You've got the best of me

Ким Сынмин и Хван Хёнджин встречаются уже несколько месяцев. Это несказанно радует обоих, потому что они без ума друг от друга. Сынмин теперь не может себе представить жизнь без своего парня, как и Хёнджин. Только понятия о любви у них чуточку разные, но кого это волнует, если они могут сходить вместе с ума во всех смыслах этих слов. Встречаются они тайно, чтобы никто из группы и тем более кто-то за пределами компании не узнал. Удаётся им это тяжковато, потому что одногруппники так и норовят подначить их "дружбу". Сынмина это безумно смущает, потому что ему кажется, что все всё уже знают, будто каждую ночь держат над ними свечку, а ранним утром наблюдают как Хёнджин тихонько вылазит из кровати парня и ложится либо к себе, либо к макнэ. Сделает всё, лишь бы их не раскрыли. Даже ценой ревности Мина. Но вот незадача, в один из дней Хёнджин открыл одну свою часть натуры и без того прекрасной и пугающей одновременно. Оказалось, что наш прекрасный вижуал любит необычный секс, он любит быть главным без уступков, любит жёстче. Сынмин не был этого против даже когда Хван предложил ему вполне безобидные секс-игрушки. Однажды Хёнджин занервничал. Сынмин это, конечно же, заметил. Он потребовал объяснений. - Я хочу, чтобы ты звал меня "мой принц", - после минуты молчания произнёс Хван, серьёзно глядя в глаза своему парню. Тогда Ким рассмеялся. - Это не сложно, Джинни... А, прости. Мой принц. - Нет, ты не понял. Мин удивлённо выгнул бровь и пожал плечами. - Тогда я не знаю, чего ты хочешь. - Я могу показать тебе кое-что. Если не боишься, конечно. - А мне стоит бояться? - Это уже зависит от тебя. Сынмин медлит, долго пытливо смотрит на Хвана, не понимая, что ему делать. Но любопытство перебарывает всё, и он кивает. - Покажи мне, я хочу увидеть. Хёнджина и уговаривать долго не нужно. Он берёт парня за руку, выводит его из комнаты, спускается вниз до подвала, достаёт ключ, проворачивает его пару раз и уверенно толкает дверь. - Раз, два, три, - и он включает тусклый свет. Сынмин долго пытается сообразить, куда он попал. По первому взгляду кажется, что он в пыточной: плети, верёвки, зажимы, хлысты, наручники... Но потом он понимает, что попал в тёмный мир Хёнджина, о котором тот его уже не раз предупреждал. Он говорил, что если хоть раз туда попадёшь, то потом уже не вырваться. Сейчас Ким понимает, что слово "вырваться" в данном случае может быть использовано в прямом смысле. Он снова и снова рассматривает все эти игрушки, которые уже совсем не кажутся игрушками. - Не боишься? - безэмоциональный голос Хёнджина у самого уха. Сынмин судорожно сглатывает. - Немного, - почти честно говорит он, хотя его уже трясёт от увиденного. - И что ты скажешь на это? - продолжает шептать Хван. - Рискнёшь? Хочешь попробовать? Осмелишься? Он на грани обморока, Мин уже чувствует это. Он смотрит в пол, ищет подсказку, но находит только больший страх. Его ноги подкашиваются и он падает на колени. - Мин? - Хёнджин крепко держит того за плечи, чтобы совсем не дать ему разлечься. - Ты в порядке? Хочешь выйти отсюда? Но Ким молчит. Его внутренний мир наполняется адским пламенем. Он и представить не мог себе, что такое реально и может случиться именно с ним. Он совершенно не знал, как нужно относиться к этому и как реагировать. Он не понимает, боится ли он, хочет ли он или же ненавидит Хёнджина за такие необычные предпочтения. - Х-хорошо... - Что? Мин, что ты сказал? - Давай попробуем, - заикаясь, едва слышно говорит он. - Ты уверен? Мин, ты можешь отказаться от этого. Вот только... - он замолчал. - Вот только что? - Тогда тебе придётся отказаться и от меня тоже. Но этого Сынмин позволить себе не мог, поэтому точно соглашается на всё это. Он пытается подняться с пола на трясущихся ногах. - Хорошо, тогда