В поисках искупления...

Спустя месяц. Юта

       Вот уже как месяц прошёл с того момента, когда я открыла все карты перед Брайаном, рискнула всем. Я пошла по лезвию ножа. Каждый день я пыталась отдалиться от Брайана, чтобы он забыл обо мне, а я забыла о нём. После я смогла бы спокойно уйти, не причинив никому боли. Но с каждым днём я всё сильнее убеждалась, что это невозможно. Я не смогу уйти. С каждым днём моя любовь к нему крепнет. Это как пытаться убежать с петлёй на ноге: чем сильнее дёргаешь, тем крепче узел. Казалось бы — разрежь узел и все дела. Но всё дело в том, что узел затянут слишком сильно, и, разрезая его, я непременно порежусь. Я не могу уйти. Это будет слишком больно… для нас двоих…        В школе дела шли своим чередом. Да, одноклассницы до сих пор время от времени устраивают мне мелкие пакости, но я уже и перестала обращать внимание. Мне нравится учиться, а больше в школе делать мне нечего. Разве что, я учусь играть на фортепьяно. У меня замечательный учитель. Узнав правду, Брайан мне всячески помогал. И именно его идеей было научить меня играть на этом чутком инструменте. Так он пытается отвлечь от моей прошлой жизни… Он слишком наивен. Нельзя заставить птицу забыть о полётах, если крылья при ней. Хоть я и думала, что забуду всех убитых мной людей, но периодически их лица всплывают в моей голове. Например, вчера, тридцать первого октября, мне снилась Селина. Странно, но она просто зашла поговорить со мной. Связь между нами довольно крепка, чтобы в моменты сильного истончения границы миров она смогла легко прийти в мир живых и также легко уйти. Она не призрак. Она просто душа, которая смогла найти покой. Она простила меня и за множество убитых на её глазах людей, и за убийство её самой. Она всегда меня понимала…        Дом будто стал другим, не моим. Окна, что я держала зашторенными, теперь были распахнуты, и свет осеннего солнца мягко падал во все комнаты. Теперь я поддерживала в нём чистоту. Я знаю, что хочу того или нет, но мне придётся ещё довольно долго здесь быть. Быть может, все забудут обо мне прежней, и я смогу жить как обычная девушка. Я смогу стать хорошей женой, затем и матерью, смогу достойно встретить свою старость, и умереть любя. Возможно, я просто идеалист, но я просто хочу быть счастлива. Моё счастливое будущее было разрушено моею же рукою. Что же, если я его разрушила, не значит ли это, что я могу его и построить заново? Или «ломать не строить»? А впрочем, это не важно. Даже минута, что я счастлива, уже есть моё прекрасное будущее.        Отец обо всём знает. Теперь он следит за мной пристальней, но при этом всё же остаётся в тени. Сперва он, разумеется, настаивал на том, чтобы убить Брайана и сбежать куда-нибудь в другую страну. Долго пришлось мне его убеждать этого не делать. Несколько раз в неделю ко мне заглядывают девчонки из особняка. Как оказалось, я со школой столько веселья пропускаю! По их рассказам, однажды Бен подсыпал Слендеру какую-то фигню в утренний кофе, от чего Слендер буянил. Да буянил так, что пол особняка разнёс. Потом, правда, у безликого башка очень болела, и к Бену он был беспощаден. Весь особняк Бен починил самостоятельно. Но это после того, как он несколько дней провисел вверх ногами подвешенный на дереве в лесу. Но заглядывают они буквально на пол часика, а потом снова убегают.       А я дальше занимаюсь своими делами. Скоро зима. Даже если я не долго буду жить в этом доме, но цветы и деревья ведь останутся. И пусть это и мирские дела, но я считаю, что нужно уже сейчас начинать, ведь могу и не успеть. Нужно собрать урожай, укрыть розы и деревья. Это не долго, но мне просто лень, а иногда и времени нет.

