Гоф

Вооружившись крепкими удобными палками для облегчения передвижения, путешественники штурмовали очередной холм. Почти никто не разговаривал, берегли силы на дальнюю, нелегкую дорогу. Ино навьючила ящик спереди, в противовес рюкзаку и снова сняла верхнюю панель, подставляя батареи под солнечные лучи. – Ты, блять, как черепашка-ниндзя, – посмеялся над ней Хидан, – со всех сторон в панцирях. Не устала? – заботливо обратился он к Тен-Тен, притормаживая и равняясь с девушкой. – Нет, – та бойко махнула головой, не теряя оптимизма и заряда бодрости. – Если что, за меня хватайся, – предложил мужчина. – Непременно, – кивнула Такахаши. – Завидую твоему фотику, – неугомонный Хидан переключил внимание на другую жертву. Он хоть и шагал рядом с Тен-Тен, но не мог не пялиться на большую грудь Хинаты, обтянутую серой футболкой. – Нехуевенько на таких шикарных сиськах лежать, – он широко улыбнулся. – Хидан, – порицательно одернула его Тен-Тен, глядя на покрасневшую Хинату, кутающуюся в ветровку. – Без обид, золотце, – он повернулся к шатенке, – это чисто комплимент, ничего больше. Тен-Тен непринужденно рассмеялась и покачала головой. – Почему я должна обижаться? Твоя непосредственность меня уже давно не шокирует, в отличие от некоторых, – она кивнула на убегающую подальше от них Хинату. – Ниче, – беспечно махнул рукой Хидан, – привыкнет. Дейдара всё чаще оглядывался по сторонам, смотрел под ноги, хмурился и был явно чем-то обеспокоен. Оказываясь на возвышенности, откуда открывался более-менее ясный обзор, он озабоченно останавливался, крутился, и тревожно щурясь, зорко всматривался вдаль, будто что-то искал. Никого из старожил группы его поведение не озадачивало. Периодически группа останавливалась. Биологи собирали пробы, не находя ничего нового и необычного; Хината заполняла путевой дневник, дополняя его фотографиями, эскизами; Ино сверяла показания приборов и отсылала на пульт МЧС координаты экспедиции. Сасори сверялся с картами и снова что-то чертил. После обильного дождя лес наполнился влагой. Она испарялась под солнцем, делая насыщенный воздух тяжелым и душным. Одежда, отсырев, прилипала к телу, кожа чесалась, становясь противно влажной. Особенно трудно дышалось в низинах, где практически не было ветра. Путешественники один за другим поснимали куртки и кофты, отдуваясь и почесываясь. – Сияешь, как новогодняя елка, – улыбнулся Итачи, глядя на перемигивающиеся индикаторы датчиков, целой россыпью висящих на широком поясе Ино. Дейдара обернулся, заинтересовавшись. – Ого, мм, – выдал он, остановившись, – натурально шахидский пояс, – засмеялся парень и наклонил голову, изучая датчики, – аж в глазах рябит и как-то страшно становится, что ты всех сровняешь тут с землей. Не тяжело столько таскать, м? Ино улыбнулась, перешагивая через кочки, и стёрла пот со лба. – Не, они легкие. – Дай угадаю. Экспериментальные модели, м? – Дейдара так засмотрелся, что несколько раз споткнулся, но продолжал пялиться. Большинство из них выглядели вполне знакомыми, точно такие же имелись и у него, и у остальной команды. Он снова споткнулся, инстинктивно схватился за девушку и чуть не уронил ее за собой. – Извини, мм. – Да ничего, – выдохнула Ино, опершись на палку. – А тебе не тяжело таскать? – А, м? – Дейдара не сразу сообразил, о чем речь. Он проследил за взглядом девушки, который уперся в кобуру его пистолета, болтающегося чуть выше пояса. – А, нет, – он радостно улыбнулся и хлопнул по кобуре, – вес, конечно, есть, но вещь-то отличная, мм, – голубые глаза упоенно блеснули. – Ты рубишь в пистолетах, м? Ему ошибочно подумалось: если она шарит в приборах, обязана соображать и в оружии. – Нет, – усмехнувшись, качнула головой Ино, догадываясь, что сумбурной лекции не избежать, и приготовилась слушать, тоскливо глядя в бесконечную даль холмов. Она знала, что некоторые участники экспедиции вооружены, это нормально. Дикие места, как-никак. И Тен-Тен тоже. Но ее пистолет чисто женский, маленький. Ино сомневалась, можно ли из него вообще кого-то застрелить или даже ранить. У мужчин же помимо довольно внушительных ножей при себе имелось не менее внушительное огнестрельное оружие, прежде спрятанное под свободными кофтами. – Пустынный орел, – разглагольствовал идущий рядом Дейдара. – Слышала о таком? Наверняка видела в