Wonderbolt camp (hum)

Дни до отборочного, казалось, тянулись вечность. Мало того, что само по себе ожидание приговора заставляло её нервничать каждую минуту без возможности как-то отвлечься от этих мыслей, так ещё и в самом лагере атмосфера стала невыносимой. Большинство вожатых ходили нервные, по ним невооружённым глазом было видно, что старшие совершенно не высыпались. У курсантов тоже пропал блеск в глазах, в основном из-за того, что Спитфайр стала с каждым днём нагнетать обстановку. Многие переживали, просто не зная, насколько близко к черте находятся. Рейнбоу с девочками просто благодарили свою интуицию за то, что вовремя записались впятером: как раз с тринадцатого дня (возможно, по иронии чисел) в расписание было не пробиться, самолёты разбирали с самого завтрака и до темноты. На следующий вылет такой компанией они смогли занять место только на шестнадцатое число, поэтому твёрдо решили сегодня выжать из себя максимум, а в ожидании следующего вылета тренироваться по одной. —У нас очень мало времени,— Шэдоу сняла куртку и бросила её на сиденье второго пилота.— Я надеюсь, все запомнили композицию? —Да, если ошибёмся, будет тяжело всем вместе подстроиться,— вздохнула Вейпор. Брюнетка сунула в зубы карандаш, пока искала блокнот в рюкзаке, сколнившись над сиденьем в интересной позе, потом выбралась, обошла самолёт, положила блокнот на его нос и сосредоточенно принялась что-то чертить. Рейнбоу стояла в шаге от девочек, абсолютно не воспринимая информацию. Кажется, Шэдоу с Лайтнинг поссорились. Или нет... В голове стоял какой-то шум, как в старом телевизоре, потерявшем сигнал. И такое состояние у неё было с самого утра. После пробуждения девушка думала, что, возможно, хотя бы зарядка поможет ей прийти в себя, но, кажется, стало только хуже. Пришлось выпросить у Лайтнинг энергетик, а тот дал обратный эффект. Ещё и на собрании было морально тяжело. Общее напряжение, очередные перемены в распорядке и планах от Спитфайр, а она стояла, как зачарованная, прилипнув взглядом к Соарину. С ним всё ещё было что-то не так. Возможно он опять не спал. Возможно ему предстояло весь день сопровождать ребят в полёте. Смотреть на него было невероятно больно, и хоть мужчина наговорил ей обидных вещей, она всё равно продолжала за него волноваться. Она не могла видеть, как не чужой для неё человек от чего-то мучается, но в то же время и подходить первая не хотела. Она и так принесла ему много проблем. Захочет— сам заговорит. Занятия теперь проходили в другом формате. Только теория, пока на фоне кто-то репетировал. Пару раз Рейнбоу посетили мысли о том, чтоб предложить занять актовый зал, прибраться там, она бы даже не против была помочь. Намного проще сидеть на креслах, пока вожатые выступают с лекциями, чем стоять, как вкопанные, на лётной площадке. Да и в целом странно, что такое здание никак не эксплуатировали. Но что-то её от этого предложения останавливало. —Рейнбоу, ты с нами?— Шэдоу начала щёлкать пальцами перед её лицом, и девушка, помотав головой, вернулась в реальность. —Да-а, а где Файер? —Не знаю,— ответила Флай.— У тебя есть его номер? Рейнбоу помотала головой. —Да придёт он, мало ли, занят человек,— отозвалась Лайтнинг. —Ты точно нормально себя чувствуешь?— Шэдоу положила руку Рейнбоу на плечо и обеспокоенно взглянула ей в глаза. Дэш кивнула. Что она ещё скажет? Если сейчас пошла такая паника и востребованность на самолёты, уходить было бы плохой идеей. Время всё-таки поджимало. —Ладно. Не упади только, и так проблем хватает. Шэдоу похлопала подругу по плечу, а затем взяла за руку и подтащила ближе к компании. —Смотри, план примерно такой. Спустя пару минут всё-таки показался Файер Стрик, ускоренным шагом направляющийся к ним. Девочки заметно успокоились, когда увидели вожатого. —Прошу прощения, проспал,— мужчина пожал руки девочкам, потом подошёл к Дэш и обнял её. Рейнбоу слегка опешила от такой нежности, растерялась и просто осталась стоять, как вкопанная. —Что тут у вас?— он сунул руки в карманы пиджака и тоже склонился над блокнотом. Тоже мешки под глазами, рыжая щетина заметно отросла, рубашка заправлена в брюки, как у школьника-хулигана, а не профессионального лётчика. Это не могло ускользнуть от Рейнбоу, она после Соарина очень хорошо стала замечать такие мелочи. В команде что-то происходило, и это что-то влияло почти на всех вожатых. Невозмутимым оставался разве что Вейв Чилл, который, кажется, по жизни на расслабоне и "будь что будет". Даже постоянно с иголочки одетый и ухоженный Лайтнинг Стрик иногда попадался на глаза в таком виде, будто ему завтра сессию закрывать. —Нет, вообще не то, вы так разобьётесь,— Файер взлохматил волосы и отобрал у Шэдоу карандаш и начал что-то чёркать в блокноте. Рейнбоу даже подошла из любопытства. Время шло, они ещё даже не взлетели. И это было ошибкой каждой из них. Особенно изначальной троицы. Можно было такие вопросы обсудить, собравшись, например, в четвёртом вместо дискотеки, а не тратить сейчас драгоценные минуты. —Ладно, окей,— мужчина потёр ладони, будто стряхивая с них пыль.— Кто ведёт? Лайтнинг с Шэдоу переглянулись, испепеляя друг друга взглядами. Именно поэтому она и не хотела, чтоб Даст участвовала. Это было очень предсказуемо. —Она,— сдалась в итоге брюнетка и ткнула пальцем в Даст. —Тогда ты в мираж,— распорядился вожатый.— Рации соединять умеете? Девочки дружно помотали головами. Очередная трата времени, пришлось ещё ждать, пока Файер побегает по самолётам и настроит связь. У них оставалось всего полтора часа, если не меньше. Почему-то хотелось плюнуть на эту затею и, подняв руки, уйти спать. Но долгожданный момент пришёл, и девочки наконец заняли позиции. Проверив напоследок связь, они по-очереди взлетели, и только когда колёса оторвались от земли, Рейнбоу осознала, что абсолютно не гарантирует самой себе безопасный полёт. Расфокус в глазах, лёгкий тремор и напряжённое состояние оказались черепным давлением, и поняла она это только наверху, когда на определённой высоте началась мигрень. Самое странное, что до лагеря подобных особенностей здоровья девушка за собой не замечала. Вряд ли так плохо могло быть от энергетиков или пива, ведь они с Эпплджек этим грешили весь сознательный возраст. Наркотики? Так это тоже было пару раз и не в таких масштабах, чтоб появились последствия. А откуда такая частая тревожность? —Дэш, ты слышишь вообще?— раздался в наушниках голос Лайтнинг. Девушка отстала от строя, сбив фигуру. Признаваться девочкам, что состояние у неё абсолютно нелётное, нельзя— отправят домой. Да и вообще лучше держать в секрете этот момент, за такое могут и отчислить по профнепригодности. —Ты в порядке?— обеспокоенно спросила Вейпор.—Может в последний ряд станешь? —Всё хорошо,— соврала Рейнбоу и ускорилась.— Не привыкла к рулю, раздуплиться надо. —Черт тебя дери, сосредоточься!— закричала Лайтнинг. —Тихо,— спокойно сказала Шэдоу,— Давайте заново. Ничего страшного не произошло. —У вас всё нормально?— спросил в рацию Файер Стрик, который с земли ещё больше не понимал, что происходит. —Да, всё, погнали,— раздражённо произнесла Рейнбоу и дёрнула рычаг. Виски пронзила острая боль, состояние стало только хуже. Даже если в рюкзаке было лекарство, смысла искать его не было: пока подействует, уже нужно будет спускаться. Рейнбоу приняла решение игнорировать боль и надеяться на лучшее. Пять самолётов спустились ниже, чтобы заново взлететь. Под руководством Лайтнинг, летящей в центре, крайние два наклонились и вышли в петлю, через пару секунд то же самое должны были повторить Рейнбоу и Шэдоу. —Давай!— крикнула Флай. Рейнбоу наклонила самолёт и дёрнула вниз, но тут же зажмурила глаза, пытаясь прогнать боль. В ушах начало звенеть. Нет, нельзя. Она так разобьётся или, что ещё хуже, подведёт девочек. Напряжённая всем телом, она всё-таки отзеркалила действия Шэдоу и, выровнявшись, скрестила траектории. —Ровно, умнички!— крикнул Файер, и от его громкого голоса голова заболела ещё сильнее, будто она находилась под церковным колоколом и кто-то лупил по нему железкой. Как она справилась было загадкой. Но для самой себя Дэш признала, что летать в таком состоянии — это уже признак мастерства, не говоря о том, чтоб ровно выполнить композицию. Но голова продолжала болеть, так что Дэш с одной рукой на штурвале принялась рыться второй в рюкзаке в поисках таблеток и бутылочки воды. —Давайте ещё раз и спустимся на десять минут,— предложила Скай.— Мне один момент не нравится. Процесс поиска обезбаливающего ускорился: девочки ровняли строй. Один глаз на лобовое, второй на рюкзак. Где же чёртовы таблетки? —Дэш, отстаёшь,— опять крикнула Скай, что заставило девушку нервничать ещё больше. —Секунду, мне надо попить. Нашла. Экстрим, конечно, не забываемый. Ждать её, понятное дело, никто не собирался, так что таблетку пришлось пить на ходу, из-за чего Рейнбоу умудрилась пролить часть воды на футболку. Второй раз было немного проще, потому что девушка привыкла к боли. Даже строй сбила не она, а Вейпор, отчего Лайтнинг чуть с катушек не слетела. —Всё, на землю, надо поговорить нормально,— Лайтнинг, буквально за пол минуты до конца композиции изменила курс и рванула к земле. Рейнбоу выдохнула, отлетела немного в сторону и тоже устремилась вниз. Назло себе ускорилась. Уже не то что испытание своего организма на выносливость, а издевательство над самой собой. —Рейнбоу, я тебя прошу, давай без этого,— взмолился Файер. Но начала уже, надо закончить. Не так низко над землёй, как прошлый раз, но приземлилась она как обычно под опасно резким углом. Красиво же, её фишечка, почему она никому не нравится? Делала сотню раз, вот теперь даже с мигренью, и ничего, жива ещё. Самолёт затормозил, лётчица откинулась на спинку кресла, снимая очки. Дышать было очень тяжело. Надо либо завязывать с энергетиками, либо вообще пойти провериться в больницу. Почти скопировав её "фишечку", довольно резко приземлилась Лайтнинг, очевидно, очень злая. Спустя примерно минуту аккуратно приземлились остальные девочки. Надо было выходить из самолёта, но как же не хотелось... Хотя голова вроде прошла. Изучай она нормально физику в школе, может поняла бы, в чём дело. Всё-таки команда собралась в одном месте, чтобы обсудить происходящее. Файер никак больше не комментировал её "выступление" в конце, но, судя по его взгляду, был очень недоволен. И его можно было понять: случись что-то с ней, ответственность была бы на нём. И на Мисти, позволившей сидеть в самолётах без куратора. Рейнбоу даже было слегка стыдно за это, ведь мужчина всегда старался идти ей навстречу, а она вот так могла подвести его. Когда они взлетели во второй раз, голова болела уже немного меньше, но реагировать было всё равно тяжело. Однако теперь сдаваться она бы точно не стала: раз вышло при такой мигрени, то сейчас точно нечего жаловаться. Прошла боль только ближе к концу тренировки, оставив за собой лёгкую затуманенность сознания. Уже на земле девочки настояли на том, чтоб Рейнбоу объяснила, почему настолько плохо показала себя. —Мы видели тебя в небе в одиночку, у тебя замечательные навыки,— произнесла Скай, глядя ей в глаза.