Все не так, мама...

      Наконец-то Косая аллея. Наконец-то дома. Гермиона шла по оживленной улице с чемоданом в кармане – как ей повезло, что она знает заклинание незримого расширения. Иначе с чемоданом трансгрессировать было бы непросто. Остановившись у магазина с перьями, она посмотрела на витрину: школьные, серебряные, подарочные, обычные и необычные перья радовали глаз тех, кто понимает толк в хороших канцелярских принадлежностях. Ей приглянулось одно, необычной красоты, перо ворона с основанием из красного дерева, которое было охвачено золотой оправой. На этом кольце было выгравировано «Dura lex, sed lex». - То, что надо? Не так ли, Грейнджер? – Гермиона чуть не подпрыгнула на месте, - Готовишься вступить в новую должность, новую жизнь? Не побоюсь тебя огорчить, но вся эта дорогая мишура, не имеет смысла. Людям на самом деле все равно, какие у тебя перья, мантия или побрякушки на шее. Имеет значение только твой статус и то, сколько ты можешь отвалить денег тогда, когда они просят. - Приличные люди вообще-то здороваются для начала. - Где ты тут видишь приличных людей? - он картинно покрутился и осмотрел всех вокруг себя. - То есть на тебя всем наплевать, я правильно поняла? – пропустила она его едкий вопрос мимо ушей и решила отправить в нокаут встречным, не менее едким, вопросом. - Ну, это спорное утверждение, - он старался изо всех сил не взбеситься - его всегда задевали замечания по поводу испорченной репутации, потерянного статуса в обществе и былого величия, - Как потеряешь, так и найдешь. Как и то, что если ты ничего не имел, так и не будешь иметь. - Кто же это? - Ты, например! Как бы ты не лезла вон из кожи, тебе все равно не стать чистокровной. У тебя ничего не получится. Будь ты хоть трижды Поттером и Грейнджер в одном лице. Люди не признают тебя никогда. – злорадно оскалился он. - Да пошел ты! – устало сказала она, развернулась и вышла из магазина.       Небольшой двухэтажный дом встретил ее цветущими… бодылями какой-то сорной травы! Родители знали, что она не будет жить в магловском Лондоне и купили в магическом мире дом с большим садом, в котором располагался небольшой пруд. Гермиона не появлялась тут несколько лет. Все напоминало бы о счастливой и беззаботной жизни. Последний раз она здесь была на зимних каникулах вместе с родителями.       Сад и дорожки поросли какими-то сорняками, пореем и одуванчиками. Их белые головки качались на ветру, а парашютики разлетались от малейшего его дуновения. Весной одуванчики очень красивы, но их очарование проходит буквально за неделю. Потом они начинают отцветать.       Открыв массивную дверь ключом, который лежал под ковриком, она зашла внутрь. Все осталось таким же, каким было той зимой. Взмахнув палочкой, она решила избавиться от пыли и проветрить помещение. Жутчайший запах застоявшегося воздуха вырвался из ванной, испарившаяся затухшая вода оставила зеленоватые и коричневые подтеки. Все определенно здесь требовало уборки. Вздохнув, она прошла на кухню – здесь ситуация не лучше. В кране что-то заклокотало, воздух вырвался, и из него полилась коричневая жижа вместо воды. За столь долгий срок ее отсутствия это место запылилось и потеряло былое очарование. Раньше они с родителями приезжали сюда на каникулах отдохнуть от городской суеты. А за порядком в их отсутствие всегда присматривала мадам Леру. Эта милая пышная француженка была их соседкой и приходила сюда каждую неделю, чтобы убрать пыль и привести в порядок газон и цветы, иначе местные мальчишки, думая, что тут никто не живет, давно побили бы окна или натворили чего похуже. В этот же раз мадам Леру давно не было. Гермионе стало интересно, почему же она не приходила сюда так долго. Тут ее настигла страшная догадка – о происхождении француженки ей было ничего не известно, но отношение к волшебному миру она все таки имела. Значит, их могли уничтожить, так же как и многие другие волшебные семьи во времена беспорядков. Эта благочестивая семья не вращалась в высших кругах, но они имели хорошую репутацию как среди богатых и влиятельных семей, так и в простом народе.       