фильмах, м, – он утвердительно кивал, вместо Ино, сам отвечая на свои вопросы. – Один из самых мощнейших полуавтоматических пистолетов. Способен уложить крупную дичь. Дальность стрельбы двести метров. Дульная мощь достигает почти аж две тысячи джоулей. Это же охренеть, прикинь! А отдача вообще пиздец, м! – широко жестикулировал он свободной рукой, складывал из пальцев пистолет и изображал выстрел. Ино смотрела на воодушевленного парня и улыбалась. Эмоции пестрели на преобразившемся лице. Она удивлялась, как он до сих пор не вытащил опасную игрушку и не начал размахивать перед ее носом, демонстрируя все ее плюсы. Надо ли говорить, что ее познания в пистолетах не изменились ни на йоту после столь «содержательной» лекции. – Поэтому у вас обмотки на запястьях, – догадалась блондинка. – А, м? – Дейдара настолько увлекся рассказом, что не расслышал ее. А она-то поначалу решила, что специальные манжеты лишь для облегчения подъема тяжестей. – Да, – кивнул Дей, – они берегут руки от вывиха при стрельбе. Мы, правда, кое-что доработали в стволах, усовершенствовали, подогнали как надо, каждый индивидуально под себя, м, – похвастался он. – Сам подгонял? – улыбнулась Ино, видя его горделивое лицо. – Ага… ну… почти, – нехотя сознался он, потирая шею, – у нас Сасори и Итачи лучше всего шарят в оружии. А Какузу… – А Какузу – чувак, который за всё платит, – догадалась Ино. – Точно, – рассмеялся Дей, открыл рот, хотел еще что-то сказать, потом, вдруг, как будто опомнился, глянул на вдумчивое лицо Ино, торчащее над металлическим коробом, нервно улыбнулся половиной рта и ускорил шаг, уходя вперед и снова внимательно осматриваясь по сторонам. Ино пожала плечами его внезапной перемене и уставилась в широкую спину Какузу, ничуть не сомневаясь, что при всех способностях Учиха и Акасуна в области вооружения, самый охрененный ствол всё же у Какузу. Правда, при его физических габаритах он мог кого угодно завалить голыми руками, пожалуй, даже медведя. Ну чем не Ди Каприо? – Итачи-сан, – Сакура сопела рядом с наставником, беспрестанно тревожно поглядывая на револьвер, – вы правда способны убить живое существо? Итачи одарил ее кратким задумчиво-вопросительным взглядом. Кажется, этот вопрос будет преследовать его всю жизнь, ну или пока он не расстанется со своим надежным огнестрельным другом. – Вы же биолог, – в голосе девушки чувствовался упрек, граничащий с обвинением. – Вы обязаны защищать всё живое. – Угу, обязан, – согласно кивнул ученый, – только когда тебе в задницу вцепится гепард, что ты будешь орать? Итачи-сан, не стреляйте, он хороший? И предпочтешь накормить собой какую-нибудь дикую тварь? Сакура плотно сжала губы, сердито задумавшись. Выбор – пожалуй, самое сложное, что дано человеку в жизни. – А вы… вы могли бы убить человека? – она зачарованно смотрела на револьвер, и странно приятные мысли лились в ее сознании, как он надежно ложится в ее ладонь, и твердая сталь холодит кожу, вселяя уверенность. Итачи посмотрел на нее прямо и проникновенно. Пожалуй… пожалуй еще пара таких разговоров, и он крепко задумается: стоит ли кое-кого убить? – Собирай пробы и топай за Сасори, – сухо бросил он, отставая. Сакура недоуменно обернулась на брюнета и хмыкнула, когда обнаружила, что он предпочел ее компанию обществу тихони-Хинаты. Девушка мысленно закатила глаза и припустила за маячившей впереди яркой макушкой. Вид у Хинаты был растерянно-виноватый. Но не из-за бестактности Хидана. Из-за Тамико. Помощница Сасори, сердито шипя, отчитала ее за то, что она посмела съесть паек их пока еще бессменного руководителя. Видите ли, он настолько глубоко погружается в исследования, что порой забывает об элементарных вещах, как поесть и поспать. И главная задача Тамико (помимо таскания целого вороха документов) напоминать ему о таких мелочах. Хината подавленно-удрученно кивала, полностью согласная в своей неправоте и впредь обещала не объедать бедняжку Сасори. Тамико гневно зыркнула на нее, на всякий случай погрозив пальцем для острастки, и помчалась догонять Сасори. – Что-то случилось? – Итачи участливо глянул на угнетенно-затравленную девушку. – Нет, нет, всё хоро… – поспешила ответить Хината и резко остановилась, удивленно глядя вперед. Руки машинально потянули фотоаппарат к лицу. Итачи тихо присвистнул, смотря туда же, вниз