Трандуил Ороферион меняет профессию, или Ли Пейс - «спятивший» король

Новая Зеландия… За окнами маленького гостиничного номера наконец забрезжило утро. Счастливая и умиротворенная Мэри Сью открыла глаза и облегченно вздохнула, увидев, что, к своей огромной радости, умудрилась проснуться первой. Пулей вылетев в ванную, девушка стремительно принялась наводить марафет, дабы явиться в момент пробуждения Владыки при полном параде, и всем своим видом продемонстрировать — именно так она выглядит всегда. Ибо всем известно, что принцессы всегда излучают только природную красоту, лишь «слегка» подчеркнутую тоннами косметики. Да и, что греха таить, всем известно, что принцессы всегда просыпаются с шикарной прической, питаются радугой и благоухают розами. И Мэри Сью не была исключением из списка идеальных принцесс. Когда она вернулась в комнату — Трандуил еще мирно спал. Прокравшись на цыпочках, девушка аккуратно пристроилась под королевским бочком, не переставая любоваться великолепным мужчиной. Но царственный эльф все никак не просыпался, а время, казалось, тянулось бесконечно долго. И ассистентка понемногу начала терять терпение. Прищурившись, красотка медленно скользила взглядом по бесподобному точеному профилю Владыки, как вдруг в ее поле зрения попали милые заостренные уши. Мэри протянула руку и, ухватившись пальцами за кончик эльфийского ушка, аккуратно потянула его на себя, словно ища доказательства его подлинности. — Что ты делаешь?! — с долей смятения пробормотал Лесной Король, широко распахнув прекрасные голубые глаза. — Проверяла, — кокетливо ответила девушка. — Не чудесный ли это сон… — Я бы предпочел, чтобы все это оказалось лишь ночным кошмаром, — тяжело вздохнул Трандуил. — Ты о чем? — не скрывая досады, продолжила блондинка, все так же пожирая мужчину внимательным взглядом. Синда молчал, воздев бездонные очи к ровному белому потолку гостиничного номера. Все в этом мире было совершенно другое — чужое и непонятное. Вот даже этот дурацкий низкий потолок. — Я так хочу домой… — с детскими нотками в голосе проговорил Трандуил, снова вздыхая. И таким милым казался этот тысячелетний эльф, напоминавший заблудившегося ребенка, что девушке ужасно захотелось ухватиться пальцами за его прелестные щечки и засюсюкать: «Ути-пути, а кто это у нас тут потерялся?» Может, будь перед ней ее любимый Ли — Мэри действительно не удержалась бы от подобной вольности. Но перед ней был совершенно другой, хоть и ужасно похожий, мужчина. И блондинка с прискорбием осознала, что в такого Ли Пейса (а точнее — в самого настоящего Лесного Короля) она влюбилась по уши. И теперь, несмотря на свое эгоистичное желание оставить Трандуила в нашем мире, она была просто обязана ему помочь. Любой ценой. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, — с горечью проговорила ассистентка. — А сейчас нам нужно вернуться на съемки… — Кстати, — деловито заметил Владыка, — я ведь даже не знаю, как тебя зовут! — Или не утруждался запомнить, — покачала головой девушка. — Я — Мэри. Мэри Сью… Лихолесье… А тем временем в королевских покоях проснулся Ли Пейс, по-сиротски свернувшийся в клубочек на огромной шикарной кровати. Едва открыв глаза, актер осознал — его персональный кошмар еще не закончился. Мужчина был ужасно голоден, жажда мучила его неимоверно, но самым страшным оказалось неумолимое желание посетить удобства. Ли бросился к одной двери и подергал ее на себя — заперто. Со второй дверью повторилось то же самое. Паника и ощущение безысходности охватили Пейса, и он, энергично пританцовывая в центре величественных покоев, спешно осматривался по