За маской

ХимЧан шел в больницу в приподнятом настроении, ведь он наконец – то признался тебе, в том, что так сильно мечтал сказать. Зайдя в здание, он, не замечая ничего, помчался в твою палату. Но когда вошел, увиденное его потрясло: кровать была заправлена новыми белыми простынями, комната выглядела так, будто в ней никого раньше не было. - ХимЧан, - позвал его мистер Ким, только что вошедший в палату,- ты.. в общем, я думаю, она хотела бы, чтобы это было у тебя… прости,- мужчина похлопал парня по плечу и передал тот самый блокнот, который ХимЧан когда то отдал тебе. Дверь хлопнула, а вместе с ней и ХимЧан рухнул на пол. Трясущимися руками он начал перелистывать страницы одну за другой и, в конечном счете, наткнулся на исписанный клочок бумаги. Он развернул его и стал читать, жадно упиваясь каждым написанным в нем словом «Дорогой ХимЧан! Честно, я пишу это только потому, что боюсь. Вдруг что-нибудь случится, а я не успела тебе обо все рассказать. Знаешь, я никогда тебе не говорила о родителях, потому что не было причин, и, когда ты спрашивал меня о моей болезни, я переводила темы, помнишь? Думаю, пора рассказать тебе.» Из глаз парня пошли слезы, которые разбивались о белый лист бумаги, оставляя разводы. «У меня рак легких. Нет, не подумай ничего плохого, это просто генетическая предрасположенность. Моя мать умерла от рака. Когда мой отец узнал об этом, он поспешил выставить меня за дверь, разорвав все контакты. Тогда мне пришлось жить самостоятельно. Я стала зарабатывать, учиться, но потом попала сюда, в больницу. До твоего прихода мне было скучно, честно. Но когда ты пришел, я действительно поняла, что значит искренне улыбаться, радоваться каждому мгновению, хранить воспоминания. Знаешь ХимЧан, а я ведь действительно люблю твой голос, очень люблю. А еще мне нравится, как ты улыбаешься. Знаешь, если меня не станет, не переставай улыбаться, я буду сверху наблюдать за тобой. И кстати, запомни раз и навсегда, Ким ХимЧан, я люблю тебя, люблю так, как никто другой. Если ты прочитал это письмо до того, как я сказала тебе это вслух, то прости меня, ведь я правда люблю тебя. Твоя…» - Моя…,- вторил ХимЧан клочку бумаги, захлебываясь слезами,- только моя… С этого дня Ким ХимЧан надел на себя маску, вечную милую улыбку, но если бы кто-то осмелился заглянуть чуть глубже, если бы кто-то заглянул ему в душу, он бы понял, насколько она изранена и прожженна, будто об нее миллионы раз тушили окурки. И только наедине с собой, наедине с той единственной вещью, которая осталась от тебя, он может обнажить свои настоящие эмоции, не скрываясь ни от кого. - Ради тебя я буду улыбаться, ты ведь только моя….