раздевайся. Сынмин безукоризненно стягивает с себя всю домашнюю одежду и остаётся в чём мать родила. Никакого смущения нет, ведь чего там Хван не видел? И он ждёт дальше. - На колени, Мин, - холодно произносит Хёнджин. - Быстрее, иначе будешь наказан, Минни. А Ким поражается, когда видит пугающую тень, павшую на лицо его парня. Но всё же выполняет то, что велит Джинни. - Молодец. Теперь ты должен произнести одну фразу, которую всегда будешь здесь произносить. Скажи: "Мой принц, сделай это для меня". Тут Сынмин совсем впадает в ступор и в непонимании смотрит на своего поехавшего парня. - Джинни, я... Хёнджин больно щиплет того за плечо. - Ай! Больно! - Ты слышал, что должен сказать! В этот раз Мин получает тонкой тростью по спине, где остаётся красный жгучий след. Ким шипит и злобно смотрит на своего мучителя из-под намокших ресниц. - Мой принц, сделай это для меня, - сквозь зубы говорит он. - То-то же. Встань и подойди лицом к тому столу. Мин послушно плетётся через комнату. Он уже не знает, чего ему ожидать, поэтому просто выполняет приказы своего "Принца". - Хорошо. Наклонись и вытяни руки вперёд. Хёнджин связывает его руки плотной лентой, немного режущей кожу краями при любом движении. Он обходит стол и становится чуть сбоку от парня. Он с наслаждением рассматривает обнаженное тело перед собой, с красующейся на пол спины первой алой полоской. С ближайшей поверхности он берёт длинное перо и принимается водить кончиком по нежной коже. Сынмин ёжится и подёргивается от этих ощущений. Ему щекотно, и тут же он чувствует как его плоть наливается кровью. Ведь помимо пера Хёнджин оглаживает его ягодицу, иногда пощипывая. Потом раздаётся громкий шлепок, и Ким сдерживает крик. Он снова теряется в ощущениях. Чувствует пылающий след на своей заднице и растекающееся от него удовольствие. Хван проделывает это снова и снова, усиливая удары. Потом ему немного надоедают эти игры, он раздвигает ноги Мина и сразу вводит в него два пальца, наплевав на смазку. Внутри всё жжётся, и Сынмин шипит. Хёнджин двигает рукой, иногда сгибает и разгибает пальцы, добавляет ещё и ускоряет движения. Всё это кажется неприятным до тех пор, пока он не начинает попадать по комочку нервов, срывая первые стоны. Он иногда сильно прикусывает кожу на спине Мина, лижет позвонки. Потом он вытаскивает пальцы и спускает свои штаны, сразу же массируя возбуждённый член. Смазка понемногу капает на зад Кима, и тогда Хван подставляет головку ко входу парня. - Скажи это ещё раз, Минни, - скорее приказывает, чем просит Хёнджин. - Чт... - но он быстро спохватился, не дожидаясь наказания. - Мой принц... Сделай это для меня. И он резко входит, выбивая стон из своего мальчика. Хван сразу набирает скорость, втрахивая Сынмина в стол. - Я хочу слышать тебя, Минни, - сбивчиво говорит Хёнджин, и Мин громко стонет в такт толчкам. - Громче, Минни, ещё громче... И Ким почти срывается на крик, только тогда его хватают за волосы, заставляя прогнуться в спине и яростно целуют, искусывая губы в кровь. Сынмин кончает первым и опадает на стол, когда Хван продолжает вбиваться в него, но ещё несколько толчков, и он изливается. Переведя дыхание, Хёнджин освобождает руки Сынмина и нежно целует того в губы. Он помогает младшему подняться, осторожно одевает его, не проронив ни слова. Выводя из этой комнаты, он бережно придерживает его, приобнимая за талию. - Мин, ты как? - спрашивает Хван, уложив своего парня на кровать. Прежняя "темнота" испарилась, и он стал прежним. Всё тем же прекрасным, заботливым рэппером, дрожащим над своим мальчиком. - Как сам думаешь, Хёнджин? - в тихом голосе мелькает злость. - Или же тебя лучше теперь звать "Мой принц"? - Нет, Мин, это только там. Только в той комнате... - Ты вообще понимаешь, что делаешь? Ты ведь... Садист! Хёнджин