— Неужели дело в командной работе? —Я плохо себя чувствовала,— отвела взгляд Дэш.— Больше не повторится. —Меньше энергетиков пить надо,— огрызнулась Лайтнинг, всё ещё недовольная ей. —Не в них дело, боже,— раздражённо вздохнула Рейнбоу.— Ворчишь, как моя бабушка. —Все проблемы от телефона,— хихикнула Вейпор. —Да, вроде того. Пока девочки обсуждали тренировку и то, что нужно каждой из них отработать, Файер оттащил Рейнбоу в сторону и угостил её сигаретой. —Не делай так больше,— вздохнул вожатый — Особенно если болит голова. Так и разбиться можно, потеряв бдительность. —Стала бы известной, как Рейнбоу Крэш,— отшутилась девушка. —Подпишу тебя так в телефоне. На площадку уже подошли новые ребята, мягко намекнув девочкам, чтоб они сворачивались. Их время вышло, так что никто не спорил, они забрали из самолётов вещи, Дэш прямо с сигаретой в зубах, но уйти ей не дал Сильвер. Мужчина оттащил её за руку обратно к старшему Стрику точно так же, как до этого сделал Файер, по пути отвлёкшись на то, чтоб обнять сестру. —Ну что?— спросил блондин, сунув руки в карманы куртки. —Хреново,— вздохнула Дэш.— на следующей тренировке буду исправляться. —А что такое? —Соник что-то там,— раздражённо ответил Файер и сплюнул на асфальт. —Соник рейнбум,— исправила Дэш.— Но дело не в этом. Я плохо себя чувствовала, из-за этого лажала в небе. Буду исправляться. Просто боюсь, что в ответственный день тоже может что-то такое случиться. —Тебе вообще можно летать?— обеспокоенно спросил Сильвер. Вот кто её тянул за язык? Решила же не говорить никому. —Да, это редко бывает, не переживай,— поспешила исправиться Рейнбоу. —Потренируйся ещё сама,— предложил Файер.— Будет нужна моя помощь— обращайся. —Да, хорошо,— улыбнулась Рейнбоу. Сильвера позвали ребята, так что Дэш, пожелав им удачи, направилась к воротам. Файер остался, потому что среди находившихся на взлётной был Кори. Настроение было конкретно испорчено, но вариантов нет, в любом случае нужно что-то думать, при том как можно быстрее. Если бы только где-то рядом была больница... И то Спитфайр бы не отпустила за пределы лагеря. Тупик. —Эй, что с лицом? Рейнбоу дёрнулась, чуть не врезавшись в Каспера. —Т-ты что тут делаешь?— удивлённо спросила девушка, глядя на него так, будто он из Понивилля приехал, а не жил в трёх минутах ходьбы. —Я же обещал прийти посмотреть,— улыбнулся парень.— Решил не заходить, и от ворот нормально видно. Рейнбоу выдохнула. Она была действительно рада его видеть, хотя, наверное, предпочла бы, чтоб он пришёл раньше, может она бы так не нервничала. С ним всегда было как-то спокойно. —Как всё прошло?— спросил Каспер, когда они возобновили путь. —Ты же видел. —Ну да, но меня больше интересует твоё моральное состояние и уверенность в своём успехе. —Ладно, только обещай не комментировать и не давать советов. Каспер кивнул, и Дэш рассказала ему обо всём, что произошло, но остановиться не смогла, добавив ещё переживания на счёт отбора, Соарина— снова не называя его имени— и того, что последние дни чувствует новое для себя желание почаще быть одной и усталость от всего этого шума и суеты. —Раньше такого не было,— вздохнула девушка.— Не знаю уже, что со мной. —Точно советы не нужны? —Да что ты тут посоветуешь. Знала бы причины этого всего— сама бы давно что-то сделала. Даже если моя подавленность это в целом последствие личных переживаний... Ну, то есть на счёт того парня... Всё равно я ничего не поделаю. Он запретил мне с ним общаться. —Может это было сказано импульсивно,— предположил Каспер. Они уже подошли к перекрёстку, и, чтоб продолжить разговор, сели за столик на террасе четвёртого домика. —Даже если так,— она уже по привычке достала пачку сигарет, но курить не спешила, просто крутила её, чтоб чем-то занять руки.— Об импульсивном поступке жалеют, когда успокаиваются. Извиняются. Сколько дней прошло? Мы видимся достаточно часто, в чёрный список друг друга не добавляли. Мог подойти или написать, но нет. Значит, о решении он не жалел. —Первой не хочешь помириться? —Да я скорее мочи попью, чем буду унижаться и выпрашивать у него милости к своей особе,— она сжала в руке пачку, но вовремя расслабила руку, чтоб не сломать сигареты.— Так что, скорее всего, надо терпеть до двадцатого дня и привыкать к этому состоянию. От меня в этом вопросе, к сожалению, ничего не зависит, в отличие от положения в списочке. Поэтому буду тратить всё свободное время на самолёты. Каспер в итоге, видимо, устал наблюдать за её руками и сам достал сигареты. Рейнбоу опомнилась и тоже закурила. Бросить бы... Но после лагеря. Сейчас слишком много стресса, не хватало ещё ломки никотиновой в придачу. —А сам ты?— внезапно спросила Дэш.— Я что-то не видела, чтоб ты вообще хоть раз летал. —Почему же?— нахмурил брови парень и поправил чёлку.— Летал. Может просто так совпало, что тогда, когда ты прогуливаешь. —Ну а на счёт отбора? У меня даже Клауд завтра два раза самолёт забронировала, хотя она такая скромница-девочка, что в жизни не будет настаивать что-то у кого-то отнять в свою пользу. Почему-то сердце девушки йокнуло из-за неожиданной мысли о том, что Каспер действительно слишком мало занимается, а она очень, очень не хочет, чтоб его отчислили. —Вообще не парься,— усмехнулся парень.— Я пройду в любом случае. Мне даже тренироваться не надо, я этим для себя занимаюсь. Поверь, даже если я не очень похож на пилота, мои навыки слишком высоки, чтоб у Спитфайр рука поднялась вписать меня под черту. Такой самоуверенный. И так контрастно это звучит с его меланхолией, что аж забавно. —Ладно...— Рейнбоу немного успокоилась.—Хочется верить, что всё будет нормально. Парень усмехнулся и заправил ей прядь волос за ухо. —Волнуешься? —Да, и я не понимаю, почему не волнуешься ты. Я тоже как бы не последний пилот, и то косячу. И вообще под чертой оказалась! —Под чертой ты из-за личностей, разве нет? —Ну да,— Дэш поджала губы.— Но в любом случае. Даже не сомневаясь в себе я стараюсь прыгать выше головы, потому что очень боюсь потерять место, а ты... Кас, я передать тебе не могу, насколько я расстроюсь, если тебя не возьмут. Ты в этой помойке единственный мой друг, которому я могу всецело доверять, из-за кого я ещё держусь и не падаю! Девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Почему-то из головы не уходила картинка, как он с чемоданом уходит из лагеря, грустно улыбается на развороте, глядя на неё, сбрасывает чёлку на глаза и поднимает кулачок, мол, держись, и без меня справишься. —Я не справлюсь!— выкрикнула она, и парень тут же взял её за руку. Его ладонь была такой холодной... —Я тебя не брошу, слышишь меня?— Каспер убрал чёлку, чтоб посмотреть ей в глаза.— Ты единственная, кто вообще обратил на меня внимание, и ты для меня тоже очень важный человек. Поверь, ты не представляешь, насколько я это ценю. Я ради тебя буду стараться. И я обещаю тебе, я останусь в лагере и буду с тобой до конца. Потому что я тебе нужен. И я знаю это. И ради тебя я тоже постараюсь прыгнуть выше головы. Ты не останешься одна. Рейнбоу шмыгнула носом, отводя взгляд. Как же она боялась, что Каспер к ней чувствует что-то больше дружбы, а она мало того, что не может ответить ему взаимностью, так ещё и ноет постоянно про Соарина. Но в глазах парня не было ни капли боли из-за этого. Хотелось верить, что он не скрывает, а действительно считает её очень хорошим другом. В бассейн идти очень не хотелось. Рейнбоу сперва решила остаться дома и поиграть на ноутбуке Соарина, но, увидев, что вожатый онлайн в стиме, тут же захлопнула крышку и пошла переодеваться в купальник. Эти монотонные дни без него тянулись, как назло, дольше, чем казалось раньше. Девушка снова отдалась воспоминаниям о первой в этом году их встрече в поезде, о том, какие эмоции она тогда испытывала, ещё не зная, что ждёт её впереди, но уже с надеждой на лучшее; о том, как они с вожатыми играли в карты, о первом костре... Как же она тогда была счастлива, и как жаль, что не ценила это. Кто же знал, что так оно всё повернётся? Сейчас всё уже воспринимается по-другому. Даже любимая команда уже не кажется такой крутой и непостижимой, теперь они как коллеги или просто студенты с твоего универа, но с курса постарше. Такие же дети, только с щетиной и бо́льшей ответственностью. Да и у них уже не так горят глаза, как в первые дни. Они тоже ехали сюда, скорее всего, в ожидании чего-то прекрасного, а получили кучу проблем, огромный груз ответственности и необходимость постоянно принимать тяжёлые решения. Тринадцатый день, а они уже устали, и это было видно по тому, как девушки перестали краситься и подбирать