холма, с которого они только начали спускаться. – Обалдеть! Вот это красотища! – восторженно, с чувством, прошептала Хината, щелкая фотоаппаратом. – Никогда такого не видела. Расстилающуюся у подножия холмов зеленую равнину перечеркивал темный зигзаг криво изогнутого каньона, по берегам которого росли высокие деревья. – Да уж, – не мог не согласиться Итачи. Архипелаг порой действительно поражал воображение. – На островах вообще очень много эндемиков, – он быстро пошел вниз, обгоняя остальных. Хината бежала за ним, внимательно слушая. – Эндемиков? – переспросила она. – Да, редкие растения, обитающие только здесь, – ноги заскользили по сырой земле, и Итачи почти съехал на попе вниз, держа палку наперевес, и быстро поравнялся с Сасори. Теперь за ним бежала еще и Сакура, озабоченная серьезным видом и экстренным спуском наставника. Брюнет остановился у высоких толстоствольных деревьев и, задрав голову вверх, провел рукой по гладкой коре. – Но эти… – Итачи-сан! Их нет! – радостно-возбужденно воскликнула Сакура, размахивая планшетом перед лицом Учиха. – Этих деревьев здесь нет! – Как и этого каньона, – веско добавила Тамико, тщательно изучая карты и навигатор. – Природа острова такова, что здесь периодически появляются новые виды, потому изучение местной флоры и фауны никогда не прекращается, – согласился с наблюдательностью Сакуры Итачи. – Бери пробы, собирай образцы, делай заметки, – распорядился он. Сакура засияла, дождавшись своего часа. Она выполняла работу с аккуратным усердием, преисполненная тихого триумфального восторга. – Привал, – Сасори стоял на краю каньона, глядя на противоположную сторону, куда вел подвесной мост. – Потом переберемся. Хината шарилась по берегу, запечатляя сказочное место. Итачи вместе с Сакурой, делали снимки на планшет, составляли подробное описание деревьев, собирали образцы древесины, оторвавшиеся под порывами ураганных ветров листья, кромсали крупные, величиной со зрелый кокос, грушевидные плоды, собирая семечки, мякоть и сок. – Какое-то всё липкое, – брезгливо сморщилась Сакура, потирая щеку, и разлепила измазанные соком пальцы, – и сладкое, – она макнула кончиком языка в подушечку пальца. – Обосраться не боишься? Лижешь всякую хуйню, – Хидан осуждающе повертел у виска. Сакура энергично сплюнула, прополоскала рот и с видом знатока-первопроходца записала: «сладкие». Дейдара подошёл к краю обрыва и встал рядом с Тамико, всматриваясь, силясь найти что-то внизу. – Год назад его тут и в помине не было, – заметила девушка, сосредоточено нанося на карту новые изменения. – Год назад? – не поверила Сакура. – Разве за год мог образоваться такой огромный овраг? – она глянула по сторонам, куда необозримо убегал каньон, теряясь среди зарослей. – Мог, – кивнул Сасори, – как справедливо заметил Итачи, природа островов такова, что здесь постоянно что-то меняется. Они находятся в непрерывном движении: землетрясения, извержения вулканов, смещения пластов. Какие-то части острова открываются, какие-то пропадают. И так снова и снова. И сколько тут не исследуй, всякий раз найдется что-то новое. Тряхнуло, вот тебе и новый разлом. Он говорил, не глядя на Сакуру, его глаза были устремлены вдаль. А Сакура забыла, чем занималась, отставив приборы, и только слушала, не отрывая взгляда от руководителя. Даже когда он замолчал, она продолжала таращиться на него, ожидая продолжения. Сасори повернул голову и вопросительно посмотрел на девушку. – М.. понятно, – ответила та и схватилась за пузырьки, отворачиваясь. – Течения нет…, а воронок много, – Итачи задумчиво потер подбородок, глядя на крутящиеся по водной глади водовороты. – Вероятно, в дне всё еще происходят движения вулканической основы, – Тамико наблюдала, как один из плодов плюхнулся прямиком в воронку, и его закрутило, точно в миксере. – А почему дно черное? – Сакура наклонилась вперед, нависая над обрывом. – Эй, эй, – Сасори предупредительно отодвинул ее от края, выставив перед ней руку, – хочешь пополнить статистику невозврата? – он одарил девушку осуждающим взглядом. Сакура резко мотнула головой и отступила назад. – Но пробы-то воды надо взять, – пробормотала она. – Верно, Итачи-сан? – она оглянулась на наставника. – Верно, – подтвердил тот. – Будут вам сейчас и пробы, и прочая ерунда, – заверила их Тамико, убирая