Физрук

Комната тонула в мягком утреннем свете, пробивающемся из завешанных тонкими шторами окон. Белые стены, белая постель. Я чувствовала неземную лёгкость, руки и ноги были словно из сладкой ваты – воздушной и белоснежной. Он сидел рядом со мной, такой же светлый и тёплый. Но стоило ему коснуться моей руки, как капля запретного желания просочилась сквозь кожу в мою кровь, быстро разносясь по венам. Она попадала в каждую клеточку тела, заставляя блаженно прикрывать глаза. Он нагнулся ко мне совсем близко и нежно прильнул к губам. Я улыбалась сквозь поцелуй, испытывая самое настоящее счастье, а он становился всё смелее и настойчивее. Я не против. Рука скользит по моей ноге, поднимаясь выше, забираясь под тонкий шёлк ночной сорочки, достигает самого чувствительного места. Теперь я точно не отпущу его. Пальцы проскальзывают внутрь, двигаются, а мои руки сильно сжимают его плечи. Стон хочет сорваться с моих губ, но он не позволяет, затягивая в еще более страстный и глубокий поцелуй. Под тяжестью его тела сдаюсь и опускаюсь спиной на смятую белую простынь. Он медлит, а я больше не могу ждать. «Чего же ты ждешь?» - хочу спросить, но слова растворяются в воздухе, превращаясь в туман. Он расстёгивает ремень с увесистой пряжкой, наши пальцы переплетаются, и он, наконец, одним движением оказывается внутри. - Ты так мило краснеешь, Помидорка… - шепчет он в ухо. – Мне нравится… Ты всегда краснеешь, когда я касаюсь тебя… Сдавленно мычу в ответ, а он продолжает шептать, касаясь губами мочки. - Но, Помидорка… Кто такой Вонхо? Комната начинает расплываться, мурашки бегут по моей спине. - Почему ты сейчас думаешь о нем? И я проснулась. Резко распахнула глаза и села в постели, тяжело дыша. Что это было, Ким Нарим? Разыгравшиеся гормоны? Дожили… Не хочу думать об этом. Ни о Джухоне, ни о Вонхо. Я постепенно прихожу в чувства, осматриваясь по сторонам. Перебинтованная ладонь отдает глухой болью, а за дверью комнаты я слышу шум воды и звяканье посуды. На кухне вкусно пахло свежеприготовленной едой, Пак Лиён, стоя спиной ко мне у раковины, мыла посуду, напевая под нос какую-то песенку. - Лиён-а! – зову её, и я почему-то безумно рада видеть подругу. - Садись завтракать, соня, - она оборачивается и улыбается. Её разноцветные волосы собраны в высокий хвост. Я сажусь за накрытый стол и вскоре Пак присоединяется ко мне. - Поздно пришла? – спрашиваю с набитым ртом. Обожаю, когда она готовит! - Ой, я и сама не помню, - подруга машет рукой и тоже вовсю уплетает еду своего приготовления, как вдруг её взгляд падает на мою забинтованную руку. – Ким Нарим! Что с тобой?! - А, это, - смущенно улыбаюсь. – Упала по пути к тебе. Пришлось развернуться и поехать в больницу… - Точно всё в порядке? Ничего серьезного? – Лиён хмурит брови и заботливо подвигает тарелки с закусками поближе ко мне. – Кушай побольше! Я улыбаюсь еще шире и благодарю её. - Правда, прости, что так вышло. Ты не скучала там без меня? - Пф, скучать? Мне было не до этого, - она игриво подвигала бровями и отпила воды из стакана. Мне очень хотелось спросить её о Минхёке прямо, выяснить здесь и сейчас, вопрос буквально висел на языке, но я сдерживалась. Я всё еще не решила, как себя вести. - Ты… была с Минхёком? – осторожно спрашиваю и кидаю короткие взгляды, чтобы не выглядеть подозрительно, но и при этом не упустить ни единой эмоции на лице Лиён. - Конечно. С кем же еще? - она на секунду замирает с палочками во рту и снова продолжает активно уплетать завтрак. Я, конечно же, заметила это маленькое замешательство в её поведении, что еще больше погрузило меня нехорошими мыслями. Я не представляла или, может, не хотела представлять, что эта светлая пара может оказаться просто иллюзией, покрытой ложью и обманом. Из комнаты раздался звук пришедшей смс, и я, вскочив на ноги, пулей понеслась к телефону.

