Игра во власть

      Вероника знала, что должна сделать. Она должна была заставить подписать Эф Пи чёртову бумажку. Потому что это было необходимо для ее семьи. Потому что она никак не могла подвести своего отца, который так самоотверженно о ней заботился.       И она не подведёт. Она придет к Джагхеду поздно ночью, когда у старшего Джонса будет смена в Попс, и громко постучит в дверь старенького трейлера. Этот стук будет эхом отдаваться в ее голове, вдалбливая в ее сознание ещё большую уверенность, что она все делает правильно. Затем Вероника услышит неторопливые шаги, которые будут становиться отчётливее с каждой секундой. А затем решит на секунду замереть, чувствуя, как внутри все переворачивается вверх ногами. Сегодня она - не Ронни, верная и добрая подруга блондинки Купер. Она не лидер класса, стоящая во главе лучших школьных мероприятий. Сегодня она не "кошечка", кокетливо улыбающаяся со сцены любимому Арчи.       Сегодня она Лодж. А Лодж всегда делают все ради блага своей семьи. И вот дверь медленно открывается, и в нее впивается злой взгляд. Парень вздыхает так, словно она пришла к нему в десятый раз, хоть это и был всего лишь второй. На нем нет его дурацкой шапки, но черничную лаковую куртку парень ещё не успел снять. И сейчас Веронике Джагхед кажется каким-то другим…       — Чего тебе? Мы уже все сказали, — Джонс облокачивается на дверной проем и прячет руки в защитной позе, словно Вероника пришла заманивать его на темную сторону. Хотя именно это она была и намерена сделать. Она должна была заставить Джагхеда предать отца.       — Я просто хотела поговорить, — брюнетка толкает парня и проходит в дом, так и не дождавшись приглашения. — Нам не о чем больше говорить, — Джонс закатывает глаза и настороженно следит за движениями девушки, словно та может что-то разбить в его небогатом жилище. Вероника молчит и тихо присаживаясь на старый диван, берет в руки не предусмотрительно брошенный блокнот.       — Тебя не учили не лезть в чужие дела?! — брюнет рычит и резко вырывает свой личный дневник из цепких ручек. — Да ну, я прекрасно знаю, что там! — слегка обиженно дразнит его Лодж, — Твои бесконечные рыдания о том, почему Бетти тебя бросила. Джаг собирается разозлиться, но потом словно что-то вспомнив, расплывается в злорадной ухмылке. — Как будто тебя никто не бросал, — лукаво намекает он на Эндрюса. Вероника лишь бросает на него дикий взгляд и резко встаёт, отчаянно желая свалить от хамоватого змея. Но Джагхед хватает ее за руки и силой тянет прочь от двери.       — Что, ударило по больному да?! — свысока прикрикивает он, — Как свои проблемы, так сразу задевает за живое, а над тем, как люди пытаются отстоять свою землю, лишь посмеиваешься. Сними корону, Ронни! И тут Вероника не выдерживает и со злостью даёт пощечину Джонсу. Громкий звук унижения раздается на весь трейлер, и на секунду воцаряется странная тишина... Тишина, которая кричит о том, что в Джагхеде из еле слышной высокомерной уверенности понимается ураган. Эта семья не могла унизить его ещё больше. Но Вероника это сделала...       Джонс разрывает тишину, больно хватая Веронику за запястья и заставляя ее вскрикнуть. — Какого черта! — брюнетка шипит и пытается вырваться из лап коварного змея, но он лишь вжимает ее в дверь и подходит слишком близко... Настолько, что у Вероники перехватывает дыхание.       Такое буйное поведение она никак не могла предугадать, размышляя об этом порядочном на вид парне. — В своем дворце вы совсем забыли, что другие люди тоже хотят иметь свой дом и право не быть ни в чьей власти, — продолжает Джонс, прижимаясь к девушке вплотную и горячо выдыхая в ухо острые слова.       