карту, и извлекла из рюкзака катушку с тонким, прочным тросом, на котором виднелась метражная маркировка. Она прицепила к крючку на конце троса увесистое грузило. – Давайте ваши пузырьки, – обратилась она к биологам. Итачи отдал ей небольшую пластиковую емкость с застежкой-карабином. Тамико прицепила ее рядом с грузилом, ступила на едва ли надежный мост и, медленно разматывая трос, отпустила его в свободное падение. Как только грузило коснулось поверхности воды, плавно погружаясь в омут, Тамико зафиксировала метражную отметку. – Так, двенадцать метров восемьдесят три сантиметра глубина ущелья до уровня воды. Итачи сделал соответствующую запись. – Едем дальше. Пара спелых плодов, с нависших над каньоном деревьев, упала на мост недалеко от Тамико. Мост угрожающе качнулся над пропастью, но девушка не шелохнулась, крепко удерживая катушку. Трос продолжал разматываться, минуя новые и новые метражные метки, а гиря всё погружалась и погружалась, уже миновав общую глубину в семьдесят метров. – Ебаная Марианская впадина? – присвистнул Хидан, сложив руки на груди и следя за желтыми полосками возрастающих метров. – Уже почти шестьдесят восемь, – одними губами удивленно выпалила Тамико и бегло посмотрела на мужчину. – Насквозь проходит? – хмыкнул Хидан. – Бездонная, что пизда на вписке у бляди. Вошел и заблудился. Тен-Тен укоризненно шикнула на грубияна. – Может, в трещину в коре провалился? – Тамико с сомнением подергала свободно движущийся трос, хмуро глядя на жалкие остатки шнура на бобине. Девушка торопливо покрутила ручку, поднимая грузило вверх. Несколько раз трос дернуло, затягивая в воронку, но он продолжал беспрепятственно подниматься. Когда грузило показалось над водой, Тамико прошла дальше по шатающемуся мосту, выбирая другое место для погружения. Все с замиранием сердца следили за ее беспечной прогулкой. Хината, стоя по другую сторону моста, фотографировала увлекательную работу картографа, взволнованно-озадаченные лица прочей команды, сурового Сасори. – Кину чуть дальше, – пояснила картограф. – Тамико, – твердо остановил ее Сасори и качнул головой. – А сколько мне ставить? – раздосадовано возмутилась она на запрет, но послушно вернулась, разведя руками. – Семьдесят? Девяносто? Сто? – Не существенно, – решил за нее Сасори. – Ладно, – с огромной неохотой сдалась девушка, – замеряю на той стороне. Она смотала катушку и, морщась, отдала Итачи пластиковую емкость. Парень благодарно кивнул. – Такая вязкая, – недоуменно скривившись, брезгливо заметила девушка, вытирая пальцы о штаны. – Очень странная, – растерянно буркнул Итачи, болтая туда-сюда пробиркой. Светлая жидкость медленно колыхалась, заползая на края, и лениво стекала обратно. – Может, это из-за деревьев? – Сакура зачарованно следила, как плоды плюхались в каньон, постепенно погружаясь в воду. – Они такие же вязкие и липкие, – она машинально сложила пальцы вместе. – Высокая концентрация солей, – хмыкнул Итачи, проводя анализ. – Не хочешь на вкус попробовать? – улыбнулся он, протягивая студентке пробирку. – Ха-ха, очень смешно, – беззлобно обиделась та за собственную глупость. – Или из-за черного дна? – Черное дно… – задумчиво протянул Итачи, размышляя о своем и составляя краткую характеристику жидкости, – черное дно, – он вздохнул, поднимаясь с корточек, – скорее всего обсидиан – застывшая лава. Да, он довольно кислотный по составу. Возможно, где-то очень-очень глубоко еще сочится лава из мелких трещин, отсюда и вязкость. Хмм. – Они могли проваливаться вот в такой разлом, – тихо поделилась соображениями Тамико и сочувствующе улыбнулась хранящему хмурое молчание Дейдаре, хлопнув его по плечу, – а следующий сдвиг мог легко их завалить. Дейдара зло сощурился на девушку и грубо скинул ее руку. – Херню несешь, мм, – яростно, с ненавистью, выплюнул он и отошел от обрыва, нервно разминая шею и плечи. Ему не хотелось думать о дурном, вообще не хотелось сейчас строить поспешные догадки: что могло бы случиться и что случилось. Он остановился подле Ино, бездумно созерцая, как блондинка возится с прибором. – Нет никаких подвижек земной коры, – нараспев шептала Ино, щелкая по сенсорному экрану сейсмографа. – Всё тихо и спокойно. Если, конечно, ты мне не врешь. Она встала, раскрыла походный блокнот, внесла данные по ИШиЧу, проверила