Не бойся

      Даже и не подумав отпустить Лалису, Чон произнёс:       - Конечно отнесёшь, если дойдёшь.       И тут внезапно кто-то, стоящий за моей спиной, резко выхватил у меня телефон, больно выворачивая руки.       - Ай! - от неожиданности вскрикнула я, успев увидеть чёрные, как и сердце этого человека, глаза.       Не успев понять кто это, я уже стояла с выкрученными руками спиной к этому козлу. Он умудрялся даже одной рукой удерживать меня, в другой же был мой телефон.       - Как смело и глупо, однако, - услышала я незнакомый мне голос над ухом.       «Слишком близко», - думала я, ощущая кожей его горячее дыхание.       - Сразу видно - новенькая. Ты хоть знаешь, на что ты себя только что обрекла, м-м-м?       Несмотря на сложившуюся ситуацию, я удивилась насколько хриплым и по-мужски сильным может быть голос у восемнадцати-летнего парня.       Я - не я, если бы умела держать свой язык за зубами.       - Кто ты такой?! Как ты смеешь мне угрожать? – кричала я. - Ослеп что ли? Неужели ты не видишь, что они удерживают Лалису против её воли?!       Никакой реакции на мои слова, естественно, не последовало, поэтому я с новой силой продолжила свои попытки вырваться. Однако мои попытки увенчались лишь тем, что он ещё сильнее вывернул мне руку, заставив снова закричать, но на этот раз уже от боли:       - Ай! Отпусти немедленно! Мне больно!       - Именно этого я и добиваюсь, - хмыкнул он.       Хоть я и не видела его лица, но по голосу сразу поняла, что его губы растянулись в самодовольной улыбке. Пропустив слова парня мимо ушей, я попыталась повернуть голову направо, чтобы увидеть его лицо, но у меня это не особо получилось. Всё-таки он был сильнее меня, да и боль в руке ограничивала мои движения. Временно оставив свои попытки вырваться, я взглянула на Лалису. Она смотрела на меня глазами полными отчаяния. От её взгляда волна гнева во мне разгорелась с новой силой.       - Отпусти, кому я сказала! - снова закричала, безуспешно пытаясь вытащить руки из его каменной хватки. В ответ он ещё выше поднял мою вывернутую руку, от чего сильная боль пронзила моё плечо, а дыхание перехватило.       - Мерзавец, чтоб тебя... - сквозь стиснутые зубы, прошипела я.       И вдруг я услышала строгий голос нашего Директора.       - Что здесь происходит?!       В ту же секунду рука, удерживающая меня, исчезла, а я сразу развернулась лицом к своему обидчику, чтобы пронзить его гневным взглядом. Как жаль, что взглядом нельзя убить, а то бы сразу на одну проблему стало меньше. Держась за ноющее плечо, я была очень рада видеть нашего директора. «Теперь им точно влетит!» - со злорадством подумала я.       Ащщщ... Мало того, что плечо всё ещё болит, так и синяки теперь будут на запястьях от его хватки. Ну вот кто так обращается с девушками?! Снова взглянув на своего обидчика, я наконец-то смогла рассмотреть его повнимательней. Передо мной стоял ещё один красивый темноволосый мужчина вдвое выше меня. Прежде я никогда не видела настолько чёрных волос, которые бы так резко контрастировали со слишком бледной кожей. Чёрная, идеально сидящая на стройной фигуре, рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты и открывают вид на острые ключицы. Удалось заметить и краешек татуировки, располагающийся чуть ниже ключицы с левой стороны. Однако рассмотреть подробнее рисунок не представлялось возможным. Весь образ дополнялся ледяным взглядом чёрных, словно бездна, глаз. Всё это я подметила несколько позже, когда вспоминала о случившемся. Сейчас я видела только его недобрую ухмылку.       - Ничего особенного, директор Ким. Мы просто хотели познакомиться с новенькой, - спокойно ответил парень.       - А она тоже новенькая? - кивнув в сторону Лалисы, с нотками сарказма в голосе спросила директор.       - Нет, - ответил Чон.       - Но они подруги, - добавил Чимин. - Вот и решили пообщаться все вместе.       Директор с сомнением посмотрела на поникшую и явно не в восторге от такого общения Лалису, которая молча смотрела на меня. В её глазах я видела немую просьбу помалкивать.       - Всё трое, быстро за мной! - строго сказала Директор.       Они втроём с недовольными лицами пошли вслед за ней. Чон же проходя мимо, не забыл толкнуть меня плечом, произнося       - Мы ещё не закончили.

