Свет во тьме

      Сознание медленно возвращалось к нему в паре с головной болью. Всё тело ломило, словно его забивали камнями, а перед глазами стоял полупрозрачный туман.       Слегка застонав от тянущей внизу слабости, Алоис перевернулся и сразу же наткнулся на знакомое лицо. — Ханна? — недоуменно протянул омега, садясь на перине и рассматривая новую комнату. Она была просторная, с красивыми шкафчиками, украшенными камнями, с большим зеркалом и мягким ковром. — Почему вы здесь? — Рада, что ты очнулся, Алоис, — по тону и не скажешь, что сильно разозлило омегу, — прости за внезапный уход, но мне нужно сообщить лекарше, что ты очнулся…       Блондин не успел и слова сказать, как в комнате уже никого не было. Вздохнув и принимаясь ждать, парень снова оглянул комнату и обнаружил свои одеяния в незакрытом шкафу. Значит… он теперь живёт здесь… за что ему такие привелегии? — Добрый вечер, Алоис, как себя чувствуете? — в комнату вплыла девушка, что проверяла его на наличие лихорадки. Её рыжие волосы словно пылали под лучами солнца, выглядывающего из окна. Жалко он не запомнил её имя. — Добрый, — замялся омежка, — а зачем вы здесь? И как вас зовут? — Меня зовут Сэм, — улыбнулась она, ставя тяжёлую на вид сумку рядом с блондином, — я здесь для вашего осмотра. Пожалуйтста, лягте на спину, руки по бокам. И расслабьтесь…       Омега выполнил указания, и ему на живот тут же слегка надавили нежные женские руки, ощупывая. Они плавно спускались к самому низу, постепенно увеличивая силу надавливания. В голову Алоиса уже начали приходить идеи, зачем всё это делается, но он боялся последующего разочарования.       Спустя несколько минут девушка улыбнулась и достала бумагу с углём. — Когда у вас была последняя течка? — блондин покраснел, когда как девушка даже глазом не моргнула. — А… а зачем вам? Разве эта информация не должна быть у моего лекаря? — Дело в том, что теперь я ваш новый лекарь. И мне почему-то ничего не предоставили… — Ну… — на секунду задумался Алоис, — где-то две недели назад… — О, — девушка серьёзно посмотрела на омегу, — спешу сообщить, что скорее всего у вас будет ребёнок, — у Алоиса перехватило дыхание, — но мы подождём ещё две недели до вашей течки. Если её не будет, то вы определённо беременны…       Время текло словно мёд — мучительно медленно. Хотелось поскорее вкусить радостную новость и побежать в объятия Султана, что каждый день проводит вместе с новым наложником.       Блондин с трепетом вспоминал вечер своего обморока. Если бы не подозрение на беременность, его могли бы выпороть, чем он только думал? Почему он не может запомнить, что злить Господина не стоит?       Себастьян тем временем наслаждался своим вновь приобретённом статусом. Его снова приняли в новый гарем, теперь уже на постоянной основе. Господин выделил ему отдельную комнату, в которой навещал его практически каждый вечер, что, несомненно, нравилось брюнету. Про противного Алоиса уже, кажется, забыли, если бы не один случай, что снова вставил палки в колёса Себастьяну.       В тот вечер к нему в покои неожиданно заявились служанки и сказали, чтобы он готовился к праздничному вечеру. Когда он спросил по какому поводу, то ничего не ответили, пожав плечами и удаляясь.       Ну, в любом случае, как новый любимец Падишаха он обязан присутствовать, поэтому брюнет поспешил одеться в красные шаровары, что шли его глазам, и короткий блестящий обшитый серебром жилет, прикрывшись тканью. Слегка подкрасившись, омега был готов идти, и через несколько минут уже заходил в просторное помещение.       