сторонам. Вдруг его взгляд «зацепился» за великолепную вазу тонкой эльфийской работы. «Да ну, нет! Ни за что!» — прозвучала трезвая мысль в белокурой голове. Но мочевой пузырь самозванца, казалось, думал совсем иначе. Ли гнал мысль о вазе изо всех сил. Время от времени он подходил к двери и взывал о помощи. Когда же измученный организм наотрез отказался терпеть дальше — актер метнулся к запримеченной ранее емкости, и, вспоминая всех святых, наконец испытал невероятное облегчение. Да не заметил он, как дверь в покои медленно отворилась. На пороге стоял эльф, глядя на своего «короля» ошарашенным взглядом. Левый глаз незваного гостя слегка задергался, а серебряный поднос с едой с грохотом полетел из его рук на каменный пол. Пейс смотрел на посетителя с не меньшей растерянностью. Но, собрав в кулак всю свою волю и непревзойденные актерские способности, невозмутимо подошел к прибывшему, и со словами: «Она мне никогда не нравилась!» — с достоинством вручил ему злосчастную вазу. И бедный слуга покинул королевские покои, унося с собой неожиданный «трофей», а его психика определенно пошатнулась. — Это конец! — пригорюнился актер. — Что же теперь будет?! И Ли Пейс поставил перед собой невыполнимую задачу — бежать. Но вот вопрос «куда?» оставался открытым. Однако самозванец над этим долго не размышлял. Аккуратно выглянув из покоев и определив свободны ли пути для отступления, он начал мягко красться вдоль каменной стены одного из коридоров высеченного в холме дворца. Но «шпионский», приставной шаг Ли, прижавшегося спиной к стене для создания эффекта «невидимости», внезапно оборвал явившийся из ниоткуда Леголас. — Отец, тебе уже лучше? — поинтересовался обеспокоенный наследник, получив в ответ лишь короткий кивок «Владыки». — У меня к тебе есть один разговор… но только не здесь. Лучше вернемся в твои покои! И актер обреченно поплелся обратно в сопровождении бдительного лихолесского принца. Переступив порог чертогов, эльф быстро прикрыл за собой дверь, взирая на «отца» так серьезно, что у бедного Ли Пейса вспотели ладошки, словно перед важным кастингом. — Папа, — мягко начал Леголас. — Ну почему ваза? — А не нужно было меня запирать! — сходу выпалил самозванец. Принц Лихолесья подошел к одной из дверей в главных покоях и слегка толкнул ее рукой — за ней оказалась самая настоящая королевская уборная. И Ли почувствовал себя совершенно по-идиотски: он и впрямь прорывался сквозь массивную деревянную преграду, однако дергал эту дверь «на себя». — Плохие слухи ходят по дворцу, — мрачно продолжил молодой эльф. — Поговаривают, что наш король лишился рассудка. И у меня остается все меньше шансов опровергнуть эти домыслы — ибо ты сам делаешь все, чтобы подданные решили, что ты действительно спятил! Поговаривают даже — тебя хотят свергнуть, как неспособного в здравом уме управлять государством, и Советники хотят видеть на троне меня. Но ты же знаешь, я бы никогда… — Нет-нет! — перебил «сына» Ли Пейс. — Я — легитимный правитель! Этого нельзя допустить!!! — Какой, прости, правитель? — не понял наследник. — Легитимный… Ну, Богом помазанный, вот… — Как бы там ни было, — тяжело вздохнул Леголас, — помоги мне предотвратить непоправимое — не позволяй своим подданным усомниться в ясности твоего ума! — Хорошо, — согласно кивнул мужчина. — Что я могу для тебя сделать? Ли Пейс лишь пожал плечами, но, вспомнив о томящихся в темницах дворца пленниках, с надеждой взглянул на принца. — Гномы! — обрадовался актер, и его шикарные брови умоляюще поползли вверх. — Нужно их повидать… Допросить! — быстро поправил он самого себя. — Отведи меня к их главному!