немного замялся и грустно улыбнулся. - Не совсем так... Разве ты больше ничего кроме боли не чувствовал? Нет? - Это странно. Но за всем этим я чувствовал удовольствие. - И удовлетворение, судя по тому, как быстро ты кончил. - Заткнись, Джинни! Сынмин покраснел и уткнулся лицом в подушку, а Хёнджин рассмеялся, понимая, что парень на него не так сильно злится, как он ожидал. Но этот разговор ещё не окончен. - Мин, так что? Ты всё это терпишь или же отказываешься... от меня? - боязливо спрашивает он. - Отказаться я вряд ли смогу, а ко всему этому наверняка можно привыкнуть, - размышлял Сынмин. - Я постараюсь вытерпеть. - Но, Мин, есть ещё одно. Ты должен не просто терпеть, а тоже научиться получать удовольствие от этого. - Я справлюсь с этим как-нибудь, если ты мне поможешь. Хёнджин нежно скользит губами по губам своего парня, а потом принимается обрабатывать его ранки и синяки. Проходило время, они пробовали всё новые и новые игрушки. Вроде бы Сынмин привыкал, подчиняясь приказам своего принца, но иногда его пугала темнота парня. Потом всё это окупалось нежностями вне той комнаты, и хотя бы ради этого Мин готов был всё терпеть. Но в один день Ким нашёл для себя границу. - Мой принц, - нерешительно позвал он, опасливо разглядывая вещицу в его руках. - Что это? - Бондаж, - коротко ответил "тёмный" Хёнджин. И через пару минут он уже связывал Мина. Тот кричал от боли. Он не мог пошевелиться, но его тело требовало хоть немного свободы. Как только Ким пытался сделать движение, толстая верёвка впивалась в кожу, перехватывая дыхание и иногда немного стягивая шею. Флоггер часто проходился по телу Сынмина, и тот уже не сдерживал слёз боли. - Прекрати... - простонал он. - Хватит. Стоп. Красный, чёрт возьми!! Он с трудом вспоминал правила, установленные Хваном, но сейчас ему пришлось напрячь остатки разума. Рука Хёнджина повисла в воздухе, остановив замах. - Что? - Развяжи меня. Немедленно. Хван замешкался, но тут же стянул все верёвки с парня. Как только его тело почувствовало свободу, Сынмин свалился с кровати и попятился к двери, на ходу подхватывая свои вещи. - Мин! Но зов Джинни уже не слышали, а Ким влетел в свою комнату и спрятался под одеяло. Через какое-то время дверь в комнату открылась и тут же закрылась. - Сынмин-а... - Не прикасайся ко мне! - вскрикнул Мин, принимая сидячее положения и прижимаясь к стене. - Не смей. - Мин, я... - Подожди, Хёнджин. Я подумал. Отказаться от тебя невозможно, но я попробую. - Прошу, Сынмин, не надо, - Хван умоляюще смотрел на парня, сидя перед его кроватью. - Уходи, пожалуйста, дай мне прийти в себя. Позволь забыть всё, что там было, - Мин закрыл глаза, показывая свою слабость. - Я люблю тебя, Хёнджин, но ведь ты без этого не сможешь, я знаю. А я не смогу любить тебя через боль. Уходи, оставь меня. Сынмин так и сидел с закрытыми глазами, вслушиваясь в каждый шорох в комнате. Он слышал, как Хван неподвижно сидел на полу, а потом встал, не сказав ни слова, провёл кончиками пальцев по скуле Мина и ушёл. Тогда Сынмин разразился громкими рыданиями. Проходили дни и недели. Все видели, как оба парня мучаются, но никто не решался спросить, что произошло. Они ходили как привидения. Сынмин не ел и практически не спал, потому что снились ему дикие сны, после которых он просыпался в мокрой постели и в мокрых штанах. Он совершенно не понимал, что происходит, потому что ему снилась та комната и они с Хёнджином. Снилось то, что он так хотел забыть, но не мог, он только больше возжелал, понимая, что не может без ЕГО любви. Хёнджин уже сто раз наплевал на свои увлечения и этот чертов секс. Ему просто нужен Сынмин без всяких дополнений. Прежний Мин, такой невинный, которого он так сильно любил и любит до сих пор. Он подходил к кровати Мина ночью, когда все