lay down your arms, darling

[Пользователь @GoldenJJK обновил статус]: Сегодня ночью выходит альбом хёна~ Поддержите его, ведь это лучшее, что вы когда-либо услышите (особенно 10 трек) https://pp.userapi.com/c845520/v845520842/3789/mGrKhMC8cdg.jpg       — Нет, — Мин наградил Джина безразличным взглядом.       — Но…       — Нет, — как топором.       — Хён, — попытался включиться Чонгук.       — Я сказал нет, — было произнесено разве что не по буквам.       — Юнги, не будь идиотом, — Намджун, который сидел до этого, не произнеся ни слова, решил поддержать братьев.       — И вот как вы себе это представляете? — он изогнул брови в снисходительном выражении.       — Ну, можем организовать общую поездку или поход в кафе, — предложил Гук, загибая пальцы.       Они вчетвером сидели в квартире у Намджуна и Джина, ели стряпню старшего, вели спокойный разговор, как вдруг Чонгук предложил официально познакомить Мина и Чон Хосока.       — Ну хён, ты ведь давно по нему течешь, — протянул младший, за что тут же получил нехилый такой удар в плечо.       — Течешь ты при виде той модельки, а мои чувства к Хосоку не опошляй такими выражениями, — жесткий взгляд исподлобья, которым старший наградил Гука, заставил того сглотнуть.       — И ничего я по ней не теку…       Главная супружеская пара всея Корея решили поддержать Чонгука, хотя технически поддержал его брат, а Джун просто не мог перечить своему «принцу». Они все прекрасно знали, насколько Мин был одержим Хосоком. Еще когда тот только начал выступать на улицах Хондэ, Юнги был одним из постоянных зрителей, наблюдавших его шоу. И это были именно шоу, потому что было прекрасно видно, что Чон продумывал абсолютно все, от самого танца, до точного времени для передышки и общения со зрителями. Такие мелочи очень цепляли, но конечно же Юнги привлекло совсем не это. Энергия, что исходила от этого Солнца, заставляло внутри него все переворачиваться. Его улыбка освещала лучше любого фонаря, а движения его тела, которые идеально сплетались с музыкой, заставляли желать его. Невероятное сочетание невинности и сексуальности. Хоуп стал музой для Юнги и именно после того вечера, когда Мин увидел его впервые, он полностью отказался от таблеток, когда-то спасавших его от депрессии. И нет, он не пытался себе навредить, просто чувствовал, что они ему больше не нужны.       — Это самая идиотская мысль, — Юнги, сидевшему на полу гостиной, хотелось удариться головой об кофейный столик, стоявший прямо перед ним.       — Ну, а что? Можно все подстроить так, будто ты проходил мимо кафе, а я буду там с Хоби-хёном. Сядешь с нами, познакомитесь, а потом Джинни-хён позвонит мне, и я свалю, оставив вас двоих, — голос Гука звучал так, будто он сейчас рассказывал самый гениальный план за всю историю Вселенной.       — И это будет выглядеть как сцена из самого дешевого американского ситкома, — Мин все же не выдержал и приложился головой об стекло столика. Совсем тихонечко. Было больше похоже на то, что он просто прилег поспать.       — ИДЕЯ! — Чонгук даже вскочил с кресла, на котором до этого сидел. — Хоби проводит мастер-класс на следующей неделе у нас в студии! Джин-хён собирался пойти посмотреть, поэтому думаю ты тоже можешь. А после этого мы планировали пойти в новый стейк-хаус в Апкуджоне, ну чем не повод познакомиться поближе.       — Отличная идея, — поддержал младшего Джин. — Мы не будем оставлять вас одних — это будет выглядеть слишком подозрительно. Думаю, в первый раз поболтать в компании, а не наедине, будет не так смущающе.       Юнги не поднимал головы и ничего не отвечал, но мысленно он уже согласился. От этого чувства страха и предвкушения смешались в убийственный коктейль внутри парня. Как дожить до следующей недели?

