Второе дыхание

Мин Юнги. Всего два слова, но мне этих слов достаточно, чтобы бежать со всех ног, куда глаза глядят. Я убегаю со школы через окно, тусуюсь в компании байкеров, прогуливаю учебу и лажу по всяким заброшкам. Вот такая я. Но знаете, благодаря кому я стала такой? Вы совершенно правы, если подумали, что из-за брата. Вот мне порой кажется, что мы с Юнги дети вовсе не наших родителей, а дети бабушки и дедушки. Наши родители спокойные и рассудительные люди, сестра такая же, а вот мы с братом кажется, ступили не на ту дорогу. Ну, знаете, часто говорят «в семье не без урода». Так вот, Юнги и я, как раз таки эти самые семейные уроды. У моего брата нет рамок приличия. Он курит, пьет, таскается с опасными компаниями, но единственное, что меня радует, это то, что он любит и уважает свою семью. Не было и раза, чтобы Мин поднял на меня или сестру руку, он никогда не обзывал нас и всегда стоял за нас горой. За это я и люблю брата. С ним можно поговорить о жизни, он даст дельный совет. Ну, это когда у него хорошее настроение, в другие же дни мы пьем кровь друг у друга. А чтобы вы прям прочувствовали атмосферу моего брата, я расскажу вам увлекательную историю, как я в тринадцать лет впервые попала в полицейский участок. Мама и папа были в больнице на дежурстве, а сестра готовилась к своей первой сессии, поэтому не могла забрать меня с дополнительных занятий. Тогда возле школьного забора меня встретил Юнги, который всем своим видом показывал мне, что у него есть какой-то гениальный план. Я попрощалась с Нарой и Тэхеном, идя в сторону брата. Знаете, что случилось дальше? Этот шестнадцатилетний придурок затолкал меня в полицейскую машину, а сам сел на водительское сидение. Как сейчас помню, как за нами бежал сотрудник полиции, в руках которого был контейнер с едой. Я перевела взгляд на брата и спросила, какого черта происходит. И знаете, что он мне ответил? «Не хочу толкаться в автобусе, а так в комфорте доберемся. Если доберемся…». С того дня мы целых чертовых пятнадцать дней отрабатывали, убирая территорию полицейского участка. Тогда я впервые провела ночь в обезьяннике, а так же пообщалась с такими же, как мы, которых загребли за их противозаконные действия. Кажется, тот случай стал переломным моментом в моей жизни. Я стала наблюдать за братом и научилась вылезать из окна и спускаться вниз, когда родители запрещали мне куда-либо идти. С братом же попробовала алкоголь, а после с ним же на пьяную голову горланила современные песни в караоке. В общем, взрослея, он становился все более безрассудным, а после когда ему наскучило то, что я больше не хочу быть его союзником в ночных вылазках из дома, он заявил о том, что будет учиться в Америке. «Корейцы слишком скучные. Америка примет меня таким, какой я есть». Ну, собственно, скатертью дорога. Только вот какого черта я сейчас стою и вижу его сидящим на капоте какой-то машины? А он похорошел, кстати. Вот только брюнетом ему шло больше, нежели блондином. Но он мой брат, я его и лысым должна любить. Наверное. Два года его не видела, честно говоря, еще столько же не видела бы. Мне нравится общаться с ним по видеосвязи. — Ну, здравствуй, сестренка. Скучала по оппе? — Мин сокращает расстояние и затягивает меня в объятия, такие удушающие объятия. — Пусти, — фыркаю я и отталкиваю брата, поправляя свое пальто. Смотрю на брата, чтобы задать ему интересующие меня вопросы, но его взгляд устремлен куда-то мне за спину. Юнги отодвигает меня рукой и идет в сторону кого-то. Я поворачиваюсь и успеваю только заметить, как брат замахивается, а после ударяет кулаком по лицу Тэхена. Вскрикиваю от неожиданности и закрываю рот рукой, переводя взгляд на таких же шокированных братьев Чон. Ким прикладывает руку к разбитой губе, а после смотрит на пальцы и замечает кровь. Он хмурится и непонимающе смотрит на моего брата, который в свою очередь замахивается кулаком для очередной порции удара. Успеваю подбежать и закрыть собой Тэхена, но и брат вовремя реагирует