Василиса ведет расследование. Тридевятое царство.

      Мягким местом врезалась в стену, по занозам уверенно могу сказать, что в деревянную. Открываю глаза, вижу деревянный потолок, как в старых избах, и собственные ноги. Быстро приняла положение «сидим на попке ровно» и огляделась.       Старорусская изба, еще со мхом в щелях. Тяжелая дверь, пара окон, белая кирпичная печь, стол, скамейка, пара стульев, старинные большие сундуки. Под потолком подвешенные разные травы, под столом лежат кости… надеюсь не человеческие. Мужичка рядом не было, зато чьи-то ножки свисали с печи. Пи***ц!       — Вася! — из-за печи выглянуло знакомое и любимое мной с детства лицо бабушки Властиславы. Она спрыгнула на пол, демонстрируя мне свое отменное здоровье.       Красивая женщина, которой тяжело дать больше пятидесяти, чуть ниже меня ростом с легким станом. Через плечо свисала длинная коса серебристого оттенка, перемотанная черной лентой. Коричневое длинное платье подчеркивало хорошую фигуру с весьма большой грудью, ну, это у нас наследственное, что у бабушки, что у мамы, что у меня. На лице мой прародительницы добрая улыбка, носик с небольшой горбинкой, и ярко-зеленые глаза, похожие на изумруды.       — Внуча! — бабушка подошла ко мне и протянула руку.       Я приняла помощь и встала. В растерянных чувствах я бросилась обнимать бабушку, чтобы не заплакать.       — Ну, что ты, солнышко? — бабушка погладила меня по спине. — Неужели так испугалась?       — Очень, — хлюпая носом, ответила я.       — Давай за стол сядем.       Бабушка провела меня к деревянному столу, усадила на скамейку возле окошка. Я посмотрела в окно, и глаза мои захотели на орбиты. За окном болото! Натуральное болото, в котором что-то булькало, причем активно.       — Мать моя… Едрен батон! — выдала я, хлопнув себя по щеке. Я не проснулась. Пипец…       — Опять водяной пьянку устроил, — выдала бабушка, достав из печи пирожки.       — Кто? — я испугано глянула на прародительницу.       Бабушка поставила пирожки и удивленно посмотрела меня. Она села напротив и, нахмурившись, спросила:        — Мать что-нибудь рассказывала про Треху?       — Про что? — глаза мои округлялись и округлялись.       Недовольно фыркнув и помянув мою маму не самым лестным словом, бабуля снизошла до грустной улыбки и загадочным голосом начала повествовать:       — Треха — это сказочный мир. Здесь живут все те, о ком ты так любила слушать в детстве. Начиная с принцесс и царевичей и заканчивая нечистью различной. Сюда ты попала порталом по собственному желанию.       — А мужичок? — не удержалась я от вопроса.       — Ты че Семена не узнала? — удивилась бабушка, и на стол прыгнул черный кот с белыми лапками.       Кот блеснул глазами, а я, вскочив, выдала:       — Я так и знала, что ты кот!       — Догадливая, — промурлыкал Семен, а я прижала жопу обратно, так как говорящий кот не входил в спектр ежедневного. Кот спрыгнул на лавку рядом со мной.       — Бабуш, а почему я раньше ничего про ЭТО, — я развела руками, — не знала?       Вопрос был закономерным, так как подкатывал легкий депресняк. Ответ также был ожидаем:       — Так мать твоя, после смерти твоего отца, Владимира, перебралась жить в мир обычных людей. Тебя со мной не оставила и память твою подправила, чтобы не всплывало лишнее.       Я начала перебирать в голове воспоминания. Помню, мама водила меня в детский сад во дворе, где я играла с Тимохой… Мой шестой день рождения в кафе «Остров развлечений» со всеми друзьями… Как папа качал меня на качелях в парке… Как просила щенка, но родители подарили хомячка, который жил в клетке на подоконнике… Как мама плакала после пропажи отца, но все равно каждую ночь рассказывала мне сказки про похождения Владимира Премудрина с его дочкой…       — Мамины сказки…- глухо начала я вопрос, но бабушка поняла:       — Через сказки она убирала воспоминания и меняла их иллюзиями. Жизнь, которую ты помнишь до одиннадцати лет, пустая иллюзия. А сказки, которые ты слушала, были реальными.       Повисла пауза, в которой я невольно потянулась к пирожкам, явно с вишней. Еда это единственное эффективное успокоительное…       Доев пирожок, поняла, что на столе уже и салатик, и курочка запечённая, и квасок стоит. Ляпота!       — Самобранка? — полюбопытствовала я, выразительно взглянув на белую скатерть.       — Последняя модель, Шемахинского производства, — гордо мяукнул кот. — Еле успел купить.       — Что угодно приготовит? — в моих глазах промелькнула коварная мысль, которая убила диету Дюкана.       — Все!       — И даже пиццу?       — И даже роллы! — улыбнулся кот.       — Ну, все! Мне тут уже нравится! — выдала я, потирая ручки.       Бабушка довольно улыбнулась и как выдаст:       — Ну, давай-ка, скатерка, готовь: филадельфию, токио, унаги урамаки, фудзи, суши с угрем, соевый соус, васаби и имбирь маринованный.       От познаний бабушки в японской кухне я удивилась и конкретно зауважала старушку, так как сама обычно на картинки показываю при заказе.       Скатерть выдала нам все на традиционно квадратных тарелочках и даже палочки не забыла. Хочу…       — А где такую можно купить? — не удержалась я от вопроса, так как я, кажется, влюбилась.       — Их уже все разобрали в Тридевятом Царстве, за такой скатеркой только в само Шемахинское царство-государство надо ехать.       — Экскурсию устроишь? — подмигнула я коту.       — А то! Давно, хотел их самовар приобрести! — выдал кот, ловко держа лапой палочки.       — Самовар? — удивилась я.       — Никакого кальяна! — выдала бабушка, а я иронично посмотрела на Семена, который расстроено дернул носиком. Ну, что за кот такой?       Улыбнувшись всему и даже пузырькам в воде, решила все же спросить:       — Бабушка, я тебе зачем?       — Ты сначала поешь, милая. Дела подождут.       Я даже сопротивляться не стала. Есть, так есть!       За милым разговором узнала много нового. Бабушка моя оказалась Баб Ягой, мама тоже, а отец мой царем был в Тридевятом Царстве, но погиб в войне с турками. Я вообще царевной-ягой оказалась, но это не суть, меня принуждать быть кем-то в сказке не собираются, но если что, то бабушка уже присмотрела мне двухкомнатную избу на курьих ножках и болото, где живут приличные мавки.       Наевшись до отвала, что, кажется, я прибавила килограмма два, мы с бабушкой и Семеном устроились на одной лавке. Кот забавно похрюкивал, так как наелся на год вперед. А я ведь и не знала, что коты имбирь едят.       — Бабушка, изба на курьих ножках? — спросила я, побаиваясь, что укачает.       — Да, — ответила бабушка и взмахнула рукой. Из-за печки вылетело большое круглое блюдце больше похожее на противень и наливное яблочко.       Блюдце застыло в воздухе, а яблочко стало по кайме круги наворачивать.       — Неужели блюдце волшебное? — улыбнулась я, позабыв о проблеме укачивания.       — Оно самое, только с большим радиусом, — бабушка погладила меня по плечу.       — И что оно показывает?       — Все! Даже ваши земные каналы. Я по нему «Великолепный век» смотрела.       — И здесь этот сериал, — усмехнулась я, припоминая, что в институте его обширно обсуждали.       — Его даже в Царстве Кощеевом смотрят.       — Ну, хоть не «Игру престолов», — выдохнула я, но кот картину смазал:       — Я их смотрю. Драконов, знаешь ли, люблю.       — Ну все, впечатление о сказке сказочной разъехалось! — цокнула я языком.- Бусь, так что там за дело, в котором моя помощь нужна?       — Ой, пустяковое. Тебе надо помочь Ивану Царевичу свою царевну найти.       — А сама чего? — я бросила на бабушку подозрительный взгляд.       — Стара я, как-никак, а уже шестьсот восемьдесят три стукнуло.- У меня отвисла челюсть. — Да и я злой сказочный персонаж, помогать не положено.       — Тогда, чего меня ему на подмогу отправляешь? — спросила я, подобрав челюсть.       — Ты у нас и не хорошая, и не плохая, тебе можно. Да и жалко его, дурак.       — И как ты себе это представляешь? «Здрасте, Иван, я прислана вам Ягой, чтобы помочь найти суженную», так?       — Я с тобой к нему пойду, а вот искать пойдете вдвоем, — пояснила бабушка.       — А он случаем не тот Иван, который стрелу пускал? У которого жена должна быть Василиса Прекрасная?       — Он самый, — кивнула прародительница.       — Замуж не пойду! — крикнула я.       — Вась, ты у меня Василиса Премудрая, а не Прекрасная, — улыбнулась бабушка и погладила по голове.– Тебе бояться нечего, а если тронет, скажи «Пальчик мальчик поломал», и у него пальцы сломаются.       — Жестоко, — заметила я, но слова запомнила.       — Жестоко, но с мужиками по-другому никак, — пожала плечами бабуля и подмигнула мне.       — И когда отправляемся к этому Ване?       — Ща тебя переоденем и отправимся.