Электрическое расстояние

      Я бегу по лесу, обегая толстые деревья. За мной гонится какое-то огромное чудовище, которое никак не отстает. Между нами только пару метров, и оно не отстает.       Впереди обрыв. Я не знаю, что делать — прыгать, или же нет… Я приближаюсь и слышу, что внизу ручей. Если прыгнуть, то хоть в воду. Решено. Разгоняюсь. Чудовище меня почти догнало. Подбегаю к краю обрыва и, не останавливаясь, отталкиваюсь от края ногой и лечу… вниз.       Резко открываю глаза и сажусь. Ох, это был сон… Ребята спят, что и мне бы не помешало, но, кажется, я больше не засну. Вряд ли после такого ужаса я засну…       Провела рукой по лицу и встала, потянувшись. Надо осмотреться, — я ведь недалеко пойду. Решив, в какую сторону пойти, я пошла прямо. Сухие ветки хрустели и ломались под моими ногами, как сухарики, и снег похрустывал еле слышно.       — «Снег хрустит, потому что у снежинок позвоночники ломаются», — вспомнилась мне фраза Рина, и я невольно улыбнулась. Остановившись, я осмотрелась. Небольшая поляна, покрытая белым, нетронутым людьми, снегом. Озеро замерзло и превратилось в лед, по которому можно покататься на коньках.       Я присела и взяла снег в руки. Сухой. Снежки не полепить…       Вздохнув, я встала. Развернувшись, я пошла обратно. Странно… Сколько бы я не шла, я не выходила к ребятам. Я и заблудиться не могла — никуда не сворачивала.       Может, они пошли меня искать? Да тогда был бы пепел от костра. Хотя, они могли его снегом забросать. Всё возможно.       Вдруг я резко остановилась, услышав неподалёку какой-то глухой, дикий, оглушающий животный рёв. Повернув голову в ту сторону, я напряглась и быстро пошла туда. Возможно, там мои друзья.       И вправду. Все четверо висели над деревом в какой-то сетке рядом с пещерой, откуда и доносился этот рёв. Закусив губу, я побежала к ребятам, начав пытаться развязать узел на дереве. Но всё безуспешно. Найдя какой-то острый камень, я его взяла в руку и начала перерезать верёвку. Получилось. Вот только не учла одного: все они упали на землю, как здоровенный мешок картошки. Очнутся, наверное, будут у них все конечности болеть.       Оттащив ребят подальше от пещеры, я забрала у Рина фонарик из рюкзака и пошла в пещеру. Я на все сто процентов уверена, что это малолетние ребята издеваются. Ну, ничего, найду — убью.       Проходя по узкому «коридору», я вышла к развилке, которая вела в три разные стороны: направо, налево, прямо. Ну, я буду не я, если выберу прямо, поэтому пошла налево. Вода где-то капала и эхом отдавалась от стен, камни я переступала, а вот висячие сверху каменные сосульки я старалась обходить или наклоняться, чтобы не задеть. Тишина, если не считать воду и мои шаги, невольно давила на уши, отчего я дёрнула плечами и поморщила нос.       А вот и вторая развилка. О, Мерлин, сколько тут ещё таких развилок? А с виду казалась обычная маленькая пещера. Ага, маленькая — только зашёл, а уже заблудился (Это я так, образно). Вздохнув, я пошла прямо.       Немного пройдя, я вышла к какому-то маленькому озеру. Вода была настолько чистой, что было видно даже гладкое дно. А в потолке была маленькая трещина, но её хватает, чтобы осветить почти всё помещение. Ну и, конечно, как во всех фильмах, луч света падает прямо на воду, отчего появляются солнечные зайчики, которые весело пляшут по водной глади.       Сев на корточки, я зачерпнула немного. Вода тёплая, чуть прохладная. Будто кто-то нагревает её каждую ночь или вечер.       Так и хочется взять, раздеться и залезть в это озеро. Но нельзя — у меня ещё дела. Я вздрогнула, когда услышала неподалёку тот же рёв, который я слышала на улице. Встав, я побежала туда, освечивая дорогу фонариком. Но я забыла о том, что тут много развилок и дорог, поэтому я заблудилась. Сжав в руке фонарик, я скрипнула зубами. Рёв прекратился, зато послышался водный плеск. Тут такая тишина и такие пустые стены, что каждое далёкое действие я услышу, будто рядом. Чёрт!       Развернувшись, я пошла обратно. Ноги мои ужасно устали, и хочется сесть и отдохнуть. Ладно, передохнём.       Тут даже пол и стены тёплые. Нет, определённо тут кто-то живёт. А может, дед? Да, я сама неуверенна в своих словах.       