцатый номер не прощал рассеянности — в отместку он опустил руку на уже стоящий колом член форварда и сжал ладонь, почувствовав липкую капельку смазки, уже проступившую сквозь шорты. Брюнет лишь смог удивленно простонать в губы партнера и заметить горящий огонек в глазах Куроко. Наконец-то. Тайга нашел то, что сможет его растормошить. Секс. Мысль до ужаса простая, но обычно самое примитивное оказывается самым действенным. И Кагами начал действовать. Они переместились на ближайший футон — кажется, это было место Киёши. Форвард томительно медленно стянул со своей Тени майку и отправил её в продолжительный полет куда-то в дальний угол комнаты. Он припал к нежной бледной шее, покрывая её мягкими поцелуями, словно вырисовывая какой-то только ему известный узор. Кагами прикусил кадык, оставляя яркий след, и внимательно посмотрел в глаза Куроко — зрачки расширились до невозможного, заполняя почти всю светло-голубуюю радужку своего обладателя. И если приглядеться, то можно было заметить, как они пульсируют. Казалось, если Тайга ещё хоть немного задержит взгляд, он утонет в той пучине эмоций, что отражалась в глазах Призрака. Но, чёрт возьми, это так красиво в своей нереальности: ярчайшие, наполненные жизнью, глаза на холодной и равнодушной ледяной маске. Да. Именно маске. В этот раз Свет смог прочитать свою Тень. Кагами разглядел микроскопическую трещинку на идеально гладкой поверхности непробиваемого панциря. Трещинку, которая возникла благодаря ему. Тайга смог увидеть сквозь неё настоящего Куроко: эмоционального, напористого, всегда берущего своё, никогда не позволяющего делать то, что ему не понравится. Но при всем при этом опять же за, в некоторой степени, агрессивной оболочкой явно ощущались доброта, чуткость и сострадание. Нет, нельзя сказать, что и, скажем так, более привычному для нас с вами обличию не свойственны эти качества. Вовсе нет. Просто «повседневный» Тецуя делает всё, ориентируясь исключительно на обстоятельства, а «настоящий» — на свои чувства и восприятие. А броня продолжала трескаться — Фантом тихо постанывал в ответ на такие желанные для него действия. Куроко плавился под нежными, но уверенными прикосновениями своего Света, он ощущал тепло его тела, ему хотелось отдаться. Всему без остатка. Показать Тайге свою оголённую душу. Кажется, это и есть высшая степень доверия.

It’s all because of you Just tonight

Тайга первый, кто увидел настоящего Тецую, истинную сущность Тени. Он влюбился, хотя казалось бы, куда уж дальше. Но, видимо, любовь — эта та вещь, та материя, я бы даже сказала, у которой нет границ. Их не могло существовать, и поэтому в ней можно утопать бесконечно, словно зависая в пустоте — на поверхность уже не выберешься, а дна никогда и не было. Тайга неумолимо разрушал маску Куроко, откалывая последний кусок в тот момент, когда коснулся кончиком языка налитой головки, вырвав такой протяжный, такой настоящий и искренний стон. Броня раскололась на миллиарды крошечных осколков, превратилась в пыль, которая словно повисла в воздухе вокруг двух парней. Кагами облизал палец, обильно смочив его слюной, и нежно коснулся сжатого колечка мышц, мягко массируя. Форвард медленно провел языком по всей длине ствола от головки до основания, обводя выступившие венки, — в точности как это делал Куроко в его фантазиях — глядя прямо в глаза своей Тени, наблюдая за такой желанной сменой эмоций на его лице: волнение, смятение, возбуждение и, наконец, наслаждение. Тайга был готов кончить, когда увидел, как Тецуя закусил указательный палец, стараясь заглушить стоны. Парнишка был на грани, и Кагами ввёл в него один палец, почувствовав, как тот вздрогнул, мгновенно сжавшись, но почти сразу же расслабившись, позволяя делать с собой всё, что заблагорассудится. Форвард последний раз провел языком по всей длине и приподнялся, впиваясь поцелуем в губы Фантома, продолжая мягко поглаживать изнутри гладкие стенки нутра, расслабляя и растягивая. Почувствовав, что внутри стало свободнее, Тайга добавил второй палец, силясь вспомнить, где находится простата. Должны же ему были пригодиться знания, почерпнутые с огромного количества просмотренных гей-сайтов. Нежно огладив верхнюю стенку, он задел чувствительный бугорок. Тецую выгнуло от испытываемого удовольствия, и он не смог сдержать стона. Такого восхитительного. Пронзительного. Чувственного. Фантом уже сам старался как можно дальше насадиться на движущиеся в нем пальцы. Щеки потрясающе покраснели, а взгляд был волнительно затуманен. Кагами понял, что сам уже долго не выдержит. Убрав руку и легко подхватив Куроко под бледные колени, вошёл плавно, стараясь причинить как можно меньше боли. Горячо. И жарко. Очень жарко. Он замер, давая Тецуе время привыкнуть, сдерживаясь, чтобы не кончить прямо сейчас. Это была бы четвёртая позорная ситуация за день. Ну уж нет, ему и трёх с лихвой хватило. А Призраку было больно. Очень. Он задохнулся в немом крике, стараясь не зажиматься — было бы ещё больнее. Даже острое возбуждение немного спало. Куроко дышал. Глубоко и часто. На глазах выступили слёзы. Тайга, заметив это, нежно сцеловал соленые капли с лица Тецуи. Казалось, что он вот-вот прокусит свою руку насквозь. Но боль медленно, но неумолимо отступала, начиная приносить наслаждение. Член внутри давил на простату, пуская по телу электрические разряды удовольствия. Фантом двинул бедрами, давая разрешение двигаться. И Кагами сорвало крышу. Хотя казалось бы, куда уж дальше. Он начал толкаться внутрь податливого тела, сразу взяв быстрый, резкий ритм, выбрав нужный угол, чтобы с каждым толчком задевать простату. Куроко тихо вскрикивал, отвечая на каждое движение, обнимая его, прижимая ближе к себе. Отдаваясь весь, без остатка. Тайга обхватил аккуратный мальчишеский член, двигая рукой в такт своим движениям. Тецуя плавился, сгорал в руках своего Света. Но гореть было безумно приятно. Уже хотелось быть сожженным не единожды. Парнишке хватило нескольких толчков, чтобы достичь своего пика, кончая, он сжался, утягивая за собой в экстаз оргазма и Кагами. Он с громким стоном излился внутри своей Тени, обессиленный, падая рядом. Хорошо. Охренительно прекрасно. Идиллию нарушил шум голосов в дальнем конце коридора — как здорово, что в Японии «картонные» стены. Каким-то одним диким, невозможным движением Тайга перетащил Куроко на свой футон и накрыл обоих одеялом — боже, пусть на постели Теппея не останется следов. Спустя несколько долгих ударов сердца дверь в комнату открылась. — О, Кагами, ты чего тут? А Куроко где? — спросил Киёши, сев на свой футон. Форвард почувствовал, как лоб покрылся испариной. — Э-э, н-не знаю. Я только что из душа… — Я здесь, — в дверном проеме показалась фигура Куроко. Он был одет и ровно дышал. Как будто ничего и не было буквально несколько минут назад. Тайга нервно дернул рукой, ощупывая простынь рядом с собой. Пусто. Он внимательно посмотрел на свою Тень. Никаких следов прошедшей страсти, только глаза лихорадочно горели, выдавая внутреннее состояние своего обладателя. Видимо, настоящего себя Куроко решил показать только один раз. И только сегодня. И только Кагами.