Каминг - аут

Также //РОV Лёва// Думаю, всем знакомо чувство настолько неистового страха, что по коже врассыпную бегают мурашки, и чувствуется буквально каждый сантиметр тела, над которым сразу же теряется контроль. Я испытал похожие чувства, войдя в прихожую и увидев маму, стоящую прямо напротив двери. Если честно, я совершенно не понимал, что случилось, ведь обычно меня не встречают после гулянок, особенно с «практичным» Шурой. — Привет, мам, ты чего? — простарался сказать я непринужденным голосом, проходя в свою комнату, дабы избежать очередного «серьёзного» разговора. — Нет-нет, молодой человек, идёмте в зал, мне нужно с тобой поговорить, — ответила мама, хватая меня за локоть, — И начинай уже сейчас готовить аргументы. Не любил я такие разговоры. Они никогда не заканчивались хорошо, а в моей голове уже появилась чёртова тысяча причин, по поводу которых я сейчас был не в своей уютной комнате, а на пути в зал. — Лёв, — начала мама, присев на диван, — Ты прекрасно знаешь, что я очень волнуюсь и хочу для тебя всего самого лучшего. Не пойми меня неправильно, но я не слепая, Лёва. Объясни мне, что с тобой происходит? Ты стал очень странным в последнее время. Эти каждодневные гулянки не пойми с кем.. — Мам, Шура — не не пойми кто, а мой, кхем, лучший друг, и я буду с ним гулять, потому что мы понима… — Лёва! Да услышь ты меня! На вас с этим Шурой уже люди косо смотрят! Похоже, не просто так мне тётя Лена со второго этажа вчера говорила, что вы за ручку гуляете! Я ей не поверила конечно, но зря, кажется. Я отвёл глаза и не знал, что возразить матери. С одной стороны, нужно было стоять на своём и всё отрицать, а с другой — признаться и постараться объяснить свою «особенность». — Лёва, что ты молчишь? Это правда?! Лёва, да не молчи ты! — кричала мама и трясла меня за плечи. Я резко вскочил с дивана и направился в коридор. Даже в тусклом свете ламп я нашарил руками свои кеды и быстро обулся. Из комнаты был слышен тихий плач мамы. Она не пошла за мной. Путь был один — к Шуре. В моей ситуации только этот человек сможет помочь, тем более, он и есть источник проблем. Хорошо, что ночи летом не такие тёмные, как зимой, ведь мне пришлось идти к Уману домой в гордом одиночестве. Страха не было, было непонимание дальнейших действий и полнейшая растерянность, сопровождаемая самопроизвольными потоками слёз. До дома Шурика я по инерции дошёл минут за десять, забежал в хорошо знакомый подъезд и сразу же открыл входную дверь, ведь она никогда не защёлкивается на щеколду. Уман считает, что бояться нечего.. А зря. Из кухни Шура выбежал моментально и выглядел немного растерянным, ведь я не думаю, что он ждал кого-либо сегодня. — О, Лёва..? — удивился Уман, — Ты забыл у меня что-то? — Ага, совесть и чувство самосохранения. Мать. она про всё узнала, — сразу выдал я и разрыдался от переполняющих эмоций. — Так. Стоп. Да не плачь ты! Про что узнала-то? Что вообще случилось? — Шура подошёл и обнял меня. Я не мог ему ответить чисто физически, и Уман быстро потащил меня в кухню. Там он достал два бокала из шкафа и бутылку коньяка. Я, всхлипывая, посмотрел на это всё и молча кивнул. Бокалы тут же наполнились, и под Шуркино «Рассказывай» мы выпили. Так как пил я нечасто, коньяк показался мне редкостной дрянью, но через несколько секунд это ощущение прошло, и по телу начало разливаться приятное тепло. Стало намного легче. — Ну что? — спросил Уман, — Только не нервничай больше. Всё нормально. — Да это скорее ты не нервничай. Нам пиздец. — В смысле? — Хуисле. Маман дома закатила мне истерику по поводу тебя и того, что мы за ручку ходили. А я тебе, блин, говорил, увидеть кто-то может.. — Блять. Я надеюсь, ты сказал, что это всё неправда? — Если бы это сказал, то не сидел бы сейчас здесь. — Так ты сбежал что ли?! Бортник, как обычно. Мистер экстаравагантность, мать твою. — Не вспоминай мою мать лишний раз, — засмеялся я, — Не думаю, что ей сейчас весело. — И что делать думаешь? — Я это хотел у тебя спросить, но самый выгодный способ — идти сдаваться. Если что, думаю, мне придётся некоторое время тут пожить. — Вопрос с жильём — проблема десятая. Лёв, ты действительно думаешь, что рассказывать родителям о сей.. "небольшой особенности" так легко? Я после признания не общаюсь с половиной родственников, а вторая половина собирает деньги на лечение букета болезней, который я, по их мнению, уже подхватил. Я промолчал и выпил. Действительно, как будет лучше? Стоит ли вообще рассказывать всё матери? Навязчивые мысли аккупировали мою голову, а Шура нервно закурил. — Лёв, — заговорил Уман, — Ты понимаешь, что, если признаешься, новая жизнь начнётся и не факт, что она будет лучше прежней. — Да понимаю я всё. Сейчас вообще сложно решить, что дальше делать.. — Ты какой-то убитый. Не переживай так по этому поводу. Могло быть хуже. — Ага, прям легче стало. Танцуй-пой, где моя гармонь? Шура задумался и уставился куда-то в комнатную пустоту. — Знаешь что.. Давай завтра пойдем к твоей маме, и я постараюсь с ней поговорить. Возьму на себя часть удара, так сказать. — Блять. Я знал, что этот миг когда-нибудь настанет. Уже поздно тянуть. — Так это «да»? — Ну другого выхода у нас нет, — тихо проговорил я и натянуто улыбнулся. — Ахренеть.., — сказал Уман, — Уже половина первого. Вам, Лев Михалыч, на диване стелить, али как? — Не очень заманчиво прозвучало, — улыбнулся я и отправился в спальню, - Кровать удобнее. — Пижамку надень! — крикнул Шурик и начал убирать бокалы со стола.