***

Новая Зеландия… В этот раз Трандуил с достоинством выдержал испытание «балроговой колесницей» — маленьким гламурным «пежо», ибо понимал, что такая жертва лишь во благо. Настоящий король лесных эльфов во всей красе шествовал по съемочному павильону. Он гордо ступал в сопровождении «своей» верной фигуристой Мэри Сью, готовой при необходимости встать на защиту Владыки грудью, то есть — бюстом шестого размера. Синеглазая блондинка была, как всегда, вычурно одета. Ее розовая кофточка с непомерно глубоким вырезом в обязательном порядке была усыпана стразами и пайетками, а брендовые «лабутены» в золотых блестках и на высоченных каблуках — звучно цокали по бетонному полу, мелькая красной подошвой. Ну и, конечно же, она была в охринительных штанах. И когда все представители мужского (да что греха таить — и женского) пола на киностудии сворачивали шеи, рассматривая великолепную девушку, Трандуил ни разу даже не обернулся. И Мэри час от часу томно вздыхала, обделенная вниманием прекрасного эльфа. — Не может быть, Ли! — радостно встретил прибывших Питер Джексон. — Ты еще никогда так рано не приезжал! Да еще и успел загримироваться. Я, право, очень удивлен! Отличная работа! Трандуил же лишь величественно посмотрел на режиссера, гордо вздернув свой идеальный королевский нос. — Питер, — шепнула ассистентка на ухо Джексону, — Ли уже в образе. Кокетливо подмигнув предмету своего обожания, Мэри эффектно развернулась и выдающейся походкой «от бедра» зашагала прочь. — Ты куда?! — испуганно окликнул ее Лесной Король. — Не переживай, дорогой! — светилась от счастья пышногрудая красотка. — Я всегда буду рядом! — Не знал бы я тебя, Пейс, — добродушно рассмеялся режиссер, — подумал бы, что между вами что-то есть! — Конечно, — серьезно заметил синда. — Между нами целая пропасть… — Ну что ж… тогда, пожалуй, начнем! Принесите сценарий! — скомандовал Питер Джексон невысокому пареньку в красной бейсболке. — Сегодня снимаем допрос гномов, схваченных в Лихолесье. — Гномов схватили в Лихолесье? — искренне недоумевал Трандуил. — Но как они посмели пересечь границы без моего позволения?! Режиссер лишь укоризненно взглянул на «звезду». По мнению Джексона, «Пейс» использовал весьма странную методику для перевоплощения в своего персонажа. Но Ли был просто незаменим! Настолько, что благоразумный и практичный Питер твердо решил игнорировать подобные «перлы» чудаковатого актера. — Вот… Сегодня ты с пристрастием допрашиваешь Торина… — с энтузиазмом проговорил он, протягивая Владыке распечатку сценария. — Торина? Это того, что сын Траина, внук Трора? — Именно! Ли, ты готов? Вот эта штуковина будет за него, — и Питер Джексон указал на некий непонятный предмет на фоне зеленого полотна. Трандуил прищурился, бегло просмотрел сценарий и одарил режиссера тяжелым взглядом исподлобья. — То есть я должен допрашивать вот это? — синда кивнул в сторону съемочной площадки. — Мне устроить допрос зеленому шарику, нанизанному на палку? Не безумием ли ты, гном Питер, охвачен?! Но, идентифицированный Трандуилом как гном, Питер Джексон был настроен совершенно серьезно. Посему Правитель Лихолесья скрепя сердце отправился к своему новому «партнеру» по съемочной площадке — странному «зеленому предмету». — Не рассказывай мне о пламени дракона! — выпалил эльф зеленому шарику запомнившийся текст. — Я видел его гнев и силу! Я сражался с великими змеями Севера! И я… Я… Не рассказывай мне о пламени дракона! — все больше распалялся король, нависая над непонятной штуковиной. — О пламени дракона не рассказывай мне! Мне… о пламени… Да это просто чушь какая-то! — проворчал себе под нос Владыка. — Что ты вообще можешь рассказать — бездушный шарик на палочке! И пока Трандуил увлеченно и честно готовился сыграть перед камерами самого себя, на соседнюю площадку уже подтягивались загримированные под гномов актеры во главе с Ричардом — Торином. — Ли, — окликнул эльфа Джексон. — Прогоните пока эту сцену с Армитиджем! Лесной Король на миг отвлекся от зеленого «человечка» и едва не обомлел: к нему шагал, добродушно и даже слегка глуповато улыбающийся, вчерашний «брутальный Торин». — Как ты? — озадаченно спросил Ричард. — Не приближайся ко мне, ошибка Вала Аулэ! — с угрозой проговорил Трандуил, нахмурив брови. — Ли, это уже не смешно! Я