***

      Три минуты…       Паника понемногу охватывает с ног до головы. Хоуп держится изо всех сил, стараясь не поддаться этому чувству и дышать как можно глубже.       Две минуты…       Руки начинают потеть, а ноги отбивать непонятный ритм по полу. В комнате становится жарко, Чон даже может почувствовать каплю пота, стекающую с затылка по шее.       Одна минута…       Пальцы уже не слушаются и Хосоку приходится приложить невероятные усилия, чтобы заставить их работать. Он судорожно нажимает одну и ту же клавишу на клавиатуре, обновляя страницу каждые пять секунд.       Цифры на часах в нижнем углу экрана показывают заветные четыре нуля.       — Поехали, — выдыхает он и при очередном обновлении страницы канала компании AGL, наконец-то появляется новое видео. Хоуп со скоростью света нажимает на него и откидывается в кресле.       — Нет-нет-нет-нет… Я не готов! — бормочет он, но, конечно же, не предпринимает какие-либо попытки выключить видео.       Был вечер среды и Хосок как обычно засиделся в студии, поэтому решил, что посмотрит новый клип Агуста Ди прямо там. Тот выходил в полночь, но Чон был на нервах уже с семи вечера. Он разогнал всех из студии, попросил не тревожить его, выключил телефон, отключил уведомления на компьютере и полностью погрузился в написание одного трека, который они записывали совместно с Тэхёном. Сначала Хоуп чувствовал небывалый прилив силы, заставивший его продвинуться в написании настолько, что он и сам удивился, однако, чем ближе был час «Х», тем больше он начинал волноваться и совершать ошибки, поэтому решил отложить все до лучших времен.       До выхода альбома оставался целый час, а занять себя чем-то нужно, поэтому он не нашел ничего лучше, чем зайти в твиттер. Фанаты Юнги сходили с ума, выводили тэги в тренды, обсуждали еще даже не вышедший альбом и делали все остальное, что стандартно сопровождало камбэк артиста. Хосок тоже хотел бы поучаствовать в этом безумии, все же в фандоме Юнги у него было так много единомышленников.       Вот, например, сейчас, когда на экране Юнги жестко читал рэп в сопровождении убийственного бита, шикарной съемки и его фирменного взгляда «вы все говно», Хосок чувствовал, что жизнь потихоньку уходит из его тела, а из носа кажется уже давно течет Амазонка его крови. Тэхён, если бы увидел его в этот момент, непременно сдал бы друга в дурку, а вот такие же фанаты Мина, как и он, скорее всего тоже сидели бы вот так рядом с ним, захлебываясь то ли в своих слезах, то ли в слюнях, то ли еще в каких выделениях. Когда клип закончился, Хосок просто стек с кресла на пол и изо всех сил пытался не закричать. Несмотря на то, что стены в студии были со звукоизоляцией, не хотелось рисковать.       Он еще минут десять лежал на полу, упершись взглядом в потолок и осмысливая то что только что услышал и увидел. Как и ожидалось, Мину снова удалось удивить Хосока. Эта песня была определенно в его, агустовском, стиле, но она была совершенно не похожа ни на один его прошлый релиз. То как он мастерски менял свой флоу, как построил бриджи, а про припев Хоуп даже думать отказывался.       — A to the G to the U to the STD…       Хосок резко вскочил с пола и полез снова в твиттер, в поисках ссылок на скачивание альбома. Что странно, на странице Юнги ничего не было, но к счастью официальная страница его компании была в порядке и снабдила фанатов ссылками в ту же минуту, что и выложила клип. Выждав какое-то время, Хоуп нажал «плэй», вывернул регулятор громкости на 70% и откинулся в кресле, закрыв глаза.

