Приз для хитреца. Греческий соблазн-3

             Ровно месяц! Целый чёртов месяц Вадим состоял в странных отношениях с Лавром. Они жили в одном доме, спали в одной постели, но до сих пор так и не стали в полном смысле любовниками. Не сказать, что Вадим сожалел об этом факте. У него в голове вообще была сейчас такая путаница, что её и с бутылкой водки было не разобрать. И виной всему был Лавр. Этот хитрец изводил его с изощрённостью инквизитора. Он просто-таки измывался над ним минимум раза три-четыре в неделю, связывая и пытая собой, своими слишком умелыми руками, пронырливым, сводящим с ума языком и наглыми глазами, в которых плескалось такое желание, что Вадим не знал куда глаза девать. Он уже плюнул на попытки сдержать себя, не поддаваться на чувственные провокации. Благодаря Лавру свой оргазм он получал каждый раз, и с каждым разом сдавая позиции всё быстрее. Вадиму стыдно было признаться, но при виде верёвок, которыми были заменены галстуки и ремень, при чём не имело разницы, где он их видел – у себя в автомастерской, в магазине или где-то ещё, у него начинали огнём пылать уши, а перед глазами мелькали пикантные картинки с собственным участием. Похоже, Лавру удалось выработать у него рефлекс как у собак доктора Павлова. Ассоциация верёвка-Лавр-удовольствие возникала стабильно. Он начинал уже чувствовать себя извращенцем. А Лавр только посмеивался на его возмущённое ворчание и продолжал своё вредоносное занятие, так и не притрагиваясь к его невинной заднице. Изверг! И вот что ему от него было нужно-то? Переспал бы и всех дел, покувыркались бы пару месяцев да разбежались.              Вадим не понимал конечной цели этого странного человека. Ведь Лавр совершенно не походил на того, кто любит играть с людьми, унижать ради своих минутных желаний. Вадим должен был бы чувствовать себя игрушкой, жертвой в его похотливых руках, но этого чувства не было. Была забота, интерес и нежность. Странная и необъяснимая нежность со стороны другого мужчины. Вечерами Вадим, исподтишка, иногда позволял себе рассматривать своего недолюбовника. Лавр был красив, но не женственной красотой, которую можно было бы ожидать от человека нестандартной ориентации, а притягательной мужской. Глубоко посаженные выразительные голубые глаза под густыми чёрными бровями излучали ум и понимание. Изящный профиль с прямым классическим носом, тонкими твёрдыми губами и чуть выдвинутым вперёд упрямым подбородком, который украшала такая же ямка, как и у Вадима. Какая-то из его бывших девушек упоминала когда-то, поглаживая ямку, что люди с такой отметиной способны на неожиданные поступки и склонны к авантюрам. И он действительно замечал за собой такие черты, а уж в том, что присущи Лавру и сомневаться не приходилось. Ведь вся их история сущая авантюра. У Вадима где-то на самом донышке сознания поселилось понимание, или скорее догадка, что ничего ему не грозит, если он развернётся и уйдёт. Но… он не привык отказываться от своих обещаний. Дал слово, значит, его нужно держать.        − Как насчёт того, чтобы съездить со мной в клуб? – поинтересовался вечером Лавр. Вадим вскинул на него непонимающий взгляд. О светской жизни они не договаривались.        − Зачем?        − Развеяться, потанцевать, на людей посмотреть, − лукаво сверкнул синим глазом этот хитрец. Явно что-то задумал.        − И только?        − Не только. Хочу дать тебе небольшое задание. Мне интересно, как ты пишешь, − выдал Лавр, вставая из-за стола. Они как обычно ужинали на кухне.        − И зачем тебе это знать?        − Я же говорю, мне любопытно. Дело в том, что один журнал хочет опубликовать обзор по развлекательным клубам столицы, моим в том числе, как одним из самых популярных. А ты своим незамыленным взглядом, можешь подметить то, чего не вижу я и мои управляющие. Рискнёшь взяться?        − Хм, неожиданно, но… любопытно, − подхватил Вадим. – И сколько же, господин Лавренов, у вас клубов?        − Пять, − бросил Лавр и скрылся в коридоре, чтобы через миг снова выглянуть и уточнить. – Переоденься во что-нибудь более весёлое. Пожалуйста, а то ты в своих тёмных футболках и штанах похож на мрачный призрак.        − И что ему не нравится? – проворчал Вадим, осматривая свой привычный наряд. Игорь, хлопотавший на кухне, тихо хмыкнул. Он вообще мало разговаривал, зато умел смотреть так, что слова были не нужны. Красноречиво.              В итоге за неделю они побывали в четырёх из пяти увеселительных заведений, принадлежащих Лавру. А вот в пятый, в «Пьеро», он категорически не хотел везти Вадима. Загадочно улыбался и говорил, что для статьи хватит и этих четырёх. Мол, в «Пьеро» нет ничего особенного. Вадима мучила смутная догадка, что дело нечисто. Если Лавр – гей, то логично, что и гей-клуб у него вполне может быть. Вадим с одной стороны не горел особым желанием оказаться в сугубо мужской компании голубой направленности, а с другой стороны, как говорится, если нельзя, то очень хочется. Его просто-таки начало распирать любопытство, которое Лавр, гад такой, совершенно не хотел удовлетворять. А без него ехать туда было как-то стрёмно, хоть у Козырева и был спецпропуск. Оказывается, Вадим ещё не растерял своё умение беседовать с людьми и вытаскивать нужные сведения, которые приобрёл во время практики в нескольких изданиях. А способность замечать мелкие детали, которые не видели другие люди, всегда у него была. В детстве даже мечталось о карьере великого сыщика, только со временем Вадим эту мечту перерос, всерьёз увлёкшись журналистикой. Он зарылся в свои записи на целый день и к вечеру родил-таки статью, которой оказался доволен. Третий, уже чистовой вариант, он и предоставил Лавру. Тот прочитал раз, потом ещё раз и, вдруг широко улыбнувшись, показал большой палец. Вадим облегчённо выдохнул, неожиданно обрадованный его похвалой. *****              Ян Кардов, совладелец и по совместительству главный редактор журнала «Наутилус», он же Лис и автор знаменитой «Лисьей десятки», закусив губу и лукаво посмеиваясь над некоторыми особо удачными фрагментами, читал опус неизвестного автора, с гордостью врученный ему Лавром. Тот сидел напротив в гостевом кресле и с напряжением ждал вердикта. Ян дочитал распечатку, отложил в сторону и вопросительно уставился на друга.        − Где взял? – вдруг выдал он, резко наклонившись к мужчине.        − Что именно – статью или автора? – лукаво усмехнулся Лавр, читая в зелёных глазах заинтересованность.        − Естественно, что автора. У него лёгкий стиль, юмор, хорошо сдобренный перцем и свежий взгляд. Я хочу с ним встретиться. И не думай, что я от тебя теперь отстану. Из какого издания мне его переманивать?        − Из автомастерской, − ответил Лавр с удовольствием глядя, как на лицо Яна наползает нешуточное обалдение.        − Он что, просто любитель?        − Четыре года назад закончил журфак с отличием, но, к сожалению, ни дня не работал по специальности. Пришлось взвалить на плечи семейный бизнес после смерти отца. Так, баловался копирайтингом, чтобы сноровку не потерять. Сам же понимаешь, что это несерьёзно.        − Как занимательно. Талантливый и свободный, − сощурил зелёные глаза хитрый Лис, уже прикидывая в уме планы по захвату бесхозного таланта. Ему свежие кадры были нужны позарез.        − Не свободный. Надеюсь, − пробормотал Лавр, но Лис услышал.        − Так-так-так. Что за мальчик? Между вами серьёзно, или так, потрахались и разбежались? – посыпались на Лавра вопросы.        − Мы не занимаемся сексом. Ну, в полном смысле, хотя у меня уже яйца звенят так, что на Луне слышно. Я его только соблазняю. Медленно и аккуратно, − признался нехотя Лавр.        − Колись! Я хочу знать подробности.              