повторяй, как мантру.

      Ты переживешь это.       Обито твердит себе эту фразу каждый раз, когда чувствует, как лопается изнутри. Слышит, как трескаются кости от навалившегося на него дерьма и как задыхается сердце, не справляясь с этой нагрузкой.       Ты. Переживешь. Это.       Три слова — они лечат сознание, сращивают кости и успокаивают душу. Дарят надежду на новое начало и забытый конец.       — Знаешь, Обито-кун, — Рин улыбается ему искренне, чуть склоняет голову вбок, — спасибо тебе.       А ещё есть она.       Рин сильнее, чем эти три слова. Ей достаточно один раз обнять — и Обито думает, что большего ему и не надо. Улыбается ей в ответ и тонет, чувствует — она рядом.       — М? — Учиха удивлённо чешет затылок, смущается, пару раз моргая. — Ты о чём?       А теперь смущается она. Отводит взгляд в сторону, нервно закусывает нижнюю губу, пытаясь улыбнуться, и переминается с ноги на ногу.       Обито чувствует, как из-под ног пропадает земля. Руки покалывают и дрожат — ему кажется, что он больше их не контролирует. Наблюдает за ней пристально, а в голове пусто: он не знает, о чем сейчас думать.       — Мне нужно сказать тебе… кое-что…       Рин улыбается снова, но по-другому. Не так. Она никогда так не улыбается.       Он забывает, как дышать — не шевелится никак, улавливает малейшее движение в воздухе. Время словно замедлило ход.       Но почему-то тихий страх растекается по венам, топит в себе сердце, холодом отзываясь в кончиках пальцев.       Посмотри в глаза, Рин.       — Мы с Какаши… ну… Встречаемся…       Она наконец поднимает на него полный счастья взгляд. Обито видит — это не шутка.       Хруст.       Снова этот противный хруст. Эхом отдаётся в мыслях, больно бьёт по ушам.       Так хрустят его кости — страх растягивает боль, ломает медленно, с наслаждением.       — И я хотела поблагодарить тебя за то, что познакомил нас! Если бы не ты…       Он не слушает. Улыбается — пытается заглушить этот мерзкий хруст и кашель сердца. Улыбается — это защита.       Рин сильнее этого страха — она ломает его с размахом, перемалывает кости и крепко сжимает кровоточащее сердце, не давая выдохнуть.       Она весело рассказывает обо всем, полностью увлекаясь этим делом, не видит его стеклянных глаз и не знает, что медленно убивает его.       -…в общем, спасибо, Обито-кун! Ты мой самый лучший друг! — Она быстро чмокает его в щёчку и весело хихикает.       Друг, хах.       Обито улыбается ещё шире и чувствует этот кисло-сладкий вкус рвоты на языке — его тошнит от собственной лжи. Тошнит от себя — почему он настолько жалок?       — Я… очень за вас рад.       Он давится собственными словами, терзает ими горло до крови, но не может сказать ничего другого. Хотя сказать хочется многое.       Все ещё не чувствует рук — они дрожат ещё больше, когда он сжимает их в кулаки.       — Ладно, мне пора бежать. Увидимся! — она мило показывает ему язык, вновь хихикает и убегает.       Учиха смотрит ей вслед и ощущает, как улыбка медленно сползает с лица. В ушах звенит пустота, заполняет собой полностью и растворяет его в себе. Обжигает кожу, обнажает старые шрамы и кровоточит.       Исчезни, Рин.       Он произносит это одними губами, еле приоткрывая их. Бьётся в истерике,  кричит эту фразу до хрипа где-то в душе — не вслух, нет. Он ведь не может накричать на Рин.       Ты переживешь это.       Три слова — они лечат сознание…