понимаю — «Система Станиславского», но все-таки… — возразил Армитидж, подходя к мужчине. Но король лесных эльфов был опытным воином. Не растерявшись, синда схватил злосчастную палку унизанную шариком, с неприятным громкий треском отламывая ее от подставки. А затем — воинственно замахнулся своим импровизированным оружием, преграждая к себе все подходы. — Ли! — ужаснулся режиссер. — Мы его все утро для сцены выставляли! У тебя совсем поехала крыша?! Молодой паренек из съемочной группы тут же поспешил к «актеру», чтобы исправить возникшую ситуацию. Однако находившийся в полной боевой готовности эльф метко угодил своим «мечом» в челюсть несчастного, и юноша без чувств повалился на пол. — Ли, ты что творишь?! — кинулся к Владыке Ричард. Трандуил снова замахнулся палкой, да так, что Армитидж едва смог увернуться от надвигающейся атаки. Тем не менее «оружие» угодило актеру в ухо, и крепкий широкоплечий «гном» едва удержался на ногах. — Врача! — в отчаянии кричал Питер Джексон. — Вызовите врача! Ли просто обезумел!!! — Скорее! — засуетился мужчина из съемочной группы. — Пусть медики введут седативное! И вдруг неизвестно откуда, будто черт из табакерки, выскочила спасительница Мэри Сью. Она загородила Лесного Короля своим телом (а точнее сказать — грудью), словно бесстрашная воительница, намеренная не подпускать к своему подзащитному ни души. — Стойте! — своим весомым словом ассистентка была способна остановить толпу, а не то что нескольких ребят из команды. — Я все улажу! И ведь реально уладит! Ей доверяли все. И никто более не посмел сделать к буйному эльфу даже шага. Воспользовавшись моментом затишья и всеобщей растерянности, блондинка поспешно увела Трандуила с глаз долой… Лихолесье… Настоящий лихолесский принц и фальшивый лихолесский король спустились в темницы, располагавшиеся глубоко в основании холма. Оставив «отца» наедине с заключенными, Леголас решил подождать снаружи. Ли Пейс же украдкой осмотрелся по сторонам, дабы убедиться в том, что остался один, и неуверенно подошел к решетке темной, сырой камеры. Плененный Торин сделал шаг из темноты. — Ричард, мне так жаль, — произнес актер, с тоской взирая на гнома. — Что я могу сделать? Я так хочу помочь… — Чем же ты можешь нам помочь? — хмуро спросил Торин. — Я сделаю все, что будет в моих силах, — актер опустился перед решеткой на колени, чтобы стать одного роста со своим собеседником. — Даю слово! — Я не поверю, что… Трандуил, великий король, сдержит свое слово, даже если завтра наступит конец света! Ты не знаешь, что такое честь! Я видел, как ты поступаешь с друзьями. Мы приходили к тебе однажды — голодные, бездомные — и просили твоей помощи. Но ты отвернулся от нас. Ты повернулся спиной к страданиям моего народа! И пламени, что изгнало нас. Ish ka khe ai dor gnur! — Ну вот и все! — отозвался Балин из соседней камеры. — Теперь мы точно не выберемся отсюда… — Ричард, не нужно так, — обиженно протянул Ли Пейс. — Ты так несправедлив ко мне! — Какой еще, к гоблинам, Ричард?! — возмутился пленник. Самозванец тяжело вздохнул, сжимая пальцами толстые прутья решетки, в которую с удрученным видом упирался лбом. — Как же мне плохо здесь, — всхлипнул актер. — Как же я хочу вернуть все обратно! Вернуть моего Ричарда! Я так облажался… Что же теперь делать… — Да ты вовсе спятил, король Трандуил! — покачал головой гном. — Как мне все исправить… — убивался «Владыка», роняя горькие слезы. — Ну, будет тебе, Лесной Король, — Торин подошел к решетке и утешительно похлопал по плечу опечаленного актера. — Видать, тебе пришлось нелегко… — Очень нелегко! — подхватил Ли. — Отец, — окликнул его приближающийся Леголас. — Если будет на то твоя воля — мы можем отпустить пленников! — А что, так можно? — совершенно искренне удивился самозванец, быстро вытирая слезы со щек. — Достаточно твоего слова, — кивнул принц, уже не особо удивившись странному поведению отца. Так и было сделано. Ненастоящий король лесных эльфов повелел отпустить пленников, по-королевски снабдив их едой и питьем. Да и это еще не все! Щедрый самозванец хотел было одарить каждого гнома оленем, но вовремя одумался. И небольшой гномий отряд счастливо покинул Лихолесье верхом на пони — более подходящем транспорте для их малого роста. — Ты же направляешься к горе, — без тени сомнения