В принципе, все было как и всегда, если бы не тот факт, что рядом с Сиэлем сидел Алоис, прислонившись к его коленям.       Насколько он помнил, после прямого нарушения приказа альфа был очень разозлён на блондина, заперев его в комнате дворца. Почему же тот внезапно так активно ластится к Господину? Себастьян не хотел признавать, но волна ревности накрыла его, заставляя чертиков плясать перед глазами, и он, после робкого тычка в локоть от служанки, поспешил приблизиться к Султану, поцеловав его одежду.       Он должен был отправиться на своё место, но альфа велел сесть рядом, и тут же послышались перешептывание окружающих.       Алоис же всячески раздражал своими ехидными взглядами в его сторону, а нетерпеливое ёрзанье только усиливали подозрения омеги. Сейчас что-то будет…       Султан внезапно поднялся, и музыка с танцами прекратилась. Валиде султан удивлённо посмотрела на него. Она не ожидала, что у сегодняшнего пиршества есть причина. Ей думалось, что это всего лишь расслабляющий вечер… — Сегодня я собрал вас здесь, чтобы сообщить радостную новость. Около одной Луны* назад свершилось знаменательное событие… — он замолчал и скосил взгляд на белобрысого омегу, что счастливо смотрел на него, хлопая густыми ресницами, и Себастьян почувствовал, как от нехорошего предчувствия сжимается собственное сердце, — мы с моим женихом зачали ребёнка…       В помещении воцарилась тишина. Все ошалело смотрели на Султана, который сообщил сразу две новости, и когда его взгляд похолодел, потому что в зале продолжала стоять тишина, послышались первые хлопки. Вскоре все аплодировали, поднимаясь с подушек, в то время как Себастьян сидел, уставившись в одну точку. Только все стало налаживаться и тут же полетело вниз. — Ты не рад за меня? — чужой голос словно разбудил его, и он повернул голову, чуть не соприкасаясь носами с Султаном. — Н-нет, Господин, я очень рад за вас, просто эта новость довольно неожиданная, — проглотив ком в горле, произнёс брюнет. — Что ж… — договорить Султан не успел, заиграла музыка и вышли омеги, раззадоривая гостей и придворных. Каждый надеялся заполучить внимание Падишаха, но они же не знали, что Сиэль полностью сосредоточен на своей матери, что поцеловала его руку в качестве знака одобрения. — Сынок, — мягко сказала она, но в воздухе четко чувствовалось недовольство, — почему ты не сказал мне первой? — омега нахмурилась, глядя на Султана. — Валиде, — чуть склонил голову альфа, — не серчай, я сам сегодня узнал, — вдруг он радостно улыбнулся, — почему в ваших глаз нет радости, Валиде? — тут же его взгляд похолодел. — Сиэль, — тихо произнесла она, все ещё сжимая его руку, — я радуюсь за тебя всей душой и всем сердцем, — в её глазах вдруг встали блестящие бусинки слёз, — ты даже не представляешь… — послышался тяжелый вздох, -…как трудно мне было потерять твоего отца, и сейчас всё моё естество тянется тебя защитить. Я не хочу, чтобы ты пострадал… — Матушка, я тоже до сих пор не могу смириться с его уходом… но вы должны понимать, — уверенный взгляд встретил её, — я уже повзрослел, ещё тогда, в ту ночь… и я не хочу повторения. Алоис не навредит мне, я не допущу этого.       Омега снова вздохнула, но на этот раз со смирением, и тут же улыбнулась, обнимая Султана.       Пока они говорили, блондин внезапно подсел к Себастьяну и вполне себе искренне улыбнулся. — Послушай… Себастьян? — брюнет точно знал, что Алоис помнит его имя, но все равно кивнул, равнодушно встречая его радостный взгляд, напрягаясь. — Я хотел бы извиниться… — тут глаза Себастьяна широко раскрылись, показывая всю степень удивления, — прости за те плохие чувства, что тебе пришлось испытать. Больше я не буду тебя трогать, ладно? — блондин внезапно схватил его за ладонь и сжал в своей.       