«Вонхо: как твоя рука?» «В порядке, спасибо» «Вонхо: отдохни сегодня, не ходи в институт» «Вонхо: хочешь, я отпрошу тебя с пар?»

«У меня сегодня нет занятий»

Я стояла посередине комнаты, сжимая в руках телефон, с такой широченной улыбкой до ушей, как у самой настоящей идиотки. Остановись, Ким Нарим…!

***

И хоть занятий сегодня не было, подработку никто не отменял. Я решила отработать дневную смену, чтобы вечер провести за ужином с Пак Лиён, а потом заняться домашкой, которой накопилось уже целая тонна… В кафе было хорошо: не так много клиентов, чтобы забегаться до смерти, и не так мало, чтобы устать от безделья. Кихён сделался моим самопровозглашенным начальником на сегодня и отстранил меня от обслуживания гостей, ссылаясь на то, что своей забинтованной рукой я их всех перепугаю. Поэтому мне оставалось вооружиться резиновыми перчатками и протирать здоровой рукой столики и убирать грязную посуду. - То ты один был такой «красивый», теперь и я… - пошутила я, рассматривая свои бинты. - Я же говорил, что мы друг друга стоим, - отозвался Кихён, ковыряясь в мешочках с кофейными зернами. – Нам надо было влюбиться в друг друга. Идеальная пара бы вышла. Я фыркнула и засмеялась. - Что с физруком? – невзначай поинтересовался он. Я уже успела рассказать ему часть своих вчерашних «веселых» приключений на вечеринке, упустив лишь некоторые моменты. Например, о Вонхо… - А что с ним? Кихён отрывается от своего увлекательного занятия с зёрнами и недоуменно смотрит на меня, сложив руки на груди. - Ты же пошла на встречу к нему… - Не к нему, а на собрание клуба! – перебиваю его, и Ки примирительно машет руками. - Да-да, на собрание. Как прошло твоё собрание, на которое ты целый час собиралась? Я надула губы, уселась на стул за барной стойкой и рассказала Кихёну всё, что произошло со мной прошлой ночью, теперь уже во всех подробностях, упуская лишь момент поцелуя с Джухоном, о котором мне вспоминать не хотелось. Ю молча слушал, продолжая рассыпать кофейные зерна по красивым прозрачным банкам с железными крышками, иногда замирал, но не перебивал. - Вот так… - закончила я свой рассказ, глубоко вздыхая. Кихён снова замер, размышляя о чем-то, а потом резко развернулся ко мне с таким выражением лица, будто он только что в уме изобрел нечто невероятное. - Слушай… - медленно протянул он. – Мне кажется, или наш физрук реально к тебе неравнодушен? Не знаю, почему, но я моментально залилась краской до самых кончиков ушей. - Почему ты так решил? - Он слишком заботится о тебе. Точно запал. - Да, ну… - неуверенно ответила я, хотя чувствовала, как щёки продолжают пылать от одной только мысли. – Он со многими так. Вон, однажды на паре моя одногруппница подвернула ногу, так он всполошился! И делал ей массаж! - И что? Поднял на ручки и побежал в больницу? – саркастично кривляясь спросил Кихён. - Нет, но, я думаю, это только потому, что тогда на стадионе оказалась доктор Чон. Она быстро всё разрешила, - я углубилась в воспоминания того не очень приятного для меня дня. Ки снова о чем-то задумался. – И вообще. Какие могут быть чувства? Он – преподаватель, я – его студентка. Это невозможно. Как бы грустно не было признавать, но это было правдой. Какие отношения могут у нас быть? Конечно, мы – два взрослых, совершеннолетних человека, и нет такого законодательства, которое запрещало бы. Но давно устоявшееся общество, к сожалению, этого никогда не одобрит и не примет отношения в рамках наших социальных положений. Будут слухи, грязь, всеобщая ненависть, увольнение… и конец моей безупречной репутации. А значит и моей мечте стать учителем. Может быть, в другой стране… - Доктор Чон была на стадионе? – тихо спросил Кихён, вырывая меня из грустных размышлений. - Ну, да… Он снова отвернулся от меня и более усердно принялся пересыпать зёрна. - У столика возле окна, - Ки махнул в ту сторону рукой, - ушли гости, иди, прибери. Я послушно пошла выполнять его просьбу, которая прозвучала как-то наряжено. Больше он со мной не разговаривал, всё время загружая себя работой, даже той, которая могла бы и подождать. Я не стала над этим заморачиваться, потому что знала переменчивый эмоциональный характер своего друга. Мало ли что у него там в его творческой голове… Ближе к вечеру колокольчик на входной двери мелодично звякнул, оповещая о том, что пришел новый гость. В кофейню зашел высокий невероятно красивый парень. Он осмотрелся по сторонам и, увидев Кихёна, ослепительно заулыбался. - Ю Кихён! – радостно воскликнул незнакомец, пожимая тому руку. Пока Ки делал своему знакомому латте с карамельным сиропом на вынос, они еще поболтали о чем-то незначительном, а потом, поблагодарив за кофе, неизвестный мне парень направился к выходу. Я наблюдала за ними чисто из любопытства, но, когда этот неизвестный развернулся спиной, мой интерес вырос. Память начала воспроизводить картинки из воспоминаний, пытаясь остановиться на нужной, и когда это произошло, я подпрыгнула на месте. Красиво уложенные русые волосы, худощавые плечи… Если память меня не обманула, то это был тот самый парень, которого я видела на вечеринке с Минхёком. А если быть точнее – на Минхёке. - Кихён-а… - настороженно позвала я друга, и тот посмотрел на меня. – Кто это был? - Что, красивый? – улыбнулся Ки. – Мой старый знакомый, Че Хёнвон. Когда-то зависали с ним в общей компании, но потом он ударился в модельный бизнес, и времени на тусовки уже не было. - Он… был вчера на вечеринке у Минхёка? - Понравился? – он заулыбался еще шире, а потом задумался на долю секунды. – М-м, да, был. Точно, помню. Что я могу сказать? Ничего. В голове было пусто. Я увидела то, чего, наверное, не должна была видеть, а теперь лицом к лицу встретила человека, напрямую связанного с этим. Я отмахнулась от Кихёна, сказав, что парень просто показался мне знакомым и всё. Но, похоже, этот день не хотел отпускать меня из паутины чужой лжи.

