Не бойся

      - Почему так темно? Так холодно… Где я? – спросила я, оглядываясь вокруг, скользя взглядом по кромешной темноте.       И тут я заметила, что передо мной стоит молодой мужчина, которого секунду назад здесь стопроцентно не было, но я не могу разглядеть его, так как багрового, практически чёрноного, цвета капюшон бросал тень на его лицо.       - Извините, вы не подскажете, где мы? – но ответа я не услышала.       - Почему вы молчите? – задала я другой вопрос, чувствуя, как тревога начинает сжимать горло, поднимаясь откуда-то из области солнечного сплетения.       Неожиданно, этот человек за долю секунды возникает уже прямо передо мной. Слишком быстро. Слишком близко. Я вскрикнула от неожиданности, и громко добавила:       - Ответьте же! Вы меня пугаете!       Он продолжал молчать, а я продолжала смотреть в его глаза: такие же чёрные, как темнота, в которой мы стояли. Меня окутывал страх. Я не могла сдвинуться с места. Видимо от быстрого перемещения, капюшон упал с его головы и теперь я чётко видела, что он плакал, плакал тихо и без лишних эмоций. Его слёзы прозрачными ручейками скользили по бледной коже, огибали высокие скулы и, добравшись до подбородка, пропадали в темноте. Я была ошарашена и очень напугана его действиями.       Тем временем, стало происходить что-то необъяснимое: радужка глаз этого мужчины прямо резко начала менять цвет, становясь ярко красной, а из глаз этого человека вместо слёз закапала кровь. В эту же секунду, он резко схватил меня за плечи, плотоядно оскалил зубы и провёл по ним языком.       - Кто вы? Отпустите! - в панике закричала я и хотела попытаться вырваться, но тело не слушалось меня.       - Юн! Юн! Да что с тобой? Очнись!       Ворвался чей-то женский голос в моё сознание. Я резко открываю глаза и, шумно вдохнув затхлый воздух, начинаю судорожно кашлять.       - Да что с тобой? Не пугай меня! - продолжала Лалиса.       И тут я поняла, что я лежу на какой-то кушетке, а напротив меня сидит очень взволнованная подруга. Её светлые волосы очень ярко контрастировали с окружающей обстановкой.       - Это был всего лишь сон. Успокойся, Юн. Дыши… - помогая мне присесть, ласково говорила она. – Вот держи, попей водички.       Я дрожащими руками забираю бутылочку воды, и начинаю жадно поглощать такой необходимый для меня сейчас субстрат. Отдавая бутылку Лалисе, я пыталась вспомнить последние события. В голове была каша, и дурацкий сон не добавлял моим мыслям ясности.       - Это был просто кошмар, - успокаивая и гладя меня по спине, сказала она.       - Странно, мне раньше никогда не снились кошмары, - растерянно пробормотала я. - Что произошло? Где мы, Лалиса?       Девушка удивлённо посмотрела на меня.       - Ты разве не помнишь? Чонгук, Шуга, Тэхён… - стала произносить уже такие знакомые и такие ненавистные для меня имена подруга.       Хмурясь и держась за виски, я пыталась вспомнить, что произошло с нами. Голова раскалывалась, мешая сосредоточиться.       Видя, мои безуспешные попытки, Лалиса сказала:       - Дело в том, что у нас была серьёзная стычка с ними, и мы с тобой пострадали, но ты пострадала сильнее.       - Я, естественно, обработала твою шею и руки, но гематомы всё равно останутся… - добавила она грустно.       Перед моими глазами стали всплывать картинки из недавнего прошлого.       - Боже… - выдохнула я, прикрывая глаза ладонями.       - Сейчас мы с тобой в кладовке, о которой мало кто знает. Я здесь прячусь, начиная с девятого класса, то есть с того момента, когда Чонгук начал отравлять мою жизнь, - продолжила Лалиса. - Ну, или если хочу побыть одна, или поплакать подальше от чужих глаз.       Коротко кивнув, я стала осматриваться вокруг. Шею саднило и жгло, затылок болел. Однако я старалась не обращать внимания на эти симптомы, чтобы не расстраивать и без того поникшую подругу.       