Тут же омега застыл как вкопанный. Что-то не вязалось… ещё недавно Алоис спешил оторвать ему голову, а сейчас мило улыбается и просит прощения. Что изменилось? Или это беременность так его изменила… — Вижу, вы поладили, — от голоса альфы парни подскочили на подушках, и пусть Алоис влюблённо хлопал ресницами, Себастьян все равно не мог расслабиться и пустить омежьи феромоны, поэтому блондин полностью затмевал его.  — Да, мой Повелитель, я решил, что нам нужно держаться вместе, — залепетал Алоис, уже не обращая внимание на брюнета, в то время как Себастьян чувствовал себя максимально неуютно. Ревность начала проедать себе путь к его сердцу, обжигая грудь. Султан смотрел только на Алоиса и гладил его по голове, даже не взглянув на него, словно он пустое место. — Я рад, — Султан снова улыбнулся, на этот раз поцеловав омегу в губы. Тихий стон слетел с уст будущего супруга Падишаха, он обхватил плечи альфы и придвинулся ближе.       Себастьян уже не мог терпеть, поэтому немного привстал, и, отпросившись у Сиэля, пусть тот его совсем не слышал, направился к омегам из гарема, садясь рядом с Риком.       Тут же его обдало острым омежьим запахом, и в животе неприятно скрутило. Он ещё не привык к тому, что все вокруг так ярко выпускают свои феромоны. У него в деревне все были более спокойными. — Как же он меня злит, — тихо прошипел Рик, раздраженно крутя толстую косу между пальцами. Из его запаха давно уже выветрились феромоны Повелителя, поэтому яркий аромат черники успокаивал и придавал сил. — Он так много раз не повиновался Повелителю, и ему всё сходит с рук… — Рик, — тихо молвил брюнет, дёргая друга за рукав, — я давно слышу о том, что Алоис сотворил что-то ужасное, настолько, что Повелитель его даже отсылал отсюда… это слухи или же правда?       Омеги переглянулись, и Рик, помотав головой и убедившись, что их никто не слушает, снова посмотрел Себастьяну в глаза, только уже с большей серьёзностью.  — Вообще… это запрещено обсуждать в стенах гарема, поэтому ходит много слухов, расходившихся между собой… но один я слышал очень часто, многие передают его друг другу, но никто не знает, правда это или нет… — Не томи, Рик, — взмолился брюнет, ёрзая от любопытства. — Терпения, мой друг, — усмехнулся блондин, — никому не передавай от моего лица, за это могут выпороть… теперь, когда Алоис действительно жених Падишаха, то пресечёт любые слухи о себе… это не очень длинная история. Говорят, Алоиса привезли из столицы. Он был сыном Паши, от того жил не бедно. Его, как единственного омегу в семье, баловали, а поклонники одаривали ещё большим количеством подарков, но его нрав никому не удавалось укротить, всем давался отворот-поворот, а отец с папой потакали ему… но приближалось время первой течки, а он так и не выбрал себе партнёра, поэтому Паша, потеряв всякую надежду, принялся выбирать сам, и поставил его перед выбором… после пронёсся слух, что Шехзаде захотел набрать собственный гарем, и Алоиса отправили туда как подходившего омегу… тот воспротивился, но воли на этот раз ему не дали, и он оказался в гареме Шехзаде… молвят, будто он отказал альфе в их первую ночь, за что был выпорот на глазах у всех, но и тогда омега не захотел мириться с неволей. Он часто перечил Повелителю и его сыну, за что его избивали и сажали в темницу очень много раз. Но потом… он изменил своему альфе со стражником…       Себастьян раскрыл глаза, шокировано смотря прямо на Рика. Тот серьёзно покивал и продолжил: - …за это его отправили в ссылку, но, находясь в одиночестве, он обезумел, и слезно молил о возвращении… дальше история молчит, но он каким-то образом смог вернуть доверие Повелителя…       Себастьяну почему-то стало обидно… ощущение, словно его обманули, не давало покоя. — Себастьян, тебе лучше вернуться к Повелителю, — тихо прошептал Рик. — Почему?       