Спасение для демона

Ранее утро. В комнату отеля проник лучик солнца и осветил личико спящей на кровати девушки. Ангелина спала крепким сном, пока лазутчик не начал слепить ее закрытые глаза. Поморщив носик, она отвернулась на другой бок, а затем медленно открыла глаза. В голове почти сразу пронеслись кадры того, что произошло, и девушка натянула одеяло себе на лицо, сдерживая болезненный вскрик. Это оказалось жестокой реальностью — Вставай, соня — послышался голос, и девушке пришлось выглянуть из одеяла и посмотреть на того, кто с ней говорил. Перед ней стоял Артем. Одет парень только в спортивные штаны от найк, черного цвета. — Зачем вы это сделали? — тихий голос, похожий больше на писк мышонка. — Что сделал? Я тебя не трогал — парень усмехнулся, окидывая ее взглядом — и очень даже начинаю жалеть, стяни-ка одеяло пониже. Света сразу же закуталась в то сильнее, густо краснея. Он еще и издевается над ней. — Мои сестры дома? — скрывая дрожь в голосе, задала она вопрос. — А у тебя есть сестры? — насмешливо переспросил Артем — Они дома. А тебе пожалуй надо забыть об этом. — Ч-ч-то? — глаза шатенки округлились. — Тебя там не вспомнят, я стер им все воспоминания о тебе — он усмехается — так, что теперь ты служишь Никите в качестве «энергетика». Ангелина не понимала смысла этих слов. Какого энергетика? Что за чушь? А слова на счет семьи ужаснули ее. Она не смогла сдержаться и горько заплакала. По щекам медленно текли слезинки. — Ой, вот только не надо лить слезы — Тема недовольно хмыкает и скрещивает руки — Они живы, здоровы, кроме этого тебя больше ничего не должно волновать, ты понимаешь? — Вы чудовища! — она вскрикивает и смотрит на него с яростью в голубых глазах. По щекам не переставали течь слезки. — Хуже, детка, мы демоны и скоро ты в этом убедишься, если не закроешь свой ротик, а то я быстро найду ему другое применение. От его слов ее передернуло и стало настолько противно, что Лина сморщилась снова. Они лишили ее всего — Семьи, дома, невинности и видимо этот список будет пополняться со временем. — Тем, она моя, не забывайся — послышался ехидный и полный насмешек голос самого юного солиста группы. — Даже с друзьями не поделишься, а Ник? — ухмыляясь, спросил Пиндюра. — Ну, уж точно не сейчас, пока она меня вполне устраивает, так что пока нет. Они говорят так, будто ее нет поблизости, будто бы речь совсем не о ней и от этого становится еще хуже. К горлу подкатывает ком тошноты и слез. Почему это происходит именно с ней? Ангелина закусывает губу и просто начинает смотреть в одну точку, пытаясь отвлечься от их разговора. Не слышать таких противных вещей. Ее, живого человека, поровняли с предметом интерьера. Видимо им наплевать на всех, кроме себя. Пока Лина размышляла, Артем покинул комнату и в ней остались собственно только она и Никита. Тот подсел к ней и усмехаясь поднял голову за подбородок. — Как тебе спалось, а Ангел? — так же насмешливо, говорил он ей в губы. Лина молчала, смотря на Ника пустым взглядом, может это заставит его отстраниться от нее. Ей не по себе от того, что он так просто нарушает ее личное пространство. Лезет прямо в душу. — Не хочешь отвечать? — он облизывает ей нижнюю губу — Думаешь, меня это остановит? — после вопроса кусает за нее. Девушка вздрагивает от его действий и хочет отстраниться, но рука Никиты не позволяет. Он рывком валит ее и нависает сверху. — Не стоит рыпаться, лучше расслабься! — Убери руки, — сказала она — идиот! После этого высказывания, последовала пощечина. Больше всего на свете Никита не любит, когда ему дерзят. Удар был сильный, и он прошелся ей по губе. По ней медленно покатилась струйка крови. — Никогда, не смей мне дерзить, — его голос изменился, он стал холодным как сталь и его переполнял яд. Он нагнулся и слизал ее кровь, — ты меня поняла, а Ангел? — Д-да, — дрожащим голосом ответила она. Ее никогда, никто не бил. А больше всего на свете Ангелина боится вида крови и ощутив, что так течет по губ, ужасно испугалась. — Вот и молодец! — он целует ее, получив небольшой подзаряд отстраняется, — идем завтракать. Одежда на стуле. После этих слов, не дав ей и слова сказать, парень выходит из комнаты. А Лина смотрит на стул, где лежала майка и шорты. Уже издалека она видела, что они будут ультра короткими. Вот только выбора у нее не было.

