Василиса ведет расследование. Тридевятое царство.

      В городе нас встретили еще на окраине, провели во дворец, где и столы на пир были накрыты, и поп был готов к венчанию. Молодоженов венчали, прямо перед всем народом, я впервые видела, чтобы так люди от радости плакали. Ну, да, как-никак, а главного дурака женили. Пир был, конечно, не на весь мир, как описывали мне в сказках, но масштабы впечатляли. Меня, как героиню, усади на самое почетное, по словам царя, место, между двумя неженатыми боярами с огромными животами и мощными бородами. Пить и есть в их обществе не хотелось, потому я пересела, но и там попала в засаду в виде сыновей этих же бояр. Но эти хоть моложе и не облизываются пошло, глядя на то, как я медовуху пью.       — Знаешь, Васька, — начал нетрезвую тираду Миколка, светловолосый парень с зелеными глазами. Не, действительно лучше бы тут был Кощин, с ним хоть поругаться можно. — Ты, Васька, красивая. Ну, просто красна девица! Да за такую, как ты, можно полцарства отдать!       — Ага, — кивнула я, чтобы тот отстал, и пригубила медовухи.       — Не ну серьезно, был бы я царевичем, то полцарства бы отдал! Ты вся такая вот такая! И Премудрая еще!       — Ага.       — А пойдешь за меня замуж?       Хотела уже по привычке агакнуть, но вопрос я расслышала четко, поэтому просто встала, прихватив кружку с пойлом, и ушла к окну. Сев на лавку, стала смотреть на закат. Печальненький такой. В голове пронеслась сцена на болоте, когда я стояла вплотную к Кощину…       Он сильно изменился. Я ведь не узнала его с первого взгляда. На выпускном он был чуть выше меня ростом, скулы не так сильно выделялись, а стрижка всегда была короткой. Помнится, на выпускной из одиннадцатого класса мы оба пришли без пар, потому и танцевали вместе весь вечер. Я ему тогда все ноги оттоптала, но он терпел и умудрился ни одного плохого слова в мою сторону не сказать. Я тогда даже думала, что он заболел. Но Ден был здоров и просто снизошел до доброго поступка. На последнем медленном танце Денис не вытерпел и просто поставил меня себе на ноги. Танец был волшебным, даже когда Кощин лыбился как чеширский кот…       Из приятных воспоминаний меня выдернул знакомый голос мавки:       — Вася! — позвала Кувшинка, вынырнув из моей кружки в миниатюрной версии.       — Допилась, — сделала умозаключение я. — Больше пить не буду!       — Да не беспокойся ты, — махнула мавка.- Меня твоя бабушка послала.       — А как… ты в… медовуху попала? — еле спросила я, так как была в легком шоке.       — Я проекция, так что пей, не бойся, — улыбнулась Кувшинка. — Бабушка твоя спрашивает, как ты себя чувствуешь?       — Я, вроде, нормально, только скучно тут.       — Она еще спрашивает, не встречала ли ты кого-нибудь на болоте кроме Василисы и меня?       — Встречала, — грустно улыбнулась я.- Дениса Кощина, младшего внука Кощея.       — Ой! Мамочки-пиявочки! — завизжала мавка. — Он тебя не тронул?       — Нет, — соврала я и перехватила кружку так, чтобы не было видно синяков на запястьях. — А что не так?       — Так в Царстве Кощеевом Бог знает, что творится! Лягушки говорят, что младший кощеев внук в бешенстве, крушит все да горы сносит. Боевые заклинания во все стороны летят!       — Ууу, довела я мальчика, — усмехнулась я. — Неужели так тяжело проигрыш переносит.       — Ну, младшему Кощею все лишнее слово бояться сказать, даже дед его, Кощей Бессмертный, побаивается внука лишний раз дернуть, — прощебетала мавка.       А у меня типо иммунитет? Как я-то живой осталась, если он весь такой страшный? Или я особенная, или Кощин актер от Бога… скорее всего второе, ну, меня он просто недолюбливает, как в принципе и я его.       — Ой, — пискнула Кувшинка. — Тут Семен просит, чтобы ты на рынок зашла и посмотрела скатерти-самобранки от шейхов и чайники их.       За кадром, из кружки, я четко услышала возмущенный вопль бабушки: «Никакого кальяна!» Захотелось засмеяться и обнять бабушку, но она у себя, а я… на якобы веселой свадьбе, хотя песни Земфиры скуку периодически развеивали.       — Хорошо, я сбегаю завтра на рынок, — кивнула я, с улыбкой и почти слезами на глазах.       — А можешь еще мне какое-нибудь украшение присмотреть? — смущенно спросила Кувшинка.       — Конечно, тебе что-нибудь яркое? — уточнила я.       — Розовое, если можно, — мавка сама порозовела, что выглядело очень забавно с ее зеленой кожей.       — Да без проблем, ты только у бабушки моей оставайся, а то я не смогу тебя найти.       — Это даже не обсуждается, — донесся четкий голос бабушки. — Кушачка, мне понравилась.       Кувшинка сделала кувырок, демонстрируя свой хвост и начала плавать по кругу.       — Вот и замечательно, — я еле сдерживала слезы, очень хотелось к бабуле.       Неожиданно радостно мавка перестала наворачивать круг по диаметру моей кружки и стала серьезной:       — А сейчас слушай очень внимательно. Если тебе будут что-то предлагать с маленькими красными цветочками, но не бери даже! Будь то еда, выпивка или просто вода для умывания, не трогай! Отравлено! Да даже если заметишь красный меленький лепесток, то не бери. В нашем мире хитрые яды, сразу не заметить, но есть четкое правило помечать все меленькими красными цветками. Мало кто об этом знает, но будь внимательна.       Я подозрительно попыталась разглядеть дно стакана, вроде, ничего.       — Правильно, — кивнула Кувшинка, — будь бдительна. Я тебя предупредила, миссию на сегодня выполнила. До завтра, Вась!       — Ага, — только и успела сказать я хвосту шустрой мавки.       Почти сразу после этого ко мне подошла царица Ольга, жена Бориса. Именно ее я за дочь приняла. Худая, стройная женщина, по которой просто тяжело сказать, что она родила троих сыновей и двух дочерей, которым еще шести лет нет. У Ольги длинные светло-русые волосы, глаза темно-карие, брови смольные, щеки румяные, ну точно свеклой мазала! На ней было золотое платье с разнообразными узорами цветов и, идеал здешней моды, кокошник с различными висюльками из бисера.       Царица низко мне поклонилась, выпрямилась и, видимо, ждала от меня такого же, но я отсалютовала ей кружкой, так как влом вставать со скамейки. Женщина явно была недовольна, но сдержав свои порывы, снова наклонилась и начала вешать:       — Благодаря тебе, Василиса Премудрая, мой сын женился, и я благодарна буду по гроб.       — Не стоит, — отмахнулась я.       Моя не тактичность в отношении к царской персоне ввела Ольгу в шок, но мне это только в кайф. Я встала, потянулась, разминая кости, и спросила:       — А где я могу вздремнуть без лишних возгласов?       — Покои уже готовы, — поведала царица. — Я провожу вас.       Истинно сказочной походкой, что не видно поднятия ног, царица пошла на выход из зала. Я за ней, конечно же, обычной походкой, так как я не тиран издеваться над своим телом и держать спину идеально ровно. Через золоченые коридоры с разными росписями здешней истории, Ольга вела меня к моей комнате. Царица шла медленно, потому я могла спокойно полюбоваться рисунками и изучить попутно историю.       Одна из картин показалась жутко мне знакомой. На ней сидел Змей-Горыныч с перемотанной центральной головой, а на руках он держал девочку с ярко-бирюзовыми глазами. Девочка улыбалась, а в голове моей, как будто детский смех прозвучал, и главное мой. Рядом с Горынычем стоял мужчина в кольчуге с бородой и глазами, как у девочки. Он держал в руке большой зуб, даже можно сказать, что клык. Мужчина тоже улыбался, и, вообще, картинка казалась карикатурой.       — Василиса! — позвала меня Ольга, она уже дошла до конца коридора и ждала меня.       — Простите, а что здесь изображено? — не удержалась я.       Видимо, ходить, как истиной персоне царских кровей, царице надоело, поэтому она дошла до меня быстро. Кинув скучающий взгляд на картинку, она сказала:       — Это зарисовка того, как бывший царь со своей дочкой Змей-Горынычу зубы лечить помогали.       — А как звали бывшего царя? — мне стало интересно, знает ли царица, кто я.       — Я не знаю, — легко ответила Ольга.- Когда бывший царь погиб в войне с турками, на трон взошел Борис. Он изгнал турков и запретил упоминать о старом царе и его семье, чтобы не позорить род умершего. Минуло много лет, и люди уже даже прозвище бывшего царя забыли… Настенные рисунки, это все что осталось от старого царя.       Её слова… её холодная интонация… её брезгливость… Бесит! Я в жизни не поверю, что человек, которым я восхищалась, воспоминания о котором хранила как самое ценное, ничего кроме картинок после себя не оставил. Люди забыли? А может их заставили? Скорее заставили! Если он был Премудрым, то его любили, уважали, а такое тяжело забыть…       Закралось в мою умную головушку сомнение насчет этой царской семейки. Царь явно понял, чья я дочь, иначе бы так не старался держать осанку в нашу первую встречу. Жене не сказал что-ли? Точно не сказал, иначе бы она не ждала от меня уважения к себе, а она просто-таки это требует.       