стильную одежду, ходили с небрежным пучком на макушке, с мешками под глазами и очень редко улыбаясь; а мужчины по большей части почти перестали бриться, поменяли рубашки на футболки, реже стали ходить на мероприятия, реже где-то слышалась гитара. Дети выглядели поярче, но, как она заметила утром, теперь все их разговоры сводились к тренировкам, то, что раньше вызывало восторг, теперь стало для многих рутиной, на пункты отдыха в расписании приходило всё меньше людей, вот как сейчас, например. У бассейна собралось не больше двадцати человек, и это включая вожатых. Флитфут стояла за барной стойкой, устало положив голову на скрещенные руки, Хай Вингс со Скай и Блоссом играли во что-то на шезлонгах, Лайтнинг Стрик сидел на краю бассейна, свесив ноги в воду, и читал книгу. Один только пятый домик всегда был в настроении. Вот уж собрались вместе самые кайфующие от жизни. Обидно будет, когда их выставят, забавные ребята. Если они пройдут, она даже удивится. С тем, как они постоянно нарушают правила и почти не появляются на занятиях. Дирк подозвал её к себе жестом, и Рейнбоу, тряхнув головой, чтоб отогнать мысли, оставила на шезлонге сумку и солнцезащитные очки и подошла к бассейну. Парень сидел так же, как младший Стрик, только в мокрой до ниточки одежде и своих дурацких очках. В этот раз самый яркий кадет напялил рубашку в цвет пива— снизу жёлтую, сверху белую и с пузырьками— и зелёные шорты с персонажами "Времени Приключений". Рядом с ним в воде стояли Тейлор и Рейзор с бокалами сидра. И вот опять Рейнбоу поймала себя на мысли о том, что компании девочек предпочла именно их. Хотя, в целом, объяснимо. Ребята не задавали тяжелых вопросов, не рассуждали о чём-то слишком умном. С ними можно было расслабиться и вообще ни о чём не думать, кроме их идиотских шуток. И это как раз то, что ей было надо. —Ты чё, больной? Не два килограмма весишь! —Да у меня яйца тяжелее, чем Тейлор, че ты ноешь. —Ещё и не жрёт ничерта кроме туалетной бумаги, откуда в тебе столько веса? —Я ему вес не давал. Он не соглашается. —Да тебе вообще надо отдельный рулон туалетки покупать, не знаю, как можно так срать, чтоб тратить больше, чем все остальные вместе взятые! И ни капли злости, ненависти, оскорбляют друг друга и смеются. Не самое интеллектуальное времяпровождение, но всяко лучше, чем любая тому альтернатива. На костёр в этот раз Рейнбоу даже решилась пойти, но, видимо, слишком поздно. —Так не будет костров больше,— удивлённо сообщила Клауд.— Ты что, не в курсе? —Меня на прошлом не было, я спать лягла,— соврала Рейнбоу, припоминая свой увлекательный вечер в пятом домике.— А чего так? —Да мы тоже расстроились,— кивнула Вейпор, накладывая себе в тарелку пельмени.— Но прошлый раз пришло семь человек, из них один вожатый, и тот Сильвер, который явился, потому что Шэдоу попросила его гитару принести. Костёр давно никто не зажигает, чтоб дрова не переводить, сидим как странные маленькой кучкой, пытаемся себя чем-то занять. —Ладно,— выдохнула Рейнбоу, снимая рубашку.— Но было классно, согласитесь. —Ничего особенного,— послышался недовольный голос Лайтнинг с её кровати. —Ну для тебя нет, а мне кажется, очень атмосферно,— возмутилась Вейпор. —Да, я тоже люблю такое,— кивнула Дэш.— Так а что вместо костра теперь будет? —Пока ничего,— ответила Клауд,— разве что если кто-то не предложит альтернативу. У Рейнбоу как-то сразу закрутились в голове идеи о том, что можно было бы собрать свою компанию и пойти в лес с гитарой. Либо собраться дома у кого-то, попросив инструмент у того же Сильвера. Но задумавшись о том, сколько это головной боли— за короткое время всё организовать— девушка забраковала идею. Почему-то в ближайшее время ей абсолютно не хотелось тратить и без того скудные запасы энергии на социум. Так в целом и прошёл следующий день. Ей даже показалось, что она проплыла сквозь него, как сквозь какое-то желе: в полном вакууме, апатии и потерянности в пространстве. На турниках, куда она пошла перед занятием, как любила часто делать, девушка успела познакомиться с ребятами из домика Сильвера. Но что её удивило в себе— во "встрече вечерком на карты и подружек захвати" она отказала. Когда на обеде созвонилась с Твайлайт, та в очередной раз ей за это раздала щелбанов, потому что всё ещё настаивала на том, чтоб подруга не выходила из социума. И если на пятый домик уходит слишком много здоровья, а с девочками проводить время не хочется из-за расспросов и традиционного излития душ, то можно было хотя бы не отказываться от новых знакомств. —У меня нет сил,— коротко отрезала Дэш, ковыряясь в тарелке.— Единственное, чего бы я сейчас хотела, это чуть ли не сутки потратить на самолёты. Но сейчас выбить место почти невозможно, всё забронировано на неделю вперёд. Я сегодня еле выпросила себе часик на вечер, и то Мисти не хотела отпускать, потому что якобы темно и опасно для моего уровня. —Ты потому и ходишь мрачная,— покачала головой Спаркл.— Не крутится мир вокруг Соарина, в лагере много классных ребят, я уверена. Тебе нужно черпать откуда-то энергию, ты всегда была очень общительной и активной девочкой, я тебя не узнаю. Ты крышей поехала от своего ментального графика с расписанием загонов на целые сутки. —Не включай мать, Твайлайт, я прошу тебя. Станет получше— может вернусь в социум, пока что я сомневаюсь, что хоть один человек здесь восполнит мне энергию, а не растратит её окончательно. В то время, как все были у бассейна, она отправилась на речку одна, потому что хотелось освежиться в такую жару, не общаясь при этом с людьми. На берегу позже девушка умудрилась заснуть на полотенце, пока смотрела фильм с телефона, и если бы ей не позвонила Мисти, скорее всего, опоздала бы на с таким трудом выпрошенную тренировку. Сама вожатая с ней не пошла. В последнее время все как-то плюнули на изначальную установку Спитфайр на счёт обязательного присутствия в самолёте второго пилота. По крайней мере, в окружении Дэш точно, за остальных она не ручалась. Слишком много людей в лагере, и почти половина для неё были обратной стороной луны. Хотя кто знает, может после отбора, когда останется в два раза меньше людей, судьба заставит подружиться и с теми, кого она не знает. Если она останется, конечно... Но хотелось исходить из лучшего. И ещё отбор не мог не пугать тем, что, скорее всего, очень много её знакомых уедет. Простая математика и теории вероятностей. В лучшем случае останется десять человек, в худшем— ещё меньше. И одной Спитфайр известно, кем именно будут эти люди, и то не до конца. На дискотеку девушка пришла буквально на десять минут. Ей хватило увидеть Соарина, пусть тоже не в самом хорошем расположении духа, чтоб понять, что находиться здесь будет ей же хуже. Но раз заместитель капитана занят, значит можно поиграть в игры, не беспокоясь о том, что он каким-то образом сможет помешать. Утро следующего дня началось со звонка Пинки за пять минут до будильника. Лайтнинг, конечно же, тоже от этого проснулась и судя по тому, как она уместила девять матов в предложение из девяти слов, была этому не очень рада. —Посылка пришла?!— сразу закричала в трубку подруга, и это как молотком ударило ещё сонной Дэш по ушам. —Какая посылка?— девушка зевнула и накрылась одеялом с телефоном вместе. —Ты чего, забыла про посылку? Моя посылка! Ты говорила, что она придёт сегодня! Рейнбоу, кажется, начала просыпаться. —Пинки, ну не в шесть же утра! У нас тут нет почтового ящика, Файер обещал слетать забрать в город, это будет примерно днём, но не сейчас же! —Ты че, спишь? —Вот ты интересная. Конечно сплю, что мне ещё делать. —Ну ладно, набери, когда придёт! Только по видеосвязи, ладно? —Хорошо, давай,— Дэш отключилась и упала лицом на подушку. Целый день, начиная с завтрака, в небе гудели самолёты. Иногда казалось, что скоро она сойдет с ума. Если бы можно было вывесить на фонтан петицию о том, чтоб они поднимались на высоту пассажирских, она бы точно это сделала. С другой стороны играла даже зависть, потому что сегодня ей выпросить тренировку не удалось, а экстрим для неё был отличным способом сбросить эмоции. На занятии сообщили, что с завтрашнего дня их более не будет, потому что нужный для экзамена материал им уже подали, а сейчас лучше сосредоточиться на тренировках. Между тем Хай Вингс посоветовала ребятам свободное время уделять теории и истории команды. Как оказалось, сдавать экзамен и практику они будут на девятнадцатый день, а двадцатого вожатые подведут итоги и возможно что-то изменят в списках. Почему-то, судя по спокойной реакции курсантов, этого не знала только Дэш. Ну, видимо, надо меньше прогуливать. Значит у них буквально осталось три полных дня на то, чтоб подготовить композицию из пяти самолётов. Это даже звучит бредово. Пришлось задержать свою команду и Мисти на лётной после занятия, чтоб уговорить её как-то пропихнуть их ещё хотя бы раз. И, как ни странно, это сработало. Поймав Дэш у бассейна, вожатая сообщила, что даже усилий много прилагать не пришлось: у Спитфайр дома висела табличка с расписанием тренировок (оказалось, это была идея Соарина, и Рейнбоу про себя успела усмехнуться над тем, что даже его иногда посещают умные мысли), и Мисти успела сходить во второй домик, найти на восемнадцатый день окошки и поговорить с теми, кто делал бронь, о том, чтоб перенести три человека и освободить тем самым пять самолётов на два часа. Дэш набросилась на вожатую обниматься и на эмоциях оплатила ей коктейль у Флитфут, хоть та и отказывалась из вежливости. Иногда у Дэш создавалось впечатление, что для Мисти важнее, чтоб её девочки прошли, чем для самих девочек. Через пол часа после этого, когда Рейнбоу лежала на шезлонге и читала в ноутбуке материал для экзамена, к бассейну подошла мужская половина Вондерболтов в полном составе с кучей коробок. Файер всё-таки забрал посылки, и это определённо подняло ей настроение