Любовь - это просто химия.

— Что же, ты неплохо справился с приготовлением ужина. Думаю, помыть посуду тоже не составит для тебя труда, — сказал Юнги и встал из-за стола.  — Да, Юнги-хён, — натянуто улыбнулся Чимин.  — Я к себе в комнату. Даже не смей стучать, если в доме нет пожара или подобной жизненно опасной херни.  — Хорошо. Но, постой! А где я буду спать?  — Комната напротив моей спальней. Там можешь расположиться.  — Хорошо, спасибо, Юнги. В ответ последовала лишь короткая улыбка. Мин зашёл к себе в комнату и захлопнул дверь.  — Не стучи, бубубу. Ну, в любом случае у меня теперь есть крыша над головой, — подумал Чимин и приступил у мытью посуды. *** С посудой было покончено и Паку ничего не оставалось, кроме как пойти к себе в спальню. Почти бесшумно шагая по коридору, Чимин добрался до нужной двери. Плюхнувшись лицом вниз на ту же большую кровать, парень издал стон наслаждения и сладко потянулся. Этот день слишком утомил его. Перевернувшись на спину, Пак посмотрел на настенные часы, которые показывали половину восьмого вечера. Спать, на удивление, абсолютно не хотелось.    Чимин залез в соцсети, но не обнаружив там ничего интересного, отбросил телефон на подушку. Тяжело вздохнув, Пак принял, что никто и не заметит его отсутствия, кроме, может быть, учителей или Тэхёна. Хотя, тот с Чонгуком, а Чон не даст и возможности подумать о ком-нибудь, кроме себя. Им так здорово вместе. Сейчас, наверняка, сидят в обнимку под тёплым пледом и смотрят дорамы. Чонгук крепко прижимает к себе Тэ, а тот лишь поддаётся дальше в объятия. По своей привычке Ким уткнулся своим носиком в шею Чонгуку и вдыхает его родной запах. Помнится, Тэхён постоянно засыпал на половине фильма. Вот и сейчас, наверняка, уже сопит в ключицу Чонгука. Тот чувствует это и мягко улыбается. Выключая дораму, он осторожно поднимает своего малыша на руки и несёт в спальню. Там укрывая его посильнее, гладит по волосам, а затем и сам ложиться в кровать, обнимая со спины любимого.    Да, сейчас Чонгуку определённо лучше, чем, если бы на месте Тэхёна был Чимин. Хотя, кто знает? Чонгук и Пак ходили бы по разным кафе, смотрели фильмы в кинотеатре, кушали сладости на лавочках и допоздна любовались звёздами на тёмном небе.    Вот только… Всего этого не будет. Никогда.    Чимина будто больно ударили в грудь. Такая тяжесть, которая расползается по всему телу. Губы парня задрожали, а из глаз начали падать, одна за другой, крупные слезинки.                                             ***    — Да что же это такое?! Идиотский текст! Айщ! — чуть ли не выл Юнги в своей комнате. — Дурацкая рифма! Неужели человек, который писал тексты почти всю жизнь не может придумать сраную рифму? А, если… Нет! Тогда весь смысл теряется.    Мин никак не мог сосредоточиться. Парень выдохнул и начал массировать виски. Через секунду его брови нахмурились, а губы недовольно поджались. Из соседней комнаты  слышался какой-то шум, который и мешал парню сосредоточиться.    — Чем он там, блин, занимается? — прошипел Юнги и встал из-за стола направляясь в сторону комнаты напротив.    Резко распахнув дверь Мин увидел довольно странную картину. Чимин лежал на боку, свернувшись клубочком и громко всхлипывал.    — Кхм, кхм, — наигранно закашлял Мин, дабы обратить внимание плачущего объекта на себя.    Пак вздрогнул от неожиданности и испуганно обернулся. Увидев Юнги, тот начал быстро вытирать глаза воротником кофты.    — Ты чего тут разревелся? Как баба! Можно не устраивать истерики? У меня из-за тебя нервный срыв скоро будет! — парень был на взводе.    — Я… Я, п-прости. Я больше не буду, — Пак чувствовал свою вину, хотя ничего и не сделал.    — Вот и не надо. А то, как баба разревелся! Ещё и шмыгаешь на весь дом! Скоро всё слезами затопишь. Всю подушку замочил!    — Я не хотел, извини.    Юнги вышел из комнаты. Теперь его ничего не потревожит и он сможет дописать текст.    Чимин даже не понял, что сейчас произошло. На него просто накричали за то, что он плакал. Видимо, он действительно всем мешает. Зачем Юнги вообще спас его? Чимин уже снова хотел заплакать, но выдохнув, решил сдержаться.    Зачем Юнги так с ним? Можно было мягко сказать, чтобы Чимин не плакал, а не орать. Повернувшись на тот же бок Пак просто лежал, а его глаза медленно закрывались.                                           ***    Мин начал постепенно открывать глаза. Опять какой-то шум. Только парню удалось уснуть, а Чимин снова мешает ему. Недовольно повернув голову в сторону часов, Юнги обнаружил, что время 2: 04. Какого чёрта Пак шатается по квартире ночью?    Лениво поднявшись с кровати и напялив голубые пушистые тапочки, Юнги открыл дверь своей комнаты, чтобы пойти и прекратить этот шум.    Стоило ему выйти в коридор, как вдруг послышался оглушительный звон. Мин аж подскочил от страха. Отдышавшись, он понял, что это шум падающей посуды. Парень решительно направился в сторону кухни.    — Блять, Чимин! — крикнул от возмущения Юнги и включил свет.    — АААААААААААААА! КАКОГО ХРЕНА? Уф, Юнги. Зачем так пугать? — Пак аж выронил бутерброд из рук.    — Ты какого хрена в два часа ночи жрёшь и посуду роняешь?    — Я случайно. Извини, я всё уберу.    — Эх, ничего тебя не учит. Горе ты моё луковое, — Пак слегка смутился от таких слов. Это было сказано даже не в обиду. — Я сам уберу.    С этими словами Мин взял метлу и начал подметать осколки уроненной тарелки. Чимину стало неловко от того, что это он разбил тарелку, а Юнги его даже не винит. Наоборот, сам собирает.    Взяв в руки совок Пак принялся собирать остатки тарелки. Чимин чувствовал себя очень неловко.    — П-прости. Я правда не специально. Я всё уберу. И не буду больше есть ночью. Честно. И пол помою. Прости, Юнги-хён…    — Да ладно, — на лице Юнги проскользнула едва заметная, но добрая улыбка. — Ты не виноват.    Оставался один осколок, и машинально потянувшись к нему руки парней столкнулись. Чимин резко отдёрнул руку, запястье хёна было таким холодным.    — Что, у меня руки холодные? — усмехнулся Юнги.    — Д-да.    — На самом деле я… Вампир! — сказал Мин и сильно улыбнулся, показывая острые клыки.    — Что?! Господи! — Пак весь задрожал от страха.    — Да… А знаешь, чем я питаюсь? — хищно облизнулся Юнги.    — Ч-чем? — через силу спросил Чимин.    — Кровью молодых девственников, — почти прошипел Мин.    Юнги приблизился к шее Чимина и вздохнул сладкий запах. Чимин резко зажмурился не в силах пошевелиться. Близко, чертовски близко.    Мин провёл кончиком носа вверх по шее. Остановившись чуть ниже уха, он едва улыбнулся и легонько укусил острыми клычками. Пак весь сжался и тихо пискнул. Услышав это Юнги прижался губами к шее парня и легонько поцеловал.    Старший отстранился от Чимина и улыбнулся. Глядя на до смерти испуганного Пака, Юнги рассмеялся.    — Ахахаха, испугался! — начал смеяться Мин. — Ты серьёзно поверил? Не бойся, я пошутил. Руки у меня всегда холодные, а острые клыки — просто особенность. Но они мне особо не мешают.    — Хён, не надо так больше шутить. Мне же страшно, — сказал Пак отдышавшись. Младший осознал, что произошло пару секунд назад и начал краснеть. Что значит этот укус? А потом… П-Поцелуй? Он специально издевается? У Чимина сердце в пятки ушло.      — Нужно было тебя в щёчку кусать, там сейчас крови больше, — хохотнул Мин.    — Хён… — смущённо прошептал Чимин и закрыл лицо маленькими ладошками.                                               ***    Убравшись на кухне соседи вышли в коридор и хотели было идти спать. Вот только Юнги теперь спать совсем не хотелось.    — Спокойной ночи, Хён, — зевнул Пак и открыл дверь своей комнаты.    — Чимин, подожди! — откликнулся его Юнги. — Я… Это, ну, как там… Того… Извини?    — Вау, ты умеешь извиняться? — удивился Чимин. — И, за что же это?    — Айщ, ты серьёзно? — нахмурился Юнги.    — Ну, если извиняешься, то извиняйся нормально.    — Эх, за то, что сегодня накричал на тебя. Я не хотел. Просто, понимаешь, у меня свои проблемы, а тут ты плачешь. Прости, что сорвался на тебе.    — Да, ничего страшного. Бывает, — понимающе улыбнулся Пак.    Чимин вошёл в комнату и сел на кровать, увидев, что Мин зашёл за ним.    — А, если не секрет, то, почему ты плакал? — спросил Юнги и сев около Чимина, повернул  к тому голову.    Большие глазки Пака опустились вниз. Буквально на пару минут он забыл обо всём, а тут снова.    — Ну… Тут долгая история, — неуверенно промямлил парень.    — Я думаю, тебе всё же нужно кому-то высказаться. Иначе, я бы не встретил тебя на крыше.    — Ты правда хочешь послушать? — Пак поднял глаза на встречу Юнги, а тот лишь мягко улыбнулся.    — Ну, у нас целая ночь впереди. Думаю, времени хватит, — Мин сел в центр большой кровати, а младший последовал его примеру.    — Всё началось этой зимой. Однажды, во время урока я вышел в туалет, а там наткнулся на одного из самых популярных парней школы- Чон Чонгука. Но он был в одном нижнем белье и… — Пак остановился на секунду.    — Ты жутко смутился? — усмехнулся Мин. — Не парься, я уже понял, что ты гей.    — Да, но, как? — удивился парень.    — Да ладно. Натуралы не краснеют, когда другие парни целуют их в шею, — улыбнулся старший.    — А ты тоже…?    — Да.    — Понятно, — Чимину даже как-то легче стало от того, что Мин тоже гей. — Так вот. После того случая мне не очень хотелось с ним пересекаться, дабы поскорее забыть этот инцидент. Но мой лучший, и по совместительству единственный, друг Ким Тэхён, видимо тоже успел где-то познакомится с ним и потащил меня с ними в кафе. Там мы кушали и разговаривали. А Чонгук даже не подал виду, что видел меня. Ко мне он сразу холодно относился. А вот Тэхёном наоборот, интересовался, пытался заговорить с ним. Но тогда я особо не замечал этого. Всё, что я хотел видеть- это Чонгук. Его прекрасные глаза, широкие брови, красивые скулы, тёмные волосы и эстетичные пальцы. И я видел его. Мы обменивались короткими приветствиями. И даже такая мелочь делала меня счастливым. В этот момент Тэ и Чонгук много виделись и стали много общаться. А потом Тэ начал странно избегать Гука. До сих пор не знаю почему.    Затем я решил поговорить с Тэхёном, ведь не мог держать свои чувства в себе. Я хотел поделиться этим с кем-то. А с кем я ещё мог поделиться, кроме Кима? В тот день он был хмурым, но меня это не особо волновало. Когда мы гуляли, я рассказал ему о своих чувствах к Чонгуку. Тогда он совсем поник. Теперь я понимаю, почему. Тэ старался сделать вид, что он рад этой новости и даже согласился помочь мне с признанием в своих чувствах Чонгуку. Не знаю почему, но тогда я ожидал от него взаимности.    Через какое-то время мы собрались у меня и начали размышлять о том, как же мне признаться. Я понимал, что в живую сил у меня не хватит, так что мы решили написать ему письмо и подкинуть в рюкзак.    