и не ударяет меня, только прожигая взглядом. — Оппа, ты чего творишь?! — повышаю голос и делаю шаг в сторону брата. — Что я творю? — грубо произносит брат, усмехаясь и хватая меня за руку. — Это ты что творишь? Я разве такому учил тебя? Учил тебя отмалчиваться? Я наоборот учил тебя стоять на своем, делать все, что хочется, плюя на мнение общества! — Юнги, давай дома поговорим. Не устраивай сцену! — Но я хочу, — канючит он, заводя меня за спину и словно закрывая собой от всех проблем. — Добрый день, граждане учащиеся! — Мин поднял руки и начал махать всем школьникам, чтобы они подходили. — Что ты тут устроил? — подходит Намджун, сначала смотрит на моего брата, а после и на своего друга, тут же меняясь в лице. — Это ты сделал, Юнги? — Я, — гордо заявил брат, засовывая руки в карманы. — Красиво, да? О, а вот и Нара! Привет! Как назовем наше небольшое собрание? — парень наклонил голову чуть на бок и усмехнулся. Я не вижу, стоя у него за спиной, но чувствую, как он презирает Ча. — Как вам такое название «разоблачение стервы Нары»? — Что творится? — прошептали мне на ухо, и я вздрогнула, но, обернувшись, успокоилась, ведь это Хосок. — Нам остается только смотреть, потому что если брат начал, то его никто не остановит. — Милая моя Нара, была бы ты парнем, я бы избил тебя до потери пульса, — угрожающе произнес брат, я заметила как Тэхен и Чимин собирались, что-то сказать, но Мин погрозил им пальцем. — Не знаю, почему моя сестра молчит, вот только я не хочу, чтобы вы, отбросы общества, тыкали пальцем в Миен и говорили о ней гадости. Только сегодня и только сейчас я поведаю вам правду того случая. Нара, уже было дело, кинулась бежать, но Хосок вовремя перехватил ее за руку и стал удерживать, когда та брыкалась. Юнги перевел взгляд на мою одноклассницу и ухмыльнулся, а потом снова перевел взгляд на Кима. Обстановка накаляется. Брат стоит, держа руки в карманах, и молча буравит взглядом столпившихся школьников. По другую сторону стоит Тэхен, большим пальцем стирая кровь с разбитой губы. Рядом с ним стоит Намджун, что сдвинул брови и кивнул Юнги, чтобы тот уже начал разговор. Но я-то знаю, чего брат добивается. Он хочет поиграть на их нервах. Школьники стоят и выжидающе смотрят на крашеного блондина, надеясь получить новую порцию сплетен, да и просто поглазеть на красавчика. Раньше Юнги тоже учился в этой школе, поэтому многие его еще помнят. Я перевела взгляд на Нару, которая все еще не теряет надежду сбежать, вот только мой друг не позволяет ей, желая наконец-то раскрыть всем глаза на правду того вечера. И только я не знаю, хочу ли этого. Кому станет легче? Нара потеряет друзей и парня. А они потеряют подругу. Меня им уже не вернуть. Так кому лучше? Зачем все это? Они узнают правду, им будет паршиво, они будут пытаться извиниться. А хочу ли я этих извинений? Хочу ли я видеть их рядом? Нет. — Вина моей сестры только в том, что она верила этой злобной стерве, — наконец-то заговорил брат и все замолкли, слушая его. — Нара пригласила Миен в клуб, они пришли туда вдвоем. Но вот так сюрприз, Нара сразу пропала. Миен села за барную стойку, взяла легкий коктейль. К ней подсел местный ублюдок Джунэ, который разговорами ее отвлекал, пока сам подсыпал в ее коктейль наркотики. Ее заносят в номер, раздевают, Нара делает провокационные фото, а после на всех порах летит на встречу с друзьями, выставляя мою сестру сукой. Но моя малышка не так глупа, поэтому с утра она вместе с сестрой поехала в больницу и достала доказательства того, что ни с каким утырком Джунэ она не спала. И еще, в крови наркотики. А потом случается то, что случается. Друзья отворачиваются, не спросив о правдивости рассказа Нары. Я понимаю, что Нара ваша подруга, но, черт вас дери, Миен тоже ваша подруга. Слушая все это, маленькая дрожь окутывала меня. Я чувствовала, как ноги подкашиваются, но Чонгук вовремя приобнял меня за плечи и не дал мне свалиться у всех на виду. Ради интереса смотрела на лица своих бывших друзей, и мне