Глава XVIII.
29 июня 2018 г., 14:35
Пешком от отеля — час.
Юнги выдыхает никотиновый дым, грея руки в карманах тонкой куртки. Какого черта он до сих пор таскает весеннюю ветровку? На улице уже давно не весна. В душé тем более.
С каждым днем парню все больше кажется, что улица приветливее именно ночью — нет надоедливых людей, только безвольно брошенные домашние животные, бродящие по пустым улицам в поиске еды. Юнги похож на одну из тех пугливых собак.
Когда люди видят падающую звезду, прежде они восхищаются, но поскорее спешат загадать желание. Звезды у людей чаще ассоциируются с желаниями, мечтами или надеждами.
Сегодня ночью небо было облачным.
Скуренный до фильтра окурок летит на асфальт, и парень сплевывает. Почему глупые люди вечно совершают намеренные ошибки? Ему должно быть плевать на Тэхёна, но он продолжает думать о нем. Если бы не Юнги, мальчишка бы умер. Ему становится интересно, причастен ли к этой наркозависимости бывший Пака или, может быть, даже сам Чимин. Кто знает, каких в этот раз скелетов младший держит у себя в шкафу.
Пол в лифте кажется до дыр изученным взглядом Юнги, но таким же неизменным. Парень как можно тише заходит в чужую квартиру, не включая свет в коридоре. Позже он замечает, что в спальне включено освещение и психует. В комнате он застает тонсэна, который сидит на кровати, поджав под себя ноги. Он что-то быстро печатал в телефоне, но Мину было дело до другого.
— Не спишь? — подходит лениво и садиться рядом, ловя на себе взгляд парня. Убирает светлую челку со лба, касаясь рукой пылающей кожи, а затем стонет жалобно: — Чимин-а, блять, какого черта?
— Ась? — отодвигает руку старшего, трогая там, где только что была чужая ладонь. — Когда ты уходил, температуры не-
— Меня не было около двух часов, — вздыхает. Чимин вроде уже взрослый парень, но за ним, видимо, нужно следить, как за ребенком. — Думаешь, что температура не может подняться за это время? Блять, как ты меня… Ты…
— Я —? — и смеется. Опять. И Юнги уже смирился с тем, что тает от этой теплой улыбки и детского смеха.
— Бесишь. Бесишь ты меня.
— Я уже выпил лекарство, хён, — и вновь улыбается, когда Мин фыркает и откладывает только что принесенные таблетки. — Что с ТэТэ?
— Просто поссорился с парнем. Ничего серьезного, — старший отводит взгляд, пытаясь не встречаться с глазами тонсэна. Не хочет врать, но у него нет выбора.
— Юнги-хён, — опускает голову так, чтобы встретиться со взглядом парня, — ты ведь что-то не договариваешь, да?
У младшего глаза теплые и такие наивные, добрые. Чимин ни в чем не виноват, не связан с проблемами того странного парня, потому что это Чимин. Он слишком маленький и неуклюжий для подобного.
Пак забывает свой вопрос, потому что Мин целует его резко, но от того не менее медленно и нежно. Чимин прикрывает глаза, запускает свои пальцы в чужие крашеные волосы и сразу же отвечает. Юнги редко целует его сам, и пусть в отголосках разума младший обиженно понимает, зачем хён сейчас решился на это, но тут же забивает на это. Юнги охуенно целуется.
Пак отстраняется первый, смотря в взволнованные глаза Мина. Так и хочется сказать ему что-то вроде банального «ты заразишься» или «я не буду задавать больше вопросов о Тэ», но он лишь говорит мягкое:
— Пойдем спать, м? Уже так поздно.
Юнги легко кивает и отправляется к дивану, который за эти пару дней можно было бы назвать собственностью старшего. Он также неизменно стоял в спальне Чимина. Спать хотелось, и Мин был рад этому желанию — оно редко посещало его.
В комнате уже давно погас свет. В тишине раздается тихий шепот — такой, будто Чимин боялся, что его услышат.
— Хён, поспи сегодня со мной.
Юнги тут же лениво поднимается с привычного дивана, забрав с собой подушку, зевает, приближаясь к чужой кровати. Чимин был горячим из-за все еще не спадшего жара, и от этого обнимать его было еще приятнее. А он и не был против: уткнулся носом в чужое плечо, посапывая.