Мы были в плохо освещённом, но достаточно большом помещении, где стояло много разного хлама, покрытого толстым слоем пыли. Шкафы, стулья, кушетка, письменный стол, какие-то картины... Но внимание моё привлекло совсем иное: зеркало. На противоположной стене, левее от меня, стояло огромное, во весь рост, зеркало. Оно было в красивой раме и опиралось на одну большую резную ножку. Я аккуратно поднялась с кушетки и пошла по направлению к нему. Лалиса внимательно следила за моим перемещением.       - Прошу, аккуратнее, Юн. Ты ещё слаба, – сказала она взволнованно.       - А как ты меня притащила сюда? - игнорируя её просьбу, спросила я.       - Как, как... Я притащила тебя сюда на спине. Ты, оказывается, совсем не тяжёлая, – не смотря на сложившуюся ситуацию, в её голосе я почувствовала улыбку.       Я округлила глаза.       - Как? Больше не делай так! Девушкам нельзя поднимать тяжести.       - Я же сказала… - стала возражать Лалиса, закатывая газа.       - Лиса! - строго отрезала я на полуслове её возражения.       Она не стала продолжать спор. Тем временем, я уже подошла к зеркалу, медленно правда, но зато самостоятельно.       - Ты потеряла сознание. Не могла же я оставить тебя там?       Я не стала отвечать на этот вопрос, потому что была слишком удивлена и ошарашена тем, что увидела в зеркале. Даже при таком скудном освещении я отчётливо видела багровые следы у себя на шее. Пытаясь дотронуться до них, я поняла, что не могу: очень жжёт. Тут же я увидела синяки на своих запястьях. К тому же почему-то болело левое плечо. Я подняла, более менее не пострадавшую, правую руку и стала аккуратно и медленно ощупывать затылок. Я отчетливо почувствовала небольшую шишку, прикосновение к которой было довольно болезненным.       - Ащ-щ, больно... - невольно произнесла я, поморщившись. – Вот уроды. Я этого так не оставлю… Ненавижу. Они ещё поплатятся за это.       - Юн, - услышала я робкий голос Лалисы.       Я взглянула на её отражение в зеркале и увидела, как она, склонив голову, уставилась в пол.       - Прости, прости меня, пожалуйста. Это я виновата. Если бы не я…       - Нет! - громко перебила я её.       - Не говори глупостей! Я в любом случае вмешалась бы. Это теперь и моя война, - разворачиваясь к подруге, продолжила я.       Она подняла голову и посмотрела на меня. Глаза у неё были на мокром месте.       - Юн, они же ненормальные… Пойми, это бесполезно.       - Я же просила не говорить глупостей, Лалиса,- сказала я, тяжело вздохнув, и поймала её взгляд в отражении. - Лучше расскажи мне поподробнее про всех и каждого. Подруга удивлённо посмотрела на меня.       - Зачем? Что ты хочешь узнать?       - Всё! С самого начала. Я должна знать всё, чтобы попытаться защитить своих близких.       Отвернувшись от зеркала, я направилась в сторону кушетки, на которой лежала до этого, и присела, в упор взглянув на Лалису.       - Но сперва ответь мне, какой урок мы прогуляли, и сколько у нас осталось времени до перемены?       - Мы прогуляли физкультуру, следующий урок хореография, а до перемены… - она посмотрела на свои наручные часы и произнесла, - примерно десять минут.       - Неплохо, для начала нам хватит. Давай сперва про Чонгука.       Лалиса тяжело выдохнула и, собравшись с мыслями, начала:       - Если рассказывать с самого начала, то следует сказать, что я учусь в этой школе с первого класса, и вся семёрка тоже. Они всегда держались вместе и были избалованными детьми. Всё самое лучшее в классе всегда было у них. И это естественно, так как родители всех семерых являются спонсорами этой школы. У каждого из них очень состоятельная семья. Чем старше эти ребята становились, тем больше они наглели, тем больше им сносила голову безнаказанность. До девятого класса, не буду врать, я иногда ощущала взгляды Чонгука, но не придавала этому большого значения. Ведь он даже не разговаривал со мной и всегда игнорировал. Мы были просто одноклассниками, мы с ним вообще впервые заговорили в тот день, когда это произошло. Я всегда была не общительной, старалась не выделяться, но он всё равно меня заметил.       - Что произошло? - перебила я её.       - В тот день у моего брата был День Рождения. Ему исполнилось пять лет. Я тогда училась с Чонгуком в девятом классе. Это случилось 17 октября и я очень торопилась домой, но мне всё равно пришлось задержаться в школе, так как у меня были занятия по вокалу до 17:30. Сразу после занятий я поспешила на праздник. Когда я собиралась уже выйти из класса, то со всего размаху, прямо в проёме врезалась в кого-то. Это был Чон, как ты уже поняла. Помню, тогда я очень удивилась, что он делает в школе так поздно, ведь все уже давно дома. Только у меня были дополнительные. Я впервые заговорила с ним… - судорожно вздохнув, Лалиса замолчала.       - Лиса, - окликнула я её, - ты в порядке?       Она подняла взгляд на меня и, коротко кивнув, продолжила:       - Помню его взгляд. Он смотрел на меня, не моргая, а глаза его блестели как при лихорадке. Уже тогда он был намного выше. Я попросила его пропустить меня, но он лишь плавно опустил взгляд сначала на мою шею, а потом поднялся к губам. Как только его взгляд остановился на моих губах, я сразу почувствовала что-то неладное, снова попросила его дать мне пройти, но он…       Зажмурив глаза от нахлынувших воспоминаний, Лалиса с трудом сглотнула и, посмотрев мне в глаза, продолжила свой рассказ:       - Он забрал мой первый поцелуй. Вот так просто, грубо и без моего согласия. Он просто схватил меня за волосы и, прижав к дверному косяку, поцеловал. Я была слишком ошарашена, чтобы что-то сделать. Я была настолько в шоке, что, не совладав с эмоциями, в удивлении разомкнула губы, и позволила углубить поцелуй. Он целовал меня настолько пошло, с таким пылом, что казалось, он не остановиться. Не остановится, пока не доберётся до моей души и не уничтожит её. Когда я попыталась оттолкнуть его, то почувствовала, что его самого мелко потряхивает. Тогда он резко оторвался от меня, продолжая при этом тянуть за волосы, заставляя смотреть на него…       Лалиса остановилась. Было видно, что ей сложно вспоминать это.       - Я не понимала, откуда в нём столько агрессии. Мои губы болели. Я пыталась отдышаться. Я плакала. Мне было очень обидно. А он смотрел на меня, Юн, смотрел как-то дико, облизывая губы. А потом снова дёрнул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и открыть ему шею. Проведя по моей шее губами и остановившись рядом с ухом, он, почти рыча, произнес: «Всё твоё первое - моё. Только посмей позволить кому-то прикоснуться к тебе, тогда я от этого человека и мокрого следа не оставлю, а тебя… Тебя будет ждать худшая участь», - сказав это, Лалиса сгорбилась и закрыла ладошками глаза.       - Помню, насколько я тогда испугалась, меня трясло и я не понимала, как в девятом классе можно уметь вселять такой ужас. Я столько плакала в тот день. Мой первый поцелуй… С того дня жизнь в этой школе для меня превратилась почти в ад. Я смотрела на Лалису и пребывала в шоке.       - Он не бил меня. Почти не бил… Это было большой редкостью, и то только в случае, если я пыталась противиться ему. Он при всех мог поцеловать меня, прижать к себе, начать целовать шею, ласкать. Сперва я отталкивала его, кричала, пыталась игнорировать, писала заявления в полицию, обращалась к Директору... Всё было бесполезно. Папе я говорить боялась… Позже Чонгук стал угрожать мне папиной должностью. А спустя пару месяцев после этого события, папу повысили. Моя семья была так рада, были рады все, кроме меня. Ведь я знала, что меня ждёт в школе. На следующий день он опять поцеловал меня настолько настырно и грубо, что я потом три часа провела в этой кладовке, пытаясь отойти от этого. Мне казалось, что его губы поставили клеймо на мне. Никто больше не дружил со мной. Все боялись его. Все, кроме тебя, Юн…       Лалиса снова подняла взгляд на меня и я тут же подалась вперёд, крепко обнимая её.       - Моя хорошая, я не представляю, что ты только натерпелась от этого ПОДОНКА.       - Всё хорошо, - грустно улыбнулась Лалиса. - Есть девушки, которым повезло даже меньше, чем мне.       Я непонимающе уставилась на неё.       - Ну, например Дженни. Её Намджун, точнее не её, а её семью, принудительно заставил подписать контракт, где прописано, что после окончания школы, она обязана выйти за него замуж.       Я округлила глаза, не веря своим ушам и вспоминая тот момент, когда Дженни пела, а Намджун плотоядно смотрел на неё, облизывая свой чупа-чупс.       - Родители Намджуна имеют крупный автомобильный бизнес, а родители Дженни работают в этой же сфере. Им пришлось взять в долг очень большую сумму у компании отца Намджуна, и теперь они не могут оплатить его. Однако долг будет прощён, если Дженни выйдет замуж за их сына. Она талантлива, образованна, красива и сам Намджун желает этого. А что желает их сын, то и будет. К тому же, как я понимаю, родители Дженни сами рады породниться с такой влиятельной семьёй.       - Мне уже страшно слушать остальное.       - Ещё есть Джису - красивая и яркая брюнетка, которая приглянулась “принцу” Джину.       Я сразу вспомнила высокого, широкоплечего и чертовски красивого парня, который выталкивал тогда, во время разборки, из класса остальных учеников. Лалиса продолжила:       - Она даже долго сопротивляться не стала. Смирилась и больше не сопротивляется.       Единственная, кто пока что не сдаётся - это Пак Чеён или Роза. А теперь и я. Ты дала мне на это силы, что ли... До встречи с тобой я тоже уже перестала толком сопротивляться.       - Роза? Это та милая девушка с гитарой?       - Да, это она. Чеён перевелась к нам в пятом классе и сразу же стала жертвой Хосока.       Он очень давит на неё и не собирается отпускать. И не отпустит, как мне кажется. Как-то раз я видела, как она плачет. Тогда же я и узнала, что в тот день Хосок сильно избил парня, который приглянулся Розе. Была ещё одна девушка… - ещё более упавшим голосом продолжила подруга.       Но нас прервала громкая мелодия школьного звонка, оповещающая учеников об окончании урока.       - Побежали, нам надо успеть покушать и переодеться, - резко сменила тему Лалиса.       - Верно, но потом ты обязательно мне всё расскажешь об оставшихся.       Я встала и начала искать свою сумку.       - Стой, Юн, - окликнула меня девушка. - Надень мой шарфик и прикрой шею, а в раздевалке попробуем замазать твои синяки. Кажется, в шкафчике у меня была тоналка.       - Да, хорошо. Спасибо, милая.       Я взяла шарфик и подошла к зеркалу. Вполне неплохо. Я поправила серый с надписями шарфик на шее.       - Вроде не видно.       Закончив на этом сборы, мы вышли из этого помещения, которое, как оказалось, было на первом этаже. Поднявшись на второй этаж, мы прошли в столовую. Она была огромна, а буфет очень удивлял разнообразием блюд. Решив, что нам хочется чего-то сытного, но быстрого, мы решили взять себе по бургеру и стакану сока. Да-да, в этой школе делали бургеры, и очень даже хорошие, скажу я вам.       Обсуждая следующий урок и поглощая вкусный обед, мы не заметили, что к нам идёт красивая брюнетка, ритмично цокающая каблучками чёрных шпилек по кафельному полу. Увидели мы её лишь тогда, когда, не спросив, она села к нам за стол и начала есть свой жульен. Я вопросительно посмотрела на Лалису, а девушка, заметив это, положила вилку на стол. Гордо подняв подбородок, она взглянула на Лалису и обратилась к ней:       - Привет! Я подумала, что ваша компания намного приятнее, чем сидеть в одиночестве. Вы же не против?       