Хореография жизни

— Таня, я прошу тебя, не делай глупых ошибок, опомнись! Всё ещё можно исправить! — кричал Мигель, в попытках остановить девушку. — Ты не понимаешь, я больше так не могу, это просто невыносимо! — кричала брюнетка ,попутно складывая все свои вещи в чемодан. Сутками раннее. — Тань, а у тебя неплохо получается. — выразил своё удивление Нестерович, смотря на то, как харизматично Денисова исполняет связку в стиле хип-хоп. Девушка улыбнулась в знак благодарности и откинув волосы назад, продолжила осваивать новый стиль, который уже успел ей так полюбиться. Музыка энергично доносилась из колонок, а ноги гудели от усталости. Последняя восьмёрка. Аплодисменты. — Родная моя, я считаю, это успех. — сказал Мигель обнимая Денисову за плечи. На что она опять ответила смущённой улыбкой. Дверь в зал открывается, в помещение заходит Денис Николаевич, окинув взглядом учеников, он начал занятие. Всю тренировку Таня и Мигель обменивались взглядами, это привлекло внимание педагога. — Денисова, Шестепёров, вас как будто тянет друг к другу, весь урок взглядами пересекаетесь, что-то не так? Таня отвела взгляд в сторону, неловкая ситуация застала её врасплох, она не знала, что ответить, когда на них смотрит группа из двадцати человек, включая хореографа. Звонок. Это её спаситель, если бы не он, они оба сгорели от стыда. — Тань, ты как? — Отлично. Мне надо отлучиться не надолго, думаю до классики успею. — Мне сходить с тобой? — Нет, я сама. — Как скажешь. — согласился парень, целуя девушку в щёку направился к выходу из раздевалки. 14:25 кабинет директора. Стук в дверь, резкое войдите, - слышится из уст Натальи Павловны. В дверном проёме появилась Таня и с непониманием и мыслями о том, что вообще происходит, девушка прошла в комнату. — Добрый день. — с заметным беспокойством в голосе, начала девушка. — А, Денисова, проходи. Насчёт доброго дня, я бы поспорила, для тебя он ни как не добрый — строгим и монотонным голосом, директор поприветствовал ученицу. — Ты, скорее всего не понимаешь, что делаешь здесь и почему я вызвала тебя. — Ну ели честно, то не совсем. — с приподнято бровью сказала Таня, а в мыслях пронеслась фраза — я не лифт, что бы меня вызывать… — В колледже ты прибываешь примерно три года, так? Так. Преподаватели жалуются на твоё поведение, ты рассеянная, вечно опаздываешь, и мне ничего не приходит в голову, кроме того, как исключить тебя. Эти слова эхом донеслись в голове Денисовой, неужели всё может закончится так быстро. Что делать? Унижаться, просит директора оставить её, с условием, что такого больше не повторится? Она не понимала, что, как и зачем. Возможно это сон. Может она ущипнёт себя и проснётся в объятиях подушки и одеяла? Нет. Такого не может быть, это не справедливо. — В течение этой недели, ты должна освободить комнату в общежитии. И да, этот день ты доучиваешься. Свободна! — резким и громким голосом скомандовала Наталья Павловна. Выйдя из здания, первым делом Таня достала сигарету и зажигалку, не отходя от колледжа, ей было всё равно на то, что её может заметить кто-нибудь из учителей, она больше здесь не учится. Впустив в свои лёгкие едкий табачный дым, из её глаз покатились слёзы, это небыли слёзы горя, это были слёзы обиды, обиды на саму себя. На свой характер, из-за которого она часто страдает. Ей было больно, больно осознавать то, что в её жизни только начали налаживаться отношения с любимым человеком и их разрушили в момент, одной фразой. Затушив окурок, Денисова гордой походкой от бедра направилась на занятия. Войдя в душный зал, Таню окружили удивлённые взгляды одноклассников, она пропустила тридцать минут урока и вдобавок, от неё исходил запах табака. Разъярённая Марина Юрьевна, которая не переносила сей аромат. Принялась отчитывать девушку за опоздание и непрестольное поведение в стенах колледжа. Но на все нравоучения педагога она ни как не реагировала, чем вызывала всё больше злости у учителя и удивление у группы. А на вопрос — Ну и какой же повод у этого всего? Таня ответила просто и без заморочек. — Я здесь больше не учусь. — Марина Юрьевна потеряла дар речи, как и все остальные, им было просто нечего сказать. Общежитие 16:47 — Таня, я прошу тебя, не делай глупых ошибок, опомнись! Всё ещё можно исправить! — кричал Мигель, в попытках остановить девушку. — Ты не понимаешь, я больше так не могу, это просто невыносимо! — кричала брюнетка попутно складывая все свои вещи в чемодан. — С самого начала учителя меня невзлюбили как человека! У меня на всё всегда есть своё мнение и коментарий, я говорю то, что думаю, не задумываясь о последствиях, в этом я вся и ничего с этим не поделаешь. — Может не всё так плохо? — Мигель, всё уже решено, мама оповещена и билет куплен. — вытирая слёзы со своих впалых щёк, сказала девушка. — Ты же понимаешь, что возможно это конец нашей истории? — Мой хороший я очень тебя люблю и верю в то, что это не конец, не может всё так взять и разрушиться, понимаешь? — спросила она с надеждой в глазах. — Дурочка ты моя, иди ко мне. — с этими словами он притянул её к себе за талию и мякго коснулся её губ. Возможно, они видят и целуют друг друга в последний раз, в это не хотелось верить, такого просто не могло быть, но каждый из них был реалистом… Они будут вспоминать эти моменты, как лучшее время в своей жизни. Они разлетятся по двум разным странам, и каждый из них будет ставить свою хореографию жизни. Конец,