Реальная Виртуальность

Спустя какое-то время, когда Валериус и Саротар уже отдохнули и все собирались уходить из руин, кое-кто всё же появился в одной из зачищенных и пустующих комнат. Мирак выглядел просто отвратительно. Пусть он не умер, успев применить на себя "Мнимую Смерть", на пару часов самостоятельно ввергнув своё состояние в сходное с трупом, даже пульс у него был всего два-три удара в минуту. Это же его и спасло от раны на шее - он успел раньше, а в том состоянии повреждения не переносились на нормальное. Вот только раны на теле, пробитое легкое, истощение, потеря Благословения Хермеуса, а значит и враждебный фон Апокрифа (ставший таковым для бывшего Чемпиона), сделали своё дело. Мирак медленно, но верно умирал. Впрочем, первый довакин был сдержан, и не отвлекаясь на стенания, начал чертить на полу странные руны своей же кровью. Так просто сдаваться он не собирался. - Когда же ты уже уймешься? - раздался чуть веселый и даже ироничный голос от входа. - Как? - обреченно выговорил Мирак, покосившись на свою бывшую наставницу. Впрочем, несмотря на вид признающего поражение, продолжая незаметно для Кесттурлок с другой стороны от себя чертить на полу руны. - Ты серьезно думаешь, что я могу не ощутить ауру своего бывшего ученика? - с ехидной насмешкой поинтересовалась Кесттурлок. - И что теперь? Убьешь? - попробовал потянуть время разговором Мирак, хорошо заметив, что его бывшая наставница явно много чего хотела высказать своему ученику. - Да! Знаешь, тогда... несколько тысяч лет назад, когда ты позвал меня к себе. Я ведь действительно готова была возлечь с тобой. Силен, умен, мой верный ученик, а то, что я вряд ли была бы для тебя единственная... я была к этому готова. Но вместо таких долгожданных слов и действий, одна дура, слишком долго бывшая одинокой и навоображавшая себе того, чего нет, получила лишь долгое рабство. Но знаешь... пожалуй, теперь я тебе даже благодарна. Я выжила, стала сильней, а главное, не сделала самую большую глупость в своей жизни с тобой, найдя того, с кем эту глупость сделать готова. И даже не надейся на кровавую магию, я, конечно, не Молаг Бал, у которого ты явно взял пару уроков... не иначе, как собственной задницей за это расплатившись, но тоже кое-что смыслю в темной магии и могу ощутить её фон. Пора прощаться, мой лучший ученик, - как-то даже чуть грустно проговорила Кесттурлок, сблизившись с Мираком, и рукой пробив как его потрепанную броню, так и грудную клетку, разрывая сердце. - Какая же... ты... тварь! - с ненавистью выдохнул Мирак, чей могучий организм даже с разорванным сердцем отказывался умереть... мгновенно. Но секунда-другая, и полный ненависти взгляд медленно меркнет и на полу остается лежать теперь уже точно просто труп некогда великого Первого Довакина. - Кажется, я слегка запоздал, - раздался голос от входа в комнату, или даже скорее келью. - Валериус? - удивленно повернулась к тому Кесттурлок, вырывая свою руку из груди Мирака. - Да? - хмыкнул он. - Как ты нас нашел? Как ты вообще узнал, что мы тут? У тебя же с поисковыми заклинаниями беда, - поинтересовалась Кесттурлок. - Ты серьезно думаешь, что после пребывания в Обливионе я могу не ощутить ауру в которой плещется сила того плана? - с ехидной насмешкой поинтересовался Валериус. Кесттурлок припомнила свой же ответ на схожий вопрос Мирака чуть ранее, и поняла, где она слышала эти интонации, да и усмешка ей показалась уж очень знакомой. - А мы действительно имеем неплохую совместимость, - покивала своим мыслям даже как-то приободрившаяся Кесттурлок, шокировав таким изменением темы Валериуса. - Кхм, ладно, в любом случае, пошли уже отсюда. А то что-то мне неуютно в этом месте, да и как-то холодновато в этих катакомбах. Странно, что я раньше этого не замечал, только последние пару часов, - передернул плечами Валериус, мазнув взглядом по телу Мирака... впрочем, тут даже не эксперту было ясно, что теперь это просто тело. С такой дырой в груди и буквально разорванным сердцем уже никто не выживает. - Да, пойдем. А ты часом не заболел после этого своего похода? А то как-то ты бледноват, да и тут, в подземелье в разы теплее, чем на поверхности, я бы даже сказала, чуть жарко, - с беспокойством покосилась на своего собеседника Кесттурлок, очистив свою руку от крови и шагая рядом с ним в сторону их временной стоянки. Где дова снова разделятся на две группы. Многочисленная вместе с Алдуин отправится по своим делам, а три особы останутся с Валериусом, который явно не желал идти за Алдуин, несмотря на предложение