У меня никак не получалось, а Тэхён написал всё за считанные минуты. Текст получился таким искренним и красивым… Я сделал много попыток подкинуть письмо, но не одна из них не обвенчалась успехом. Тогда Тэхён предложил отвлечь Чонгука, а я, а этот момент должен был зайти в класс и подбросить это любовное письмо в рюкзак к Чону. Вот только что-то пошло не так и я встретил старого знакомого, который заходил в эту школу за какими-то документами. Мы разговорились и я не успел подкинуть письмо, так как начался урок. Чонгук, кстати, так и не появился.    После уроков мы с Тэ списались. Он резко ушёл домой после нашего невыполненного плана, так что мы с ним не увиделись. Я признался, что так и не подбросить письмо. Тэхён, сказал, что ничего страшного.    Вот только после этого произошло кое-что… В моей семье никогда не было тишины и спокойствия. Отчим и мама постоянно кричали друг на друга и были пьяны. Однажды, мой отец сильно напился и начал бить маму по голове. Я испугался, но больше мне было страшно за неё. Тогда я ещё испытывал к ней какую-никакую любовь. Я попытался остановить его, но у маленького далеко не накачанного парня, было мало шансов против здорового мужчины.    Так и случилось. Отчим схватил меня и отбросил к ближайшей стенке. А я, видимо, так неудачно упал, что сломал запястье. В школе я и мама не хотели рассказывать настоящую причину перелома, так что мама просто сказала, что меня положили в больницу из-за воспаления лёгких.    Через несколько недель с моим запястьем уже всё было в порядке. Я вышел в школу. Там я первым делом встретил Чонгука и Тэхёна. Я сразу заметил, что они стали больше времени проводить вместе. Теперь, когда я звал Тэ гулять, он не так часто соглашался ссылаясь на дела.    Я видел, что они с Чонгуком стали ближе. Теперь они могли ходить в обнимку, но при виде меня сразу расцеплялись и шли по отдельности.    Мы с Тэхёном всё же продолжали общаться. Он по-прежнему был моим единственным другом, которому я доверял все секреты. Разве что о переломе он не знал. Я тоже надеялся, что у него нет от меня секретов, но, видимо, зря.    Чонгук же, как и раньше, оставался одной из единственных радостей в моей жизни. И пусть он ничего не испытывал ко мне. И пусть, я приходил домой, где ругались родители. И пусть на меня кричали из-за троек в школе. Я мог приходить домой и думать о его прекрасной улыбке. Я мог представлять нашу с ним идеальную жизнь. Как бы мы сидели где-нибудь на берегу озера ночью и смотрели на звёзды. Как мы готовили бы вместе завтрак на двоих. Как посыпались бы и засыпали вместе, — Пак опустил глаза вниз. Они начали наполняться слезами, но Чимин закусил губу, не позволяя потоку слёз хлынуть из его глаз.    Юнги лишь понимающе молчал. Он был первым человеком, которому Пак рассказывает всё это. Юнги положил свою руку на колено Чимина и посмотрел в его слезящиеся глазки. Улыбнувшись парень дал понять, что всё ещё слушает и полностью понимает Чимина. Парню сейчас было тяжело и плакать-лучше, чем держать всё в себе.    — И я… Ах да. Таким образом мне удавалось отвлекаться от проблем, — продолжил Чимин шмыгнув носом. — Спустя какое-то время я узнал, что к нам в школу перевёлся новенький. Как там его… Ну, рыжий такой, лицо длинное и нос острый. Как же там Чон Хонсу? Чин Хоми?    — Может… Чон Хосок? — попытался отгадать Мин.    — Да! Точно! Хосок! А ты откуда знаешь? — насторожился Чимин.    — Что? Не~т. Просто интуиция. Продолжай.    — Так вот, однажды, после уроков я вышел на крыльцо школы. Тэ и Чонгук в это время направлялись в кафе. Не знаю, было ли это столь очевидным или Хосок дружил с кем-то из Тэгуков, но он подошёл ко мне и сказал правду. Сказал, что Тэхён и Чонгук, они… Они… Встречаются. И уже давно. Я был тогда так расстроен. Я не понимаю, почему Тэхён не сказал мне об этом. Зачем он заставил меня ещё больше страдать? А я называл его лучшим другом. Я буквально лишился всего. Последнее, что у меня было, буквально отобрали. Теперь меня ничего здесь не держало. Я… Я… — Чимин начал заикаться. Ком в горле не позволял ничего сказать.    Через секунду Пак поджал губы, а сам он весь задрожал. Из его глаз начали падать, одна за другой, крупные слезинки. Всё его лицо опухло, а Чимин начал громко всхлипывать.    Юнги так испугался в этот момент. Непонятно от чего внутри всё сжалось, то ли от страха, то ли от жалости к бедному мальчику.    Мин быстро подвинулся максимально близко к Чимину и крепко обнял его. Чимина это ничуть не смутило. Тот напротив, начал в ответ обхватывать своими ручками тело Юнги  и вжиматься в его грудь, как можно сильнее. Мин слышал, как бешено стучит сердце младшего и крепко обнимал его.    — Тише, тише. Я с тобой. Всё будет хорошо. Я с тобой, — повторял Юнги.    В ответ слышались лишь всхлипы из стороны ключицы Юнги.    Ещё пара минут рыданий и Чимин начал успокаиваться. Пак никак не хотел отцепляться от старшего. Мин жутко не любил объятия, но успокаивать этот мягкий плачущий комочек было очень мило.    Когда Чимин с красным личиком отстранился и посмотрел на Юнги, тот улыбнулся. Так мягко, словно Чеширский кот. Чимин улыбнулся в ответ, показывая, что он тоже счастлив.    — Думаю, теперь, когда ты мне всё рассказал, я тебя понимаю. Но, пожалуйста, не надо больше идти на крышу или делать что-то с собой. Хорошо? Теперь ты под моим присмотром. Ты мне нужен. Не забывай об этом, ладно? — старший посмотрел в глаза Паку.    — Х-хорошо, хён. Не буду.    — И, да, насчёт Тэхёна. Не думаю, что тебе стоит его винить. Он хотел, как лучше. Он не хотел обидеть тебя. Сомневаюсь, что Ким сделал это нарочно. Когда-нибудь и ты найдёшь свою истинную любовь. Тогда — то ты и поймёшь Тэхёна. Он сейчас, наверняка, переживает за тебя.    — Сомневаюсь. Ему там и с Чоном хорошо. Но, наверное, он и впрямь не виноват. Не нужно было обижаться. Но на самом деле, единственный, на кого я обижаюсь — я сам.    — Ну, ничего. Обиды забываются. Ты сможешь пережить это. Я помогу тебе. А потом, если ты, конечно, захочешь, ты можешь вернуться, а своей прежней жизни.    — Мне и эта нравится. С тобой. Честно, — Чимин слегка улыбнулся хёну.    — Правда? — удивился Юнги.    — Да.    — Тогда я рад. Уже поздно, давай спать.    — Хорошо хён, спокойной ночи.    Юнги встал с кровати и вышел за дверь. Чимину сразу стало как-то тоскливо и холодно.    — Юнги-хён! Постой! — крикнул младший.    — Что? — Мин вновь заглянув в спальню соседа.    — Ты не мог бы… Ну… — Паку было неловко говорить о своих желаниях.    — Остаться на ночь? — продолжил предложение Юнги.    — Д-да. Именно, — снова смутился Пак.    Мин укрыл младшего одеялом, а после и сам залез под него. Они лежали спина к спине пару секунд, пока Чимин снова не произнёс:    — Юнги-хён?    — Да?    — Ты можешь об-, — Чимина перебили, прежде, чем он успел договорить.    — Могу.    Мин Юнги повернулся на другой бок и крепко обнял Чимина со спины. Волосы младшего так вкусно пахли, а тельце было таким хрупким. Сам Пак Чимин был миниатюрным и кукольным. Низкий, с крохотный ступнями и короткими пальчиками на руках. С милым личиком и пухлыми щёчками. Юнги подумав об этом ещё крепче сжал в объятиях младшего и уткнулся носиком в его шею.    — Спасибо, Юнги. За всё.    — Это тебе спасибо за то, что доверился мне.    — Спокойной ночи, хён.    — И тебе, Чимин~и.