***

День проходил спокойно. На завтраке правда она получала подколы от Артема и Никиты, единственный, кто хоть немного поддержал ее, был Толик. Видимо из них он самый добрый, по крайней мере, на вид. Потом они ушли на репетицию, а Лина осталась одна и она не оставила попыток сбежать. В глубине души она надеялась, что Артем просто наврал ей, чтобы та не пыталась убежать. Открыв балкон, она ужаснулась, это был самый последний этаж отеля, и прыгать было бы самоубийством. Лазеек не было вообще. — Ну почему так? — Сбежать пытаешься, — холодный голос над ухом. Это был Никита, и он явно был зол. Стойте-ка, а когда он вошел? — Нет, я… я просто дышу… — Не ври мне, — он сжимает кисть ее руки, — ненавижу лож! — Я… я хочу домой… отпусти, … пожалуйста, — по ее щекам потекли слезы и от боли в руки и от своей глупости. — Отпустить? А тебе есть куда идти? — он усмехается — Артем же сказал тебе, что они тебя не помнят, — он проводит пальцами по рукам девушки, — видимо ты не веришь? Ах, какая жалость. — Прошу тебя… — Плохо ты просишь, Ангел, нужно по другому — он прижимает ее к себе и они уже оказываются в спальне, — попроси как следует и я возможно тебя отпущу, если конечно, ты хорошенько постараешься. Ангелина смотрит на него полными боли и надежды на то, что он смилуется над ней. Киоссе же был непоколебим. Ей ничего не осталось, как пойти на собственное унижение и сделать то, что он просит. Неуверенно она опустилась перед ним на колени, смотря на него снизу вверх. Никита усмехнулся, он ожидал этого, парень знал, что она сломается, что она сделает все, лишь бы увидеть свою семью, только вот он знал, что ей придется вернуться назад. Совсем не смело, она ручкой расстегивает ширинку на его брюках и проводит рукой по спрятанному в боксерах, достоинству парня. Он прикрывает глаза, это явно ему по душе. Лина отводит взгляд и набирает в легкие воздуха. К горлу в очередной раз подкатывает ком, ей от самой себя противно. Куда ж ты упала, девочка, ниже уже некуда. Сняв с него брюки и боксеры, перед ее лицом предстал довольно крупный половой орган Никиты. Никита наблюдал за ней с таким ехидством и насмешкой. Она пыталась не смотреть на его лицо и осторожно проводит по его члену пальчиками, а затем не смело берет его в ротик. Никита вновь прикрывает глаза, ему нравится ее действие. Шатенка двигает головой в направление туда-сюда. Полностью взять его «дружка» в ротик к нее не получается. Она краснеет от стыда. Никита хватает ее за волосы и задает нужный ему темп, при этом постанывая от приятных ощущений. — Смотри на меня, — приказным тоном сказал он, сжимая ее волосы и смотря на нее похотливым и довольным взглядом. Лина поднимает глаза и почти в тот же момент хочет, и закрыть или отвести. — Смотри на меня! — снова повторяет он грубее, чем первый раз, и девушки ничего не остается, как смотреть на своего мучителя. Никита ощущает, что скоро кончит, поэтому снова сжав ее волосы сильнее, он ускорил темп, при том, вводя свой орган так, что тот упирался её прямо в глотку, от чего снова подкатил ком тошноты. Буквально через пару секунд он кончает ей в горло и ей ничего не остается, как все послушно проглотить. Никита тяжело дышит, у него на устах царит довольная улыбка победителя. — Что же… совсем не плохо, для первого раза. — Я… — Иди, свободна…- он усмехнулся. Она, не веря своему счастью, посмотрела на него, он ее действительно отпускает? Правда? Никита, ничего не сказав, выводит ее из отеля и смотрит ей в след, зная, что скоро они увидятся снова.

***

Автобусная остановка и вот уже знакомый дворик. Там как раз сидит ее мама и две ее младшие сестрички. Она бегом бежит к ним: — Мама… Но женщина даже не повела бровью. Лина подходит ближе, сердце девушки бешено стучит: — Мам… ты злишься, что меня так долго не было? Женщина встает и подходит к девочкам, что-то им говорит. Лине не слышно и она пытается привлечь. — Мам, а кто это девушка, почему она называет тебя мамой? — спросила одна из младших. Глаза Ангелина округлились, а сердце пропустило удар, значит, они действительно ее не помнят? Женщина ласково улыбается своим девочкам и смотрит на шатенку, пожимает плечами: — Не знаю, милая, видимо обозналась… Дальше слушать не было сил, и она побежала прочь со двора. Слезы текли по щекам, они действительно не помнили ее и это значит, что она действительно лишилась всего, чего только могла. — Ну, что, Ангел, убедилась? Она посмотрела на шатена и, подойдя ближе к нему, посмотрела в глаза и отключилась, толи от переизбытка эмоций, толи Никита приложил к этому руку.