со стороны той. - Нет, не думаю... - и не закончивший говорить Валериус, просто завалился на пол, смотря в потолок совершенно черными глазами и содрогаясь в болезненных спазмах, а из его ауры буквально волной ударила энергия плана даэдра. - Вот черт, да у тебя передоз энергии Обливиона! - вырвалось у подхватившей Валериуса на руки Кесттурлок. Впрочем, сориентировалась девушка очень быстро, затащив в ближайшую келью Валериуса, использовав туум позвав остальных своих сородичей, сама же зафиксировала того на кровати, использовав попавшуюся под руки ткань, чтобы зафиксировать его конечности, дабы он сам себе не повредил и начав быстро выкорябывать прямо на полу руны, должные вытянуть всю скопившуюся в ауре Валериуса темную энергию. Примчавшиеся на зов дова в этом деле оказались бесполезны. Одна лишь Саротар могла лечить Валериуса, несколько облегчая у того ощущения, остальные в данной ситуации помочь ничем не могли, даже в начертании рун, ведь те были из темной магии, к которой не лезли даже Алдуин и Мирмулнир, хоть те и владели магией, а не только туум. - Откуда ты вообще знаешь эти руны? - на вторые сутки, сидя снаружи помещения, где продолжал бредить, общаться с самим собой, а иногда и надсадно кричать Валериус, спросила Мирмулнир. Которой было очень неприятно, особенно из-за того, что она совершенно никак не могла помочь. Магия разума тут была бесполезна, пока вся гадость не вытечет из ауры Валериуса, ему было ничем не помочь. Даже различные исцеления лишь снимали некоторые последствия, никак не влияя на причину. - А как же иначе. Когда начинаешь изучать темные искусства, в первую очередь изучаешь защиту от них, и лишь потом остальные аспекты. Так что эти руны, как и еще несколько подобных, я изучила даже раньше, чем всякие атаки, защиты или призывы, - пожала плечами Кесттурлок, сидящая неподалеку. В это же время. Валериус. - Ну что, нравится тебе, твари, в моем теле? - присел ко мне на кровать... я сам, так, как я выглядел в самом начале попадания сюда, то есть без брони и прочего. - Заткнись, ты просто очередной глюк, вызванный передозом вредной энергии, - прошипел я. Все эти образы и их речи меня уже достали! Только боль физическая отпустит, как снова они появляются. - О, нет. Я настоящий владелец этого тела, а вот ты какая-то непонятная тварь, ощущающая себя как дома в Обливионе. Тебе ведь там было хорошо. Сильный, непобедимый, могучий. Ты ведь снова жаждешь попасть туда, не так ли? И там насытиться силой, убивать и убивать снова, просто потому, что это тебе нравится, да еще и делает сильней. Да ты словно наркоман под ломкой, - оскалился другой я. - Заткнись! Это скорей отходняк и похмелье! И снова туда я точно не хочу. В другой раз может не повезти и я вообще сдохну, выйдя оттуда! Ну к черту этот Обливион! - агрессивно ответил я этому идиоту. - О, да, "выйдя оттуда". Но ведь можно просто не выходить, да? А жить там, становясь сильней. Мне-то врать не надо, у тебя в глубине глаз читается это желание. Да-да, уж "себе" то лгать не надо. Тебе ведь хочется иметь такую силу, только... ты обманываешь себя тем, что вроде как сам хочешь этого достигнуть, своими силами, умениями и полностью контролировать всё это. Глупые отговорки боящегося признать правду монстра, - растаял в воздухе мой фантом... точнее, вообще игра моего подсознания. Ведь они все ненастоящие. - Только подумать. Я ожидал, что ты поможешь нам возвыситься. Что мы - норды, займем достойное место, сбросим ярмо Империи! А ты оказался чудовищем и тварью. Неудивительно, что ты меня убил, - теперь привалившись к тумбочке неподалеку, появился Ульфрик. - Вот только тебя тут не хватало, - закатил глаза я. Ну хоть отдохну, образ Ульфрика меня вообще не цепляет. - Верно, он лишь жалкое животное, возомнившее себя равным нам. Как вообще кто-то вроде тебя может считать, что я могу тебя любить? Как вообще кого-то вроде тебя можно любить? - появился в другой части помещения образ Мирмулнир. Ладно, вот это было неприятно... очень. Закрыть бы глаза, да заткнуть уши, но связали меня качественно, так что уши в принципе не заткнуть, а эти образы я даже с закрытыми глазами буду видеть, всё же они существуют только в моей голове и закрытые глаза им не мешают. Чтобы я еще раз полез в Обливион? Да никогда! Никакая сила этого не стоит! Трое суток спустя. - Неблагодарные твари, - фыркнула Кесттурлок, проводившая взглядом толпу улетающих дова, возглавляемых Алдуин, Одавинг и Винтурут. Им видите ли, еще своих сородичей воскрешать, Нирн захватывать и... выполнить