становилось тошно, ведь прямо сейчас их можно сказать лицом в говно ткнули, и теперь они не знают, что делать. Остальные школьники стали перешептываться, смотря то на меня, то на Нару, что вовсе опустила голову и не знает, что ей теперь делать. Видимо девушка не была готова к тому, что ее раскроют, да еще и при всех. Я бы, наверное, никогда не смогла так поступить с человеком, пусть он мне и навредил. Но это не я, это мой брат Мин Юнги, которому вообще плевать на то, что он опозорил девушку на глазах у всех. Где-то в глубине души, я благодарна брату за это, ведь он вступился за меня. И вот случилось то, чего я так не хотела. Столкнувшись взглядом с Тэхеном, я будто вросла в асфальт. В его глазах столько эмоций, что я даже не знаю, что именно вижу. Обида? Печаль? Ненависть к себе и Наре? Пустота? Что там? Не знаю и знать не хочу. — Концерт окончен, — я пришла в себя, не желая слушать последующие очевидные вопросы ко мне или к Наре. — Оппа, в машину. Братья Чон, увидимся позже! Все-все расходимся! — махнула я школьникам, намекая им, чтобы они свалили с глаз моих. Я посмотрела на брата, а он, усмехнувшись, посмотрев на небольшую толпу, закинул руку мне на плечо и, развернув нас на сто восемьдесят градусов, двинулся в сторону машины. Двоякое чувство. Я и рада, что правда всплыла. А в другое время не рада. — Миен… Даже оборачиваться не надо, чтобы понять, кому принадлежит этот голос. Ким, мать его, Тэхен. Что, дорогой мой, опомнился? Понял, в какое дерьмо меня окунул, что это ты на самом деле чертов предатель, а не я? Что теперь будешь делать? Рука брата приободряющее похлопывает меня по плечу, а я перевожу взгляд на него и вижу его теплую улыбку. Именно такой улыбкой он меня поддерживал, когда я разговаривала с ним по видеосвязи уже, будучи дома у бабушки и дедушки на каникулах. Мы тогда проговорили с ним почти всю ночь, он поддерживал меня и рассказывал как там веселится с такими же отбитыми как и он. — Миен, это правда? — пробасил Ким, а я обернулась и увидела его поникший вид. — Что за столпотворение? — в нескольких метрах от нас появился тот, кого вообще здесь не ждали. Собственно, его нигде не ждали. — Джунэ! — воскликнул брат, и я почувствовала, как с моего плеча пропала рука Мина. — Ты как раз вовремя! Держите меня семеро, я иду по твою душу, скотина! — Юнги двинулся в сторону школьника, закатывая рукава куртки и сжимая руки в кулаки. — Хосок! Чонгук! Держите его! — закричала я, направляясь за братом. Шатен отпустил руку Нары, которая тут же развернулась и ушла, но ее уход никто не заметил, кроме меня, потому что все были заинтересованы в возможной драке блондина и брюнета. Хосок кинулся к моему брату и схватил его за руку, но Мин дернулся и высвободился. Тогда на помощь своему брату пришел Чонгук, хватая Юнги за вторую руку. — Йа! Нелюди, пустите! Я должен выбить всю гребаную дурь из этого ублюдка, что посмел оклеветать мою малышку! Да еще и наркотики подсунуть! Эй, одинаковые, черт возьми, отпустите. — Пожалуйста, хватит! — взмолилась я, хватаясь за голову. Нет, не хочу, чтобы все это продолжалось. Данная ситуация вообще не забавляет, она заставляет меня страдать. Сейчас мне просто хочется забиться в уголок и плакать всю оставшуюся жизнь. Внезапно объявляется брат, рассказывает всем мой секрет, эти странные взгляды моих бывших друзей, Юнги ударил Тэхена, а сейчас брат пытается избить Джунэ. Не отрицаю, они виноваты и я была бы не против, если бы Мин их избил, но я не хочу видеть это. Не сейчас, когда все ждут от меня каких-то ответов. Надоело! Психую и, развернувшись на пятках, следую в сторону своего дома. Отмахиваюсь от Хосока и Чонгука, предлагающих проводить меня, но все еще держащих моего брата. Сам же Юнги устало выдыхает, когда я, выругавшись вслух, разворачиваюсь и ухожу. Плевать. Делайте, что хотите, но я валю. Но долго идти по тротуару мне не пришлось, потому что уже через пять минут мне начали активно сигналить. Перевожу взгляд на дорогу и замечаю, что за мной