Омега посмотрел на Султана и замер. Тот серьёзно смотрел на него в упор, не отрывая взгляда. Сглотнув, брюнет поднялся и посеменил к Падишаху, раскачивая накидку на голове. — Почему ты ушёл, не спросив разрешения? — строго заговорил Сиэль. — Простите, Повелитель, я, наверное, слишком тихо сказал, — омега опустил голову, присаживаясь на тонкую подушку у ног альфы.       Султан молчал, лишь косясь на него. Когда гости уже изрядно опьянели, уводя омег в покои, Султан тоже решил отдохнуть, поднимаясь и призывая к такому же действию и своих омег. — Повелитель, — внезапно громко заговорил Алоис, пристраиваясь к боку альфы, — вы сегодня посетите меня? Мы так давно не были… — Нет, Алоис, сегодня меня радует своим присутствием Себастьян, — на секунду их взгляды встретились, и омеге показалось, словно альфа улыбается ему глазами. — Но, Господин… — блондин беспомощно отступил, когда его перебили: — Тебе нужно отдыхать, малыш, спи спокойно, — он поцеловал его в лоб, и, приобняв брюнета за талию, направился в свои покои, по пути приказав страже провести Алоиса.       Они шли молча. Себастьян нервно теребил рукава, а альфа нагнетал своим ароматом. Ему казалось, что его сейчас накажут за какую-либо оплошность… — Что с тобой? — кажется, омега пропустил тот момент, когда они зашли в комнаты Султана. — Со мной? Повелитель, со мной всё в порядке… — Не смей врать мне, — внезапно прорычал Сиэль. Омега отступил на шаг от него и опустил голову, сжав руки в кулак. — Себастьян, — омега пересилил себя и посмотрел на Повелителя, что нежно гладил его щёку, но серьёзность в его глазах напрочь убивала всю атмосферу, — ты мне понравился, — от этих слов перехватило дыхание, — но если ты будешь мне врать, я не смогу доверять тебе, ты же понимаешь к чему это приведёт? — Да, Повелитель, простите… я клянусь, что не буду вам больше лгать… дело в том, что я позволил себе приревновать вас, Господин, — ему вдруг стало так стыдно, что захотелось провалиться вниз, исчезнуть… — и мне было стыдно… — Позволил, говоришь? — вдруг довольно произнёс альфа, перебив, и, подхватив омегу на руки, плюхнулся на кровать, громко смеясь.       Себастьян шокировано смотрел прямо в глаза Повелителю и не понимал что происходит, пока синие глаза искрились весельем. — Мне нравится, что ты ревнуешь, Себастьян, — он внезапно уткнулся омеге в шею, туда, где должна стоять метка, и вдохнул прекрасный аромат. Брюнет дрожал, когда на его шею осыпался дождь из поцелуев, а когда альфа укусил его в ключицу, то и вовсе не смог сдержать стон. — Повелитель… прошу… — застонал Себастьян, уткнувшись носом в макушку альфы. — Чего ты хочешь? Скажи мне, я не умею заглядывать тебе в голову, — издевался Султан, ехидно улыбаясь.       Уткнувшись в простыню лицом, когда его резко перевернули, и, тихо скуля, когда от возбуждения между ягодиц вдруг стало мокро, омега не мог вымолвить ни слова, а когда его крепко обняли за талию, и вовсе чуть не потерял сознание. — Господин… Сиэль… пожалуйста, возьми меня, я хочу быть полностью твоим, — его быстро перевернули на спину, и кожа ног ощутила стягивание ткани. Шаровары порвались под руками альфы и открыли вид на самое пикантное место омеги.