задания Соратников. Что еще за Соратники и почему с большой буквы, Кесттурлок не знала, но Алдуин была очень серьезна и заявила, что она вообще чрезмерно задержалась. Впрочем, пока Валериуса отпустит и его состояние перейдет в здоровый сон, Алдуин, несмотря на все причитания Одавинг и прочих дова, которых она набрала здесь, всё же дождалась. Вот только, удостоверившись, что его жизни более ничего не угрожает, сразу улетела по делам. Хмыкнув, Кесттурлок отправилась назад, в ту самую расчерченную рунами келью, вытаскивать оттуда Валериуса пока не стали, мало ли что-то еще осталось или не выветрилось. Так что до его прихода в сознание, все дружно решили, что он задержится там, просто на всякий случай. Саротар и Мирмулнир так и вовсе от больного последние сутки, как рядом с ним можно стало находиться, не опасаясь облучиться вытекающими потоками энергии даэдра, и на миг не отходили. Даже спали там же. - Чем они и сейчас заняты, - хмыкнула себе под нос легендарная дова, обозрев картину доверчиво с двух сторон прижавшихся к довакину малышек. - Думаю, давно уже надо бы убедиться, что он обо мне вообще думает. Не хочу, чтобы снова кто-то играл моими чувствами, хватит мне и ученичка урода, - пробурчала себе под нос Кесттурлок, подойдя к Валериусу и возложив руки ему на голову. Как Мирмулнир закручивать мозги она не умела, но вот проникнуть в спящее и не сопротивляющееся в силу глубокого ментального и морального истощения сознание она вполне могла. Тайны и секреты Валериуса её не волновали, да и это было мало того, что нетактично, так еще после "ритуала", если тот состоится, он и сам всё расскажет, как и она ему. А если нет... тогда зачем ей знать тайны чужого для неё разумного? Чувства к другим её тоже не волновали, она и без того не слепая и всё оценила, да и опять же, зачем лезть в личное? А вот чувства к ней уже касаются самой дова, так что там она угрызений совести за подглядывание не испытывала. Наконец, найдя нужный участок, туда она и заглянула. Уважение... это ей польстило. Давно уже её никто не уважал, скорей терпели. Даже ученик мог просто изображать уважение, на деле лишь используя. Восхищение и что-то вроде понимания с налетом дружеских чувств были ей приятны, но это тоже было совсем не то, что Кесттурлок искала. Так что дова копнула чуть глубже... и заскрипела зубами. Там не было любви, была лишь жалость! ЖАЛОСТЬ! К ней, одной из сильнейших дова! Лучше бы он её ненавидел, презирал и... в общем, относился так же, как её сородичи. К этому она была привычна. Но понимать, что её, гордую и сильную дова, способную и против Алдуин некоторое время продержаться, жалеют... узнать, что в глубине его глаз, когда он смотрит на неё скрывается именно жалость. Это было очень неприятно. Да что там - больно! А еще приводило в бешенство. Каких сил стоило Кесттурлок не зарычать, перебудив этим выплеском гнева двух влюбленных дур, она и сама не знала. Лишь чуть успокоившись она заметила кое-что странное... жалость была какой-то не такой, словно... словно он жалел вовсе не ее, а что не познакомился с ней раньше! Он искренне сопереживал тому, что даже живя среди своей расы, она была там изгоем. Сочувствовал ей и злился на предвзятых её соплеменников с их глупыми правилами и взглядами, из-за которых она была одинока, даже среди такого большого количества окружавших ее сородичей. Она даже выцепила четкую мысль Валериуса: "Кто знает, возможно, мы бы могли стать опорой друг другу в том несостоявшемся прошлом, как стали мы с Мирмулнир в настоящем". - Так не честно, - тихо произнесла она, ощущая, как по её щеке "могучей, непобедимой дова" скатывается слеза. - Не честно... - Кесттурлок? - проснулась от шума Мирмулнир. - А, это ты... нам с тобой надо поговорить. Кажется, я не смогу отказаться от твоего избранника, - покосилась на удивленную девушку Кесттурлок. - Он не любит тебя, - уверенно припечатала Мирмулнир. - Знаю. Но... у нас с ним всё еще есть шанс стать опорой друг другу. Да и чувства нужные могут прийти со временем. К тому же... я просто не хочу упускать свой шанс, уж ты-то должна меня понять, - честно ответила той дова. - Я... понимаю. Как и то, что просто не могу помочь ему в некоторых вещах чисто физически... хотя, если ногами... кхм, не важно. Но его мнение тоже важно, - серьезно кивнула Мирмулнир. - Ничего, теперь я уверена, что мы сможем договориться, - под удивленным взглядом Мирмулнир, нежно провела рукой по щеке парня Кесттурлок, сверкающая какой-то мягкой улыбкой, так не похожей на оскал воинственной дова.