***

После работы мы встретились с Лиён у местного супермаркета, закупились продуктами и пошли домой, чтобы приготовить нечто грандиозное на ужин – по словам Пак, конечно же. Я особыми кулинарными способностями не владела, а вот ей всегда нравилось экспериментировать. Да и не только с едой, впрочем. Разложившись на кухне, Лиён ответственно принялась за готовку, а я помогала, выполняя мелкие поручения: что-то нарезать, принести, открыть, помыть. Спустя несколько минут кухню было не узнать – творился самый настоящий хаос. Но я не была против, зная, что из этого может получится и впрямь что-то грандиозно вкусное, а уборка – это все равно дело неизбежное. - Я забыла… - в ужасе проговорила Пак Лиён, подняв вверх перемазанные руки в каком-то красном соусе. – Сейчас добавлять перечную пасту или потом? Нарим-а, посмотри, пожалуйста, в моем телефоне. Он, кажется, в комнате. - Без паники, сейчас всё вспомним! – улыбнулась я, и побежала в комнату за телефоном, спасая судьбу нашего вкусного ужина. - Там в галерее сохранено! – крикнула мне с кухни Пак. Я нашла мобильный Лиён на её столе, разблокировала и зашла в галерею в поисках нужного. Мой палец замер, едва коснувшись сенсорного экрана. Последней фотографией там действительно был скриншот с какого-то кулинарного сайта, но всё остальное… Здесь везде был парень, имя которого я сегодня узнала от Кихёна. Че Хёнвон. Вот он улыбается кому-то, тут стоит в кругу друзей, здесь пьет какой-то коктейль в клубе, на этой фотографии он в магазине, потом на каком-то мероприятии… Я прокрутила галерею вверх – там были десятки подобных фотографий. - Ну, что там? Кладу сейчас? – послышался голос Лиён с кухни, и я вздрогнула. - Да, можно сейчас, - кричу в ответ и быстро убираю чужой телефон. Кто же этот Че Хёнвон для тебя, Лиён-а? Почему я снова увидела то, чего не хотела бы?