— Юнги-я, — раздается через несколько минут. Шепот вывел Юнги из глубокой дремы, и он слабо зашипел. — Все так быстро изменилось, да? Еще недавно мы бесили друг друга, а теперь сп-
— Малыш, я хочу спа-ать, — Мин отчаянно замычал.
— Малыш? Ты, блять, серьезно назвал меня малышом? — старший не слышал то, как смеется парень, но по трясущейся грудной клетке Чимина было понятно, что тот пытается сдержать смех.
— Каплю ебаного уважения к своему хёну, пожалуйста. Я хочу спать.
Чимин с неисчезающей улыбкой на лице отпрянул от удивленного Юнги, привстав на локте, а затем толкнул того в грудь. Мин с бока перекатился на спину, все еще удивленно хлопая ресницами. Пак положил свою макушку на грудь старшего, обвивая его руками, как коала, закрыл глаза и, причмокивая, прошептал:
— Спокойной ночи, Юнги~
***
Юнги проснулся посреди ночи. На часах было четыре утра, и парень понял, что поспал он всего час. Он не хотел этого признавать, но его волновала одна мысль: все ли правильно он сделал? Потянувшись к телефону Чимина, он быстро нашел нужный ему контакт. Переписал номер к себе, аккуратно поднявшись с кровати. Пак продолжал сладко сопеть теперь на подушке. В коридоре Юнги захватил пачку сигарет, направляясь в сторону кухни — выход на балкон находился в комнате Чимина. Старший надеется, что его тонсэн не сильно будет злиться, если он покурит на кухне. Звонок. На том конце провода тут же сбросили вызов. Юнги позвонил еще раз. И еще. — Блять, кто это?! — голос из динамиков не звучал сонным, скорее взбешенным по понятным причинам. — Я звонил тебе сегодня, — Юнги говорит спокойно, выдыхая дым в открытое окно, — Тэхён сейчас спит в **. У него при себе больше ничего нет, поэтому он в безопасности. Наверно. Я не ебу, что у вас произошло, кто виноват и прочая хуйня, но прекратите вмешивать в это дерьмо Чимина. Тем более после того, как ты, блять, поступил. Это не круто, чувак. В трубке повисла тишина. Мин даже удивился, ибо он ожидал услышать все, что угодно. Кроме… ничего? — Что бы у вас там ни произошло… этот парень жив, окей? Этого должно быть достаточно. Забери его или… Я не- — Спасибо тебе. Юнги сплюнул, а затем кинул сухое «ага» в трубку, сбросив вызов. Теперь он чувствует себя супергероем-неудачником. В пизду. Неожиданно со спины он почувствовал чужие объятия, а на талии — маленькие, пухлые ручки. — Почему ушел и кому звонил? — шепотом сквозь тишину. Единственное, что освещало ночную кухню — полная луна. — Не твое дело, — в привычной манере, а затем добавил: — Чонгуку. — М? — Попросил его забрать твоего дружка из отеля, — Юнги выкинул недокуренную сигарету в окно. — Разве ты… а… не отвез его к Гуку? — теперь Мин стоял лицом к лицу к парню и видел, как удивленно округлились глаза последнего. — Эм… Нет? Я разве не го- — У ТэТэ опять проблемы с наркотиками? — Чимин положил свои руки на плечи старшего. — Откуда ты- — Он мой лучший друг, ты серьезно? Значит да? — Так это не в первый раз, — Мин опустил взгляд. — Значит да. На кухне повисла оглушающая тишина. Она откровенно ебала мозг обоим. — Пусть Кукки и вспыльчивый, но он… Он хороший. Я думаю, что они смогут сами — вместе — разобраться с этим, — и вновь улыбка. — Спасибо те- — Блять, давай без этих «спасибо» сегодня, — Юнги сказал во весь голос, и это была первая фраза, не сказанная шепотом за их недолгий диалог. Увидев, как дернулся от этого Чимин, дальше Мин продолжил шепотом: — Лучше поцелуй меня. И тот поцеловал. Все же поцелуи намного интимнее, чем секс. — От тебя дымом пахнет. — А от тебя нечищеными зубами, — Юнги искренне улыбнулся, увидев, как обиделся младший. — Я спать, — показательно надув губы, Чимин развернулся резко и последовал в сторону комнаты, а затем через плечо кинул коротко: — Бесишь. Ты меня тоже бесишь, понял? В голове Юнги пронеслась мысль, что все наконец будет хорошо. Теперь обязательно.
