One more day

KAI’S HEART IS TELLING

Знаете, бывает такое состояние, когда хочется покончить с этой жизнью, чтобы избавиться от боли, что разрушает вас изнутри. Я не похож на того человека, что будет бежать от своих проблем, от своих страданий, но… Даже такому, как я, тяжело дышать, ощущая, как каждая частичка твоего тела отдается ноющей болью. Это так странно… Страдать по человеку, которого любишь. Это так странно, что человек, чье сердце бьется не только для себя, обречен на страдания. Порой можно позавидовать все простачкам, которые ищут успокоение в грешных делах, потому что они хоть как-то разделяют свою боль. А с кем можно разделить мою? Любовь? Отчаяние? Слишком тяжелое бремя для любого человека. Да, у меня есть чудесный друг, что знает о моих самых теплых чувствах к его же сестре, но даже тот друг не знает, с какой тяжестью мое сердце отбивает бит. Я и сам не хотел был, чтобы он видел мои глаза, наполненные болью, просто потому что смотреть в такие глаза невозможно. Я знаю, что такое страдания, и потому не хочу, чтобы кто-то еще узнал о них. Потому что боль сжигает нас. Я пытаюсь не раскисать, стабильно занимаюсь спортом, чтобы хоть как-то распределить свою энергию, направленную исключительно на страдальческие эмоции. Я всем сердцем не хочу погрязнуть в этой пучине чувств, но разве это можно контролировать? Пытался не спешить и не давить. Пытался доказать, что мне можно доверить не только свою боль, но и свою жизнь. Пытался сделать все, чтобы каждый день казался лучше предыдущего. Делал все ради той улыбки, что ярко освещала серые трудовые будни и пробуждала на выходных. Я пытался стать необходимой частичкой родной жизни, но получилось ли у меня? Сможет ли она без меня? Что если я улечу? Даже сейчас я думаю о ней. Что скажет Хваен, что сделает Хваен, что будет чувствовать Хваен? Но самое интересное – я никогда не жалел об этом. Не жалел обо всех тех разах, что мое сердце разрывалось от боли; обо всех тех разах, что саднили раны после жесткой взбучки всем тем пацанам, что только смели посмотреть в ее сторону. Нет, мне не о чем жалеть и сейчас, потому что я делал то, что желало мое сердце. Мне трудно представить хотя бы один день без нее, но в тысячу раз тяжелее видеть ее с кем-то другим. Видеть, как кто-то обнимает ее так, как не смог обнять я. Видеть, как кто-то целует ее так, как никогда не было разрешено мне. Знать, что кто-то чувствует ее любовь, в то время как я довольствовался дружеским «я люблю тебя, Чонин». Я не смогу… Не смогу вновь испытывать себя. Просидев всю ночь на балконе и любуясь звездами, я понял одну вещь – так было нужно. Так было нужно, Чонин, и сейчас время сделать что-то и для себя. С рассветом вернувшись домой, я отправился на поиски телефона, что был брошен вчера в ворох одежды. Набирая знакомые цифры, я в последний раз взвешиваю все «да» и «нет» и нажимаю на кнопку вызова. - На связи – раздается беспокойный голос на том конце. - Я согласен – просто оглашаю свои мысли, раз и навсегда решая, что решение, принятое мной прямо сейчас, обжалованию не подлежит. - Время? - Чем быстрее, тем лучше. - Тогда через неделю. Я договорюсь по поводу визы и вышлю тебе все по почте. – на несколько секунд повисла тишина –И Чонин… тебе нужно поспать. - Нужно… Послышались непродолжительные гудки, означавшие, что отсчет пошел. У тебя всего семь дней, Ким Чонин. Семь дней.

