Любовь - это просто химия.

— Я люблю тебя, Чон Чонгук! — донеслось до Мина, сквозь стены. Дрожащий голос Чимина эхом разлился по комнатам.    Внутри Юнги всё неприятно сжалось. Такое неприятное чувство внутри, будто отрывают кусок сердца. С чего бы это? Почему Юнги так больно слышать эти слова? Почему ему обидно от этого?    Раньше Юнги смущал Пака, ему нравилось смотреть на него. Ему нравилось обнимать Чимина и вытирать мокрые дорожки от слёз с его щёк. Он знал причину этих слёз, но тогда он спокойно принимал факт того, что Чимин всё ещё влюблён в Чонгука. Так почему сейчас так больно? Возможно, Юнги повёлся на то, что старший дорог Чимину. Он думал, что тот, возможно, даже нравится ему. Откуда такая уверенность в этом? Оказывается, Мин всё это время был лишь заменой, отвлекающим от Чона предметом. Его просто использовали. Не такой уж и милый и беззащитный этот Пак. Быстренько адаптировался к Юнги и начал искать в нём замену Чонгуку. Вот только, видимо, Мин не настолько хорош, чтобы младший смог легко забыть Чона. Осознавать это было довольно обидно. Неужели Чимин не чувствует ничего к Юнги? Неужели все его слова были пустыми? «Ты мне дорог, Мин Юнги». Как только старший смог повестись на это?    Из другой комнаты послышались ещё несколько невнятных фраз, на которые Мин не обратил внимания из-за погружения в свои мысли.    — УБИРАЙСЯ! — старший вздрогнул от неожиданности. Он впервые слышал, чтобы Чимин так громко кричал. Хоть тон был и агрессивным, но голос парня явно дрожал.    Шаги вдоль коридора и звук захлопывающейся двери. Мин осторожно приоткрыл дверь в свою комнату. Пак сидел на полу спиной к двери, обхватив колени руками и опустив голову. Весь он дрожал от рыданий, а всхлипы отражались от стен пустого коридора.    Пусть Юнги был слегка обижен на Пака, но спокойно смотреть на то, как он плачет парень не мог.    Мин медленно почти беззвучно подошёл к плачущему парню и сел около него, положив руку к нему на колено. Парень резко поднял голову, и старший увидел заплаканные глаза и красное личико покрытое слёзками. От такого зрелища самому Юнги захотелось плакать.    — Я тебя н-не зам-метил…-кое-как произнёс младший сквозь ком в горле.    — Тише, Чимин. Он не стоит твоих слёз. Сколько ты из-за него плакал? Я не хочу, чтобы ты делал это снова. Не нужно.   — Я… Я не-, — Пак не мог договорить. Его голос срывался.    — Малыш, ты чего, не надо. Не плачь, — Юнги обнял младшего за спину и прижал ближе к себе. Голова младшего упала на плечо Юнги.    — Я-я не знаю ч-что мне делать, — младший говорил чуть ли не захлёбываясь в слезах. — Я его ненавижу, но ничего не м-могу поделать со своими чувствами. Я так л-люблю его. Мне очень больно. Что м-мне делать? Юнги?    Юнги не мог дать ответа на этот вопрос. Чимин не может принять, что у них с Чонгуком ничего не будет. Он мог бы предложить себя в качестве замены. Но, видимо, он не подходит на эту роль. Юнги готов был помочь Паку. Он бы не отверг чувства Чимина, если бы тот любил его. Он бы ответил взаимностью и любил бы его до конца жизни.    — Я тоже не знаю. Это твои чувства и ты должен сам в них разбираться. Ты должен уметь управлять ими, а не они тобой. Ты же знаешь до чего они тебя довели совсем недавно. Это просто ужасно. Научись объективно оценивать ситуацию. Ты же прекрасно понимаешь, что Чонгук счастлив с Тэхёном. Возможно тебе стоило бы поискать себе другого человека, который поможет забыть тебе о нём.    — Ты думаешь, что один человек поможет мне забыть о стольком?    — Если человек будет тебя любить, то он сможет всё.    — Но я живу только с тобой и этого человека ещё нужно найти.    «-Вот дурак, я на себя намекаю» — подумал Юнги и недовольно скривил губы.    — В любом случае… Спасибо большое, — Пак встал с пола и улыбнулся Мину.    — Да, не за что, — старший кряхтя поднялся.    — Что? Старость- не радость? Кряхтишь на весь дом, — Чим улыбнулся ещё шире и хихикнул.    — Да, есть такое, — Мин показал свою улыбку с деснами.    — Ты так мило улыбаешься.    — Спасибо, ты милее.    Чимин подошёл к Юнги так близко, как только мог и обхватил его тело своими ручками, уперевшись своей тёмной головой ему в грудь. Юнги прижал Пака к себе и чуть ли не до хруста рёбер обнял его.    — Спасибо, — чуть слышно прошептал младший.    Юнги промолчал и посмотрел вниз на макушку Чимина. Не удержавшись он осторожно чмокнул её и оставив голову в таком положении вдыхал аромат волос Пака.    Наконец оторвавшись от старшего, Пак кинул на последок тёплый взгляд в его сторону и зашагал к себе в комнату. Нужно было осмыслить слова Юнги и разобраться с себе.    Шатен закрыл дверь и устало плюхнулся на пружинистый матрас. За окном понемногу сгущались серые тучи. Лучи солнца уже не слепили глаза, а мягко освещает город сквозь пелену, которая обволакивала небо с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Ветер начал усиливаться и гнать тучи с невероятной силой. Первая капля дождя попала на приоткрытое окно, скатываясь вниз и оставляя за собой мокрую дорожку на стекле. Юноша поспешил встать с кровати и плотно закрыть окно, прежде чем перед его глазами небо разрезала огненная стрела и тут же исчезла. Парень не был фанатом грозы, но ему нравилось наблюдать за каплями, которые разбивались об асфальт с невероятной скоростью падая с небес или попадали на стекло и медленно скатывались вниз. Нравился шум дождя и атмосфера спокойствия. Оглушительный грохот раздался на улицах города. Где-то раскрылись яркие зонты, а кто-то поспешил накинуть свой капюшон, дабы хоть как-то спастись от ужасного весеннего ливня. Воздух был ещё не очень тёплым, и капли воды были холодными. Весенние дожди могут принести простуду, если только ты не сидишь дома под тёплым одеялом с чашкой какао или тёплого чая. Люди начали прятаться под крышами остановок или забегать в здания супермаркетов. На улицах почти никого не осталось. Миллионы капель резко обрушились на землю с небес, собираясь в огромные лужи и стекая в канализации. Только пара детишек из соседнего двора с энтузиазмом выбежали на улицу в резиновых сапожках и ярких дождевиках. Ребята прыгали по лужам и звонко смеялись, дурачились, и ловили капли воды языком. Пак невольно улыбнулся такой картине и облокотился о подоконник.    Частые молнии и раскатать грома заставляли иногда вздрагивать от неожиданности. Ветер стал действительно мощным, когда деревья стали гнуться под его силой. По спине младшего пробежалась волна мурашек, а пальчики начали холодеть.    Чимин отошёл от окна и порывшись в шкафу нашёл большой тёплый свитер. Сняв свою толстовку, он напялил на себя этот безразмерный согревающий элемент одежды. Он полностью утопал в нём, и рук совсем не было видно.    Спустя ещё пару минут младший отыскал себе махровые носочки. Посмотрев на себя в зеркало Пак решил снять не очень удобные джинсы и остаться в одном свитере и боксёрах. Свитер был достаточно длинным и всё прикрывал. В таком виде он решил сделать себе что-нибудь вкусное, чтобы согреться.    Дойдя до кухни Чимин поставил чайник и достал печенье из шкафчика. За пачкой с макаронами также прятался пакетик пухлых и аппетитных маршмеллоу. Вот только низкий рост не позволял дотянуться до вкусняшек. Пришлось задействовать стул.                                             ***   " — Что за бред», — думал Мин, нервно постукивая карандашом по столу.    Все ноты путались, и написать нормальную мелодию совсем не выходило. Хотя, путались скорее не ноты, а мысли в голове. С этим Пак Чимином невозможно нормально писать. Хотя, ещё утром голову музыканта посещали совсем иные мысли.    