напоясные датчики. – Зачем столько разъемов, м? – Дейдара указал на датчики, на каждом из которых было по три гнезда под провода. – Я их соединяю друг с другом, и они заряжаются друг от друга. А только какой-то один конннектю с аккумулятором, – она мягко ткнула носком ботинка в металлическую обшивку ящика, продолжая чиркать в блокноте. – Ммм, – понимающе и одновременно заинтересованно выдал Дейдара, – можно глянуть? – Да, конечно, – кивнула Ино, убирая блокнот, и хотела отстегнуть один из датчиков, но Дейдара неожиданно присел перед ней на корточки и, для удобства удерживая ее на месте одной рукой за бедро, принялся обстоятельно ощупывать и осматривать маленькие модернизированные приборы. Он совершенно не отдавал себе отчета, как это смотрится со стороны и как себя чувствует девушка от его ненамеренного нахальства. – Хм, реально легкие! – светлые брови взметнулись вверх. Он взвешивал датчик на ладони. – Гораздо легче моих. На, попробуй, мм, – он собирался отдать Ино один из своих датчиков, но та остановила его, еле сглотнув. – Нет, спасибо, я знаю, какие они, – она во все глаза таращилась на Дейдару сверху вниз, чувствуя себя неуютно и боясь дышать от неожиданного приступа удовольствия. – Что вы там друг у друга щупаете? – полюбопытствовал ухмыляющийся Хидан, подходя к парочке и хитро глядя на замершую блондинку. – Дайте и мне пощупать, что ли. – Охереть, – заключил Дейдара, привычно игнорируя Хидана. – Нестандартный подход к стандартным измерителям, мм. Тут был полный комплект: датчик поиска воды, лот для замера глубин, счетчик Гейгера, пирометр, датчик замера пустот и еще ряд подобных хреней. И все работало, все сверкало. – Такие же себе хочу, мм, – уверено качнул головой Дейдара и посмотрел на Ино. – Опять бригада приборостроителей? – догадался он. – Акхм, мм, ага, – прокашлялась Ино, возвращая ясность мышления. Симпатичный парень сидит у ее ног и по-свойски крепко держит одной рукой почти за задницу, не позволяя отстраниться, а второй водит вдоль талии. До легкого экстаза было уже недалеко. – Мой друг сделал, тот, что лентяй, специально для похода облегченные варианты. Он в этом отлично разбирается, – чем дольше она говорила, тем меньше сбивчивости и дрожи слышалось в голосе. Дейдара уважительно кивнул, соглашаясь, что ее неведомый друг действительно шарит в приборах, и снова уставился на датчики. – Познакомишь, мм? – Нуу, – Ино шагнула назад, вырываясь из рук блондина и натыкаясь взглядом на хитро улыбающуюся рожу Хидана, – почему бы и нет. – Кончила почти? – Весело выпалил Хидан, подмигивая девушке. От него не укрылся ее растерянно-счастливый взгляд, но он молчал до последнего, не портя интимный момент. – Пошел в жопу, – горделиво огрызнулась уличенная Ино. – Ты зря с ним время теряешь, – вклинился подошедший к рюкзакам Итачи, – Тсукури не возбуждают красивые девушки, Тсукури возбуждают интересные игрушки, – пошутил он с серьезным видом, ни на кого не глядя. Взятые у подножия деревьев пробы почвы значительно отличались по составу от всех когда-либо бравшихся на Гофе. Это не могло не озадачивать. – Дааа, херов вечный девственник, – стебно гоготнул Хидан и дал пять Итачи. Брюнет, улыбаясь, хлопнул друга по ладони. – И ты иди на хуй, – поддержал идею Ино Дейдара, посылая Итачи, и поднялся на ноги. – Да че ты дрочишь уже второй год, вон, глянь, сколько нормальных девок кругом, – Хидан описал рукой круг, намекая на женскую часть группы, которая практически полным составом возилась у каньона. – Выбирай любую, харе хуйней страдать. Нихуя это не измена! – Нахуй пошел, мм, – озлобленно прошипел Дейдара, сжимая кулаки. – Во какой нервный от воздержания, гыы, – не унимался Хидан. Они встали друг против друга. Хидан вызывающе лыбился и презрительно прицокивал языком. Дейдара в бешенстве сжал челюсти, играя желваками. Ино вжалась спиной в Итачи, не сводя испуганных глаз с мужчин. Учиха даже не обернулся, преспокойно упаковывая рюкзак. – Так, мальчики, стоп, брейк, тайм-аут, – Тен-Тен как по волшебству очутилась между двумя вечными спорщиками, положив свою маленькую ладонь каждому на грудь и ощущая напряжение и непримиримый жар внутри каждого. – Хидан, заткнись, – строго потребовала она, недобро глянув на рослого мужчину. – Дейдара, успокойся, пожалуйста, – попросила она блондина, сделав