Она повернулась ко мне и, аккуратно улыбнувшись, представилась:       - Меня зовут Джису. Я такая же, - она показала руками кавычки в воздухе, - счастливица как и вы.       После она протянула мне свою ладонь для рукопожатия. Я протянула руку в ответ, приветливо улыбаясь.       - Слышала, ты кому-то приглянулась из семёрки, - вернувшись к еде, начала она. - Сочувствую.       Я смотрела на неё, удивлённо моргая.       - С чего ты взяла? Кому?       - Как кому? Тэхёну и Шуге, это же они подарили тебе такой красивый браслет и ожерелье, - кивнула она, указывая на мою левую руку и шарфик. - Вся школа уже знает. В эту секунду я стала понимать, что за нашим разговором очень пристально следит чуть ли не половина учеников в столовой.       - Мне кажется, ты не всё знаешь, Джису. Дело в том, что я просто защищала Лалису.       - Вот и до защищалась, - хмыкнула она. – Поверьте, я точно в такой же жопе, как и вы.       - Ты так уверена в своих словах? - вмешалась в разговор Лалиса.       - Да, уверена. Юн в их вкусе. Я давно обратила внимание на то, что у Шуги и у Ви одинаковые вкусы на девушек. Темноволосые, яркие и строптивые личности притягивают их. К тому же у тебя хорошая фигура, красивое личико и острый язык. Вот и всё. Своим поведением ты бросила им вызов. Они этого так просто не оставят.       Я слушала Джису и пыталась разложить всё услышанное в своей голове по полочкам.       - Зачем ты говоришь нам всё это? - спросила Лиса у Джису.        Просто потому, что мне очень тяжело переживать подобное одной, - и она вытянула обе руки вперёд, показывая синяки.       Округлив глаза, я взглянула на Лалису.       - Мне очень, жаль, Джису, - тихо произнесла подруга.       - Ничего, не жалейте меня, я привыкла. Вот только не терплю и не могу позволить трогать меня выше колена, отсюда и синяки.       Я смотрела на Джису и понимала: она выглядит такой сильной и уверенной в себе, но на самом деле ей очень тяжело и она нуждается в поддержке. Она нуждается в поддержке тех, кто находится с ней в одной лодке. Мы настолько заболтались, что не заметили, как в столовой стало подозрительно тихо. Когда я обратила на это внимание, то было уже поздно: за спиной Джису я увидела Джина.       Округлив глаза, я в упор взглянула на девушку, указывая ей за спину.       Сразу сообразив, в чём дело, она тихонько выругалась себе под нос. Лалиса, проследив за моим взглядом, тоже наткнулась на Джина и сжала свои ладони в кулачки. Джису же так и сидела не шелохнувшись спиной к нему. Джин же тем временем наклонился вперёд и оперся рукой о стол справа от её руки.       - Смотрю, ты нашла себе подруг по несчастью, - с ухмылкой произнёс Джин.       - Почему сбежала в столовую? Мы же ещё не закончили, - и он положил вторую руку на её плечо, сильно его сжав.       Джису зашипела и, чуть повернув голову в его сторону, спокойно ответила:       - Я была голодна.       - Да? Голодна? Я тоже голодный, - и Джин, недобро улыбнувшись, схватил её за подбородок. - Но мой же голод ты утолять не желаешь. Так как ты посмела уйти?       Услышав это, мы с Лалисой покраснели. Что он позволяет себе? Тем временем Джису, покраснев, произнесла:       - Что ты творишь на виду у всех, Джин?       - Ничего особенного. Я лишь прикасаюсь к тому, что принадлежит мне.       После чего он наклонился к девушке и поцеловал её в уголок губ. Мы в смущении отвернулись, а Джису сжала кулаки.       - А тебе, - обратился ко мне Джин, - Юн, или как тебя, не советую ходить одной.       Напоследок он снова сжал плечо девушки, заставив её поморщиться от боли, и, развернувшись, вышел из столовой.       - Видите? И так каждый день. Как я не свихнулась ещё? Чего молчите? Доедайте и побежали на занятие, – как ни в чем не бывало, сказала Джису.       - Да, верно, - сказала я, и мы продолжили обедать, но уже молча.