Я бросила на неё полный ненависти взгляд… Может, конечно, повлияло сияние луны, которая уже взошла, а может до кое-кого доперло, но царица нервно сглотнула под моим тяжелым взглядом. Она метала взгляд с меня на девочку на картинке. Мне в этой ситуации оставалось только хищно улыбнуться и сказать:       — Бывшего царя звали Владимир Премудрый, попрошу запомнить.       Царица побледнела, а я почувствовала превосходство пьянящее такое, как самый лучший коньяк. Теперь понятно, чего бесится Ден, он не добился такого испуга от меня… Мне даже жалко его стало.       Я обошла царицу и продолжила путь до конца коридора. Она все также стояла на месте, будто привидение увидела.       — Царица, вы обещали провести меня к моим покоям, — напомнила я.       И она развернулась, бледная, как луна, и испуганная, как я после первого просмотра «Звонок». Ольга шла ко мне, боясь лишний раз отвести от меня глаза, будто я бы её убила.       А мне нравится, что она боится! Сразу почувствовала себя хозяйкой во дворце, особенно учитывая, что в детстве так и было.       До покоев она меня провела, но стоило мне войти в комнату, тут же убежала. А и черт с ней!       Комнаты были в зеленых и красных тонах, с разными узорами цветов. Красиво! Из комнаты была всего одна дверь, и та за моей спиной это меня радовало, но не успокаивала. Я быстро подбежала к окнам, вид выходил на внутренний двор, этаж примерно четвертый, если понадобится бежать, то окна не вариант. Я бегло оглядела комнату: большая кровать с пуховой периной, комод, тумба, пара стульев, небольшой тазик для умывания, ведерко, как понимаю под естественную нужду, и огромный таз с водой, от которой шел пар. Я пробежалась по стенам, постукивая, чтобы убедиться, что дополнительных входов нет. Не убедилась! Нашла все еще один вход! По еле заметному стыку, поняла, что тайная дверь открывается в комнату, поэтому, не думая, передвинула комод к нужной стене. Пол и потолок прощупывать не стала, не настолько у меня еще шиза, но вот внутренние компоненты проверила.       Хотелось искупаться, но увидев в воде красные цветки, перехотела. Умываться, тоже передумала, так как водичка тоже с парком была. На кровати лежала сорочка, так на ней обнаружила красные лепестки. Я взяла верхнее одеяло, свернула его вместе с сорочкой и откинула к комоду. Слава небесам, в постели этой мелкой гадости не было, хоть на что-то хватило совести у отравителей!       Я сняла аккуратно пояс, чтобы не потерять нити и белый камень. Куда их деть не знала, потому поступила, как любая девушка, у которой на это действие лифак рассчитан, спрятала около сердца. Сапоги я сняла и поставила возле кровати. Все! На этом стриптиз окончен! Я легла спать.       Заснула я не сразу, так как переживала за маму, бабушку, Семена, Кувшинку и даже Кощина. Сто пудово этот засранец сейчас лежит и кидает в стену мяч, чтобы там после вмятина осталась. Мысли о внуке кощеевом разбудили воспоминания…       Я тогда только начала переходить от упорной учебы к безбрежной лени. Тугую косу, которая обычно была корзинкой, я ослабила до простого хвостика, что волосы ко всему магнитились. К школьной форме я тоже потеряла интерес: стала носить более расклешенную юбку, забыла про чертову вязаную жилетку и, наконец-то, расстегнула душащие верхние пуговицы. Кощин в тот день, когда моя трансформация прекратилась, с дружками из класса впервые пришел до звонка и просто замер в дверях кабинета русского языка и литературы. Я как раз сдавала стих Есенина «Заметался пожар голубой» нашей учительнице, чтобы пред всем классом не отчитываться. Я стояла к нему спиной, но чувствовала, как он на меня смотрит. Взгляд был странный, как будто он не на меня смотрел, а на модель из журнала. На строчке «Поступь нежная, легкий стан» я споткнулась, забыв, что дальше. Мне было неудобно, так как мальчишки с нашего класса просто окружили меня и учительницу. Мне на помощь на мое удивление пришел именно Денис. Он подошел со спину, положил руку мне на спину и тихо стал шептать:

Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил. Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить.

      Я повторяла за ним, как заворожённая, и сдала на «5». Это был первый раз, когда я на эмоциях обняла Кощина… того юного шалопая с толстыми очками и прыщами… того парня, который после такого проявления благодарности, потащил меня в медпункт проверить здорова ли я… того странного парня, который несмотря на то, что был дрыщем, провожал меня до дома, так как я жила не в самом благоприятном районе.       Под приятные воспоминания заснула…