как минимум потому что Пинки взрывала ей телефон сообщениями целый день. Мужчины диктовали имена получателей, и больше всего её удивило то, что даже Дэну кто-то передал посылку. Безусловно хотелось узнать, что там и от кого, но рассказывать парень вряд ли бы стал, да и у бассейна его не было, Лайтнинг Стрик пообещал передать лично в руки. —Дэш, это твоя. Рейнбоу обернулась на голос, и её сердце моментально ушло в пятки. Ну почему это озвучил именно Соарин?! Вот по какой иронии судьбы её посылка оказалась именно в его руках? Хотя, когда способность мыслить к ней вернулась, в целом стало очевидно. Конечно же самая большая посылка была от Пинки. Другим передали вкусняшки, открытки и одежду, а ей, очевидно, как минимум метровый торт со стриптизёром внутри. В лучшем случае. В худшем этим стриптизёром была бы Пинки. А нести этот весьма габаритный груз доверили Соарину, как самому на первый взгляд крепкому из них. Ну или у Файер Стрика очень плохо с юмором. Или хорошо, но с чёрным. По лицу рыжего было заметно, что он думал о том же, о чём и она, и даже если это было совпадением, то Стрик выглядел как тот, у кого только что исполнилось самое тёмное желание. Не будь он на десять рангов выше и на девять лет старше, она бы точно ему врезала. А тут ещё и толпа людей. Видимо, не судьба. Под косые взгляд Файера и Сильвера она неуверенно подошла к коробке. А дальше, собственно, что делать? Открывать что ли? Она была не настолько уверена в Пинки, чтоб доставать её подарок при такой толпе. Зная её, там может быть и метровый шоколадный половой орган. Рейнбоу сделала попытку поднять посылку, но всё-таки сил ей не хватило. —Тебе помочь донести? Она держала себя в каких-то моральных цепях, чтоб не смотреть Соарину в глаза, хотя сейчас очень хотелось бы увидеть, с какой эмоцией он это произнёс. —Сама справлюсь,— пробурчала она, всё так же глядя в пол, и почувствовала, как щёки краснеют. Нам же вроде не стоит общаться, разве нет? Рейнбоу гордо расправила плечи и сделала попытку сдвинуть коробку хотя бы на пару сантиметров. Получалось плохо. Как он её донёс вообще? Краем глаза она увидела, как вожатый скрестил руки на груди, наблюдая за ней. Она готова была поклясться, что этот дурак сейчас улыбается. —Может мы с Файером поможем?— предложил стоящий рядом Лайтнинг Стрик, и Дэш уже готова была расцеловать его, но всё же для остальных это был просто очень "смешной" спектакль. —Да нет, она справится,— усмехнулся старший брат. Захотелось убивать. Она-то понимала, что Файеру просто нужно их свести обратно, чтоб Соарин перестал выглядеть, как половая тряпочка, свисающая с помойного ведра, а она перестала донимать его, как временно исполняющего для неё обязанности этого идиота. Но не таким же способом! —Рейнбоу, давай я. Демонстративно громко кашлянув, она ещё раз потянула коробку, хотя прекрасно понимала, что даже если она справится, крепатуре утром она будет не очень рада. В итоге Соарин просто молча наклонился и поднял это проклятье, будто оно весило какой-то килограмм, и направился в сторону домов. Рейнбоу, очень недовольно вздохнув, поплелась за ним, понимая, что без её пары глаз сбоку он точно во что-то врежется. За всю дорогу они не проронили ни слова, она даже успела пожалеть о том, что не пошла домой минут через пять. Рейнбоу так же молча открыла дверь домика, чтоб он занёс коробку внутрь, и тот оставил её прямо по центру комнаты, не особо желая разбираться в вопросах интерьера. Когда его лицо снова стало видно, Дэш опустила глаза обратно, замерев, как статуя. —Ну... Я пошёл,— как-то не очень уверенно произнёс Соарин и направился к выходу. —Спасибо,— чуть было не забыв об этом, бросила ему вслед Рейнбоу. Когда за мужчиной закрылась дверь, она медленно села на кровать, уткнувшись взглядом куда-то сквозь пространство. С одной стороны в голове был буквально клубок из мыслей, а с другой— распутывать его в очередной раз уже не было сил. Но он всё так же абсолютно не хотел с ней общаться, и это было самое главное, что, к сожалению, не изменилось. А начать разговор первой ей гордость не позволяла. Просидев так пару минут, чтоб успокоить эмоции и не швырнуть куда-нибудь тот же чайник, она всё же встала и набрала Пинки по видеосвязи. Трубку подруга взяла почти сразу и настояла на том, чтоб подождать, пока подключатся остальные четыре девочки. —Ты ещё не открывала?— уточнила подруга. —Нет, я же обещала сначала позвонить,— улыбнулась Рейнбоу. Только лицо Флаттершай, как самой последней, появилось на экране, Пинки сразу очень настойчиво принялась уговаривать уже быстрее открывать посылку. Та самая подруга, которой дарить приятнее, чем получать. Рейнбоу не могла не признать, что безумно по ней скучала, как и по остальным девочкам. Справившись с тонной скотча, Дэш открыла коробку и ей в лицо сразу выскочило пять маленьких розовых шариков, что сразу устремились к потолку. Перепуганное лицо подруги очевидно очень понравилось Пинки, скорее всего, она этого и ожидала. Сверху лежал контейнер со стикеровкой фермы Эпплджек, и Рейнбоу на пару секунд запуталась в своих эмоциях, когда открыла крышку и увидела яблочный пирог. —Всё хорошо?— переспросила фермер, заметив перемену настроения девушки. —Да, да, просто...— Рейнбоу вздохнула и всё равно с благодарностью улыбнулась подруге.— Просто я готовила их Соарину, воспоминания нахлынули. —Ты мне вот это завязывай,— облегчённо улыбнулась ЭйДжей.— Съешь хотя бы этот ради себя. Он не заслужил от него ни крошки! Дэш склонилась над контейнером, вдохнув этот родной запах. Всё же у подруги он получался намного лучше, как бы она ни старалась. Сразу под ним был ещё один контейнер с шестью капкейками, на которых были глазурью нарисованы их "символы". Рейнбоу сразу с широкой улыбкой посмотрела на Пинки, которая прямо светилась от радости. Но прямо нутром Дэш чуяла, что ниже от неё было что-то ещё. Дальше на глаза попались три огромные книги, очевидно от Твайлайт. Одна— что-то приключенческое и две из библиотеки как раз по той теме, что ей нужна была к экзамену. —Спаркл, ты мой герой, это очень кстати!— улыбнулась Дэш, хотя, зная себя, она могла предположить, что, скорее всего, забьёт на них уже завтра. —Готовься давай,— кивнула подруга.— Мы, конечно, скучаем, и были бы не против увидеть тебя тут раньше, но твоя мечта важнее. Далее шёл милый пушистый пледик от Флаттершай и новый синий спортивный костюм с радужными вставками от Рарити, ещё куча сладостей от Пинки и под этим всем... Половой орган. Буквально плюшевый половой орган с глазками и улыбочкой. Настолько огромный, что занимал пол коробки. —Твою мать, Пинки,— Рейнбоу прикрыла глаза рукой под смех виновницы ситуации и ЭйДжей и сразу подумала, как бы было неловко, если бы она это достала при Соарине. —Ну хоть какой-то пенис в твоей жизни будет,— уже со слезящимися от смеха глазами проговорила ЭпплДжек. —Да идите вы нахрен,— хоть и с улыбкой, но Дэш бросила игрушку через спину. Как это соседкам объяснять? —Будешь обнимать его во сне!— выкрикнула Пинки. —Да, обязательно. Следом, опять от Пинки, лежали странные тапочки в виде рыбы, а в самом низу коробки была куча фруктов, овощей и всяческой косметики и шампуней от Рарити, что, видимо, и добавляло веса коробке вместе с книгами. —ЭйДжей, нахрена мне столько картошки? —Ну а че ты похудела так? Теперь хоть совесть не даст голодать, чтоб это всё не испортилось. На самом дне уже под продуктами Дэш с максимально дурацким выражением лица выудила серые мужские трусы с волком спереди. —Открой их!— сгорая от нетерпения, сказала Пинки. —Это мне носить? —Можете с Соарином по-очереди,— предложила покрасневшая от смеха Рарити. В трусах обнаружилось два рисунка: на одном стояли они вшестером в обнимку, на второй были изображены Дэш с Соарином в не самой приличной позе, но, спасибо, хоть в одежде. —Пинки, твою дивизию!— закричала Рейнбоу, готовая порвать этот ужас от стыда. —Положи под подушку, авось сбудется,— одобрила ЭпплДжек. —Да ну вас,— улыбнулась Рейнбоу, взявшись за мармеладки. Она, конечно, ожидала чего-то такого, но всё равно была рада испытать новые эмоции за такое долгое время апатии. Поговорив ещё немного с девочками, она отложила телефон и сложила подарки по местам. Неприличная игрушка отправилась в пакет под кровать вместе с неприличным рисунком, а второй она повесила у себя над кроватью. Как же хотелось обнять их вживую, прямо душа разрывалась. Вечером Рейнбоу решила пойти к реке, не сказав ничего девочкам, и посидеть там в одиночестве с музыкой. Выждав момент, когда троица со второго этажа закроется у себя, а Лайтнинг уйдёт в уборную, девушка быстро набросила на себя куртку, схватила сумку, бросив туда пару пакетов с конфетами, и выбежала из дома. В темноте её не должно было быть видно, однако всё равно Дэш немного беспокоилась, что попадётся кому-то на глаза. Не так страшно было наткнуться на Спитфайр с упрёками по поводу самодеятельности, как на кого-то из знакомых, что настояли бы на том, чтоб присоединиться. Она почти сразу, как прошла домики, надела наушники и подожгла сигарету, создав себе тем самым нужную атмосферу. Путь ей освещала только луна, но дорога к речке была уже настолько знакомой, что Рейнбоу не боялась даже споткнуться, не говоря о том, чтоб свернуть не туда и заблудиться. И каково же было её разочарование, когда почти в конце своего пути она увидела свет фонариков. На месте, куда она направлялась, уже кто-то сидел. Наверное, стоило попробовать незаметно обойти этих людей и направиться чуть дальше по берегу, но что-то остановило её. Рейнбоу сняла наушники, чтоб контролировать громкость своих шагов и оставаться незамеченной, и подошла немного ближе. Любопытство оказалось сильнее. Кто-то, очевидно, в таком же состоянии, как и она, играл на гитаре. Голос было слышно очень плохо, но песню она узнала сразу, потому что слышала её не раз.