спали, умолял вернуться. Но он уже ни на что не надеется. И наконец Сынмин сдаётся. Однажды утром, перед тем, как им нужно было идти на запись, он пришёл в комнату Хёнджина и, стараясь избегать его удивлённый взгляд, опустился перед ним на колени. - Мин, ты чего? - испугался Хван. - Мой принц, я хочу вернуться. Позволь мне сделать это для тебя, - бесцветным голосом проговорил Сынмин. - Мин, прошу, не надо этого, - Хёнджин притянул парня к себе и нежно обнял. - Вернись ко мне, но теперь никакого насилия. Я не притронусь к тебе, если ты мне не скажешь... - Нет, Джинни, я хочу этого. Прямо сейчас, - затараторил Мин, прижимаясь к любимому. - Я хочу тебя. - Мин... Ты не понимаешь, чего ты хочешь. - Я люблю тебя. И я хочу тебя. В той самой комнате. - Я не... - Хван не смог больше протестовать. - Хорошо, Сынмин, но только не сейчас. - Сегодня вечером! - Хорошо, сегодня вечером, - Джинни целует его в висок, а потом в губы, и удивляется, когда слышит тихий стон. - Я правда дурак. Я так скучал, - шепчет Ким. - Я люблю тебя. Ещё немного времени они посвятили обсуждению своих отношений, а потом пошли с остальными на запись шоу. Сегодня по плану небольшие спортивные соревнования, но это толком никого не заботило все просто веселились, наплевав на конкурс. Настала очередь Мина, и он лёг на пол, взяв за руку соперника. Сынмин лежит, глядя в пространство ощущая всего две вещи: звериный взгляд Хёнджина над ним и его ладонь, спускающуюся от поясницы к ягодицам. Пальцы жадно сминают задницу младшего, как бы напоминая, что того сегодня ждёт неизбежное, а Сынмину и в самом деле никуда не деться. Он чувствует, как тяжелеет низ живота и как неуютно ему теперь лежать на полу, ощущая помеху, упирающуюся в паркет. Он уже и сам готов схватить Хвана за футболку, потянуть того на себя, лишь бы он хоть что-то сделал с проблемой в его штанах. Он готов многое отдать, чтобы тот грубо потянул его за волосы, притягивая к своему лицу и в кровь кусая его губы. Чтобы он чувствовал грубые ласки, а потом в зеркале рассматривал последствия в виде потемневших засосов, царапин и укусов. Он хочет почувствовать Хёнджина в себе, выгибаться в спине, прося большего. И Хван замечает нездоровый блеск в глазах Сынмина, сжимает пальцы, срывая тихий стон. Он видит, как тот прикрывает в блаженстве глаза. О каких соревнованиях с ребятами может речь идти? Если Хван уже и сейчас хочет раздеть своего покорного мальчика и грубо поиметь, сжимая его зад уже не через штаны. А потом он будет извиняться, нежно исцеловывая влажную кожу, обводя кончиками пальцев знаки принадлежности Мина Хёнджину по всему его телу. Сынмин с трудом поднимается с пола, всеми силами пытаясь прикрыть своё возбуждение, выразительно смотрит на Хёнджина. Тот невинно улыбается. После съёмок они буквально летят в общежитие и сразу спускаются в подвал. По пути Джинни охотно целует того в губы, даря желанные рваные поцелуи. Они врываются в комнату, и Мин без промедления стягивает с себя одежду, отбрасывает её в сторону и опускается на колени. Хёнджин медленно ходит вокруг стоящего на коленях Сынмина. Тот послушно выдерживал взгляд своего парня. Сейчас ему было уже всё равно, что с ним сделают, лишь бы уже хоть что-то перепало. - Хёнджин, пожалуйста, прекрати медлить. Ты и так знаешь... - Знаю, - Хван склоняется над Мином и опаляет его ухо своим горячим дыханием. - Тогда, ты знаешь, что я хочу услышать, а ты должен мне сказать. Ну! - Мой принц... Но он не успевает договорить, как Хёнджин грубо целует в израненные им же губы, валит на пол, параллельно царапая рёбра парня под собой, проводя ногтями от плеч и к бёдрам, достигая которых он сильно впивается в них, и Сынмин шипит от боли. Хван яростно насилует рот Мина своим языком, не давая тому и момента на вдох. И они оба