подытожил актер. — Я не называл причину своего похода, — Торин взирал на «эльфа» с удивлением. — Ты очень мудр и проницателен, Лесной Владыка! — Мне просто известен сценарий, — отмахнулся приободрившийся Ли. — Ну тогда — в добрый путь, Подгорный Король! Провожая отряд гномов, актер не сдерживал скупую мужскую слезу, а Леголас выжидал момент для разговора с «чудны́м папенькой». Он стоял позади Пейса, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Ну что, король лесных эльфов, Трандуил Ороферион, — угрожающе произнес над ухом самозванца принц Лихолесья, когда они оказались наедине. — Ты думал, твой обман не раскроется? И Ли Пейс ощутил, как нечто острое, наподобие кинжала, неприятно упирается ему под ребра. — Леголас, — заволновался актер, инстинктивно поднимая руки вверх. — Позволь, я все объясню! — Я не прикончу тебя сейчас только потому, — прорычал принц, — что мне нужно знать, где мой отец! — Я все расскажу! — лепетал не на шутку испуганный Ли. — Я все расскажу, только убери оружие! Леголас нехотя убрал кинжал, и актер решился на чистосердечное признание. И поведал он, как познакомился с Трандуилом в отражении; как король рассказал, что наблюдал за ним через некое зеркало, и как мужчины внезапно поменялись. — Зеркало… — задумчиво протянул Леголас. — Ох, отец… Ох, Владыка… Гэлион!!! Мгновенно в холле возник дворецкий, почтительно поклонившись. — Слушаю, мой господин! — Скажи мне: не привозили случайно нашему Владыке Зеркало Галадриэли? Но дворецкий лишь ошарашенно уставился на Ли Пейса, и только когда самозванец кивнул — Гэлион решился ответить. — Вчера утром его доставили в Лихолесье… — Тогда скорее принеси его сюда! Да, и пригласите Радагаста Бурого! Боюсь, без него мы не разберемся… — распорядился принц. И Гэлион, снова поклонившись, незамедлительно отправился выполнять приказ. Леголас не спеша приблизился к актеру и настороженно потянул за кончик, уже и так державшегося «на соплях», силиконового эльфийского уха. Принц укоризненно потряс им перед лицом самозванца, но в его глазах почему-то мелькнуло явное облегчение. — По крайней мере, я целовался не со своим собственным отцом! — подвел он итог.

***

Вот и собрались все участники этой небольшой сумятицы перед своими зеркалами. После устроенного Владыкой переполоха, настоящий Трандуил и верная Мэри Сью закрылись на замок в гримерке, в дверь которой уже очень настойчиво тарабанили «преследователи», вооруженные успокоительным. Ли Пейс же и Леголас, словно два болвана, озадаченно взирали на заполненное водой Зеркало Галадриэли. Правда, до тех пор, пока не подоспел мудрый и находчивый Радагаст Бурый, по обыкновению гостивший у короля лесных эльфов (ибо так же, как и Трандуил неровно дышал к изысканному дорвинионскому винцу, которое мог отведать лишь за королевским столом). Истар и внес некоторую ясность — хотя, возможно, и обратился к своей бурной фантазии, подкрепленной длительным употреблением грибов, тяжелых и не очень, — да подключил два мира в единую сеть, аки системный администратор. — Ли, дорогой, — взволнованно глядела в «зазеркалье» блондинка. — Как вам удалось поменяться с Владыкой? — Это очень важно, ребятушки! — энергично закивал Радагаст. — Ведь это могло послужить порталом между мирами! — Да ничего особенного, — пожал плечами Ли Пейс. — Сидел себе перед зеркалом… Как вдруг возник он! — Отец, — взывал через зеркало Леголас к явившемуся там настоящему Лесному Королю. — Как тебя заманили в эту ловушку? — Никто меня не заманивал, — отрицательно покачал головой Трандуил. — Я сам предложил человеку поменяться местами. — И все? — искренне удивился принц. — И все, — кивнул эльф. — Насколько мне известно — достаточно было обоюдного согласия… — Откуда известно? — Нет времени! — прервала диалог отца и сына Мэри Сью, ибо стук в дверь гримерки становился все яростнее, а многоголосые требования открыть и вовсе пугали. — Скорее проделайте это снова! — сделала бесценное умозаключение ассистентка. — Я бы хотел поменяться с тобой местами! — спешно проговорил Ли Пейс. — Согласен? — Согласен! Но все по-прежнему оставались на своих местах. — Должно быть что-то еще… — задумался истар. — Эдакая церемониальная загогулина… — Что вы еще делали? Вспоминай! Скорее! — девушка нетерпеливо дергала рукав серебристого одеяния