***

      Светлые покои были окутаны мертвой тишиной. Тёплый ветер из приоткрытого окна развевал ткани под стать цвету стен, а на бежевых подушках, что находились на высоком диванчике, восседала Валиде, сжимая сцепленные руки в кулак. Ее лицо было мрачным, а феромоны разбушевались, выдавая крайнюю степень негодования.       Но ее думы прервал стук в дверь. Те тут же открылись после ее разрешения, и в помещение вошла девушка, что преклонила колени и опустила глаза. — Валиде, — тихо поприветствовала Мейлин, не поднимая глаз. Вид ее был столь же хмур, как и у госпожи. — Хатун, — начала женщина, сурово смотря на девушку, — мне нужно поговорить с Алоисом. — Госпожа, — Мейлин внезапно замялась, — посмею спросить, не сочтите за грубость, но… вы же не собираетесь ему угрожать? — Мейлин, — Рейчел покачала головой и вздохнула, — не делай из меня чудовище. Он носит ребёнка моего сына, теперь уже ничего не изменить… позови его сюда, немедленно, чем быстрее, тем лучше. — Слушаюсь, Госпожа.       Минуя сложный лабиринт коридоров, Хазнедар-уста все думала об одном и том же. Этот гаденыш все-таки добился своего. Скоро станет супругом Падишаха, а когда это настанет, дворец будет ждать большие перемены… она с трудом подавила дрожь, когда вспомнила слова Алоиса о том, что скоро она будет обращаться к нему на «вы».       Не дожидаясь разрешения, девушка уже входила в новые покои омеги, и её глазам предстала весьма милая картина: Алоис стоял перед зеркалом, поглаживая живот и вертясь на месте. Но брови были нахмурены, а плечи напряжены, словно он задумался о чём-то плохом. — Алоис, — омега подскочил, видимо, не услышав, как она зашла. Удивленный взгляд тут же столкнулся с суровыми глазами Мейлин, и парнишка присел в поклоне, стараясь как можно незаметнее выдохнуть. — Валиде приказала привести тебя к ней, — блондин тут же опустил голову и закрыл глаза.       В прочем, он был к этому готов. Мать Сиэля всегда недолюбливала его, пытаясь всячески выгонать из дворца, но он не сдавался, и теперь у неё нет возможности исполнить желаемое.       Далее все было как в тумане. Они быстро добрались до покоев Валиде, и вот он уже стоит перед ней, выдерживая гляделки. Как только она приказала всем слугам выйти из покоев, он резко расправил плечи и открыто пялился на неё, желая разозлить. — Алоис, — ух, так и веет холодом. Алоис улыбнулся на это и кивнул, словно издеваясь, — я смотрю, ты время зря не терял. Сумел всё-таки приворожить моего сына… — Госпожа, — блондин опустил голову, якобы в покорном жесте, и выдохнул, словно очень долго носился по коридорам дворца, — кто распускает такие подлые слухи? Разве можно любовь назвать ведьменским грехом? — Не смеши меня, — осанка старшей омеги так и осталась прямой и напряженной, — в том, что ты соблазнил Сиэля, ничего зазорного нет. В принципе, я была готова к тому, что у вас появятся дети, ты не отлипал от него… — Моя Госпожа, — с нажимом произнёс блондин, не желая слушать речи о своей «распущенности», — можно узнать, зачем вы позвали меня? Мне сейчас не желательно сильно нагружаться и… — Алоис, дорогой мой, пусть ты и носишь дитя моего сына, не думай, что не смогу сослать тебя, — видя скептический взгляд собеседника, она хмыкнула, — он сейчас увлечён новым омегой. Уверена, даже не заметит, что ты исчез, — она явно давила на больное, раз уж тот так скривился, — так что настоятельно прошу обращаться ко мне подобающе и не перебивать. — А если я расскажу Повелителю, что вы угрожаете мне? — блондин начал тяжело дышать. — Можешь говорить, что вздумается. Но если все-таки посмеешь, я отправлю тебя обратно в ту деревню. И, поверь, Султан даже лично сошлёт тебя туда. И не увидишь ты ни