Всё, надо вставать. Встав, я пошла дальше, выходя на развилки и сворачивая в разные стороны. Странно, но страха у меня нет. Не знаю, почему, но даже если я заблужусь — друзья меня вытянут. В этом я не сомневаюсь.       Спустя какое-то время я вышла к озеру, но никого не увидела. Может, я за своими мыслями не услышала ничего? Осмотревшись, я села около озера, но на дне меня насторожил какой-то большой камень. Долго смотрев на него, я вздрогнула, так как этот камень стал вставать и я чётко увидела дракона. Он начал всплывать, а я в страхе поползла обратно, но уперлась в стенку.       Из озера выплыл средних размеров чёрный дракон. С него капала вода, и он мне сейчас напомнил кота, который после ванны стоял шокированный и испытывал страх. Но это чудище резко посмотрела на меня своими красными, как огонь, глазами. Отряхнувшись, замечу, как кот, он направился ко мне. Сердце моё неприятно кольнуло, а тело всё затрясло. Ноги покрылись мурашками и сильнее всего дрожали. Руки я выставила перед собой и начала ими размахивать, крепко зажмурившись.       — Не приближайся ко мне! — закричала я, всё так же не открывая глаза, хотя стоило.       Как говорится, не поворачивайся к врагу спиной или не закрывай глаза. Никогда не знаешь, что он может сделать с тобой: или убить ножом в спину, или в грудь. Я резко остановилась, когда почувствовала горячее тяжёлое дыхание на своих ладонях. Прижавшись к стене, я приоткрыла глаза, и тут же мне захотелось сквозь землю провалиться. Крик застрял где-то в горле, а ладони резко вспотели.       Это чудовище под названием дракон сейчас сидело передо мной и тяжело дышало, смотря своими глазами мне в глаза. Чёртово сознание, почему я не могу сейчас провалиться в обморок или просто заснуть. Хотя второе маловероятно, но всё же можно было и заснуть.       Дракон оскалился и открыл свою пасть, и если бы я не отпрыгнула резко в сторону, короче был бы мой рассказ.       Вот теперь мой мозг заорал, что надо, как минимум, бежать. Надо лететь. И мои ноги сами меня понесли куда-то в Мехико.       Сзади я слышала рёв и как огонь обжигал стены, пол и потолок. Так вот кто озеро греет… Стоп. Мне на эти мысли нет времени! Надо поскорее убраться с этого острова. Вот теперь мне стало ясно, но как дракон смог сделать ловушку и поймать моих друзей? Да у него для таких вещей лапы и морда большие. Морда больше.       Я вижу свет в конце туннеля. И нет, я не умерла. Я и вправду вижу свет вдалеке. Надо прибавить только скорости, но мои ноги уже почти отваливаются, а бок ужасно колет, будто в него впилось тысяча иголок и зубочисток.       Упав, не от того, что споткнулась, а из-за того, что в глазах сильно потемнело, а ноги уже стали ватными, я ничего не слышала кроме своего биения сердца, которое эхом отдавалось в моих ушах. Мозг отчаянно сопротивлялся работать, а тело будто мёртвое. Я всё понимаю, но двигаться не могу, как и говорить, что уже говорить о криках.       Сквозь шум в ушах я услышала приближающийся топот лап и рычание. Похоже, это конец.       Резко всё стихло. Я почувствовала как меня подняли мужские руки и куда-то понесли. Моё тело, наверно, со стороны похоже на обычную ткань, которая пропиталась водой и её не выкрутили. Херовое ощущение этого понимания… Но так хорошо в этих тёплых руках, что хочется заснуть… Вряд ли я смогу противостоять такому сильному желанию… И через пару секунд я проваливаюсь в мир доброго дядюшки Морфея.       Я не знаю, сколько валялась в отключке, но очнулась я на кровати. Причём в своей комнате. Походу, ребята меня перенесли… Надо будет потом их поблагодарить, но сначала я ещё поваляюсь… И вот, только я прикрыла глаза, как в мою комнату заходит мама и раскрывает шторы на окнах.       — Дочка, вставай, — пропела моя мама, подходя ко мне. — Ты уже неделю спишь.       — Как неделю? — вырвался из груди какой-то писк. — Мне же надо в универе уже быть!       Вскочив с кровати, я быстро побежала умываться и собирать чемодан. Мама стояла в сторонке и грустно на меня смотрела. Ну, да, не каждый день дочка приезжает на каникулы. Но я же не навсегда уезжаю, а только до лета. Это же всего лишь семь месяцев.       Собрав быстро чемодан, то есть покидать в него вещи и еле закрыть, перекусив тортиком с чаем, и, заказав такси, я поехала к себе домой.