***

      Когда эти нелюди ушли, я сразу же подбежала к Лалисе, которая, совсем обессилев, начала сползать по стенке вниз. Она закрыла лицо руками. Я присела рядом с ней на корточки и осторожно коснулась её плеча, подрагивающего в такт всхлипам. Лалиса сидела на полу, уткнувшись носом в подтянутые к груди коленки, которые она крепко обхватила руками, и тихо плакала. Мне было больно смотреть на неё в таком состоянии...       - Лалиса... Милая... - начала я, пытаясь успокоить девушку. Лишь спустя некоторое время она подняла на меня свои заплаканные глаза, и я протянула ей уже заранее подготовленные салфетки.       - Хочешь я отведу тебя в медицинский кабинет? – ласково спросила я, видя гематомы, которые уже начали проявляться на её руках. Из-за моего вопроса она снова заплакала. Я потянулась к девушке и крепко обняла, шепча слова утешения. Тем временем урок уже давно начался.       Только лишь спустя пятнадцать минут Лалиса немного успокоилась. И теперь, мы уже вдвоём сидели прямо на полу, прислонившись к стене на лестничной площадке.       Я, откинув голову назад, смотрела в потолок, а она - в пол. Целый вихрь мыслей атаковал меня. Я была шокирована произошедшим. Всё это не укладывалось в моей голове.       «Это жестоко», - думала я, и в этот момент мне показалось, что Лалиса что-то сказала мне. Я тут же отвлеклась от своих мыслей и рассматривания лампочек на потолке и повернулась к ней.       - Прости, что ты сказала? - переспросила я.       И тут же услышала её тихий ответ:       - Спасибо, тебе, Юн. Я же говорила, что ты замечательная девушка, но не стоило мне помогать.       Я удивленно посмотрела на неё.       - За что ты благодаришь меня? Не стоит. Любой на моем месте поступил бы также.       - Нет, - тихо отвечает мне она. - Никто не смеет перечить или мешать им.       - В смысле? Почему? - Не веря своим ушам, громче переспросила я. – Неужели все проходят мимо?       - Да, потому что иначе они будут мстить тому, кто влез. Жестоко мстить, – напряжено сглотнув, сказала Лиса.       Я слушала её и с трудом могла поверить в слова девушки.       - Почему ты не пожалуешься старшим, отцу или полиции? – спросила я.       Ответа не последовало.       - Посмотри же на меня, а не на эти голубые стены! Тебе больно! Тебя домогаются! Ты хоть понимаешь это? Ты понимаешь, что с этим нужно что-то делать?! – спросила я, взяла её за плечи и легонько встряхнула от переполнявших меня эмоций.       Вдруг Лалиса резко встала, да так, что я чуть не упала. Последовав её примеру, я слушала, что она говорит.       - Думаешь я не пыталась?! Это бесполезно! У них огромные связи, Юн! А отец… Я не могу... Я так не могу! У меня большая семья... Мы и так еле-еле сводим концы с концами из-за моего дорогого обучения. Я должна учиться здесь!       - А это тут причём?! - не выдерживая этого бреда, кричу я на неё.       - Мой отец, - продолжила она, - работает на фирму отца Чонгука. Он уволит его, я знаю. Там платят очень достойные деньги. Я никогда себе в жизни не прощу, если из-за меня он потеряет это место. У меня двое младших брата и сестрёнка. Нашей мамы давно уже не стало. А папа просто не сумеет в одиночку поднять всех нас без этой работы.       Я смотрела на Лалису и прибывала в шоке. Она реально жертвовала собой и жертвовала не только ради своего будущего, а ради будущего всей своей семьи.       «Сколько добра в этой девочке! И чтобы она досталась одному из этих монстров?! Нет! Не позволю! Если Лиса не может, значит я смогу! Уж на меня-то у них козырей нет. Деньги и связи и у моей семьи найдутся» - думала я.       На последних словах слёзы вновь покатились по красивому лицу Лалисы. А я просто тихо подошла к ней и снова крепко обняла, сама не заметив, как и в моих глазах появились слёзы... Удивительно, как проблемы и несправедливость сближают людей. Боже, всего один день в этой школе, а я уже чувствую себя словно в аду. Всего один день и у меня, кажется, появилась хорошая подруга.       - Я не оставлю тебя, - немного отстранившись и посмотрев ей прямо в глаза, произнесла я.       Удивлённо моргнув, Лалиса тут же вставила:       - Ты уже у них под прицелом. Я прошу тебя, прекрати вмешиваться, самой же хуже будет. Радуйся, что никто из этой компании не увлёкся тобой пока что, а то потом не сбежишь… Никогда… Иногда мне кажется, - горько усмехнувшись сказала она, - что даже после окончании этой школы, Чон Чонгук будет преследовать меня, не оставит в покое...       И потупив взгляд, Лалиса ушла в свои воспоминания.       - Ты моя! – громко, с нотками помешательства в голосе, кричал Чонгук, обхватив её лицо руками и прижав к шкафчику в женской раздевалке, после урока физкультуры на виду у всех одноклассниц.       - Запомни это раз и навсегда. Каждый сантиметр твоей кожи, все твои мысли и твоя душа - всё есть и будет всегда моим.       - Почему я? – плача, спросила Лалиса.       - Потому что я так хочу, - уже спокойнее ответил парень. - Ты моя болезнь и моё наказание.       Возвращаясь из своих воспоминаний, Лалиса подняла свой печальный взгляд на Юн. Она смирилась - я это видела. Пусть она и смирилась, но не я. Я не дам уничтожить ни её, ни себя.       - Не бойся, - снова прижав её к себе, сказала я. Затем, отстранившись и взяв её за руку, я продолжила. - У тебя есть я, а значит, мы со всем справимся.

***

      А тем временем в кабинете директора стояли трое взрослых парней. Уже около пяти минут Директор молча стояла у окна и смотрела куда-то вдаль. Потом, резко развернувшись и почти крича, сказала:       - Опять?! Когда уже всё это закончится?! Отвечайте на вопрос! Когда вы успели превратиться в то, что я сейчас вижу перед собой? Каждого из вас, ещё младенцем, я держала у себя на руках, слышала ваши первые слова, видела первые шаги. Ваши родители являются для меня самыми близкими друзьями. Зачем вы всё это делаете?! Отвечайте, кому сказала!       Все трое, пряча взгляд, смотрели в пол и молчали, что так было не похоже на них. Они любили своего директора, ведь она для каждого из них стала второй мамой.       - Вы домогались этих девушек? Нет, я прекрасно понимаю - гормоны, но это уже слишком. Сколько мне ещё покрывать ваши поступки? Я, конечно, понимаю, что Лалиса красивая девушка и нравится тебе не первый год Чон, но чтобы и тебе Чимин? Вы меня удивляете! Так много девушек добиваются вашего внимания. А вы?       На этих словах мальчики подняли головы и посмотрели на своего директора.       - А Новенькая? - продолжила она – Вот что мисс Юн вам сделала? Юнги, я к тебе обращаюсь!       Юнги, спокойно посмотрев в глаза директору, лениво произнёс:       - Она угрожала сдать ребят в полицию. Я просто решил вступиться за друзей, Директор.       - Ах, вот оно что! И вместо того, чтобы просто отнять телефон у миниатюрной, вдвое меньше тебя, девушки, ты решил, что неплохо бы ещё и вывернуть ей руки? По-другому никак было?! Думаешь, я не заметила отметины на запястье у той ученицы? Это было лишним, Юнги, ты и без этого смог бы отобрать у неё телефон.       Юнги с силой сжал челюсть. Он знал. Она права. Он сам не понимал, почему захотел схватить её и сделать больно. Слишком любопытная, слишком смелая, слишком непокорная. Он сразу понял это. Как только увидел её взгляд в тот момент, когда Чон и Чимин подошли к Лалисе ещё тогда, в классе.       - Я вас очень люблю и желаю вам счастья, но у меня уже сдают нервы. Как будто у меня не двое сыновей, а семеро. Всё твержу вам одно и то же, как попугай. А что в итоге? Каждый раз всё повторяется. Столько девушек обращают на вас внимание! Вы красивые, умные, талантливые и богатые. Но нет же... Вы предпочитаете насильно заполучить ту, которая с вами быть не хочет, и всё это творится в моей школе. Я понимаю, ваши родители имеют огромные состояния и связи. Вы ничего не боитесь, но это не всегда сможет помочь вам. Ещё раз я узнаю о подобном на территории моей школы и буду уже разговаривать с вашими родителями. Я знаю, что они мои друзья и спонсоры этой школы, но больше терпеть подобное я не в силе.       Тяжело опустившись на офисное кресло, она обхватила голову руками.       - Домогаетесь девушек... Какой ужас… Сделали из моей школы бордель какой-то, – устало пробормотала она, а затем, подняв голову, сказала громче: - Свободны.       Развернувшись к двери, парни уже собирались выйти из кабинета, как Директор добавила:       - И сыновей моих тоже предупредите, они не исключение. Юнги, ты услышал меня? Предупреди Тэхёна и Джина.       - Да, директор. Мы поняли.       И наконец-то они вышли из кабинета. Трое друзей молча шли по коридору. Парни были, мягко говоря, не в духе. Ещё бы! Ведь их отчитали, как детей! Каждый из них думал о своём. Вдруг Чонгук неожиданно остановился и нарушил молчание, сказав:       - Вот сучки, из-за них пришлось подобное выслушивать.       На что Чимин резко добавил:       - Лалиса наверное думает, что ты её отпустишь после взбучки от Директора, - и он искренне рассмеялся. - Каждый раз ведь надеется!       В свою очередь, Юнги, положив руку на плечо Чимина, произнёс:       - Откуда вообще эта девица взялась? Адвокатом и рыцарем что ли для вашей Лалисы заделалась?       - Не знаю, - ответил Чонгук, - но долго на этом посту ей не продержаться. Я размажу её, несмотря на её милое личико. Пусть попробует забрать у меня Лису. Нашлась тут, смелая.       Друзья обеспокоенно посмотрели на Чона. Они знали, что Чон не играет с Лалисой, это не просто влюблённость. Он был здорово помешан на ней... И зависимость эта увеличивалась с каждым годом, начиная где-то с начальных классов. Вскоре, а именно в девятом классе, он не выдержал и оповестил всех о правах на неё. Никто не смел противиться ему, ведь будучи очень вспыльчивым, в моменты гнева Чон мог сделать всё что угодно. В такие моменты его не остановить.       Они так и стояли на месте, обдумывая слова, сказанные друг другу. В коридоре образовалась давящая тишина. Но спустя пару минут Юнги сказал:       - Не стоит лезть в это, Чон. Всегда найдётся человек, который готов будет разобраться с ней. Вы развлекайтесь со своей Лалисой. А с новенькой мы разберёмся. И опять эта гадкая ухмылка появилась на лице Юнги...