своего ребёнка, ни Альфу…       Тут Валиде спохватилась и заметила, что немного переборщила. Глаза наложника блестели из-за слёз, а сам он, положив руку на живот, немного согнулся. Видимо, она немного переборщила. Тем более собственный феромон давил на молодых омег. Да и не стоило недавно узнавшему о беременности омеге говорить о том, что его собственного ребёнка в скоре после рождения заберут. «Госпожа… вы же не собираетесь угрожать?» — фраза Мейлин эхом пронеслась в голове Валиде, и она недовольно цыкнула. — Так… садись сюда, — она указала на подушки и наблюдала за тем, как омега медленно последовал ее приказу. — Я не хотела доводить до этого, Алоис, но ты сам начал перечить мне. У меня было к тебе предложение…       Всхлипнув, Алоис поднял голову и кивнул, переводя дыхание. — Я хочу, чтобы ты полностью подчинялся мне… — Госпожа… я не очень понимаю… что вы имеете в виду. — Алоис, — она прикрыла глаза и выдохнула, — все во дворце знают, что ты затеваешь неладное против меня, и не перебивай! — она подняла руку, когда блондин открыл рот, — и я хочу уберечь своего внука от нелёгкой судьбы. Не хотелось бы, чтобы Шехзаде рос без папы… но для этого тебе нужно слушаться меня и не переходить мне дорогу… — Госпожа, — блондин все никак не мог у покоиться, — не сочтите за дерзость, но… откуда мне знать, что наша договоренность пойдёт мне на пользу? Как я могу быть уверен, что мой Шехзаде останется со мной после рождения? — Если… — она многозначительно посмотрела на него, -… родится Шехзаде, ты будешь жить спокойно. Но это при том, что ты будешь слушаться меня. Ты будешь Валиде в своё время, обещаю, но! Если только будешь слушаться меня… и заметь, я не ограничиваю твою свободу. Говорю лишь о гареме.       Блондин молчал, уставившись в пол. Его словно разрывало на части от раздражения и бессильной грусти. Материнские инстинкты бушевали лишь от одной мысли, что его ребёнка не будет рядом, а ещё и альфы… поэтому держать себя в спокойствии стало слишком трудно. А гордость как всегда сыграла с ним злую шутку… надо соглашаться, иначе все это дело повернётся к нему боком… только он хотел ответить, как в дверь постучали, и после разрешения Валиде тут же вбежала Мейлин. — Госпожа! — вскрикнула она, глубоко кланяясь. Ее грудь вздымалась под лиловой накидкой, видимо она быстро неслась. — Господи, Мейлин, что произошло? — блондинка презрительно осмотрела растрепавшуюся прическу девушки и сильнее выпрямилась. Запах сильной омеги скрутил голову Алоиса, и он ещё сильнее склонил голову, сцепляя зубы. — Моя Госпожа, простите, но у меня есть важная и срочная новость… — Говори. — К нашему дворцу подъехала карета. Нам сказали что Фокс прибыл для встречи с Повелителем… — Фокс?! — резко вскочила омега, подхватывая подол юбки, — как он посмел?! Его впустили? — Да, моя Госпожа. Он был очень настойчив и… — А если к нашему замку подъедет группа разбойников и настойчиво попросит въехать, их тоже впустят? — Не гневайтесь, Валиде-султан, он сказал, что у него срочное дело… — Немедленно отправь стражу к покоям Султана. Мы не знаем с какой целью он прибыл. Нельзя допустить, чтобы он навредил моему сыну! — Слушаюсь, Госпожа. — И докладывай мне обо всём, Мейлин, — взгляд Валиде стал настолько тяжелым, что Хазнедар не смогла не опустить голову и быстро удалиться.       Алоис резко вскочил и, уставившись на женщину, наклонился вперёд. — Валиде, разве мы не должны быть там? — Твоя голова сейчас должна быть забита заботами о беременности, а не о делах Султана! — громко крикнула омега, из-за чего младший вздрогнул, после поклонился и медленно удалился из ее покоев. Тревога съедала изнутри, хотелось поскорее встретиться со своим альфой.