жалостливое лицо, – грузите рюкзаки. Мы переправляемся. Послав друг друга взглядами в невъебенную даль, мужчины послушно разошлись. – Испугалась? Ино подскочила на месте. Она настолько увлеклась, ожидая непременного мордобоя и наблюдая с какой легкостью и отвагой Тен разнимает забияк, что забыла о стоявшем позади Итачи. – Не переживай, – Учиха закинул рюкзак за плечи, – в конце концов, они все равно подерутся. И ничего тут не поделаешь, – он флегматично развел руками. – И пытаться не стоит. – Всем внимание, – Сасори снова собрал вокруг себя готовую к переправе группу. – Я иду первый, это наш страховочный трос, – он потряс зажатой в руке толстой веревкой, один конец которой был накрепко обвязан вокруг добротного ствола ближайшего к мосту дерева. – Переправляемся осторожно. Мост довольно хлипкий, вчерашний шторм его неплохо потрепал. Держимся за канат. Как только я доберусь до того берега и привяжу его, начинаем переход. Следующий заступает на мост не раньше, чем предыдущий доходит до конца. Ясно? Команда дружно кивнула. – Двигаемся осторожно, не торопясь. Сасори неспешно пошел по шатающемуся мосту, который постоянно и всесторонне находился под обстрелом спелых достаточно тяжелых плодов. Один шмякнулся прямо под ноги Сасори и развалился надвое, растекшись тягучей жижей. Сасори брезгливо спихнул две липкие половинки вниз и перешагнул через пахучий густой сок. Неустойчивая конструкция раскачивалась все сильнее от шагов и силы ударов фруктов, сыпавшихся с приличной высоты. Доски то и дело трещали, канаты натягивались и ослабевали, перетираясь и рассыпаясь на отдельные тонкие веревки, торчащие разлохмаченными концами по всей протяженности моста. – Слыш, Шахидка, у тебя там случайно вертолета не завалялось? – Хидан хлопнул ладонью по ящику Ино, не отрывая глаз от осмотрительного перемещения Сасори. – Нет, к сожалению, я же не Какузу, – она полными отчаяния глазами следила за осторожными шагами Сасори, воображая как потащиться по этой рухляди со своим сундуком. Если мост рухнет, ее никакая веревка не удержит. – И хвала яйцам! Еще одного такого же мудака мир не выдержит! – душевно воскликнул Хидан. – Такое ощущение, что этому мосту лет двести, – поделилась наблюдениями Хината, с ужасом в сердце представляя этот эпичный переход. – Кто его строил? – Местные, вероятно, – пожал плечами Какузу, – все дело в неблагоприятных внешних факторах… – В неблагоприятных внешних факторах, – передразнил его Хидан, криво усмехаясь, – в хуевых, ты хотел сказать! В реально пиздец каких хуевых факторах! То блять сплошные ливни, то постоянные ветра, то землетрясения, то ураганы. Тут нах никакого запаса прочности не хватит. И мост этот пиздец какой хуевый, что в пору обосраться, – он, закончив гневную тираду, наглядно указал на заметно растрепанные временем и регулярной непогодой веревки. – Спасибо, Хидан, ты вселил в нас уверенность, – саркастично поблагодарила его Тен-Тен, осматривая притихших, взволнованных практиканток. – А я че, – беспечно повел тот плечом. – Я только правду, ты же знаешь, какой бы горькой. – Иногда стоит и помолчать, – упрекнула его девушка, осуждающе качая головой. – Он просто не знает, когда надо заткнуться, хмм, – вызывающе скрипнул зубами Дейдара. – Заткнитесь уже оба, – рыкнул Какузу. Сасори как раз достиг края обрыва, закрепил канат и знаком дал разрешение на переправу. – Я иду, – Тамико бойко заскочила на доски и вприпрыжку понеслась по болтающемуся в разные стороны мосту, ни капли не боясь и не беспокоясь о сохранности ветхого сооружения. – Тамико! Холодный окрик с противоположного берега каньона только подстегнул ее. Она снеслась в сумасшедшей радости через пропасть прямо в руки Сасори. – Вот идиотка, – тихо выругался Какузу. – Теперь он точно долго не протянет. Он смотрел на веревочные перила. В некоторых местах они изрядно истончились, чудом не лопнув. – Три пролета, шесть шагов. Ширина каньона восемь метров с хвостиком! – ликующе воскликнула Тамико в лицо Сасори, врезавшись в мужчину. – Совсем сдурела! – он тряхнул ее, схватив за предплечья, и тут же отпустил. – Я в экстазе, когда ты волнуешься за меня, – медово протянула девушка, дурачась, счастливо улыбнулась, театрально закатив глаза, и взмахнула руками. Сасори лишь качнул головой и подошел ближе к мосту. – Зашибись, блять, надо