едет машина, на которой приехал к школе брат. Он медленно ехал за мной, а когда я заметила его, Мин спустил стекло и подмигнул мне, тем самым призывая сесть. Ну, я и села, чего уж там. — Зачем ты приехал? — спросила я, накидывая на себя ремень безопасности и всматриваясь в родные черты лица брата, все-таки не виделись два года. — Как я мог? — наигранно вздыхает Юнги, кинув на меня короткий взгляд, не забыв усмехнуться. - Моя сестра в жопе, а я должен отсиживаться в Штатах? Я уж думал, что ты всех тут на место поставила, а ты… Я разочарован, сестренка. Но видишь, твой герой пришел на помощь и теперь они приползут к тебе на коленях. — Еще слово и я твое геройское мнение засуну тебе же в задницу! — произнесла я, скалясь. — Тебя просили лезть в мою жизнь? Вот я лезу в твою? Интересуюсь ли я тем скольких баб ты там перетрахал? За что последний раз в обезьянник попал? Я сую свой нос туда, куда ты меня не пускаешь? Нет! Так какого спрашивается черта, ты суешь свой немного кривой нос в мои дела?! — У меня реально кривой нос? — удивленно произнес брат, игнорируя поток моей истерики. — Так ты только спроси, я тебе все расскажу, ведь мы с тобой семья. Просто пойми, я не хочу, чтобы тебя осуждали и пускали разные сплетни из-за того, чего на самом деле не было. Эти детишки такие твари, однако. Вот зря эти… как их там? Ну шатен и брюнет короче… Зря они влезли. Я должен был ударить того ушлепка, что посмел прикоснуться к тебе, против твоей воли. А вообще, кто эти двое? — Мои новые друзья, — задумчиво произнесла я, отворачиваясь в сторону окна. — Друзья? Нахрена они тебе нужны? — возмутился парень, а я сдвинула брови. Чего-чего? — У тебя есть такой идеальный друг и собутыльник, Мин Юнги, по совместительству родной брат, который всегда готов пустить в ход кулаки, чтобы защитить тебя. А ты мне тут про каких-то друзей... — Просто заткнись и веди машину, идиота кусок! — фыркнула я, разглядывая меняющиеся картинки за окном. — И я по тебе скучал, страшила! Доехали мы буквально за минут пять. Я вышла первая, хлопнув дверью, за что получила замечание от блондина: «Холодильником так хлопай! Еще раз и я прихлопну тебя дверью!». Ну, он всегда был добр ко мне. Ага, именно. Я подождала пока он достанет багаж с вещами из багажника, а потом мы двинулись в сторону дома, где, наверное, уже все в сборе. — Охренеть, не встать! — воскликнул дед, когда увидел нас с братом. — Ты как выражаешься при детях, ирод? — бухтит бабушка, давая дедушке пенделя. — Да они больше моего в матерном искусстве понимают, — обиженно произносит дедушка, вставая с дивана и идя в сторону брата. — Привет, дебошир. Как там Америка? Стоит еще? — Стоит, — хохотнул блондин, оказываясь в объятиях деда. — Привет, бунтарь. Скучал по самому любимому внуку? — Конечно, — улыбнулся он, потормашив волосы моего брата. — Йа! Ты говорил, что я твоя любимица, — обиженно надула я губы, складывая руки на груди, на что дед улыбнулся. — Ну, так он мой любимый внук, а вы с Мирой внучки, — выкрутился дедушка. Мы уселись на диван и взрослые стали расспрашивать брата, что у него там да как, а я в это время переписывалась с друзьями, которые создали чат и сообщили мне о том, что было после того как мы ушли. Хосок: «Ты как? Все хорошо? Ну, у тебя и брат конечно. Не в обиду, но он немного не в себе» Я: «Он очень не в себе, но за это я его и люблю. Наверное. Вы уже дома?» Чонгук: «Только зашли» Хосок: «Чимин всегда такая истеричка? Он как давай там выражаться отнюдь не добрыми словами. А вот Намджун разок выругался и заткнулся. И только Тэхен молчал, будто язык проглотил. Думаю, им паршиво сейчас» Я: «Плевать» Родители еще не вернулись домой, поэтому они еще не в курсе, что их сын приехал к любимым родственникам на три недели. Вообще понятия не имею, как он смог вырваться с университета на целых три недели, но я и дальше знать не хочу, а то вдруг там что-то слишком тайное и если я узнаю, брату придется меня убить. Не дай бог. — Бабушка, я тут договорилась со