This is not black and white There are no clear solutions I'm just trying to get it right And in spite of all I should've done I was not mad at you I was not trying to tear you down The words that I could've used I was too scared to say out loud If I cannot break your fall I'll pick you up right off the ground If you felt invisible I won't let you feel that now

Пока звучала музыка, она подобралась ещё немного поближе, но лиц всё равно было не видно. Дальше идти уже было опасно: лес заканчивался, а на открытой местности берега её легко можно было увидеть. Но стоило подойти ближе, как голос стал казаться до боли знакомым. Только путаница мыслей и опустошённое состояние не давали сосредоточиться, чтоб понять, кто это был. Музыка закончилась, Рейнбоу замерла, стараясь даже не дышать. Судя по звукам, людей там было несколько, потому что было чётко слышно разные голоса. К сожалению, содержание разговора различить не получалось. В какой-то момент она рефлекторно шагнула вперёд в надежде расслышать получше, и под её ногой хрустнула ветка. Ну какая нелепость, боже, это был слишком очевидный прокол, она даже предсказала его изначально. Но, кажется, её не заметили. Началась новая песня.

Галеон швыряет все к портам Лишь USB-порт нам укажет тот портал из фотографий Чтобы вспомнить все, и в памяти я столько стёр Чтобы было место для новых открытий И чтоб вскоре забыть их Я снова выкинул себя из лодки, но не чтобы утонуть А чтобы уйти на дно к своей русалке Я знаю, ты все это слушаешь, и скоро лопнет кислородный бак И да, я виноват, ведь столько раз бросал тебя На произвол судьбы И мы научились выживать отдельно И больше не нуждаться в теплоте других Нам стало холодно, и нас метелью замело, и в миг