***

       Сегодня ночью я решила не спать. На небе ни облачка, и звёзды так приятно мерцают. И мне по большому счёту плевать, что завтра в школу. В саду я нашла старую скамейку, на которую постелила какое-то покрывало, мягкое одеяло и плед. Заварив большой термос чая, я устроилась удобно и начала смотреть в небо. Засмотревшись, я не услышала, как ко мне подкрался кто-то.        — Привет! А чего не спишь? — спросил ночной пришелец. Повернув голову, я поняла, что это Джейн.        — Ой, привет, Джейн! Да так, красиво сегодня… Чай будешь?        — Давай! — сказала подруга. Я налила в чашку термоса чай и протянула её Вечной. Та приняла чашку и подняла маску, полностью открыв лицо. — Спасибо.        — Что с твоим лицом? — спросила я, не скрывая удивление. Всё лицо было покрыто шрамами и рубцами. Цвет был неестественно тёмным, будто она перестаралась с загаром.        — Ой, прости, прости! — ответила подруга, поспешно натягивая маску назад. — Забыла, как-то совсем из головы вылетело, почему я ношу маску.        — Да ничего. Просто немного удивилась… А кто тебя так?        — Джефф. Или ты забыла? Вроде, я тебе говорила.        — Вроде, говорила. Мне тоже свойственно забывать. А чего он тебя так?        — Я даже и не знаю. Это долгая история. Он со своей семьёй переехал в город, в котором я жила. Над ним сразу начала издеваться местная банда, которую он потом, если честно, убил, но не в этом суть. Как мне известно, на одном из детских праздников, они его облили водкой, потом он и один парень дружненько забежали в ванную, на него каким-то образом высыпали хлорку и подожгли. Потом он попал в больницу. Что в ней творилось — мне это не известно, но приехал оттуда какой-то белый хихикающий психопат, — Джейн приподняла маску и сделала глоточек чаю, после чего опустила маску обратно. — Когда я его увидела, то буквально кровь в жилах застыла. Бррр, даже в отключку упала. Когда очухалась, то никого слышно не было дома. А в кухне на столе я нашла записку. Приглашение на ужин. И, как я поняла, от Джеффа. Всё, что я могла — пойти бороться с ним, с одним ножом в руках. А что оставалось делать? Он обрезал связь. А если начала бы бежать, то наверняка получила бы нож в спину. Я пришла к нему домой с порога он блеснул своей очаровательной улыбкой во все 32 и состроил мне глазки, — Джейн пальцем провела по своей маске, как бы изображая шрам Джеффа. — Да ещё и так сделал это, что я опять в обморок брыканулась. Очнулась связанная за обеденным столом, в окружении своих мёртвых родителей и такой-же семьи Джеффа. Сказать, то испугалась — вообще ничего не сказать. Он тоже им смайлики на лице вырезал, псих грёбанный. Потом были долгие и нудные беседы. И, видимо, он обиделся, что я его послала. Щёчки остались целыми, но отбеливатель и бензин с огнём у него нашлись. И вот не знаю — благодарить или проклинать его, но он заранее вызвал пожарных. Я обгорела до невозможности. Когда в больнице очнулась, тот даже моргать было трудно. Правда, я не сильно мучилась — в коме нихрена не чувствуешь. Этак две недельки вздремнула. Потом Джефф, добрая душа, прислал мне посылочку. Маска, парик, платье — это всё прислал мне Джефф в знак того, что он сожалеет о содеянном. Как оказалось, он лишь слегка «перестарался». В тот же день я сбежала из больницы, поклявшись отомстить «Улыбашке» за мою разбитую жизнь, — Джейн посмеялась и залпом выпила весь чай из чашки. — Как видишь, многое можно забыть. Нет, эту историю я помню досконально, но вот клятву мальца подзабыла. Вот что бывает, когда живёшь с маньяками. Я ему мешаю, но убить желанием не горю.        — Ну и история! — воскликнула удивлённо я. («Конечно ты воскликнешь удивлённо, Юта! Один рассказ Джейн больше, чем основная глава. Но всё же тут меньше букв, чем было в той версии, что я читала, ошибок! Мои глоза!» — примечание автора)        — Да, у нас всех истории интересные. Салли изнасиловал и убил родной дядя, Бена утопили, Клокки, например, просто сошла с ума. Правда, до того, как сойти с ума, в жизни нашей циферблатной произошло много всякого отборного дерьмеца. Брат насиловал, в школе издевались. У Джека родителей убили, так он нашёл убийцу и с бухты-барахты вырезал у него почку и съел. Его лучший друг это видел. Сначала даже никаких признаков не выдавал, а потом взял и пулю из уха в ухо пустил. Налей мне ещё чайку, пожалуйста.

***

       — А кстати — какими судьбами ты здесь? — спросила я спустя выпитый термос чая уже в доме, когда заваривала новую порцию. На этот раз чай мы собирались пить с конфетками. («Какой жизненно важный факт, Юта! Прям жить не могла без этой инфы!» — примечание автора)        — Сегодня моя очередь дежурить в кустах, — со смешком сказала Джейн, уплетая конфетку.        — Как же, наверно, задолбало вас всех это.        — Не сильно. Раз надо — значит надо. Ко всему прочему, голова всем тоже нужна.        — Да ладно, не нужно так напрягаться. Здесь со мной ничего интересного не происходит. Можешь отдыхать.        — А если Слендер заявиться?        — А папа-то что? Если что — ты не виновата. Ты не сама ушла, а я тебя отпустила.        — Спасибо большое…