было первым топать, – мрачно выплюнул Хидан, – Акасуна – самый умный уебок. После него и его телки весь мост сейчас развалится. – Помочь, м? – Дейдара, ожидавший, пока мост перестанет раскачиваться, протянул руку к сундуку Ино. – Нет, я сама, – уверено отказала девушка, глядя на привязанный Сасори канат и оценивая степень его нужности и надежности. Дейдара шел легко, точно на увеселительной прогулке, непринужденно преодолевая расстояние. Его не беспокоили даже подгнившие доски, провалившиеся под его ногами. Он ловко соскочил с них и вскоре присоединился к Тамико и Сасори. – Следующий пошел, – скомандовал Какузу и подтолкнул Сакуру. Девушка вопросительно обернулась на Итачи, как бы спрашивая, последует ли он за ней? Не останется на этой стороне? Учиха махнул рукой, приказывая топать вперед, не вертеться и не задерживать остальных. Сакуре переправа далась гораздо сложнее: мост и без того потрепанный имел жалкий вид. Часть досок сломались и болтались в веревочных петлях, канатные перила больше пугали, чем успокаивали, но конструкция всё еще держалась на весу. – Ступай осторожно, – напутствовал Какузу ей в спину. Сакура побоялась даже кивнуть в ответ, смотря исключительно себе под ноги, выбирая дорогу, и молясь, чтобы никакой падающий фрукт не звезданул ее по макушке. Но смотреть вниз оказалось еще страшнее, чем не смотреть. Захватывающе головокружительная высота пропасти под ногами вгоняла в панический ступор; от качки тошнило и хотелось упасть на колени и позорно ползти на четвереньках. Она диву давалась, как Сасори, Тамико и Дейдара так легко преодолели каньона. Хотя, чего удивляться опытным путешественникам. В какой-то момент она позавидовала смелости Тамико, безрассудно несущейся над пропастью. Наверно, это действительно потрясающе. Почему она не такая? – Сакура, не торопись. Она вскинула голову и выдавила некое подобие измученной улыбки, глядя на стоявшего на том берегу Сасори. Он внимательно следил за ее аккуратным перемещением, но смотрел исключительно на ее ноги, контролируя каждый ее шаг, готовый в нужный момент подсказать, куда надо ступить. – Давай быстрее! Чего ты как черепаха! – подзадорила ее Тамико, разматывая катушку глубиномера. – Раз, два, в три прыжка и ты уже здесь! Ей совершенно не нравилось, как Сасори пялится на нерешительную, гиперосторожную практикантку. Сакура нахмурилась и увидела протянутую к ней руку Сасори. Он ждал ее на первой доске моста. Воодушевившись, Сакура пошла чуть быстрее и с радостным выдохом схватилась за надежную руку руководителя. – Спасибо, – прошептала она, чувствуя твердую почву под ногами и крепкую ладонь Сасори. – Не за что, – кивнул мужчина. Тамико сердито хмыкнула. Какузу ступал тяжело, уверенно и не менее осмотрительно, чем Сасори. Было в его движениях и походке что-то фундаментальное и надежное, как гранит. Мост, казалось, даже не рискнул шататься под ним, лишь дрожал и вибрировал. – Хината, иди. Девушка вздрогнула и в панике посмотрела сначала на Тен-Тен, затем на Итачи и робко, с сомнением, кивнула. – Топай, топай, давай, – напутственно подбодрил ее Хидан, решительно кивая. Хината, не в пример Сакуре, двигалась значительно быстрее, торопясь пройти мост. То бросала беглые взгляды под ноги, выбирая пригодные доски, то смотрела вперед на Какузу и Сасори. Она преодолела почти половину ущелья, стараясь не реагировать на плодовый обстрел, и немного успокоилась, усмиряя бешеное сердцебиение, как вдруг мост точно подбросило вверх. Испуганно хватанув воздух широко открытым ртом, Хината замерла и вцепилась обеими руками в страховочный трос. Ее практически вышвырнуло с моста, ноги разъехались, на миг она очутилась в невесомости, спас только идеально натянутый Сасори канат, и теперь она лихорадочно искала новую точку опоры. – О, черт! – Ино в панике скинула с плеча зловеще пищащий ящик и открыла крышку. Сейсмограф размашисто чертил на экране кривые полосы. Сейсмодатчики других членов команды тоже истерично разрывались. – Магнитуда 5,0, не так уж страшно, – сообщила блондинка. – Это ты ей скажи, – Итачи обеспокоенно мотнул головой в сторону барахтающейся над ущельем Хинаты. – Беги, беги, шевелись, – орала и энергично размахивала руками Тамико, бросив свои замеры. Все безрассудно столпились у края обрыва, морально поддерживая