Почему-то стало очень больно, начало щипать переносицу, рука потянулась к второй сигарете. Она редко курила две подряд, потому что от такого начинало тошнить, но сейчас без никотина она бы не выдержала. Руки, оказывается, тряслись, как листики берёзки на ветру, ещё и зажигалка предательски щёлкнула на весь лес.

Я понял, что тут больше не способен согреться один Что бессмысленно все, и что я под сердцем носил В моем море тонут идущие в свет корабли И то, что я мог, то я в принципе все покорил Закрыться навек, не пускать никого И тут мытарства нет, и пускай в потолок Летят, летят, смотри Как в небе лопнут наши хрупкие мыльные пузыри

Вряд ли песня на этом заканчивалась, но гитара резко остановилась и Рейнбоу оглушила тишина на, казалось, бесконечные несколько секунд. —Выходи уже, Дэш. Девушка вздрогнула. Первым порывом было убежать, но голос точно принадлежал тому, с кем нужно было хотя бы поздороваться, раз уж её заметили. Она быстро смахнула слёзы и направилась к берегу, уже даже не пытаясь идти тихо. —Давно там стоишь?— спросил Файер, обернувшись, и протянул руку. —Не очень,— Рейнбоу ответила рукопожатием, когда подошла ближе, но поднимать голову и рассматривать, кому принадлежали другие две спины, ей совсем не хотелось.—Я пойду? —Останься, чего ты? Так, вторым был Сильвер, определённо. Это точно его голос. Осознав, кто, по логике, был третий, она начала пятиться назад. —Нет, мне правда пора... —Та садись, у нас ещё пиво есть,— гостеприимно подозвал Файер, но страх был сильнее. Она здесь лишняя, нет, ей нельзя тут оставаться. Конечно же, гитара была у него. Это он пел обе песни. Просто голос сильно изменился. Возможно, из-за настроения. —Останься. Рейнбоу замерла, к горлу подступил ком. До конца не верилось, что она не ошиблась. Но мужчина, помедлив пару секунд, всё же обернулся и посмотрел ей прямо в глаза. —Садись, Файер тебе нальёт,— безэмоциональным голосом произнёс Соарин и снова переключил внимание на гитару. Ноги действовали наперекор сознанию, твердившему, чтоб она бежала домой. Но отговорить себя от этой глупости не вышло, девушка села на бревно рядом с Файером, лежавшее перпендикулярно тому, где сидели Соарин и Сильвер. Первое время они сидели молча, тишину разбавлял только зам капитана, перебирающий струны. У Рейнбоу был полный диссонанс мыслей. Ладно мужики настаивали на том, чтоб она осталась. Сильвер знал полную ситуацию от лица друга, а Файер, очевидно, и так догадался. Либо его тоже просветили. Но почему Соарин тоже настоял на том, чтоб она присоединилась? Он же был против их общения, тем более, сам обратных шагов не делал. Что же сейчас было у него на уме? Говорят, мужской депрессии не бывает, а оказывается, эти придурки уходят в десять вечера к реке с гитарой и пивом.