***

«Дорогой дневник, сегодня 28 лет самому близкому человеку в моей жизни. Мамочка, папочка, вы можете гордиться своим сыном, что вырос таким благородным человеком. У моего Мена есть спутница по жизни, и я очень надеюсь, что они скоро поженятся; у моего Мена есть так же замечательный друг, что всегда придет помощь, всегда поймет и примет. Я счастлива от одной только мысли, что у моего любимого брата есть все, что нужно для счастья, потому что его счастье – большая частичка моего. Моему Мену сегодня наконец-то 28, и я очень ожидаю праздничный торт фирменного приготовления от Мина…» - Тук-тук, можно войти? – выйдя из душа и плюхнувшись на кровать, я услышала, как как-то постучался в дверь и поспешила ответить «войдите». Поскольку никто из незнакомых это быть не мог, то я просто продолжила свой сеанс лежебоки. - Ну, и чего лежим, когда столько дел на носу – рядом присаживается знакомая тушка. – Вставай давай, а то я один не справлюсь. - Мне кажется, что тебе уже давно нужно было переехать к нам, Чонин. – приподнимаюсь, заплетая волосы в привычный хвост. – Все равно целыми днями у нас торчишь, а у себя только спишь, да вещи хранишь. Ну, и на звезды по ночам любуешься. - Именно из-за звезд и не переезжаю, уж слишком роскошный вид. – щелкнув меня по кончику носа, парень приподнимается с кровати, протягивая мне руку. - Тогда мне стоит ночевать у тебя, - Ким удивленно изогнул бровь – Ну, не одному же тебе на красоту смотреть, с нашего балкона ничего не видно толком. – печально вздохнув и приняв ладошку парня, я встаю со своей любимой кровати, и мы вместе покидаем мою излюбленную комнату. Все-таки дом нужно убрать и украсить. Праздник же! - Было бы здорово – слышу в спину и думаю о том, что Киму, наверное, неимоверно жить в одиночестве. Если раньше рядом с ним была его тетя, то после окончания школы Чонин остался один, потому как уже был самостоятельный, по мнению его родственницы. На самом же деле все обстояло куда хуже. Первоначально Ким согласился жить один, из-за того что у его тети наконец-то появилась своя семья, и он прекрасно понимал, что только будет мешать им. Но прожив в полном одиночестве ровно неделю, моя колючка понял, что ни к чему не пригоден, поэтому приходилось готовить ему завтраки или приглашать на ужин до тех пор, пока это не въелось в привычку, и он сам без приглашения начал приходить. Наверное, так мы и стали одной большой семьей. Я, Мен и Чонин. Было бы так всегда. Очень часто думается мне, когда мы сидим по вечерам втроем и попиваем чай, потому что вредный Ким кофе терпеть не может. Думается, да. Однако я прекрасно осознаю, что все хорошее не вечно. Мен уже в том возрасте, когда нужно строить свою семью, тем более когда есть с кем. Время идет, и мы с Чонином тоже взрослеем, и у нас так же, как и у Мена, появятся свои семьи. Горькая правда, горькая потому как, пока мы вместе, я по-настоящему счастлива. Мое счастье и спокойствие в этих людях, что ежедневно дарят мне безграничную любовь и заботу. Мои любимые мужчины.