фотографа. Нащупав под ногами доски и затравленно шевеля губами, Хината ползла вдоль моста, не выпуская канат Сасори из омертвевших от шока рук. До противоположного склона оставалось каких-то четыре метра. По каньону прошел раскатистый грохот, отдаваясь отбойным молотком в каждой клеточке тела. Хината, побелев от ужаса, трусливо обернулась, страшась увидеть несущуюся на нее высоченную цунами, сметающую все на пути, поглощающую ее с головой, точно песчинку. К ее облегчению никакой огромной волны за спиной не было. Отвесные стены каньона содрогнулись и как будто качнулись, сближаясь, сжимая между собой воду. Та поднялась и забурлила. Треща и крошась, стены разъехались обратно, электризуя воздух. – Шесть, почти шесть, – ошеломленно шептала Ино, боясь даже мельком глянуть на гудящее ущелье, – он прямо под нами. Эпицентр прямо под на… Она не успела закончить, ее буквально засыпало веткам, листьями и липкими фруктами. Ино лишь успела скукожиться и прикрыть голову руками, сидя в куче ошметков и обломков. – Цела? – Раздался над ухом голос Итачи. Парень схватил ее за плечи и поставил на ноги, выуживая из мусора. – Цела? – повторил он. – Да, вроде, нормально. Ино кинулась закрывать прибор, судорожно озираясь на накренившиеся почти до земли деревья. Широкие трещины поползли по отвесным склонам, камни с грохотом сыпались вниз. – Колья, колья держите! – заорал Какузу, хватаясь обеими руками за вбитую в каменную расщелину опору моста с намотанными на нее веревками. Дейдара и Сасори навалились на второй устой. – Быстрей, Хината, быстрей, – надрываясь, дружно голосили Тамико и Сакура. Держась друг за друга, они стояли на коленях, пытаясь сохранять равновесие. По земле снова прокатилась волна дрожи. Плоды с качающихся деревьев бесперебойно лупили по путешественникам. Итачи и Хидан удерживали опоры на своей стороне, для подстраховки. Их берег практически не пострадал от землетрясения. Трещины шли далеко и не добрались до устоев, чего не скажешь о противоположной стене. Часть породы обвалилась, оголяя глубоко вбитые в скалу толстые колья. Они зловеще накренились, выпирая, вырываясь наружу острыми концами. – Твою ж, – Какузу успел схватиться за верхнюю веревку, прежде чем опору полностью вырвало из скалы. Взметнувшись под тяжестью проседающего моста и расшвыривая вкруговую острые осколки камней, кол крутанулся и ударил мужчину в лицо. Тот глухо взвыл, зажмурившись, но руки не разжал. Верёвка жгла ладони, сдирая кожу, и продолжала ускользать из его влажных, липких от крови рук. Какузу плюхнулся задом на землю и уперся ногами в ближайший мелкий выступ. Напрягся всем телом, кряхтя от натуги, тянул канат на себя. – Какузу-сан, я помогу, – Сакура бросилась к мужчине и тоже уцепилась за канат. Пальцы пронзила невыносимая боль, кровь заструилась меж ними. – Не лезь, дура, отойди! Бесполезно, – рявкнул Какузу. Кровь из рваной раны застилала щеку, лилась сплошным потоком по подбородку и шее. Вторую опору почти выворотило из щели. Земля в очередной раз заходила ходуном, стены каньона сошлись и разошлись на считанные миллиметры, словно гигантская гармошка. – Беги, – истошно вопила Тамико, – назад беги. – Нет, – гаркнул красный от натуги Сасори. Вены бугрились на шее и напряженных мышцах. – Сюда, живо. Не успеешь назад. Но Хината вообще не двигалась. Одной рукой она сжимала канатные перила, бросив страховочный трос, так как знала, что не удержится на нем, вися в воздухе. И в сумасшедшей спешке стягивала с шеи фотоаппарат. Мост неуклонно провисал, неумолимо отдаляя ее от спасительного берега. И пока еще была возможность, она размахнулась, что есть силы, и швырнула фотоаппарат вперед и вверх. Он благополучно перелетел над пропастью, и Дейдара ловко поймал его, отпустив опору. – Ложись, хватайся за доски! – Последнее, что услышала Хината. Мост оборвался. Со свистом в ушах, распластавшись на нëм и вцепившись руками и ногами в доски, она пролетела над омутом и врезалась в каменный отвес обрыва с такой силой, что отбила бок, рассекла руку от плеча до локтя и, не удержавшись, кривясь от ужаса и боли, свалилась вниз. Девчонки наверху ошарашенно ахнули, наблюдая, как жидкость медленно колыхнулась, поглощая Хинату. – Эх, жаль, такая красота пропадет, – Хидан резво скинул с плеч рюкзак, отстегнул кобуру и прыгнул следом.