The devil on my should tells me he's proud of me That it takes a real man to look out for himself and no one else I don't want to believe that But sometimes it's easier to just stay silent

Файер протянул ей одноразовый стаканчик с пивом, и, хоть ей не очень сейчас хотелось алкоголя, девушка кивнула и взяла его, чтоб, наверное, просто занять чем-то руки. Сигарета догорела, а она и не заметила этого. Бычок уже по привычке отправился в карман.

I wish I knew how to speak out I never had a problem with words But only when talking to someone else Talking to someone else There's a war inside me that's all my own And I need to talk like a king to keep myself afloat But how much longer until everyone knows? how much longer until everyone knows? how much longer until everyone knows? There's a war inside me that's all my own There's a war inside me that's all my own

Она всё думала, как будет дальше. Песней Соарин оттягивал разговор, если он вообще собирался состояться. Но... что потом? Они снова вернут общение? Он её прогонит? Он сообщит ей правду, которая окажется очень неприятной? В последнее верить максимально не хотелось. Мужчина отдал гитару Сильверу, чтоб перекурить, и тот завёл что-то из репертуара Poets Of the Fall. Это молчание давило, потому что Рейнбоу каждую секунду придумывала худшие сценарии дальнейшей развязки событий. Файер тем временем периодически протягивал ей закуски, и она даже не глядя брала их, не особо различая вкус. К пиву девушка так и не притронулась. Соарин всё это время сидел, согнув спину, и смотрел в одну точку. —Ну рассказывай,— доиграв вторую песню, произнёс Сильвер и взглянул на новоприбывшую. —Что рассказывать?— не поняла Дэш. —Как справляешься, например? Готова к отбору? Перевести тему было вполне неплохой идеей, но теперь она чувствовала себя неловко, потому что мужчины собрались, очевидно, поговорить о чём-то своём, а теперь некоторые темы уже обсудить не получилось бы из-за присутствия лишних ушей. —Ну мы с девочками собрали команду,— очень сложно было говорить о чём-то серьёзном, когда голова не соображала, так ещё и этот идиот рядом сидел.— Тренируемся понемногу, думаем накануне отбора впятером композицию показывать. —Да, и у них вполне неплохо получается,— кивнул Файер. Соарин почему-то впервые поднял голову, чтоб посмотреть на Стрика. Эмоцию на его лице Рейнбоу разглядеть не удалось. —Ну... Как-то так. Переживаю немного, но надеюсь, что всё будет в порядке. —Ну мы работаем над этим, ты знаешь,— рыжий положил руку ей на плечо.— Не парься. —Ты, главное, будь уверена в нас, и про отбор вообще не думай,— добавил Сильвер.— Ни про конкуренцию, ни про список. Я помню, как ты себя показывала в первые дни, когда волноваться было не о чем. На экзамене нам нужна эта Рейнбоу. Просто покажи, что умеешь, не думай о том, что это конкурс и что тебя оценивают. —Да я бы не думала, если бы это можно было отключить,— усмехнулась Дэш, начав заламывать пальцы из-за нервов. Наверное, надо было сразу уйти. Совсем как-то неловко. —А можно гитару? —Да, конечно,—улыбнулся Сильвер и передал ей инструмент. Сказала она это, конечно же, чтоб прервать этот странный разговор ни о чём, понимая, что вожатые уже точно пожалели, что предложили ей остаться. А вот что сыграть она не знала. Надо бы что-то нейтральное, она же не Соарин, чтобы намекать песенками за неумением говорить словами через рот. Первой в голову пришла песня, которую она как раз слушала по дороге сюда.

Здесь окна оставят след Там тени и чувства Но только тебя в них нет И день ото дня тишиною веет Закрытая дверь, ведь тебя за ней нет Открою окно И кадрами падают вверх этажи Но мне всё равно Мне уже всё равно Строкою в тетради останется Навсегда наша жизнь

А нет, не получилось. Ну и ладно. Она закрыла глаза, потому что голос начал срываться, и лучше было не смотреть на него, сидящего почти напротив, чтоб не показать лишние эмоции при чужих людях.

Никто не вернёт тебе разбитое завтра Обратно И пусть тонкий лёд тебе напомнит когда-то О том, как я бежал по воде Пусть тебе, пусть тебе Не будет так же больно, как мне И ты получишь свой ответ А я нет

Следующий куплет Соарин начал тихо подпевать, и Рейнбоу даже удивилась, что он знает этот трек, и теперь петь стало ещё больнее, будто горло что-то жгло изнутри.

И таят на глазах Слабые искры мёртвых чувств Я не успел, нет Я и не хотел сказать тебе Прости, но я не остаюсь Открою окно И кадрами падают вверх этажи Но мне всё равно Мне уже всё равно Строкою в тетради останется Навсегда наша жизнь

Руки стали сильно трястись, еле попадая по струнам. Она зажмурилась, но сдержать слёзы не получилось. А голос Соарина стал уже увереннее, и теперь ясно слышалось, с какой ненавистью к себе он пел следующие строки на фоне её отчаяния.

Никто не вернёт тебе разбитое завтра Обратно И пусть тонкий лёд тебе напомнит когда-то О том, как я бежал по воде А что, если я ночами не сплю Не зная, как всё оставить А что, если я себя не люблю Но так хочется всё исправить Пусть тебе, пусть тебе Не будет так же больно, как мне И ты получишь свой ответ А я нет.