Вероника хочет испугаться. Но потом словно вспоминая, кто она, чувствует, как в ней просыпается коварство рода Лодж. Оно горячей волной растекается по венам, ударяет в голову жаждой мести и заставляет девушку хитро прошептать в ответ: — Все мы находимся в чьей-то власти. И тут ее несет. С последними словами Вероника поднимает ногу и ее открытое колено задевает пах Джонса.       Джагхед вздрагивает. Но не отстраняется. Он слишком далеко зашёл, чтобы сейчас смутиться от такой неприличной наглости. Он не может сдаться Веронике Лодж. Поэтому брюнет наглеет ещё хлеще. Он хватает девушку под коленями и закидывает на широкий подоконник около двери.       Вероника вскрикивает. Вот этого она точно никак не ожидала. Она и не думала, что неуклюжий одноклассник в нелепой шапке может быть таким дерзким. Но сейчас он выглядит совершенно иначе. И ведёт себя совсем не как «нищий писака Джагхед Джонс», как она его временами называла. Но теперь Вероника больше никогда так его не назовет.       И Джаг подтверждает её мысли, горячо прижимая девушку к себе и снова выдыхая ей в ухо странную речь: — Да, но ты - я уверен - никогда не плясала ни под чью дудку, Вероника Лодж. Что ж, возможно пришло время показать тебе, каково это «находиться в чьей-то власти»… — Джонс опускает руки и ведёт ими по гладким бёдрам. Затем поднимается выше, пока не задевает тонкую полоску ткани…       Девушка дёргается и судорожно вздыхает. Вероника совершенно не понимает, что ей делать. Объект ее коварного дела ведёт себя совершенно непредсказуемо. Ей подыграть ему? Или послушать свою нарастающую вместе с возбуждением тревогу, и убежать от опасного животного... Пока оно не отравило ее своим ядом.       Но вот она уже чувствует на своей шее влажные поцелуи и ее уносит. В это мгновение она совершенно забывает, зачем сюда явилась… Да, она пришла именно за этим: чтобы соблазнить Джагхеда и зайти настолько далеко, чтобы он согласился подписать чертовы бумаги. Но это должно было быть на ее правилах: она бы пришла к нему, как лисица заболтала его своим очарованием, — ведь все парни ведутся на ее сладкие речи, — и скоро он бы делал все, что она захочет... Но Джагхед не был «всеми» и не попался на ее глупую удочку. Вместо этого она сама угодила в его капкан, который парень умело расставил своим наглым поведением. Но сейчас почему-то ей резко стало плевать на все это.       Потому что змей здесь... так близко. Она чувствует разгоряченное тело, а его нежный язык, оставляя влажные дорожки на коже, сводит ее с ума. — Кажется, это для тебя и вправду что-то новенькое, — ухмыляется Джагхед, заглядывая ей в глаза. — Заткнись, — с упрёком посмеивается девушка и, не желая больше слушать его попытки унизить ее, сама затыкает парня поцелуем.       И от этого Джагхеда тоже ведёт. Он сжимает ладони на ее бедрах под платьем и позволяет языку Вероники скользнуть к себе в рот. Девушка просто горит в его руках, и от этого парня захлёстывает новая горячая волна... Он знает, что Вероника уже нарушила свой «коварный» план, и от понимания этого Джонс упивается ощущением собственной власти. Под этой самодовольной волной его терпение срывается: резко поднимая дурацкий кусок ткани, который кажется называют платьем, Джагхед стягивает с девушки тонкие черные стринги и бросает их прочь.       И Вероника плавится от этого грубого жеста, хотя сама только что раздвинула ноги, чтобы помочь ему раздеть себя. Ей нравится его наглость и она решает выбросить свой дурацкий план куда подальше. На ее лице появляется выражение дикого желания и она, долго не думая, тянется к пряжке ремня и демонстративно вытягивает его из шлевок. Джагхед на это лукаво улыбается: ему нравится ее нетерпеливость. Брюнет помогает расстегнуть заевшую молнию и собирается снять куртку.       