По соседству с домом Гермионы располагался их небольшой двухэтажный особнячок с красной крышей и узенькими окнами, стены которого были из белого кирпича. Мистер Леру занимался своеобразным магическим искусством, а мадам Леру присматривала за домом и хозяйством. Поговаривали, что у них своя ферма – они снабжали продукцией многие магазинчики и рынки магического Лондона. Каждое утро к ним приходил на работу молоденький паренек Поль – толку от него было мало, но у пары не было своих детей и Поля они принимали как родного. Поль - среднего роста паренек, ровесник Гермионы, черные курчавые волосы которого постоянно падали ему на глаза. В своем юном возрасте он начал работать чтобы помочь матери, которая тянула его одна. Отца по слухам у него не было и помощи ждать было неоткуда. Учился он на дому, чтобы постоянно помогать матери, и, поговаривают, знал азы целительства.       Наведя порядок магией, она вышла из дома. Решив, что сначала зайдет к мадам Леру, она поспешила к калитке. Их дом находился в двухстах метрах от ее домика. Гермиона шла по дороге и просто радовалась новому дню.       Неожиданное запустение встретило ее перед воротами соседей. Повсюду неухоженные газоны, сломанные деревья, одна воротина была повалена, а вторая висела на одной петле, поскрипывая. Страшные мысли засели в голове Гермионы. Эти кованые ворота всегда удивляли ее своей красотой и необычностью. Металлические лилии переплетались с кувшинками и колокольчиками по всему периметру – сумасшедшее сочетание несочетаемого. А как только к воротам приближался незнакомец, эти цветы начинали переплетать ворота до тех пор, пока гостя не впустит хозяин или гость не произнесет пароль. Мистер Леру сам их ковал и зачаровывал. Он пользовался почетом и уважением многих волшебников из богатых и влиятельных семей, делая на заказ всякие изысканные вещи. Подойдя к воротам, Гермиона похолодела. Металлические цветы не шевелились. Это говорило только об одном - мистера Леру не было в живых. Сердце стучало как сумасшедшее, но она прошла за ворота. Магия этого дома сразу окутала ее как коконом. Гермиона всегда была желанным гостем в этом доме, но в отсутствии хозяев никто не мог войти за ворота поместья. Родовая защитная магия надежно охраняла всех обитателей этого места. Даже, допустив смерть хозяина дома, Гермиона была твердо уверена, что дом не мог пустить ее просто так – он хотел впустить ее. Что-то было в этом не так.       Она шла по заросшей тропинке где ветерок гонял парашютики одуванчиков, вороны каркали над домом, а на дорожку перед домом выскочил облезлый кот. Когда-то он был пушистым, толстым и лоснящимся. Вход в дом загораживало поваленное дерево, петли открытой двери поскрипывали на ветру. Весь воздух здесь был пропитан магией – она обволакивала и звенела в ушах мелодичными колокольчиками – такого Гермиона не чувствовала еще никогда.       Зайдя в дом, она не увидела никого и даже никаких признаков существования и пребывания кого-либо в этом доме. Начало слегка покалывать кожу. Возле камина эффект усилился. Здесь было сердце дома и он, определенно, чувствовал незваных гостей. Слой пыли был достаточно толстым – таким же, как и в ее доме. Стало быть, здесь никто не появлялся на протяжении лет четырех-пяти, как и сама Гермиона. Она тоже не была в своем доме около пяти лет с самого начала второй магической войны, когда стерла родителям память. Учась в академии, Гермиона не хотела приезжать сюда на каникулы, а сейчас это место было ее единственным домом. Дом родителей, как единственная хозяйка, она продала за достаточно высокую сумму, а этот дом теперь – ее настоящая жизнь.       Опасаясь самого худшего она поднялась на второй этаж, но и там никого не оказалось. Все как пропали в никуда. Одно было ясно – мистера Леру в живых точно не было – заклинание охраны от нежданных гостей не работало. На втором этаже, на толстом слое пыли, четко виднелись отпечатки мужских ботинок – определенно кто-то посетил это место раньше нее. Как же он сюда попал? Почему дом впустил его? Что нужно было этому человеку здесь? Вопросы путались в ее голове, не оставляя шансов на хоть какую-то последовательность. Пообещав себе разобраться во всем, она вышла из дома и трансгрессировала в косой переулок.