Юнги откинул голову на спинку кресла и устало зажмурил глаза. Нужно обдумать. Кто он для Пака? Что для него значит? А что значит Чимин для Юнги? Ну, в первую очередь Чимин это маленький ребёнок, которому хочется подарить всю свою любовь. К чему эта забота? Но, если бы Чимин сказал, что любит Юнги, то тот без сомнений принял бы чувства паренька и ответил взаимностью. Это из жалости? А вдруг нет? Что, втрескался, Мин Юнги? В любом случае Чимин всё ещё влюблён в Чон Чонгука. И даже сделать с этим ничего не может. Только страдает из-за этого мудака. А Мин теперь должен страдать из-за его неразделённой любви к человеку, который страдает из-за неразделённой любви. Заебись. Но они ведь знакомы всего пару дней, как можно так быстро влюбиться? Нужно завязывать с этим. Нельзя сейчас влюбляться в какого-то парня. Да ему даже 18-ти нет! Что за педофилия?    Старший решил отвлечься и сделать себе чашечку кофе. Только сейчас Мин заметил, что за окном тарабанит дождь. Да и в квартире что-то похолодало. Юнги надеялся, что младшему сейчас тепло, и он сидит где-нибудь под одеялом. Боже, стоило только представить это, как на лице всплывала улыбка. Хотелось залезть к нему под одеяло и прижать этого котёнка к себе. А потом поцеловать его пухлые губки, и запустить руку в его мягкие тёмные волосы… Стоп! Что за мысли?! Мин потряс головой, дабы выбросить такое из головы. Чимин никогда его не полюбит. Не стоит даже пытаться привлечь его внимание. От таких мыслей становилось как-то грустно. Старшему точно нужен кофе, а потом снова за работу со свежей головой.    Осторожно ступая босыми ногами по полу, Мин дошёл до кухни и встал в проходе. Прямо напротив него Пак стоя на стуле пытался дотянуться до верхней полки. Вот только какого хрена на нём нет ничего кроме свитера?! Одежда задралась наверх, открывая вид на аппетитную подкачанную попу младшего.    — Ах… — недовольно простонал младший, не в силах дотянуться до заветного пакетика.    Тут Юнги конкретно снесло крышу. Старший шумно вдохнул и закусил губу. Ужасно хотелось подойти к этому малышу и потрогать его сладкую задницу.    Пак встал на носочки и решил подпрыгнуть, чтобы наконец достать эту вкусняшку.    — Ага! — воскликнул младший, ухватив край упаковки, — ААААА, — тут же послышался крик парня. Младший не рассчитал и начал стремительно падать на пол.    Вот только у Юнги реакция хорошая и он тут же подбегает к пареньку и подхватывает у земли, точно супергерой. Пак держался за шею Мина, крепко зажмурив глазки от испуга.    — Ю-юнги-хён? — удивлённо захлопал ресничками младший.    — Нет, Джон Сина, — старший улыбнулся и поставил Чимина на ноги. — Ты чего такой неосторожный? А если бы меня тут не было?    — Прости, я буду осторожнее, хён, — к щекам приливает кровь от неловкости, а кончики ушей просто горят. Этот взгляд Юнги прожигает насквозь.    — Неужели так хотел вкусняшек? Мог бы и меня попросить.    — Я не хотел тебя беспокоить. Ты вроде что-то писал. Просто…- младший отводит взгляд и начинает слегка нервничать. — Однажды я уже помешал тебе и… — в глазах начинает пощипывать, а к горлу подкатывает ком от воспоминаний. Это ведь было буквально день назад.    — Чимин. Я уже извинялся за это. Прости ещё раз. Я правда не хотел. Просто у меня было отвратительное настроение, и я сорвался на тебя. Пожалуйста, не вспоминай это, — Юнги видит покрасневшее личико парня и то, как старательно он пытается сдержать слёзы. Мин берёт щёчки юноши в свои ладони и с заботой заглядывает в глаза, пытаясь понять, что творится на душе у Пака.    Чимин лишь неловко отводит взгляд и кладёт свою ладошку на руку Юнги, убирая её со своего лица. Мин озадачен таким поведением младшего.    — Я…всё нормально. Я не обижаюсь. Всё хорошо. Просто мне нужно немного побыть одному, — Чимин осторожно встал и направился в сторону своей комнаты, оставила Мина на кухне с остывающим чаем, упаковкой маршмеллоу и ненавистью к себе.                                              *** Солнечный свет проникал в помещение   Со вчерашнего разговора на кухне, Пак и Мин так и не поговорили нормально. Теперь Юнги был уверен в том, что не нужен Чимину, и что Пак найдёт себе достойного парня. От этого на душе становилось паршиво, а все дела хотелось отложить на потом.    На часах уже 11:37, а это значит, что Пак, скорее всего, уже проснулся и готовит завтрак. Поднявшись с кровати, Мин напялил мохнатые тапки и вышел в коридор. Приятного запаха еды к сожалению не было, как и звуков с кухни. Войдя в кухню, Юнги не обнаружил там ни Чимина, ни горячего завтрака. В животе неприятно заурчало.    Юнги почти бесшумно дошёл до комнаты Чимина и приоткрыл дверь. Парень ещё не проснулся, он лежал в обнимку с подушкой и мирно сопел.    «-Ну вот почему он всегда такой милый? Лучше бы меня обнимал так, а не эту дурацкую подушку.» — пронеслось в голове старшего.    Юнги не хотел тревожить Пака, поэтому осторожно присел к нему на кровать и начал любоваться аккуратными чертами лица, вместо того, чтобы разбудить юношу и заставить приготовить завтрак. Чимин явно не собирался просыпаться и игнорировал лучи, проходящие сквозь тонкие светлые шторы, и падающие на его лицо.    «-Неужели я хуже какой-то драной подушки?»    Мин с опасением вытянул подушку из объятий Чимина, а сам лёг на её место, обвивая шею и талию Пака руками. Реснички младшего задрожали, и глаза едва заметно приоткрылись. Вот только Чимин тут же сообразил, что происходит и закрыл глаза обратно, чтобы Мин не увидел. Обнимать парня гораздо удобней, чем твёрдую подушку. Пак чувствует тяжёлые запястья на тонкой талии, и дыхание сбивается само собой. Хочется лежать так дальше, но до жути неловко. Более того, нужно притворяться спящим.    — Хей, малыш, я знаю, что ты не спишь, — голос Юнги заставил Чимина окончательно смутиться.    «-МАЛЫШ? ОН СКАЗАЛ МАЛЫШ? БОЖЕБОЖЕБОЖЕ. Так, Пак Чимин, ты спишь. Очень крепко спишь и не поддаёшься уловкам хёна.»    Пак лежал абсолютно спокойно и старался ровно дышать.    — Что ж, ну, если ты и правда спишь, то не буду тебе мешать, — ухмыльнувшись произнёс Мин и встав с кровати вышел из комнаты.    Только после того, как Пак убедился в том, что шаги Юнги отдалились, младший закрыл покрасневшее лицо ладошками. Хотелось очень громко то-ли кричать, то-ли плакать от упущенной возможности полежать с Юнги в кровати и пообниматься. Он ведь понял, что Пак не спит? А может нет? Тогда почему ушёл?    Чимин пролежал в думаю ещё около 15 минут, планирую сегодняшний день и думая, как бы извиниться перед хёном за вчерашнее.    Приближающиеся шаги заставили Чимина повернуться на бок и закрыть глаза. Он ведь спит всё-таки.    — Эй, мистер «Лучшая актёрская игра 21 века, среди молодых красивых шатенов», можешь перестать притворяться спящим. Раз ты мне не готовишь, то я приготовлю себе сам.    — Как ты меня разоблачил? — Пак открывает глаза и тут же отводит взгляд от старшего. Слишком стыдно.    — Секрет, — почти шепчет Юнги и мягко улыбается. — Вставай, чисти зубки и иди кушать, завтрак на столе.    — Но разве не я должен готовить?    — Должен, но видимо в этом доме ты у нас отвечаешь за профессиональный сон, — усмехнулся Мин.    Чимин кинул в Юнги подушкой, которая валялась рядом и виновато пожал плечами. Пока младшему не прилетело, тот побежал в ванную и закрыл дверь. Водные процедуры с утра никто не отменял.    Мин не успев добраться до ванной комнаты, уже хотел идти к себе в комнату и переодеться из пижамы в нормальную домашнюю одежду, но тут раздался звонок в дверь.    — Кого опять принесло? Если это Чонгук, то пусть валит на все четыре стороны, — злобно прошептал Мин и подошёл к двери, чтобы посмотреть в глазок.    На удивление, за дверью стоял молодой парень, примерно ровесник Чимина. У юноши были яркие персиковые волосы.    Мин открыл дверь незнакомцу и довольно грубо спросил:    — Что-то нужно?    — Ээ, да. Извините, здесь на данный момент Пак Чимин? Если нет, то извините за неудобства, просто я…    — Да, он здесь.