***

Солнце уже давно село, а часы перевалили за девятый час, но праздник был в самом разгаре. После плотного ужина мы решили порадовать нашего именинника подарками. Стоит ли говорить, что тот едва не плакал, когда заприметил знакомую книгу в моих руках? Посмотрев на меня в тот момент, я почувствовала, как его сердце наполняли странные чувства: боль и любовь. Да, это ужасно, когда самые любимые и лучшие воспоминания отзываются глубокой болью в сердце, но в то же время ты понимаешь, что что бы ты ни чувствовал, эти воспоминания были и останутся самыми лучшими. Атмосфера в тот момент настигла всех присутствующих настолько, что по щеке Мина пробежала слеза, и, конечно, это не скрылось от моего любимого братца. То, что произошло после, привело в огромный шок всех, за исключением самого именинника. Ведь, это именно он вышел из-за стола, сел на колено перед одним из самых любимых людей в этом мире, и в тот момент, когда он взял ее за руку и произнес: «У нас с тобой не все, как у обычных людей, и все же ты та, кто знает меня таким, какой я есть, и принимает меня настоящего. Мы прошли с тобой многое и многое испытали, и как бы сильно ни было бы расстояние, мы все равно были вместе. Я хочу, чтобы миллионы звезд сияли в ночи для тебя, так же сильно, как ты озаряешь каждый мой прожитый день своей улыбкой. Разрешишь ли ты мне стать такой же большой частичкой твоей жизни, какой стала и ты для меня?», в его руке засверкала бархатная коробочка с обручальным кольцом. Мой брат решился сделать предложение единственной любви всей его жизни. Слишком трудно описать все то, что я чувствовала в этот момент. Слишком много потрясений за один вечер. - Пожалуй, господин Ким Чунмен, тебе следует стать всей моей жизнью, потому как большей частью ее ты уже стал. – счастливо улыбнувшись, девушка приняла предложение парня и тот закружил ее воздухе, подобно пушинке. Вот оно счастье. Обернувшись в сторону Чонина, я поймала его внимательный взгляд, направленный прямо на меня. О чем он думал в тот момент? Так же был счастлив, и потому не мог смотреть на эту милую сцену, потому как слезы сразу начинали наворачиваться на глаза? Что чувствовал в тот момент Чонин? Мне бы хотелось это знать. - Ну, по такому поводу думаю и мне стоит внести свою лепту. – когда все вновь уселись за стол, Ким подал голос. – Надеюсь, что это станет радостной новостью, а не грустной, потому как сегодня все-таки праздник – он переводит на меня взгляд и смотрит совсем серьезно, что заставляет меня начать нервничать. Что он хочет сказать? – Вот уже который год мне присылают предложения SFCompany, но вы все знаете, что я как правило им отказываю. Несколько дней назад пришло еще одно. – неужели, Чонин, пожалуйста – И я подумал, что стоит посмотреть на их проекты серьезнее. Все-таки одна из лучших компаний Соединенных Штанов, и условия так же хороши. – все это время он смотрит в мои глаза, будто бы ища что-то. Поддержку? Понимание? Нет, я могу это тебе дать, Чонин, но отпустить тебя я не могу. –Поэтому созвонившись с одним из заведующих по проекту, я принял их предложение, и через неделю уже отправляюсь в путь. Радостной новостью это действительно не назовешь, и Чонин это понял по тишине, что застала всех сидящих. Да, я была рада, что мой дорогой друг наконец-то сможет по-настоящему показать себя, его мечта наконец-то свершится, но… Осознание того, что один из самых близких тебе людей просто улетает, не дает мне покоя. Почему так скоро? Почему всего одна неделя? Почему, Чонин? От кого ты бежишь? Последний вопрос поставил меня в тупик. Неужели есть кто-то, из-за кого Чонин не может оставаться здесь? Кто-то причиняет ему боль? Угрожает? Нет, наверное, я просто себе придумываю… - И какой срок контракта? – тихо выдаю я. - Пока год, там видно будет. – разводит плечами тот – Но это не значит, что я не буду к вам приезжать или что-то такое. - Это так неожиданно, Чонина – я слышу сбоку голос собственного брата, но в голове лишь крутится одна фраза. Пока год, там видно будет. Год. Целых 365 дней без этой ухмылки; 8760 часов без этих глаз, что смотрят с такой нежностью; 525600 минут без этого едкого на словах, но теплого на поступках человека. Целый год без Ким Чонина. Что мне делать? - Что вы такие кислые, давайте порадуемся за нашего парня, погрустить всегда успеем! Сегодня у нас два праздника, выпьем! – пытаясь хоть как-то разбавить атмосферу, поднимает бокал Мина. Да, выпить стоит.