Но Вероника его останавливает. Ей нравился дерзкий парень, Джагхед Джонс — лидер банды змеев и она хотела, чтобы с ней он оставался именно таким. Это вызывает у Джагхеда насмешливую ухмылку: теперь он понимает, почему она так быстро ему отдалась. Веронику Лодж возбуждают плохие мальчики. Джонс торопливо вытаскивает из куртки презерватив, но услышав лишь короткое «я на таблетках», бросает к черту ненужный кусок латекса. Он хочет чувствовать эту дрянную девчонку полностью, и хочет, чтобы она почувствовала всю его уязвленную гордость внутри себя.       И Вероника словно тоже жаждет этого, с томным взглядом продолжая следить, как Джонс опускает вниз джинсы и открывает ей доступ к своему возбуждению. Она жадно глотает воздух и двигается ближе к нему. И Джагхеда ведёт. Его руки вновь оказываются на гладких бедрах, и он с силой и их сжимает, когда девушка берет прохладными руками его член…       Вероника громко стонет, чувствуя в себе возбужденный орган. Она откидывает голову назад, словно умоляя Джонса вновь прильнуть своими влажными губами к ее шее. И Джагхед делает это, впиваясь в нежную кожу и оставляя на ней красные следы своей страсти. Она рвано дышит, чувствуя, как его член заходит ещё глубже. Ему нравится, как она кричит, как сдается в его руки. Как умоляет о большем... Поэтому он сильнее вжимается в нее, заставляя девушку кричать громче.       Но Вероника уже на пределе. Она и правда готова молить Джонса о том, чтобы он отымел ее так, чтобы ей было тяжело ходить. Ведь Арчи так никогда не делал: он был слишком мягким. Но Чертов змей сейчас вдалбливал ее в подоконник так, словно она была какой-то шлюхой. Хотя может ею она и была, раз отдалась парню подруги спустя неделю после того, как её бросил Эндрюс...       И выдыхая именно эту постыдную мысль, Джагхед кончает, разливая у нее внутри яд глубокого унижения: — Ну ты и шлюха, Вероника Лодж… И от этого Ронни кричит, выгибаясь навстречу и выжимая из себя остатки оргазма, который подарил ей темный змей. Дыхание все ещё рваное и Джагхед падает ей на шею, пытаясь отойти от эйфории.       А брюнетка расплывается в довольной ухмылке, жадно глотая из воздуха остатки собственного достоинства. Она не за этим пришла… Но это было даже лучше. Давно никто не заставлял чувствовать себя так... Чувствовать себя живой. Ведь только живые могут быть уязвимыми, могут иногда оказываться в чужой власти. И сегодня именно это ощущение подарил ей Джонс.       — Спасибо… — еле слышное, брошенное на ходу, пока девушка подбирает свое белье, спешно закидывая его в сумку. Но Джагхед все равно слышит эту странность из уст Вероники. — Объясни, — деловито просит он, застегивая молнию на джинсах. — Как бы мне не хотелось это говорить, — Ронни смущается, словно сейчас скажет что-то совсем компрометирующие, — Но ты прав.       Джагхед тут же не упускает возможности расплыться в ухмылке победителя. — Ты был прав, когда сказал, что нельзя ставить кого-то выше себя… Теперь для меня это не просто абстракция. Ты дал мне это почувствовать… — признается брюнетка, в смущении от сказанного тут же направляясь к двери.       Но Джонс ее останавливает, тихонько беря за руку и нежно заглядывая в глаза. — Слушай, я не хотел тебя унизить… Я не какой-то монстр. Просто семья для меня важна, — мягко говорит он, надеясь хоть немного измениться в её глазах после случившегося. — Для меня семья тоже самое главное. И именно поэтому, благодаря тебе, Джонс, я не дам Лоджам превратится в монстров… — говорит девушка и напоследок оставляет на его губах лёгкий поцелуй.       И Джагхед тепло улыбается ей вслед. Касаясь своих губ, на которых Вероника оставила свой нежный след, он благодарно провожает девушку взглядом, думая о том, что «возможно с ней ещё не всё потеряно»…