***

Когда ужин, наконец-то, был готов, мы накрыли на стол и довольные уселись. Точнее Пак Лиён была очень довольна результатом своих кулинарных подвигов, а я всё еще чувствовала дискомфорт от того, что знаю лишнего. С каждой секундой становилось всё тяжелее и тяжелее, мне казалось, что сегодня я больше не смогу молчать. - Чего замерла? Пробуй! – Пак ткнула меня в плечо, и сама принялась пробовать свои блюда. Я натянуто улыбнулась. Давай же, Нарим, подними эту тему сейчас! - За этими вкусняшками я планировала кое-что тебе рассказать, если честно… - начала Лиён, я заинтересованно подняла на неё взгляд. – На самом деле… Минхёк предложил мне переехать к нему. Жить вместе. С последней фразой мне показалось, что я вот-вот задохнусь. Будто кто-то накинул на шею верёвку, которая и так сжимала, а сейчас этот кто-то принялся её затягивать. Нет, так не должно быть. Я расскажу всё прямо сейчас, не важно, насколько это может ранить подругу, но я не могу позволить ей допустить ошибку еще больших масштабов. - Лиён-а… - тихо говорю, и мой голос подрагивает от волнения. – Послушай… - Но-о-о! – чуть повышает голос Пак, чтобы перебить меня, и беззлобно хлопает руками по столу. – Я отказалась! - Что? Почему? – я в замешательстве. Лиён пересаживается на стул рядом со мной и притягивает к себе, крепко обнимая. - Как же я могу оставить тебя? – смеется она. – Ты же знаешь, как я тебя люблю. Дышать становится чуть легче, я облегченно выдыхаю и крепко обнимаю подругу в ответ. - И я люблю тебя! – опускаю голову ей на плечо и закрываю глаза в надежде, что когда-нибудь все недоговорки между нами растают и забудутся.