Лавру пришлось сдаться и поведать другу все подробности, начиная со знакомства и заканчивая последними событиями. Лис задумчиво полюбовался на Лавра, потом стремительно встал, метнулся к бару, наполнил два бокала коньяком и вернулся, вручив один из них гостю. Тот сидел, затихнув как мышь под веником и ждал то ли совета, то ли вердикта. Наконец дождался.        − Ну ты и… − Лис покачал головой. – Интриган, блин! Влюбился настолько, что последние мозги отказали?        − Увы, − беспомощно развёл руками Лавр, признавая свою глупость.        − Нашёл кого слушать. Твой Серый всегда был склонен к радикальным мерам, хотя его Игорю это нравится, спору нет. Да и не мне возражать, с нашим-то с Лукасом нестандартным романом, − улыбнулся вдруг открыто Лис. – Помнишь наши с ним прятки-догонялки? Он ведь меня тоже к кровати приковывал, пикантно так было. Только я изначально был геем, даже не би. Мне было проще, чем твоему Вадиму, так как передо мной не стояло дилеммы – правильно или неправильно. Ты сейчас ломаешь его привычные устои. Его взгляд на жизнь. Твоё ещё счастье, что парень не был ярым гомофобом, иначе даже не знаю, чем обернулась бы твоя затея.        − Вадим в принципе всегда очень корректен по отношению к людям, − заметил Лавр.        − Это хорошая черта. Не знаю, Лаврик, получится ли у тебя с ним в итоге что-нибудь путное, но… Как сказал твой Серый, в любви и на войне… Хотя, если припомнить историю Сержа, то всё может и получится. Своего Костаса он завоевал. Да и ситуация в чём-то была схожа.        − Я даже не вспомнил о них тогда, просто ухватился за слова Серого. Не будь этого дурацкого происшествия, Вадим бы никогда меня к себе не подпустил, мы так бы и остались приятелями. А для меня это как серпом по яйцам. Больно и долго пилить.        − Он просто не захотел подымать шум из-за сестры, иначе нанял бы адвоката и… Да загрузло бы дело. Ты взял его на понт, по-моему, так. Заводить дело ведь не стал бы?        − Честно? – Лавр посмотрел в окно и вздохнул. – Не стал бы. Знаешь, сколько померших в молодости нервных клеток мне стоило держать морду кирпичом и давить на Вадима? Я не хотел давать ему времени на раздумья, иначе бы он обязательно соскочил с крючка. Мне везёт, потому что он умеет держать слово, даже если дал его опрометчиво.        − После всех твоих шлюх ты, наконец, нашёл сокровище. Осталось только сберечь его. Знаешь, что, Лаврик, оформлю-ка я пропуск на твоего парня и пусть появится здесь на днях. Думаю, я найду для него занятие, присмотрюсь, а там, может, и возьму на постоянную работу. У него отличный потенциал.        − Спасибо, Лис! Ты настоящий друг!        − Двигай уже, подхалим, − улыбнулся Ян.        − Уже! Кстати, на выходных вас ждать? – тормознул в дверях Лавр.        − Да. И тяжелую артиллерию с собой прихватим. Серж с Костасом обещались прилететь на пару дней.        − Замечательно! *****              Вадим стоял в гостиной у окна и пытался переварить то, что с ним произошло в этот день, начинавшийся так обыденно. Они встали, попикировались как обычно, позавтракали под молчаливым одобрением Игоря, а потом Лавр его огорошил известием. Его ждут в редакции «Наутилуса». В первое мгновение Вадим решил, что Лавр прикалывается, а потом понял, что всё серьёзно. Его статьёй заинтересовался главный редактор журнала и хочет кое-что обсудить. Переступить порог знаменитого издания было нелегко, поджилки тряслись, в голове шумело. Раньше вроде бы Вадим такой нерешительностью не страдал. Но отбросив дурацкую, не к месту возникшую робость, он сделал решительный шаг. Всё оказалось… необычно и притягательно. Шум и гам, деловито снующие сотрудники, кипящая везде работа. Вадим даже не представлял, насколько он скучал по всему этому. Дни практики были самыми интересными в его жизни, самыми насыщенными. Интересные встречи и незабываемые знакомства до сих пор будоражили память, хоть Вадим и поставил, вполне сознательно, крест на своей мечте. А Лавр возродил её к жизни. И как к нему теперь относиться?              