задыхаются, не в силах оторваться друг от друга. Они убивают больше десяти минут на поцелуи, и за это время на теле Кима появились кровоточащие царапины, кое-где уже проступали будущие синяки поверх старых пожелтевших. Хёнджин сдаётся первым, резко оттягивает Сынмина за волосы, заставляя того выставить шею, оба жадно втягивают воздух, но Джинни тут же прикусывает манящий кадык. А Сынмин громко стонет, закатывая глаза. - Минни, ты ведь долго отдыхал от меня? - Да, мой принц... - И ты наверняка скучал по мне, Минни? - Да, мой принц... Хёнджин почему-то отпускает волосы, хватает Сынмина за плечи, заставляя того посмотреть на него, и серьёзно глядит ему в глаза. - Мин, только скажи, и я всё прекращу, - строго говорит он, но в его голосе слышатся нотки заботы и нежности. - Всё хорошо, мой пр... Хёнджин. Я скажу, если будет что-то не так. - Ты готов быть моим? - Да, Джинни, - Сынмин касается губами щеки своего парня. - Я люблю тебя. Вот она - та самая грань Хёнджина между нежностью и грубой страстью. Потому что уже в следующий момент он хватает Сынмина за руку и тащит за собой. - Мой принц... - Что? - Позволь мне выбрать. Хёнджин изумлённо поднимает бровь и неуверенно кивает. - Быстрее выбирай, Минни. Иначе будет больно. Хван снова превратился в такого важного и властного тёмного принца, которого знал только Мин. И он только сейчас понял, что любит его даже таким. Но он не хочет сильной боли, поэтому торопливо осматривает комнату и указывает пальцем на шкафчик правее их. - Бондаж? В прошлый раз ты возненавидел меня за это, - Хёнджин нахмурился. - Мой принц, сделай это для меня. Фраза, дающая "зелёный свет" Хвану для действий. - Хорошо, но поступим немного по-другому. Минни, ложись на кровать, ноги и руки в разные стороны. - Да, мой принц. Сынмин делает так, как ему сказано и в ожидании прикрывает глаза. Поверх его закрытых глаз ложится чёрная маска. Он не решается задавать вопросов, поэтому просто ждёт. Хёнджин перевязал одну кисть верёвкой и потянул руку вверх, натягивая верёвку до предела и закрепляя её за спинку кровати. То же самое он проделывает со второй рукой и ногами. - Не больно, Минни? - Нет, мой принц. В этот раз Хёнджин решает не использовать больше ничего, желая получше насладиться любимым телом. Он просто целует кожу, щекочет языком сосочки, рисует диковинные рисунки на плоском животе, прикусывает внутреннюю часть бедра и опаляет своим дыханием стояк Мина. Тот тихонько стонет, когда Хван проходится языком вдоль ствола и сразу глубоко заглатывает. Он опытно двигает ртом, иногда сжимая губы, плотнее обхватывая член, то ослабляет хватку, облизывая головку. Ким уже не сдерживается и громко стонет. - Мой принц, прошу... Он на грани после долгих мучений от Хвана. И Хёнджин его слышит, выпуская член изо рта. Он пристраивается между раздвинутых ног, и целует Мина в губы, давая ему возможность попробовать себя на вкус. - Я люблю тебя, Сынмин. Ты - лучшее, что у меня есть. Вместо ответа Ким наугад подаётся вперёд, немного мажет, но целует того в губы. - Мой принц, сделай это для меня. И Хёнджин без промедления входит в него, наращивая темп, попадая сразу по простате. Сынмин громко стонет, пытается извиваться, но верёвки удерживают его руки и ноги, иногда впиваясь в кожу. Хван движется резкими, глубокими толчками, губами скользя по каждой клеточке торса Мина. Когда он чувствует приближающийся конец, Джинни отвязывает руки Кима. - Обними меня, Минни. Быстрее! И Мин впивается пальцами в спину своего принца, заставляя того выгибаться и стонать. Хёнджин зубами стаскивает маску с глаз парня, страстно и глубоко целует его, и тут же кончает вместе с ним. Хван без промедления развязывает все верёвки и нежно притягивает Сынмина к себе, осторожно целуя израненные губы. - Ты - лучшее, что у меня есть.