***

      Солнце уже давно работало, освещая всю империю своими светлыми лучами, и Повелитель работал вместе с ним. За последнее время накопилось слишком много документов и дел, нужно было срочно сформировать новый совет, но с кого начать? Группу по-настоящему верных людей отец распустил. Никто до сих пор не понимает зачем, но это уже не изменить.       Поэтому когда ему сообщили о внезапном госте, который отказывается отходить от его покоев пока не увидится с ним лично, Сиэль с каким-то злорадством подумал о том, как выместит на этом смертнике свою злость. — Доброго дня, мой Принц, — он удивленно устаивался на человека перед собой.       Запах свежескошенной травы порезал нюх, словно бумага палец, и он раздраженно зашипел, когда человек перед ним вальяжно прошагал к нему и, опустившись на одно колено, поцеловал полы одеяния.       Спустя секунду послышался громкий хруст, и мужчина упал на бок, улыбаясь. Белые, практически седые волосы разметались по полу, переливаясь на свету, а их обладатель продолжал безумно улыбаться, вправляя челюсть обратно. — Как ты смеешь, презренный изменник, появляться в моём доме?! — альфа злился ещё сильнее, когда альфа напротив него, инстинктивно, стал выпускать давящие феромоны. — Мой Принц, если вы всех своих гостей встречаете таким образом, тогда я не удивляюсь, почему против вас готовится заговор…       Повисла тяжелая тишина. Альфы уставились друг другу в глаза, и если младший смотрел разъяренно и обиженно, то старший излучал веселье и тоску. — Заткнись! Я не желаю даже думать о том, чтобы послушать твои бредни! Ты предал моего отца! Почему я должен доверять тебе!       Мужчина перед ним внезапно вскочил и с рыком подошёл к Повелителю. — Я во многом провинился перед вашей семьей, Повелитель, — он выдержал паузу, когда складка между бровей младшего разлеглась, и лишь хмурый взгляд продолжал говорить о былом раздражении, — но я никогда не предавал вашего отца. Мои недруги наговорили на меня, но ваш отец не поверил им. — Тогда почему тебя с позором прогнали из дворца? — Вы же сами понимаете, что если бы ваш отец реально поверил этой клевете, я бы уже давно гнил в земле. Меня всего лишь выгнали, это не то наказание за измену.       В этом было здравая мысль. Он много задумывался над этим и немало задавал вопросов, но отец всегда отходил от темы, а маленькому Шехзаде надо было продолжать учения, поэтому времени оставалось не так уж и много на раздумья. — Чего ты хочешь от меня сейчас, Гробовщик? — интонацией Сиэль выделил последнее словно, отчего альфа перед ним вздрогнул, — ты предатель. По протоколам мне нужно сейчас же повесить тебя. — Повелитель, у меня есть очень много информации, которая, скорее всего, сохранит вам жизнь.       Султан молчал, сцепив руки за спиной в крепкий кулак. — Но, прошу меня простить, я не отдам вам ее бесплатно. — Да ты понимаешь что говоришь?! — разозлился Фантомхайв и прижал мужчину к стене, — я могу сейчас же приказать выпороть тебя и выпытать всю нужную информацию, — ему в плечо уперлось что-то твёрдое и он с удивлением принял свиток, разворачивая и начиняя читать, иногда с подозрением косясь на Гробовщика.       По мере прочтения его глаза удивленно расширялись, а альфа перед ним улыбался все шире. — Я приехал служить Вам, мой Принц, — он опустился на одно колено, — и стать вашей правой рукой…