А Ян Кардов был вообще полным выносом мозга. Невероятно активный, жизнерадостный, сплошной ходячий фейерверк. Казалось, он заряжал своей энергией всех вокруг. Стройный, гибкий, подвижный как ртуть, да ещё рыжий и зеленоглазый. Действительно Лис, как к нему обращались некоторые из сотрудников, пока Вадим сидел у него в кабинете. Поговорить спокойно и обстоятельно у них не получилось, так как обязательно кто-нибудь заглядывал и что-нибудь спрашивал. Тем не менее Ян умудрился выспросить всё, что посчитал нужным, и огорошил Вадима предложением стать сотрудником журнала. Для начала на испытательном сроке. Не стажером, бегающим куда пошлют, а самостоятельным журналистом, правда, под присмотром самого Яна. Вадим попросил немного времени, чтобы всё обдумать, Кардов понимающе согласился. И вот теперь Вадим смотрел в окно и обдумывал. Ситуация из разряда и хочется, и колется. Такая удача случается нечасто, но и проблем это создаст немало. У него есть собственное дело, люди, которые на него работают.        − О чём задумался? – Лавр появился за спиной неслышной тенью, положил голову на плечо и притих. Вадим даже не стал возражать, почему-то.        − Кардов сделал предложение, а я не знаю, что ответить. У меня не хватит попросту времени, не смогу разорваться на две части между журналом и автомастерской.        − Глупости, Вадим, − фыркнул Лавр и просунул руки под мышками Вадима, целомудренно сложив их на плоском животе. Вадим опустил взгляд и задумался, но снова не выразил протеста. – Если откажешься, обязательно пожалеешь. Мечты должны исполняться, тем более для тебя это больше чем мечта. Это то, чему ты хочешь посвятить жизнь. А с автомастерской… Да нет там проблемы никакой.        − Как это нет? – возразил Вадим, резко повернувшись и оказавшись нос к носу с Лавром. Их губы оказались в опасной близости. Весёлые чёртики тут же заплясали в голубых глазах Лавра.        − Сам же говорил, что у тебя есть двое надёжных помощников. Выбери одного из них, назначь вместо себя, отдай ему небольшую долю в бизнесе. Чтобы товарищ работал не за страх, а за совесть. И ему будет стимул, и тебе спокойнее. Автомастерская будет работать и дальше, приносить стабильный доход, а ты займёшься любимым делом. Как тебе такой вариант?        − Умеешь ты расставлять приоритеты, − хмыкнул Вадим, понимая правоту Лавра.        − Я просто опытнее, − с подтекстом промурлыкал тот и мягко прикоснулся губами к уголку рта Вадима. Потом осторожно лизнул нижнюю губу и, наконец, поцеловал по-взрослому, больше не шаля. Вадим застыл на мгновение, решаясь, а потом приоткрыл рот, впуская захватчика. Стало интересно, каково это, когда целует мужчина. Губы чуть жёстче, напор сильнее, вкус естественный. В голове запульсировало.        − Л-лавр… Не надо, − тихо произнёс Вадим, с трудом отрываясь от настойчивых, вошедших во вкус губ.        − Жаль. Ты вкусный. В спальню?        − Слушай, Лавр, давай без верёвок, а? У меня уже рефлекс на тебя, точнее, у него. − Вадим взмолился и обвиняюще посмотрел вниз, туда где слегка топорщились джинсы. Лавр только хмыкнул и нахально потёрся пахом, вызвав возмущённый возглас Вадима.        − И ты не будешь брыкаться?        − Лавр! Я не брыкаюсь! И вообще, не прекратишь связывать, я тебя когда-нибудь сам свяжу как ветчину и надаю по заднице, − пригрозил Вадим, следуя на буксире за Лавром, с довольной физиономией тащившим его в спальню.        − Я думал тебе нравятся наши игры.        − Я как собака Павлова возбуждаюсь при виде верёвки, ты издеваешься? Извращенец хренов, ты со мной что делаешь? Дрессируешь?        − Приручаю, − обернулся по ходу Лавр, ослепляя Вадима улыбкой. Тому осталось только зарычать.        − Зачем ты только всё усложняешь? – в который раз уже проворчал Вадим.        − То, что достаётся легко, быстро обесценивается, Вадим, − со странной интонацией произнёс Лавр, втаскивая парня в спальню и ногой захлопывая дверь. В следующее мгновение он вновь впился в не ожидавшие нападения губы Вадима, напрочь вынося мысли вместе с остатками мозгов. *****              На выходных Вадима ждал сюрприз в виде знакомства с лучшими друзьями Лавра. А ещё его ждал шок и очередной крах иллюзий. К примеру, Ян Кардов оказался не только геем, но и имел стабильные долгие отношения с преуспевающим бизнесменом Лукасом Домбровским, о котором когда-то столько писал. Не сказать, что Вадим был фанатом «Наутилуса», просто его отец любил почитать на досуге «Лисью десятку», частым героем которой бывал именно Домбровский. И то, что они вместе просто… Это было так интересно, необычно. Вадиму ужасно хотелось узнать, как и почему, но лезть с расспросами даже к Лавру он счел неудобным. Такой же необычной парой оказались и Серж с Костасом, который как-то понимающе поглядывал на Вадима, словно знал что-то такое, чего ещё не знал Козырев, но скоро должен был узнать. Сложно было подобрать слова, чтобы объяснить своё ощущение. Он просто вдруг почувствовал от этого высокого и по-мужски притягательного, немного сдержанного грека поддержку. Обе эти пары напрочь разбивали растиражированный образ геев, как немного инфантильных, зацикленных на себе, слишком ярко одетых, слишком манерных, слишком эмоциональных субъектов. Эти четверо, как и Лавр, были самодостаточными, состоявшимися и в профессии, и в личной жизни мужчинами. Они ни за кого не прятались, просто жили, любили. И то, что Костас с Сержем состояли в законном браке, так как последний был гражданином Франции, к тому же воспитывали троих общих, что самое удивительное, детей, вообще выбило Вадима из реальности. Он весь вечер наблюдал за ними, отвечал на ненавязчивые вопросы, и просто наслаждался приятной компанией, больше не задумываясь над тем, с кем эти люди спят. Ему стало абсолютно на это наплевать. Побывать в их компании было огромным удовольствием, потому как они редко впускали кого-то чужого в свой тесный круг близких людей, как шепнул ему Лис, а Вадим почувствовал, что его именно впустили и… приняли.              Ближе к ночи Лис заявил, что хочет танцевать и вся компания, недолго думая, сорвалась и понеслась в клуб, прихватив и сопротивляющегося Вадима. Вот так он и попал туда, куда так стремилось его любопытство, то есть прямиком в клуб «Пьеро», оказавшийся действительно гей-клубом. Причём очень дорогим. Вадим вовсю крутил головой, пытаясь отыскать пресловутый полный разврат, но не находил. Никакого траха на диванчиках, никаких минетов под столиками, никаких откровенных наглых приставаний. Охрана клуба следила за порядком, деликатно утихомиривая зарывавшихся гостей. К Вадиму подходили несколько раз с предложениями познакомиться поближе, но получив отказ, реагировали совершенно нормально. То есть с сожалеющей улыбкой и вежливо. А сколько было взглядов… Не сосчитать. Но они опять же не были слишком навязчивыми или слишком противно-скользкими, скорее восхищёнными. Вадиму было как-то неудобно чувствовать себя под прицелом, но вполне терпимо. Сам клуб произвёл приятное впечатление. Всё было подобрано со вкусом: от мебели и декора до звучащей на танцполе музыки. Вышколенный персонал был ненавязчив, официанты возникали словно из ниоткуда и испарялись в никуда. Как призраки, но очень исполнительные.              Вадим понимал, что Лавр привлекательный мужчина, хоть и упрямо пытался не смотреть на него под таким углом. Но заметив, с каким интересом и обожанием следят за ним чужие взгляды, в душе что-то зашевелилось, такое хищное и злое, собственническое. Вадиму вдруг захотелось спрятать этого обаятельного хитрого наглеца от жадных, скользящих по высокой подтянутой фигуре, взглядов. Он поразился, поймав себя на таких мыслях и желаниях. С каких пор он начал… Что? Считать Лавра своим? Бред! Полный бред. Дожил, мать твою!