Глаза открывать не хотелось. Она всё ещё дрожала, сжимая гриф в руках, и жалела, что пришла. Знала же, что надо было бежать как только поняла, что её увидели, как чувствовала! Ей на плечи кто-то очень бережно набросил куртку, и Рейнбоу сжала плечи, пытаясь остановить дрожь. Мёртвая тишина пугала, хоть бы кто-нибудь слово сказал! Она всё-таки набралась смелости осмотреться и тут же пожалела об этом. Оказалось, Файер и Сильвер успели уйти, пока она играла. Насколько нужно было погрузиться в мысли, чтоб не услышать этого? Два идиота, ну зачем оставлять их наедине, если было очевидно, что сейчас обоим слишком больно? А Соарин сидел рядом. Всё-таки это он её укрыл. Мужчина осторожно перехватил её руку, чтоб забрать гитару, и от этого прикосновения по коже пошли мурашки. Когда руки освободились, Рейнбоу укуталась в куртку, скрутившись комочком, и боялась издать лишний звук. А он, отставив инструмент, обнял её и ткнулся лицом ей в плечо, крепко сжав рукой второе. Уже ничего не хотелось, только обнять его в ответ и просидеть так всю ночь, но она не шевелилась. Ну почему? За что он так с ними обоими? Ему же тоже больно, и она сейчас видела это. Чувствовала, насколько он себя ненавидит за то, что так надолго её оставил. И совсем, совсем ничего не понимала. —Прости меня,— наконец произнёс Соарин, и она отчётливо услышала, как его голос дрогнул.—Прости, я идиот, я так и не смог найти лучшего выхода. Рейнбоу собралась с силами и повернула голову. Таким беспомощным он сейчас казался... она никогда не видела его таким. —Я хотел защитить тебя, но не предвидел то, что сам не выдержу это испытание. Я так больше не могу. Она положила ладошку ему на колено, склонив голову так, чтоб коснуться его головы. —Но ты же... Я думала, что ты просто не хочешь быть со мной... почему тебе так тяжело? —Я хотел, чтоб Спитфайр успокоилась. Ладно, стоило признать, что это было очевидно. —Мне важнее, чтобы ты прошла отбор. Поэтому я и хотел, чтоб до этого момента мы с тобой не виделись. Слова давались ему очень тяжело, она прямо чувствовала это. —Ну подумай, что будет с моей репутацией, если пойдут слухи о том, что я провожу время с семнадцатилетней студенткой? И мне самому абсолютно всё равно, ты всё равно не сегодня-завтра будешь в команде и все закроют на это глаза, но ты сама понимаешь, как Спитфайр волнует дисциплина. И её действительно злит, что я даю себе волю настолько противоречить её требованиям к статусу, поэтому она и хочет тебя убрать. Чтоб и я стал нормально работать, не отвлекаясь на тебя, и про нас не говорили, что ты прошла "через постель". Рейнбоу словно молотком по голове ударили. Столько мыслей по этому поводу, а с такой стороны она ни разу не думала. А стоило всего лишь посмотреть на ситуацию не только с его стороны, а и со стороны капитана. Соарин действительно хотел как лучше... Он поднял голову, заставив её вздрогнуть, и посмотрел ей в глаза. —Я просто хотел, чтоб она успокоилась и тебя взяли в команду. Я просил пацанов помочь, хотел, чтоб они заменили тебе меня, как вожатого, на какое-то время. Я даже надеялся, что, возможно, ты найдёшь кого-то, с кем будешь вместе, потому что со мной слишком много проблем, и это уже становится препятствием на пути к твоей цели. Но нет, я так больше не могу. Рейнбоу смотрела на него круглыми, как два яблока, глазами, пытаясь переварить информацию. —Скажи что-нибудь, пожалуйста. Она потянулась к его руке, но мужчина опередил её и схватил её ладонь, сжав так сильно, будто держал её над пропастью. —Почему ты не сказал об этом прямо?— выдохнув, проговорила Дэш единственный вопрос, который её сейчас интересовал. —Я не знал, как ты отнесёшься к этому. Боялся быть мудаком в твоих глазах. И не знал, как правильно объяснить. —Ты больше ранил меня таким резким разрывом!— в отчаянии вскрикнула девушка и тут же вжала голову в плечи, испугавшись, что кто-то мог это услышать. —Я знаю, мышка, я и говорю, что я идиот. Но тогда я правда был зол, потому что я так долго ломал голову и пытался как-то улучшить твоё положение, а ты взяла и накосячила в другом моменте. Я испугался, что ты можешь вылететь только из-за этого. Когда Спитфайр подошла, я уже готовился прощаться с тобой. Пойми, я больше всего сейчас боюсь тебя потерять. Даже больше, чем получить очередной нагоняй от Спитфайр. И если бы за наши встречи отдувался только я, я бы плевать на это хотел. Но она слишком радикальная, и ей проще тебя выгнать, чем разбираться. Так было всегда. Ещё и меня какого-то чёрта своей собственностью считает. —Тебе надо было объяснить всё с самого начала... —Извини меня,— он зажмурился и сжал её руку ещё сильнее.— Я пойму, если тебе нужно время для этого, но прошу, прости, я полный идиот, и мне стоило... Она не дала ему договорить: какой-то странный порыв дёрнул её голову вперёд, и Рейнбоу на секунду коснулась его губ своими. Но её будто током ударило осознание того, какую она глупость сделала, и девушка почти сразу же отстранилась, испугавшись. Соарин расправил плечи, подняв на неё взгляд, полный надежды. Казалось, он действительно не верил, что она готова простить его. А она не верила, что она такая дура, чтоб сделать это. Если бы она была своей подругой, дала бы уже себе леща и забрала домой трезветь. Эта мучительная пауза всё-таки оборвалась, мужчина дотянулся рукой до её шеи и, нежно обхватив её ладонью, притянул к себе и впился в её губы так, будто они были последним глотком кислорода. Рейнбоу онемела на пару секунд от шока, но смирившись с тем, что она действительно хотела этого слишком долго, расслабилась и обняла его, открывшись дорогому человеку полностью, показывая, что даже после такого идиотского проступка она всё ещё доверяет ему. Потому что сейчас она поняла, что пусть и не самым корректным образом, но он правда делал всё это только ради неё, а сам, скорее всего, страдал ещё сильнее. "Нет, солнце, ты не должен себя ненавидеть. Я всё ещё верю тебе. Я всё это время ждала тебя." Он запустил руку в её волосы, и Рейнбоу слышала, как сбивается его дыхание и насколько сильно и аритмично бьётся его сердце. И до сих пор не верила, что это действительно ей не снится, потому что до этого момента отказывалась верить, что между ними вообще может быть... такое. Оказывается, не может только по правилам. Но правила ведь созданы для того, чтоб их нарушать, разве нет? Вожатый нежно провёл рукой по её спине, но почему-то казалось, что ему очень сложно даётся не делать резких движений. Ей так не хотелось разрывать этот поцелуй. Больше всего Рейнбоу боялась, что он может быть последним, ведь абсолютно не понятно было, что им делать дальше. Но сейчас хотя бы сердечко успокоилось. Должно стать проще. Всё будет хорошо. Начал капать дождь, но Соарин не отстранился, наоборот придвинулся ближе и поднял воротник куртки так, чтоб он прикрывал её голову. Она открыла глаза, снова не в силах поверить в то, что это чудо сейчас настолько близко, что он правда целует её и что настолько сильно не хочет прекращать, что даже дождь ему не мешает. Капли падали ей за воротник и щекотали шею, а она только зажмурилась сильнее и провела пальчиками по его скуле, чувствуя, как он вздрогнул от её прикосновения. Как же хотелось, чтоб этот вечер не заканчивался... Но дождь усиливался, и в какой-то момент Соарин всё же вскочил, начав судорожно собирать вещи, и Рейнбоу поняла, что именно его так испугало. —Тебе крышка от Сильвера за гитару,— засмеялась Дэш, пытаясь помочь ему, хотя на самом деле ещё не до конца отошла от того, что только что случилось. —Да и тебе крышка, если простудишься завтра,— добавил вожатый. Он схватил пакеты и рюкзак в одну руку, второй сжал ладонь Рейнбоу и быстро повёл её в лес, чтоб укрыться хотя бы под деревьями. —Слушай,— сказал он, остановившись, после попытки отдышаться.— Как я понял, ты не злишься? Рейнбоу закатила глаза и тут же рассмеялась от абсурдности его фразы. —Не злюсь,— всё-таки выговорила она. —Короче, я хотел предложить тебе всё так же не общаться, но чтобы так думали всего лишь все вокруг. —В смысле? И как этот человек вообще собрания проводит? Ещё и лекции читает! —Я что-то придумаю. Я не могу больше видеть тебя ежедневно, зная, что даже не могу к тебе прикоснуться. Наверное, по мне только что это было видно... Но отбора ещё не было и ты пока на грани. Короче, я подумаю над тем, как нам видеться за спиной у всех. Рейнбоу усмехнулась, понимая, насколько сейчас банально для лагеря выглядит их положение даже при том, что их условия немного отличаются от пионерских. Но конечно её всё устраивало. Теперь уж точно. Любой вариант ей подходил, когда она узнала правду и была полностью уверена в его чувствах. —А сейчас беги вперёд, чтоб нас не увидели вместе. Я пойду позже. —А твоя куртка?— спохватилась Рейнбоу, уже готовая уходить. —Чёрт...— выдохнул Соарин, растерявшись.— Да, меня в ней все видели, будет очень палевно, если та же Мисти её утром заметит. —Я добегу, забей! Она сняла куртку и протянула её мужчине, а тот снова схватил её за руку и притянул к себе, чтоб поцеловать напоследок. —Давай, беги, а то правда простудишься. —Доброй ночи,— улыбнулась девушка, стараясь одним взглядом передать, насколько благодарна ему за этот вечер. —Доброй ночи, мышка. И извини меня ещё раз. Я честно исправлюсь. Больше не будет больно. ... ведь правда?