***

В следующие несколько дней я с головой ушла в учебу, чему была безусловно рада. Еще чуть-чуть, и моя успеваемость начала бы неизбежно падать. С утра и практически до самого вечера я пропадала в Университете: сначала на парах, потом в библиотеке. От Вонхо ничего не было слышно, словно он пропал. Меня беспокоила эта тишина, ведь раньше он так часто слал мне сообщения, а теперь он даже не интересовался, зажила ли моя рука. Я часто думала о нем, руки так и чесались написать хотя бы одну смс, чтобы узнать, всё ли в порядке. Но я держалась, как могла, уверяя себя в том, что это только к лучшему. До тех пор, пока пары по физкультуре не были отменены на всю неделю. Мне действительно стало страшно, что с ним что-то могло случиться. А еще, что я могу больше его не увидеть. Я захлопнула книгу и вернула её на место на полку в библиотеке. Был уже поздний вечер, на улице стемнело. Я просидела здесь несколько часов, но так и не смогла сосредоточиться на учёбе. Собрав со стола все тетради и прочие принадлежности, я закинула рюкзак на плечо и вышла из библиотеки в коридор, сжимая в руке телефон. Сердце глухо стучало от волнения, я прибавила шагу, думая, что смена места на более уединенное и спокойное позволит мне хоть немного расслабиться. Здание Университета осталось позади, за ними и главные ворота, впереди – оживленная улица. От себя не убежишь, сердце только ускорялось. Я набрала номер Вонхо и поднесла трубку к уху, поднимая голову. Несколько долгих гудков, и я сбрасываю вызов, потому что замечаю припаркованную на небольшой парковке у входа в институт знакомую черную машину. Я подбежала к ней и стала всматриваться в окна, но стекла были настолько сильно затонированы, что рассмотреть что-либо было невозможно, поэтому я зачем-то дернула за ручку двери с водительской стороны, и та, к моему огромному удивлению, открылась. Я с опаской заглянула внутрь – за рулем и рядом никого не было. Уже собиралась захлопнуть дверь, как краем глаза уловила движение на заднем сидении. - Учитель Шин? – спрашиваю, пытаясь вглядеться в темноту. Проезжающие по главной трассе машины периодически освещали светом своих фар, который едва просачивался сквозь тонировку и исчезал снова. Я закрыла переднюю дверь, и заглянула на заднее сидение, где теперь отчетливо была видна мужская фигура. - Ким Нарим? Это ты? – голос Вонхо, и я, наконец, спокойно выдыхаю. – Садись. Что-то заставляет меня замешкаться: то ли странный запах в салоне автомобиля, то ли неровный тон голоса учителя. - Садись, если не хочешь, чтобы тебя заметили возле моей машины, - добавляет Вонхо, и я тут же запрыгиваю внутрь, захлопнув за собою дверь. В салоне действительно пахло алкоголем, смешанным с ароматом знакомого мне одеколона. Вонхо сидел широко расставив ноги, сложив руки в замок и закинув голову назад. Кажется, его глаза были прикрыты, он даже не поворачивался ко мне. - Что-то случилось? Куда Вы пропали? Почему не было пар по физкультуре? И клуб… Вонхо шумно вздыхает и поворачивает голову ко мне. - А ты всё такая же… - говорит он, странно растягивая слова. - Какая? – не могу понять, он, что, действительно пьян? - Такая… незаинтересованная. - Вы пьяны? – задаю вопрос в лоб, потому что я и представить не могла, что когда-то увижу подобную картину. - Да, прости, - вижу, как он облизывает губы и снова запрокидывает голову назад, прикрывая глаза. Пока я соображаю, физрук вдруг наклоняется вперед и немного привстает, пытаясь достать что-то из заднего кармана брюк, но места на заднем сидении катастрофически мало, поэтому ему приходится развернуться в мою сторону и наклониться еще сильнее. Я машинально вжимаюсь, когда его лицо оказывается настолько близко от моего, что я слышу каждый его вдох и выдох. Только сейчас замечаю, что физрук одет в темно-бордовую рубашку и классические черные брюки. Галстук ослаблен, а верхние пуговицы рубашки были неряшливо расстегнуты, обнажая белоснежную кожу ключиц. Вонхо замирает и смотрит прямо на меня, его взгляд блуждает по моему лицу и останавливается на губах. Спустя несколько секунд расстояние между нашими губами начинает стремительно уменьшаться, учитель Шин наклоняется всё ближе и ближе. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, я не знаю, хочу ли я увернуться или хочу скорее поддаться вперед, поэтому я просто закрываю глаза. Но ничего не происходит. Когда я открыла глаза, Вонхо снова сел и протянул мне какую-то смятую цветную бумажку, похожую на рекламную брошюру. Я осторожно взяла её, боясь коснуться его руки, и развернула, поднося ближе к окну. Самая крупная надпись гласила: «Яростные Тигры VS Золотые Львы, Кванджу» и два логотипа, один из которых был логотипом нашего университета. Я смотрела на бумажку и не понимала, зачем учитель Шин вручил её мне, пока не посмотрела на дату – матч состоялся три дня назад. - Вот, что случилось, - тихо пояснил Вонхо, снова откидывая голову назад. – Все знали, а ты, как всегда, нет, - он улыбнулся. - Странно, мне никто не сказал… - Плакаты по всему Университету тебе ни о чем не говорили? – учитель продолжал улыбаться, я не видела, но это было слышно по его голосу. - Значит, я зря переживала, - говорю я и уже схожу с ума от нахождения в этой машине. - Ты переживала? – переспрашивает Вонхо, повернув голову ко мне. Я смотрю в его затуманенные глаза и еще раз убеждаюсь, что он действительно пьян… Как же это непривычно. - Д-да… - не сказала ли я лишнего? – Как сыграли? – пытаюсь перевести тему, а Вонхо снова наклоняется ко мне, заставляя вжаться в сидение. - А по мне не видно? – он опаляет меня своим градусным дыханием, от которого можно и самому опьянеть. - Вы пили, потому что выиграли? Или потому что проиграли? - Потому что сегодня меня вызвало недовольное руководство. Так понятнее? Человек, который, кажется, никогда не пьет, вдруг напивается из-за проигрыша футбольной сборной университета? - Забавно… - говорю я вслух, хотя собиралась только подумать, и моментально жалею об этом, потому что лицо учителя снова оказывается критически близко к моему. Я смотрю на то, как его язык пробегает между его идеальных чуть пухлых губ, и меня бросает в жар. Внутренний голос кричит: «Он пьян! Ким Нарим! Не делай этого!», но кровь в висках стучала так, что заглушала крики разума. Его губы мягко, почти невесомо, дотрагиваются до моих, я не двигаюсь, хотя безумно хочу превратить это невинное касание в поцелуй. - Для тебя это всё «забавно»? – шепчет он, не отрываясь, и я чувствую каждое скольжение его губ по своим. Голова кружится, я уже не понимаю, о чем говорит учитель. – Очень жаль… Моё тело больше не подчиняется мне, я закрываю глаза и поддаюсь вперед. Многократный короткий стук в окно и резко распахнувшаяся дверь с моей стороны заставляют нас с Вонхо отпрянуть друг от друга. Я испуганно смотрю и первым делом вижу глубокое декольте, обрамленное рюшей светлой шелковой блузки, темные густые волосы, уложенные в гладкие локоны на кончиках. - Хосок-а… А… Ты? – Доктор Чон, наклонившись, заглядывает к нам в машину. Когда она увидела меня, её взгляд на секунду растерялся, но затем сменился презрительным. Она выпрямилась, когда я выпрыгивала из машины, и зачесала прядь волос за ухо, осматривая меня. Я вежливо поклонилась и поздоровалась, теряясь в догадках о том, как много доктор могла увидеть. - Ты… Как там тебя? – как-то брезгливо спрашивает она, переступая с ноги на ногу на высоченных каблуках. – Кажется, третий курс? - Ким Нарим, да, - я стою, все еще не поднимая головы, страшно было смотреть ей в глаза. Но она проходит мимо меня, задевая плечом, и вновь заглядывает на заднее сидение автомобиля. - Хосок-а! – зовёт тоном, полностью отличавшимся от того, с каким она говорила со мной. – Как ты? Не волнуйся, я уже здесь. Поехали домой? Я не слышу, что отвечает ей Вонхо, но он передаёт доктору ключи от своей машины. Чон нанизывает колечко от брелока ключей на свой указательный палец и крепко сжимает в своей тонкой руке, одаривает меня пронзительным взглядом и, развернувшись, усаживается на водительское место. Я стою в полном ступоре и не понимаю, что здесь происходит. Кто она такая, чтобы куда-то увозить моего Вонхо? У него проблемы, и ему нужна моя помощь. Я не знаю, почему, но я была уверенна. Пока машина не сдвинулась с места, я кидаюсь к заднему стеклу и стучу в него, с просьбой открыть. Но опускается стекло водителя. - Студентка Ким, - говорит доктор Чон, высунувшись из окна. – Хватит бродить по ночам, займись домашней работой, например. Я улавливаю в её взгляде что-то более серьезное, какие-то другие, скрытые эмоции, но не могу разобрать. Сердце сжимается, меня накрывает внутренней паникой, но я не могу перестать смотреть на машину. Я слышу сзади какие-то звуки, чьи-то шаги, но всё настолько бессмысленно в этот момент, кроме учителя в беспомощном состоянии в собственной машине. По ногам пробегается слабость, но мне кажется, что я сейчас сорвусь вслед за машиной и буду бежать до тех пор, пока она не остановится. Не знаю, что я буду делать потом. Всё это происходит так быстро, что невозможно одуматься. Двигатель заводится, я делаю глубокий вдох, и на мои глаза ложится чья-то широкая ладонь, закрывая обзор и мягко прижимая к себе. - Тебе страшно? – говорит Джухон, и я слышу, как автомобиль учителя Шина резво выворачивает с парковки на главную дорогу. - Нет. Подержи еще так. Немного.