Я израненный в твоих шипах

      Слава ненавидит сигареты. Не переносит их запаха и готов уебать любого, кто осмеливается курить рядом с ним. Впрочем, Андрея это никогда не останавливало. Он готов был огрести по полной, но всё-таки докурить в их общей со Славой комнате. Фетиш у него что ли такой странный? А может, просто совсем кукухой человек поехал уже.       - Андрюх.       Голос у Славы севший и хриплый, какой бывает во время болезни. Тело Карелина и правда болит. Где-то в районе груди, аккурат под сердцем. Ноет так усердно и долго, что хоть в петлю лезь.       - Чего тебе? - Андрей сегодня как-то непривычно не разговорчив, но Слава не хочет вдаваться в подробности. Знает, что друг этого не любит.       - Дай затянуться, а, - просит Слава как-то слишком обреченно.       - Нет. Пиздуй с комнаты, раз тебе так плохо. Подыши свежим воздухом. Хуй тебе, а не затянуться. Помню я, чем прошлый такой раз закончился.       - Бля, тебе жалко что ли?       Андрей вскидывает голову и жестко смотрит на Славу.       - Пиздуй, я сказал.       Трижды повторять не надо, и Карелин откладывает книгу, которую пытается читать уже несколько часов, но о чем она, он ответить так и не сможет. Когда он покидает накуренную комнату, дышать становится легче. До момента, когда дверь соседней комнаты открывается и из-за нее вываливаются два силуэта. В коридоре темно пиздец, но Слава сразу по смеху узнаёт, кто это.       Мирон откидывает голову, открывая партнеру доступ к своей шее. Ваня обводит языком татуировку на шее. Слава не может этого видеть, но почему-то абсолютно уверен, что это так. Не раз замечал этот фетиш за Евстигнеевым. Блять, ну есть у людей такая привычка, как выставлять свои чувства напоказ. И Слава ненавидит таких. И завидует до зубовного скрежета.       Они смеются, и Мирон что-то шепчет Ване на ухо, Слава напрягает слух, но разобрать слова никак не получается. Ну и чёрт с ними. Ничего интересного. А Слава стоит тут как сталкер и не может отвести взгляд. Боль проникает куда-то глубоко и мажет по всем органам сразу. Глаза закрываются, но слух улавливает очередной проёб Карелина.       - Всё, иди уже, - слышит он голос Фёдорова и резко распахивает глаза. Голова начинает раскалываться и Карелину хочется курить настолько, что зубы сводит.       - Есть сигарета? - спрашивает он после того, как убеждается в том, что Евстигнеев скрылся за поворотом. Мирон дергается от неожиданности, видимо, так и не заметив Славу за всё это время. Никто Америку не открыл, блять.       - Давно тут стоишь? - спрашивает Мирон, вставая рядом со Славой и протягивая сигарету. Проскальзывает мысль, что Мирон еще никогда не стоял так близко. Слава глубоко затягивается, так и не отвечая на вопрос. Мирон не настаивает. Они просто стоят рядом и молчат. Слава может просто протянуть руку и провести ладонью по щеке Мирона, может неожиданно поцеловать, чтобы хоть раз побыть рядом с этим человеком. Но он этого не делает. Не потому что боится, что его оттолкнут, а потому что боится проебать и это: право стоять рядом. Мирон дышит размеренно и, похоже, тоже не горит желанием трепаться.       - Я израненный в твоих шипах, - усмехаясь, говорит Слава. - И их не вытянешь спицами. Я пробовал.       - Чего? - недоумевает Мирон. - Это типа отсылка какая-то?       - Это типа правда жизни.       - Прости, бро, я совершенно ничего не понял.       - Забей, - произносит Слава и тушит бычок прямо о стену. Коридор общежития пустой, нет ни души. Наверное, все давно спят. И Слава им искренне завидует.       - Я пойду, - Мирон уже тянет руку к двери своей комнаты, как Карелин ловит его за запястье.       - Чего?       Слава хочет выдать всё: и про свою зависимость Мироном, про то, что он не спит уже несколько дней, потому что знает, что за стенкой Мирону хорошо и без него, про то, как же ему хуёво и одиноко от безмироновщины. Под ладонями нежная и теплая кожа. Слава даже не замечает, как большим пальцем начинает гладить запястье Фёдорова. Ему просто хочется. Хочется с ним. Неважно как, только бы рядом. Только бы взаимно.       - Эй, ты слышишь меня?       Мирон несильно бьёт его по щеке, пытаясь привести в чувство.       - Парень, с тобой всё в порядке?       - Меня Слава зовут, - вырывается у него. - Я Слава. Ты слышишь, меня зовут Слава.       - Да слышу я, - недовольно отвечает Мирон. - Слава, ты бы не мог отпустить мою руку? У меня еще куча дел.       Карелин резко дергается, отпуская Фёдорова. Хлопок двери приводит его в чувство и он начинает смеяться. Он точно знает, что смеётся, но почему-то ничего не слышит. Скатывается по стене вниз, смотрит под ноги и видит чужой бычок под ногами. Что там говорили про непрямой поцелуй?       Затяжка получается просто сногсшибательной. Глубокая и долгая, она приносит невероятное удовольствие, и Слава абсолютно уверен, что такими темпами он точно поедет кукухой.       - Блять, Карелин, - большие и сильные руки Андрея ложатся на его плечи и резко поднимают Славу с пола. Сигарета падает, и сердце делает кульбит. Ну вот и всё.       - Ебать, какого хуя ты снова курил?       Андрей подбирает окурки и бросает в мусорку. В комнате воздух кажется настолько чистым, что хочется блевать от этого дерьма.       - Слушай, ты в порядке? - взволнованно спрашивает Андрей, присаживаясь около Карелина. Славу ведёт. Голова кружится от переизбытка никотина в организме. Перебрал. Никогда не мог справляться с этим дерьмом. Хуже любой наркоты.       - Мы почти поцеловались, - тоскливо сообщает Слава. - Если бы ты только не помешал. Вечно не вовремя приходишь.       - Чего? Что, блять, ты несёшь?       Но Слава не хочет отвечать. Он зарывается с головой под одеяло, и засыпает почти сразу же.       Утром в универе он видит Мирона одного. Тот стоит возле преподавательской, и нервно поглядывает на часы. Карелин быстрым шагом направляется к нему.       - Хотел сказать спасибо за сигарету.       Мирон оборачивается на голос. Выглядит как будто только с обложки журнала. Ебучий идеал.       - Да не за что. Слава.       Карелину просто до одури нравится, как Мирон произносит его имя. Не нравится лишь то, что Ваня снова оказывается рядом. И целует Мирона в шею, обводит губами татуировку, а Мирон низко стонет. Слава знает этот ритуал наизусть.       Мирона утаскивают, а Слава так и остаётся стоять посреди коридора. Он решает забить на пары. В комнате нет Андрея, зато в тумбочке как обычно припрятана пачка сигарет.