Saveur

Дорогие, судорожно извиняюсь! Я действительно закончила главу вчера, но мой фикбук решительно не хотел работать. Надеюсь, простите :с Стон, вздох, крик. Тихие периодичные всхлипывания, мокрый поцелуй и руки на бедрах сжимаются сильнее, оставляя яркие синяки, будто созданные для того, чтобы идеально лечь на бледную кожу подчиняющегося. Синяки, которые он примет от хозяина. Именно так. Но... Почему ему мерещится запах бергамота, хотя от омежки пахнет фруктами? Почему перед его глазами томно облизывающий пухлые губы блондин, хотя под ним брюнет? Это более чем странно. Это удивительно, это возбуждающе. Джонгхен со всей силы прикусил губу, чтобы не застонать в голос, и, натянув на себя омегу в последний раз, кончил, не сдержавшись и тихим голосом выстонав «Кибом…». Омега под ним вытаращил глаза, не понимая, что происходит, и почему его назвали Кибомом. Он осторожно выполз из-под мощного тела альфы, привлекая к себе внимание своим копошением. - Кибом? Я не Кибом, меня зовут..., - договорить у этого парнишки не получилось, потому что его наглым образом остановил альфа, просто подняв руку. - Мне плевать, как тебя зовут. Пошел вон, - непоколебимый тон говорил лучше всякого – омеге лучше убраться. Однако же, у парня губа не дура, поэтому: - Что значит – «пошел вон»? Да я… - Выметайся! – не отклонись омега чуть назад – в его голову тут же попала бы дорогая ваза, но она благополучно пролетела в стену. Парень быстро скатился с кровати, и быстро кинулся вон из комнаты, стараясь как можно быстрее покинуть особняк альфы, и никогда не вспоминать человека по имени Ким Джонгхен. А Джонгхен тем временем вызвал прислугу и попросил позвать свою «мать». Через пару минут он, одетый вполне по-домашнему, то есть – легкие штаны и футболка -, сидел на диване, в упор смотря на отца-омегу, который был в шоке. - Отлично, и что нам теперь делать? - Просто найди мне его данные и все. - Только не говори мне, что ты хочешь завлечь его в Тему. Я не думаю, что его родителям это придется по нраву, все же, они недавно переехали и наверняка не знают об этом. - Я подумаю над твоими словами, и все же – найди мне его данные. Я знаю, ты можешь, - с блаженной улыбкой альфа посмотрел на папу, которого явно смутила такая забота от сына. Он не привык к таким проявлениям внимания, потому что получал их только от мужа. От сына дождаться хотя бы улыбки было крайне сложно. - Хорошо, я найду. Но обещай мне, что ты не сделаешь ему больно, - строгий взгляд, и Джонгхену приходиться соврать, дабы успокоить его. - Обещаю, пока он не станет официально моим – принуждать ни к чему не буду. - Да ты и после официального оглашения не сможешь его принудить. По тебе видно, что тебя он завлек неслабо, и не на один раз. Интересно мне будет узнать, что это все-таки за птенец, - омега встал с дивана, за ним поднялся и сын, одаривая папу воистину гордящимся взглядом. - Он очень похож на тебя, я верен в том, что отец оценит и будет доволен выбором, - он почтительно поклонился, а на это его родитель лишь смущенно улыбнулся, взъерошил ему волосы и ушел в свой кабинет. Джонгхен решил спокойно расслабиться в своей спальне, поэтому попросил прислугу подать ему в комнату бутылку красного вина. На часах было 10 утра. Главный омега семейства Ким, тем временем, прошел в свой, отдельный кабинет и сделал пару звонков – охране, с приказом подать машину к полудню, мужу, обрадовав его, и партнерам по бизнесу, попросив у них найти ему данные того, кто уже несколько недель тревожит его сына. Через полчаса в руках у Ким Сонджона, а именно так звали папу Джонгхена, была папка со всеми данными на Ким Кибома, начиная от адреса и телефона, до веса и роста при рождении. «Оперативно работают, надо будет им бутылочку вина послать в благодарность», - с улыбкой подумал Ким - старший, начиная чтение информации о происхождении. И на первом же предложении споткнулся. Как он всегда считал, если уж и искать пару своему сыну – то только такого же благородного происхождения, как и он сам. А тут, прямо под носом, такая выгодная партия! «Как же все удачно складывается», - думал омега, улыбаясь далеко не милой улыбкой. Этот Кибом – настоящая драгоценность, которую следует брать с аукциона только опытному коллекционеру и только за огромную сумму. Сумму свободы самого коллекционера. Ведь стоит отвлечься на другой, допустим, изумруд, так этот бриллиант ускользнет из рук навсегда. Только избранному будет дозволено вдыхать тот самый, уникальный в своем роде, возможно – единственный на этой планете – аромат бергамота. Терпкий, чуткий, который сносит крышу вместе с верхним этажом. Но только вот, что будет, если сам Кибом решит, что Джонгхен – не пара? Это будет самая настоящая беда для альфы, которого отвергнут. И тогда он может сорваться и взять его силой. А в противном случае – и вовсе задушит, руководствуясь девизом: «Не мне – так никому». Хотя, уверен его папа, такого не случится, ведь, по рассказам сына, Кибом тает в его руках, иногда позволяя вольность в виде касаний. Но, жаловался альфа, никаких