Владыки, но Трандуил лишь растерянно пожимал плечами. — Ну конечно! — Ли звучно хлопнул себя ладонью по лбу. — Мы еще и вино пили! — Как же быть? — блондинка вертелась по сторонам. — Где же нам взять вино? — Э, нет, дружочки! Тут слишком запущенный случай, одним вином тут не отделаться! — изрек мудрый Радагаст. — Но что нам теперь делать?! — хором спросили мага все собравшиеся. — У меня есть идея получше! — ухмыльнулся истар. — Беспроигрышный вариант! И волшебник мигом достал кожаный кисет с отборным табачком, надежно припрятанный где-то в полах его коричневой мантии. Со знанием дела, он соорудил самокрутку и торопливо ее раскурил. — Есть ли у вас трава? Да трава не простая, а особенная, волшебная? — спросил Радагаст собеседников по ту сторону зеркала, протягивая самодельную «сигаретку» Ли Пейсу. — Конечно есть! — радостно воскликнула блондинка. — Я же — Мэри Сью! И в моей сумочке всегда есть все самое необходимое и самое неожиданное, даже сушеный динозавр! И девушка спешно принялась выкладывать на столик содержимое своего маленького блестящего клатча. Внутри него оказались: кошелек и ключи, косметичка и модный платок от Луи Витона, блокноты и дюжина ручек, тетрапак с йогуртом и батончик из овсяных хлопьев, заколка и небольшой утюжок для выпрямления волос, тюбик суперклея и жевательная резинка, пачка презервативов и солнечные очки, портновские ножницы и рулетка метров на пять, газовый баллончик и расческа в сияющих стразах, а также блистеры с разными пилюлями и плюшевый розовый единорог. Как вся эта хренотень поместилась в маленькую женскую сумочку — не было ясно даже бывалому волшебнику Радагасту! Наконец из потаенных закутков своего клатча Мэри торжествующе извлекла самую необходимую вещь, поднимая высоко над головой, словно некое знамя, и лучисто улыбаясь. Мгновенно раскурив заветный косячок, она протянула его королю лесных эльфов. И Ли Гриннер Пейс с Трандуилом Ороферионом дружненько затянулись. — Я хочу домой! — воскликнул немного окосевший эльф. — Согласен! — заржал актер, утирая рукавом выступившие слезы. И вот свершилось поистине чудо! Настоящий Лесной Король снова пребывал в своих чертогах, а прекраснейший актер — в своей обожаемой тесной гримерке. — Слушай, Транди, — обратился Пейс к своему «двойнику», — дело есть на миллион! — Говори, брат! — не сдерживаясь, хохотал Владыка. — Там гномы в Эребор пошли! — продолжал блаженно улыбаться актер. — Гномы в Эребор? Ну, это перебор! — хихикнул Трандуил. — Слово дай, что поможешь им! Дай слово мужика! — Да ладно тебе! Помогу малышам, чем смогу! — засмеялся порядком раскрасневшийся эльф. Но Ли Пейс жестом указал, что будет следить за королем в оба глаза. — А ты, Мэри Сью, — обратился Трандуил к своей пышногрудой спутнице. — Ты это… заходи, если что! И роскошные лихолесские чертоги, явившиеся в зеркале, вмиг исчезли… В это же время многострадальная дверь в гримерку не выдержала столь бурного натиска — громко хряпнула и наконец отворилась. На пороге застыл озадаченный Питер Джексон и, казалось, добрая половина всей съемочной группы. В тесной комнатке стоял тяжелый запах травы, а растерянная блондинка, прятавшая в сумочку свои «сокровища» и плюшевого единорога, и хихикающий Ли (все еще стискивающий в зубах волшебный косяк) — уставились на ввалившихся людей. В итоге режиссер понял — как же непросто было звезде! И он совершенно не злился. Напротив, решил отныне не давить на своих подопечных, да поберечь их психическое состояние и здравый рассудок. Увидев Армитиджа, несмело маячившего за спиной режиссера, расчувствовавшийся Пейс тут же бросился в его объятия. Ричард же был просто счастлив, что снова все хорошо, а его Ли вновь стал самим собой… И, поддавшись всеобщему ликованию, толпа незаметно рассосалась, оставляя Мэри Сью наедине со своими мыслями. — Заходи, если что… — грустно вздохнула блондинка. — Серьезно? Пригласить-то пригласил, а пароля для входа не оставил! Обиженно поджав губы, девушка еще раз осмотрела заветное зеркало со всех сторон. Так и не найдя ничего необычного, она резко развернулась, тряхнула золотистыми локонами и поскакала на своих «лабутенах» за обожаемым Ли Пейсом, радостно шагающим в обнимку с возлюбленным.

И мы там были — с героями траву курили. На этом опусу конец, а кто осилил — молодец!