Приз для хитреца. Греческий соблазн-3

             Лавр хандрил и ничего не мог с этим поделать. Не помогала ни работа, ни друзья, ни выпивка. С последней он завязал через три дня, едва не испугавшись собственной физиономии в зеркале. Пришлось срочно брать себя в руки и прекращать распускать нюни. Вадим за прошедшие две недели ни разу не позвонил. Лавр несколько раз срывался, садился за руль ягуара и ехал к нему, но на полпути останавливался и возвращался. Он ведь дал себе слово, что не будет давить на него. А ещё он знал, что Вадим обязательно проявится, хотя бы для того, чтобы сказать своё окончательное «нет». Не в его характере было оставлять за спиной незавершённые дела. Лавр знал, что дела у парня шли хорошо. Иногда он сам звонил Лису, иногда Лис звонил ему, рассказывая свежие новости про его пропажу. Кардов был доволен, ведь Вадим ловил всё на лету и быстро учился, набирался опыта, проявляя недюжинную журналистскую хватку. И Лавр был рад за него. Рад, что получилось помочь.              Сегодня он уехал из дома снова не позавтракав, чем начал уже злить обеспокоенного Игоря, но ничего не мог с собой поделать. Не было ни настроения, ни аппетита. Ничего абсолютно не радовало. Этот вечер он собирался провести в «Пьеро», там обкатывали новую программу, которую хозяин ещё в глаза не видел, погружённый в водоворот любовной хандры. Посмотрел, похвалил и закрылся в своих апартаментах. Лавр лежал на широкой кровати и вспоминал их ночь, которая стала всё-таки единственной, а не первой в череде последующих счастливых. Он никогда не мог представить себя в роли тоскующего брошенного любовника, а жизнь вон как обернулась. И винить-то было некого. Да, Серый дал совет, вот только Лавр сам решил рискнуть. А быть может стоило начистоту поговорить с Вадимом. Дать ему шанс сначала просто привыкнуть к тому, что его новый друг является геем, а Лавр тешил себя надеждой, что между ними успела завязаться дружба, а потом признаться в своих чувствах, а потом… Кто его знает, что было бы потом, но в то, что Вадим решился бы переступить черту и позволить себе сблизиться с мужчиной, всё-таки верилось с трудом. Иногда нужны именно определённые обстоятельства, чтобы что-то случилось, переломив привычные устои, заставив жить не по шаблону.              Лавр вышел на улицу и вдохнул полной грудью воздух летнего вечера, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце. Проходя через зал ему вдруг померещился Вадим. Жаль, что только померещился. Охранник, глядя на взволнованного шефа честными глазами, заверил, что пропуск на имя Вадима Козырева сегодня никто не предъявлял и парень, с которым шеф был в клубе несколько раз, не появлялся. Лавр похлопал его по плечу и вышел, собираясь ехать домой. Было уже поздно, машина стояла перед выходом на своём привычном месте, а вот Жени почему-то было не видно. Лавр пожал плечами и побрёл к задней дверце, собираясь удобно устроиться на пассажирском сидении и вздремнуть, пока они будут ехать домой. Вот только стоило ему коснуться прохладной ручки, как за спиной кто-то возник и шею обожгло лёгкой болью. Единственное, что успел заметить Лавр, падая кому-то на руки, это мерцающие в темноте глаза на закрытом тёмной балаклавой лице.              Сколько пришлось проваляться в беспамятстве Лавр не знал, но в себя он вернулся рывком, правда, не торопясь открывать глаза и внимательно прислушиваясь к себе. Боли как таковой не было, лишь слегка шумело в голове и чесалось место укола на шее, и всё тело было как-то странно натянуто, вызывая небольшой дискомфорт. Что-то было не так, но слегка дезориентированный Лавр не мог понять, что же именно. Он открыл глаза и первое, что он увидел, были собственные колени, слишком близко. Подняв взгляд по ногам вверх, он едва не присвистнул от открывшегося зрелища. Его конечности были подняты высоко и привязаны к стене широкими ремнями. Сам Лавр лежал на спине, упираясь плечами в прохладную гладкую стену. Он подёргал руками и понял, что они тоже закреплены в ремнях, только к деревянному полу. Под голой спиной чувствовался матрас. Лавр насколько мог окинул себя взглядом. Он был голый как младенец, в странной позе с выпяченным на обозрение задом, в котором… что-то было. И это что-то по давно забытым ощущениям напоминало анальную пробку.        − Я, конечно, люблю поиграть, но неплохо бы знать, кто это такой гостеприимный, − прошипел Лавр, пытаясь потянуть ремни, которые к его сожалению, были слишком хорошо затянуты. – Я же в долгу не люблю оставаться.        − Хм-м, − раздался смешок из тёмного угла комнаты и скрипнул стул. Лавр перевёл на звук взгляд, пытаясь рассмотреть, кто это наблюдал за ним.        − Ты кто такой? Что тебе нужно? – пытаясь сохранить спокойствие, спросил Лавр, разглядывая высокую фигуру в свободных чёрных штанах, чёрной же футболке и такой балаклаве, закрывающей голову и лицо. Видны были только глаза, мерцающие в полумраке. Лавр вспомнил, что видел эти глаза за миг до того, как провалился в беспамятство. Человек молчал, продолжая разглядывать беспомощного, связанного пленника, заставляя того краснеть. – Зачем я тебе? Денег хочешь?              Человек покачал головой. Лавру показалось, что он не отрицал, а скорее пожурил пленника за глупость. Было в этой фигуре что-то очень знакомое. То ли крепкие руки, то ли наклон головы, то ли лёгкая неслышная походка. Человек подошёл совсем близко, остановился между поднятых и разведённых ног Лавра. Он окинул изучающим взглядом Лавра и, словно нехотя, провёл рукой по напряжённым мышцам правой ноги, вызывая табун испуганных мурашек, промчавшихся по коже от головы до кончиков поднятых ног. Лавр испуганно сглотнул, понимая, что за такой позой и прикосновениями, скрывается другое намерение, чем простое желание получить выкуп. В роли изнасилованного он себя даже в страшном сне не представлял.        − Что тебе от меня нужно? – медленно, почти по слогам, снова спросил Лавр, судорожно пытаясь понять, кого же ему напоминает этот человек.              Но в ответ вновь было только молчание. Его похититель присел на корточки, протянул руку к вялому члену Лавра и, крепко обхватив, провёл от основания к верху, покружил большим пальцем по чувствительной головке. Лавр вздрогнул, вдруг почувствовав знакомый запах и его тело тут же среагировало, пробуждая чувственное волнение. Лавр покачал головой, не веря собственным глазам. Фрагменты встали на место, но…        − Вадим? Ты? – неверяще прошептал, боясь вспугнуть удачу, Лавр.              Человек резко поднялся на ноги, отошёл на шаг и стал вытаскивать из петель штанов кожаный пояс. Лавр подумал было, что ошибся. Вся обстановка вокруг: полумрак пустого помещения, петли на стенах и полу, к которым он был привязан ремнями, маска, закрывающая лицо похитителя и ремень в его руках, наводили на мысль о любителе БДСМ-практик, но Вадим Козырев таковым не был. Это Лавр знал точно. А человек тем временем встал немного сбоку, примерился и… шлёпнул пленника по голому заду. По комнате разнёсся отчетливый звук и болезненный стон.        − Эй! Больно, придурок! Отпусти меня немедленно, − заорал Лавр, дергаясь в ремнях. Шлепок причинил боль, но скорее его самолюбию, чем шкуре, хотя и она ощутимо горела. Но похититель и не подумал останавливаться. Лавр матерился и крутился, насколько это было возможно в своих путах, но получил ещё парочку унизительных шлепков. Задница горела, а член, сволочь такая, вздыбился торчком, приводя своего хозяина в ещё большее смущение. Лавр не мог понять, от чего он возбудился: то ли от адреналина в крови, то ли от пробки в анусе, которая реагировала на каждое его движение, то ли от всей нелепой, но будоражащей ситуации.              Отбросив ремень в сторону, похититель расстегнул свои штаны, немного стащил их, освобождая своё возбуждённое достоинство, ловко надел презерватив и нависнув над Лавром, ненадолго задержался, вынимая пробку. Лавр, затаив дыхание, ещё раз втянул воздух нервными ноздрями, вдруг широко улыбнулся.        − Паршивец, − прошептал он. – Знаешь, сколько нервных клеток у меня сгорело из-за тебя? Две недели, зараза ты такая? Позвонить не мог, хоть раз, а?        − Не мог, − услышал он знакомый насмешливый голос и простонал, почувствовав осторожное, но уверенное проникновение. – Я был на тебя немного зол.        − Ах, ты ж-ш-ш, а-а, − прошипел Лавр, прогибаясь под придавившим его телом, таким знакомым. – Это мес-сть?        − О да! Такая сладкая, − прошептал похититель, срывая и отбрасывая в сторону маску, скрывавшую лицо, на котором сияли желанием тёмные глаза.        − Двигайся, − приказал Лавр, заставляя любовника ухмыльнутся и заняться делом. Разговоры будут потом.              Сильные движения, яркие эмоции, горячее дыхание. Лавр давно предпочитал быть сверху, но теперь он вспомнил, как бывает, когда тебя берут с чувством и расстановкой. Когда растворяешься в страсти, в огне возбуждения, которое не можешь контролировать. Когда понимаешь, что именно этому человеку, который берёт тебя, ты хочешь принадлежать, хочешь его любить и всегда сплетаться в единый клубок чувств и эмоций. Лавр потерялся в ярком круговороте, единственным якорем в котором был тихий, полный желания голос, что-то шептавший ему на ухо. Жаркие губы исследовали его шею, подбородок, подбирались к губам, захватывая их в плен. Лавр кончил с громким стоном, выгибаясь, насколько позволяло его положение и, кажется, вырубился. Во всяком случае, момент, когда его освободили он попросту не заметил. Он открыл затуманенные глаза, когда чьи-то руки стали нежно массировать его немного занемевшие от напряжения ноги.        − Надо бы домашним позвонить, а то переполох поднимут, − проворчал, довольно жмурясь Лавр, наслаждаясь прикосновениями рук Вадима.        − Не поднимут. У меня, конечно, тёмное криминальное прошлое, − фыркнул тот, продолжая массаж, − но угона машин с пассажирами там не числится. Кто по-твоему мне ключи от машины вручил? А охранник твой куда смотрел?        − Заговорщики, блин. Они знали о твоих планах? – ошарашенными глазами уставился на него Лавр.        − А как же! План как умыкнуть твою тушку разработал Серый.        − Н-да. Кому я зарплату плачу, а? Кстати, родной, ты надрал мне задницу во всех смыслах слова, − слабо улыбнулся он, чувствуя в теле блаженную расслабленность.        − Зато теперь я полностью уверен, что простил тебя. Кстати, я когда-то уже обещал тебе, что надеру задницу, − усмехнулся Вадим.        − Угу. Как ты?        − А то ты не знаешь, − пожал плечами Козырев, вставая и протягивая Лавру руку. – Вставай, пора в кроватку.        − Слушай, а мы где? – нехотя всё же собрал конечности в кучку Лавр.        − В моей кладовке, − просто ответил парень, насмешливо глядя на опешившего любовника.        − Меня лишили невинности в кладовке. Какой ужас, − вздохнул тот.        − Вот только не заливай, а? – фыркнул Вадим.        − Знаешь, как давно я был снизу? Очень давно, так что считай, что потерял повторно, − поднял вверх палец Лавр, нагло повиснув на плече Козырева, и лениво шевеля ногами. Благо спальня находилась рядом и долго тащиться не пришлось.        − Надеюсь, что ты меня теперь на себе жениться не заставишь? – в притворном ужасе раскрыв глаза, спросил Вадим, быстро скинув одежду и устраиваясь под боком Лавра.        − А жить ко мне вернёшься?        − Ага. А что мне делать? Эту квартиру я решил отдать своему заму. Он у меня мужик холостой, ему берлога нужнее.        − Что? Ты не шутишь? – встрепенулся Лавр, вмиг нависнув над улыбающимся Вадимом. Он, всё ещё не веря в то, что услышал, вглядывался в его глаза.        − Если ты, конечно, не передумал.        − Чёрта с два! – воскликнул Лавр и накрыл насмешливые губы любимого упрямого человека жарким, голодным поцелуем, вложив в него всё, что накопилось за две одинокие недели. *****              Лавр сидел в плетёном кресле и наблюдал, как радуется и наслаждается праздником народ. Лукас вытащил их всех на Закинф, отметить свой день рождения. Лавр был на этом чудесном острове пару раз и в каждый свой приезд поражался, насколько замечательная семья у друга. Их много, но они действительно любят друг друга, заботятся. Радушные хозяева, всегда готовые принять не только родственников, но и их друзей. Даже Ставрос помирился со своим отцом, который вздохнув, принял сына таким как есть. Отныне часть семьи Вардакис не только шустрый Лис, но и неугомонный Артём, который теперь смотрит только на свою Ставридку и даже не думает ходить налево. Попробовал бы, и его милая рыбка тут же превратилась бы в зубастую акулу. У Артёма хватает ума не то что не ходить налево, а даже не смотреть.              Они сегодня прямо с корабля, то есть частного самолёта семьи Лакруа, попали прямиком на праздник. Накрытые столы на крытой террасе роскошного особняка, музыканты, играющие местные мелодии, улыбающиеся девушки, снующие от стола к столу и следящие за тем, чтобы гости были накормлены, напоены и довольны. Везде громкий смех и искренние поздравления. Греки всегда умели веселиться. Вадима сразу же утащил Лис, наверняка продемонстрировать любимые места и закутки, куда можно будет спрятаться от любопытных кузин и кузенов Лукаса. Лавр успел заметить, что Вадим свободно общался с местными, но только недавно понял, что говорил-то он не на английском, а на греческом. Сказать, что он был удивлён, значило бы ничего не сказать. Греческому в каждой школе не учат, вот только расспросить Вадима всё никак не получалось, их всё время кто-то отвлекал друг от друга. Вот и сейчас, когда ночь вступила в свои права, его опять утащили. На этот раз потанцевать.              Мужчины и женщины семьи, их близкие друзья, Костас, Лукас, Ставрос и даже Лис, который давно уже стал здесь своим, заняли почти всё пространство выложенной плиткой площадки, положив руки другу на плечи. Сиртаки – танец любви. Лавру уже доводилось видеть это захватывающее душу зрелище, и он предвкушал удовольствие. Людская волна, перетекая плавно из стороны в сторону, подхватила известную на весь мир мелодию. Сначала немного сдержано, но потом войдя во вкус, Вадим стал двигаться синхронно с остальными, явно наслаждаясь происходящим. Он с удовольствием кружился в страстном хороводе, а Лавр не сводил с него глаз. Этот парень не переставал удивлять его. Он как шкатулка с секретом, постоянно открывал что-то новое, что-то завораживающее. Вот мелодия затихла и Вадим, счастливо улыбаясь, наконец-то, приземлился рядом с Лавром, уцепив по ходу дела бокал с вином.        − Уф! Как же здесь здорово. Всегда хотел побывать в Греции, − признался Вадим, сверкая глазами.        − Если будешь так пропадать как сегодня, я тебя в следующий раз на необитаемый остров утащу. И там мы будем только вдвоём, − проворчал Лавр.        − Костас намекнул, что есть один такой в Средиземном море. Там только домоправительница и её муж. Он пригласил нас в гости.        − Там тоже замечательно, − согласился Лавр. – Родной мой, а откуда ты так неплохо знаешь греческий?        − От бабушки, − лаконично ответил Вадим, лукаво поглядывая на Лавра.        − Она преподавала греческий язык?        − Нет. Она родилась в Греции.        − Я думал, ты русский, − удивлённо уставился на него Лавр.        − У меня дед русский. Он был пилотом международных авиалиний. Встретил прекрасную гречанку, влюбился и уговорил её улететь с ним. Вот так. Романтика и всё такое. Кстати, я на неё похож, − ответил Вадим и вдруг услышал рядом смех. Повернул голову и с удивлением увидел смеющегося до слёз Лавра. – Эй! Я сказал что-то смешное?        − Нет! Я это… − Лавр всё никак не мог остановиться, но Вадим на него не обиделся. Уж слишком счастливые глаза были у его хитреца.        − Хватит скалиться, блаженный! Что случилось-то?        − Сбылась мечта идиота! Я влюбился в грека, − выдал, наконец, задыхающийся от смеха Лавр, захватывая в плен руку Вадима.        − Да ну тебя, − усмехнулся тот, расслаблено откидываясь в кресле и сжимая тёплую руку человека, перевернувшего его жизнь с ног на голову. Человека, без которого жизнь не будет такой полной, как сейчас. Самого нужного и близкого человека. Его человека.