своим знакомым кардиологом, чтобы тебе сердце проверить, пока ты в Сеу… Матерь божья. Сестра вышла из своей комнаты и, заметив брата, выругалась. Она просто не ожидала его увидеть, ведь он с того момента как улетел не горел желанием возвращаться, а тут на тебе и прилетел. Сидит себе бабушкины рисовые пирожки ест, да рассказывает, как примерно учится и живет хорошо. Врет, как дышит. Не будем материться. — И я скучал, ну-у-уна, — протянул брат, расплываясь в улыбке, а после оказываясь в объятиях Миры. Они начали все активно общаться, рассказывая друг другу то, чего не рассказывали по видеосвязи или же по телефону. Мой телефон снова оповестил меня о входящем сообщении и я, разблокировав его, чуть не выругалась вслух. Почему-то стало как-то пусто внутри, а по телу пробежались мурашки. Ким Тэхен: «Миен… Я знаю, что глупо сейчас писать это. Прости меня, пожалуйста, если сможешь. Давай поговорим? М?» Однако здравствуйте. Вы посмотрите на него, какой молодец. Убрал меня из черного списка, да еще и сообщение написал. Вот это подарок с небес. И он думает, что я соглашусь на это? Как бы ни так! Я: «Простите? Кто это? Я вас не знаю» Ким Тэхен: «Миен…» Добавить контакт в черный список? Да. Вечером, когда уже все собрались дома, мы сели за стол и приступили к ужину. Родители то и дело задавали вопросы брату о том, с какой целью он так внезапно появился и почему ничего не сообщил. Кстати, да. Почему он ничего не сказал? У нас бы было время подготовиться. Например, свалить из страны. Ладно-ладно, шучу. Из города. И это вам не шутки. Я всегда оказываюсь права на его счет. Потому что, лежа в кровати, услышала какие-то копошения возле своей комнаты, а еще через пару секунд дверь приоткрылась и в моей комнате показалась макушка брата. Быстро закрываю глаза, притворяясь спящей. — Я видел, что ты не спала, так что хорош притворяться, — послышался голос брата, а я выдохнула, разочаровываясь в провальности своего безупречного плана. — У тебя десять минут на сборы. — Чего? — шикнула я, взглядом кидая в брата молнии. — На часах, мать твою, двенадцать часов ночи! — У нас одна мать, так что не трогай нашу мать! Мы идем в клуб. — Мы никуда не идем, отвали, — отмахнулась я и натянула одеяло на голову. — Свали! Дверь снова открылась и я подумала, что брат ушел, поэтому вылезла из-под одеяла и удивленно сдвинула брови. Рядом с кроватью стоял блондин в темно-синих джинсах, в которые заправлена черная рубашка, обтягивающая его мускулистое тело. А в дверях стоял мой дедушка! На нем черные классические штаны, темно-красная рубашка, а так же черный галстук. Седые волосы красиво уложены. Да он завидный жених! — Ну что, она собралась? — произносит дедушка, а я выпадаю из реальности. Он собирается в клуб? Мой шестидесятивосьмилетний дедушка в клуб? — Отказывается, — махнул брат, качая головой. — Так в девках и помрешь! — бухтит дед, подходя к шкафу и открывая его. Он достает темно-синее платье и кидает его мне на кровать. — Так, быстро оделась и идем развлекаться. Бабка уже десятый сон видит, она нас не услышит. Да и слуховой аппарат ее я спер. Мать и отец ваши свалили в больницу полчаса назад, а Мира со своим женихом по скайпу разговаривает. Путь чист. — Да мы бы итак свалили, — почесав затылок, произнес брат, кивая в сторону окна. — Ага, я бы легко из окна выпрыгнул, а потом вы бы собирали меня по частям. Так, хватит разглагольствовать. Миен, быстро надевай эту тряпку, и идем трясти конечностями под песни ваши эти современные. А ты, блондинистый дебошир, пошли за мной. Не будем мешать девчушке носик пудрить Дверь за ними закрылась, а я все еще смотрела на нее, непонимающе хлопая ресницами. Что. Черт. Возьми. Происходит. Как Юнги втянул сюда еще и дедушку? Хотя не удивлюсь, если это дед и предложил. Вот знала же я, что приезд брата означает, что все полетит к чертям и я буду снова ввязана в его делишки. — Приплыли, — взяв платье в руки, вздохнула я и поплелась к зеркалу, чтобы, как выразился дедушка, пудрить носик.