поцелуев не позволяет. Естественно, это задевает гордость альфы, но ради такой омеги, думал Сонджон, глядя на фото Кибома, можно и потерпеть, лишь бы эта прелесть была в его объятиях. И ведь прав был сын – они действительно похожи. Только вот Кибом блондин и младше его на пятнадцать лет минимум, если судить по фото. Но он так красив, кожа идеальная и глаза. Кошачьи, слегка раскосые, великолепного, золотистого цвета. Действительно, единственный в своем роде. У такого нет двойника, и не будет. Хотя… сын от него, может, будет так же красив и с глазами альфы. Джонгхена, именно его. Омега и сам теперь будет в этом уверен, ведь, так или иначе, у Кибома нет выбора – он уже во власти альфы, как и альфа во власти Кибома. Идеальный союз, удачнее не придумаешь. Только вот, что делать с Темой? Ведь семейство Ким там одно из главных, а они ведь так давно там не были. Что же делать. Ведь, попав в руки Джонгхена, омега сразу же попадет в Тему. Кто знает – что с ним там случится. «Ладно, не будем заморачиваться». Через час все семейство Ким, включая главного альфу, Ким Минсока, сидели в автомобиле представительского класса. Они ехали на внеплановое знакомство с родителями Кибома, предварительно договорившись о том, что Кибом ничего не будет знать о встрече. Джонгхен был донельзя доволен таким исходом событий. Наконец, Кибом будет в его руках. Наконец, у него будет возможность взять его в свои руки и не отпускать. Наблюдать за ним, чувствовать на себе этот невероятно красивый горячий взгляд взбешенного Кибома. И омеге придется подчиниться, если отец прикажет, отец Кибома, разумеется. И только в этом альфа сомневался. В таких семьях, как семья его и Кибома – омегам предоставлялся выбор. Кибом может и отказаться, а это вряд ли приведет его в восторг. Джонгхену жизненно необходим он. Во всех ипостасях, какие только могут быть. В постели, на кухне, в жизни, как собеседник, как друг. С тех пор, как губы альфы прикоснулись к алым, искусанным, сочным губам Кибома – ни о чем другом он думать не может. Пробовал – не получилось. В других омежках он обязательно ищет черты блондина, во всех снах его преследует затуманенный взгляд Ким Ки. Кажется, теперь Джонгхену нравилось это прозвище, которым ему приказал называть себя Кибом. Автомобиль остановился у ворот особняка в викторианском стиле. Обстановка явно свидетельствовала о достатке, так и было – родители были весьма и весьма состоятельны. Джонгхен чуть ослабил галстук, чтобы дать себе хоть немного воздуха. Да и он боялся задохнуться от вида Кибома, которого уже не видел около недели. Ведь Кибома не было в школе. Это не казалось странным, ведь у этого экземпляра «интересный» период наступал раз в месяц, чаще, чем у других омег. Альфа последний раз вдохнул чистый воздух и последовал за родителями, которые уже поднимались по лестнице. Со всех сторон их пара казалось Джонгхену идеальной. Он всегда хотел, чтобы его омега выглядел так же изящно, как и его папа. Чтобы его руки были созданы для тела его омеги, как руки отца подходят к телу папы. Это казалось неисполнимой мечтой. Как же он ошибался. Через несколько каменных стен сидит тот, кого альфа дико вожделеет. Который даже не знает о его визите. Который явно придет в ярость, когда увидит его. Которого он так дико хочет. Дверь им открыл дворецкий, проводив после в гостиную, где уже был накрыт внушительных размеров дубовый стол. Уставленный блюдами, явно лично выполненными хозяйскими руками, он выглядел величественно. Не терялся в общей роскоши гостиной. Приятным дополнением ко всему этому служили сами хозяева дома. Действительно, прекрасная пара. Обменявшись приветствиями и дежурными взглядами, пары разбились. Омеги пошли в отдельную, «розовую» комнату, оставив своих альф, дабы побеседовать на тему последующей помолвки и, собственно, самой свадьбы. Стоит ли говорить о том, что они даже придумали имена даже внукам? Думаю, нет. Джонгхен, оставшись один, решил отправится в библиотеку, хотя сердце требовало пойти и найти спальню омеги, ворваться туда и поговорить с Кибомом по душам. Но, с горем пополам, утихомирив свое желание, альфа все-таки нашел библиотеку. Открыв массивные двери, он попал в огромный зал со множеством стеллажей, вплоть заставленных книгами. Восторженно вдохнув запах книг, Ким – младший отправился к первому же шкафу, выудив оттуда книгу известного ему писателя Оноре де Бальзака, с удовольствием погрузившись в атмосферу потрясающего «Гобсека» (кто не читал - советую). Он не сразу заметил, что воздух вокруг него изменился, стал более вязким. Наконец, на миг отвлекшись от чтения, но полной грудью вдохнул воздух вокруг себя и чуть не сошел с ума. Чувствовался терпкий, явно усилившийся аромат бергамота и чего-то еще, чего-то личного. Это был аромат юного, ничем не опороченного тела. Джонгхен улыбнулся, стараясь держать себя в руках. Шумное дыхание с противоположной стены проникло в его мысли, заставляя открыть глаза и увидеть горящий злым огнем взгляд его личной фурии. - Какого черта ты делаешь в моем доме ?!