Повелитель тьмы

      После грабежей и насилия, устроенными беженцами, Алева прозвали "Демон-судья". Алев за три дня, ударил молотом по судейскому столу больше, чем за два года своей карьеры правителя судьб.       Не вытерпев, Алев издал новый закон, в котором говорилось: каждый виновный имеет возможность заплатить выкуп, а также получить невиновность, по решению присяжных. Если человек пришел с пустыми руками, то горе целой семьи - на рудниках куда ссылали невольников оставалось жить недолго…       Новость разошлась в городе молниеносно. Бедный люд не мог позволить ни адвоката, ни выкуп, обрели последнюю надежду: показания свидетелей и доказательства министерства порядка. Вместе с реформой публиковалась новая книга под названием "Цена за свободу", указывающей цену в золоте и серебре за жизнь.

***

      Закончив с подсудимыми, по возвращению домой, у Алева состоялся неприятный диалог с братом: - Брат, сознайся перед братьями и сестрами своими в своих грехах, и может они тебя поймут, - сказал спокойным голосом Алевс. - Я не могу это сделать - у меня дочь. Ты жаждешь её страданий, когда она останется без любящего отца? - Скажи правду тогда они тебя простят. Если же нет, то я обещаю, что позабочусь о твоей дочери. - Нет, сперва выслушай, а потом можешь говорить свои гразные реча против меня, - “Кто ему мозги прочистил, что он не понимает одного… Я обещал Катерине защитить нашего ребенка, чтобы у неё было лучшее детство, чем у нас в рабстве и нищите. Когда каждый убивал за шматок хлеба”, - размышлял Алев, - "я не могу сейчас покинуть свою дочь. Брат зачем преграждаешь мой путь?” - Отвечай! - медленно рука брата тянулась к мечу в ножнах, готовясь в любой момент оборвать жизнь члена семьи вампиров.       “Братство не простит мне продажу их за звон монет, дабы увидеть, что дочь вновь сможет встать на ноги”, - горечь быстро подступала к языку, - “ведь я виноват, что тогда не остался вместе с ней и Катериной".       Алевс уже вытянул за спиной меч, готовясь нанести удар по безоружному брату. - Ты уверен в своём решении, что я виновен? - обернувшись спросил Алев. - Все на это указывает, - гордо произнес Алевс, прикладывая серебро к шеи вампира. - Ты знаешь? - шепча произнес Алев, смотря спокойными глазами на блеск клинка, - через месяц будет аукцион, где будет камень исцеления для моей дочери. - Это действительно правда!? - спросил, улыбнувшись, Алвес. - Да. Потерпи ты с этим судом братства. Если камень поможет моей дочери, то можешь со спокойной душой меня убить за грехи. - Хорошо, - после этих слов Алевс убрал в ножны оружие мнимого правосудия и пропал во тьме городской ночи. Продолжать поиски свидетелей и других доказательств.       "Слава всем богам, что мой упертый брат решил повременить со своим безумным чувством справедливости. Теперь понятно почему, он наш духовный руководитель организации".       За время своих раздумий Алев вошел в свой богатый дом. Ожидали его три молодых служанки из академии "Красной розы" - принадлежит семьи Астель, где из девочек-сирот учили быть настоящей и правильной рабыней своему господину. Открывая дверь с облицованными медными узорами, поприветствовали три горничные, одетые достаточно откровенно с вырезами и короткими юбками в черно-белых тонах. - Приветствуем нашего Господина и Повелителя, - отозвались хором три служанки, среди которых Лери являлась главной; каштановые волосы стекали по её плечам, карие маленькие глазки, носик - одежда горничной прекрасно гармонировала в этом образе. - Ужин готов? - спросил немного уставший и голодный Алев, чувствуя, что порвет любого кто вознамериться пойти против него.       Прислуга кивнула и направилась насыпать еду. - Папа, почему ты такой грустный? - вопросила дочь, сидя в коляске для инвалидов. - Твой папа не грустный, а задумавшийся, - сказал Алев, почесывая нос. - Папа, скажи правду! - будто моля, промолвила дочь эти слова, зная, что когда отец почесывает нос, то он что-то недоговаривает. - Дело в том, что твой отец, через месяц пойдёт на аукцион приобрести камень исцеления. - Правда? - спросила девяти лет дочь. - Конечно, дочь моя, - произнес с любовью Алев, обнимая дочь, своими грубыми руками. Маленькая Мария начала плакать, так как отец борется за неё уже несколько лет и наконец луч надежды пал на семью. - Папа ты помнишь, что через две недели тебе будет двадцать девять? Чтобы ты хотел на день рождения? - Я хотел бы, чтобы ты снова могла ходить, моя дорогая дочь. - Господин, ужин стынет, - ласково вымолвила Лера. - Пап давай поедим. - Хорошо, - нежно погладил за волосы Алев дочь, не спеша направляясь ко столу.       Вечер прошел весело в доброте и заботе, маленькое сердце вампира согревалось любовью его единственного чада. Читая сказку на ночь, Алев чувствовал себя заботящимся отцом, правда иногда занятым государственными делами. Душу сжимала боль за проступок в те времена. До сего дня кошмарный сон смерти Катерины преследует Алева. Образ сгорающей и осыпающейся жены на руках в серую пыль, застыл в разуме на долгие века. Будь его воля, пролились бы реки крови во имя любви, лишь дочь и брат остановили распутье судьбы.