***

      — Тэхённи… Мне плохо, забери меня, — сквозь слезы произнес Чон. Отключив телефон, он бессильно опустил руки на подлокотники, отчего гладкий стеклянный корпус выскользнул на пол.       Он и не думал, что прослушивание этого альбома доведет его чуть ли не до истерики. Интро, второй трек, тот, на который и был снят клип, и третий трек заставили его поверить, что все будет в таком же жестком, хардкорном стиле, с зажигательным битом, под который хотелось качать головой как на рок-концерте или зайтись в самом агрессивном крампе. Однако уже начиная с четвертого трека Хоуп понял, что имел в виду Юнги, когда написал в твиттере «я полностью оголюсь перед вами». Каждая песня была словно исповедью, где Мин рассказывал о своей молодости, о своих переживаниях, о депрессии и социофобии, которые ему пришлось пережить. Чон и не заметил, как по его лицу стали течь слезы, а дышать становилось все сложнее и сложнее. Он чувствовал всю ту боль, что пришлось пережить Мину, человеку, который был его кумиром, его вдохновением. Когда эти люди находятся где-то далеко, и мы видим лишь их улыбки, которые сверкают на фотографиях с концертов или с обложек журналов, нам кажется, что уж у них-то точно все хорошо. У них есть фанаты, которые их поддерживают, есть деньги, дома и машины, но мы забываем, что все эти люди — обычные люди. Их переживания ничем не отличаются от наших — они так же страдают от ментальных расстройств, так же боятся чего-то, так же мечтают.       «За каждым успешным человеком,       Стоит слабак, который боится, и это опасно»       Эти строки были первыми и ударили настолько сильно, что Чон мог физически почувствовать боль от них. Он никогда не воспринимал себя как какую-то звезду, скорее даже наоборот, по сравнению с другими артистами он чувствовал себя каким-то гадким утенком. Возможно, многие бы посчитали его достаточно успешным, ведь у него были фанаты, он давал интервью, про него снимали документальные фильмы, но он часто чувствовал, что не справляется. Слишком сложно было держать свою жизнь под контролем, когда понимаешь, что она совсем неподвластна тебе. Твоя компания, менеджеры, общество, фанаты — вот люди, которые управляют твоей жизнью, но не ты сам.       Он скучал по временам, когда танцевал и писал музыку для души, отдаваясь этому делу полностью и не боясь быть осужденным или понятым не так. Сейчас же, все его работы проходят тысячи этапов проверок и правок, каждый выход в свет должен быть совершен с предельной осторожностью, ведь не дай Бог кто-то увидит его не там и не в то время. Поэтому, несмотря на то, что Хоуп и не думал делать чего-то нелегального, он даже в клубы-то ходил раз в полгода, он чувствовал, что его начинает преследовать паранойя. Юнги прекрасно понимал его, Хосок чувствовал это через его тексты.       Но самая последняя песня, та, которую он записал с Джином и Чонгуком, была просто волшебна. Она вселяла надежду, она словно вдыхала в тебя жизнь, после той эмоциональной встряски, которую подарили предыдущие песни. Поэтому Чон, не смотря на слезы, которые продолжали течь, уже не чувствовал себя таким разбитым. Скорее опустошенным. Раздался громкий стук в дверь, словно тот, кто стучал, мог в следующую же секунду выбить преграду из косяков. Хоуп вытер слезы рукавами свитера и пошел открывать. На пороге стоял растрепанный запыхавшийся Тэхён, который судя по всему бежал сюда со всех ног. Он с секунду посмотрел на друга и притянул его к себе для объятий.       — Хоби, что случилось?       — Тэхён-а, Юнги выпустил альбом, — ответил Чон, зарывшись лицом в плечо друга.       — О, Господи… — Ким облегченно выдохнул. Он испугался, что с другом случилось что-то ужасное, а он всего лишь сходил с ума по своей любви. Как обычно.       Расцепив объятья, друзья устроились на диване в студии Хоупа. Тэ с ожиданием посмотрел на друга, но тот даже не думал начинать говорить.       — Я прибежал к тебе, прервав репетицию, а ты даже не соизволишь рассказать что случилось?       — Ты должен сам послушать, чтобы понять, какое количество эмоций я пережил за последний час с лишним, — выдохнул Хоуп и высморкался в заранее приготовленный для этого платочек. — Кажется, мой альбом — полный флоп…       — Что? — Тэ удивленно вскинул брови. — С чего ты взял?       — Каждая из его песен в этом альбоме — совершенство. Я клянусь, можно было бы каждую из них сделать заглавной и не прогадать. И они все такие разные… Но в то же время в рамках одного концепта и…       Чон чувствовал, что все его слова звучат слишком сумбурно и вероятнее всего просто не дойдут до его друга, тот как обычно посчитает его сошедшим с ума или просто «конченным фанатиком».        — А у меня какие-то песни для детского утренника… И текст вообще не в тему… А про рифмы я молчу… — его голос становился все тише и тише, а глаза грустно уперлись в пол. — Хённи, можно отменить релиз?       Тэхён давно не видел друга таким грустным. При других обстоятельствах он бы ударил его, потряс за плечи или даже заставил смеяться посредством щекотки, но он понимал, что сейчас Чон и правда расстроился, поэтому просто присел поближе и обнял.       — Ты пишешь самую лучшую музыку, — он пригладил растрепанные волосы Хоупа. — Я никогда не устану благодарить Бога за то, что у меня такой прекрасный и талантливый друг. Твоя музыка заставляет людей верить в будущее, надеяться, веселиться до упаду и просто радоваться каждому дню. Не смей сомневаться в себе, — он немного отодвинулся и заглянул Чону в глаза. — В мире всегда будут люди, которые делают что-то лучше тебя: читают рэп, рифмуют, танцуют, рисуют или даже поют, но никто и никогда не сможет быть тобой лучше тебя самого. Ты особенный и твой альбом раскрывает твои самые разнообразные стороны, в этом он самый лучший. Неважно, насколько высоко ты будешь в чартах, насколько хорошими ты считаешь работы других артистов, но твои песни — это твои песни.       Чон ничего не ответил, потому что чувствовал, что если сейчас заговорит, то в очередной раз разрыдается. Он просто кивнул и удобнее устроился в руках друга. После пережитых эмоций его вдруг заклонило в сон.       Тэхён заметив, что друг уснул, достал телефон и нашел контакт, которому надеялся больше никогда в жизни не звонить и не писать.       «Добрый вечер, доктор Юн, это Ким Тэхён, друг Чон Хосока. Я подозреваю, что у него снова проявляются симптомы. Можем ли мы поговорить завтра?»