Wonderbolt camp (hum)

—Тише, тише,— он так смущённо улыбнулся, что последовать его просьбе было бы издевательством над собой. —Извини,— Рейнбоу рассмеялась, понимая, что перестала отдавать отчёт своим действиям. В какой-то момент они просто упали на пирс, потому что если бы Соарин не сообразил лечь и потянуть её за собой, они бы оба уже барахтались в воде. А сейчас она стояла прямо над ним на четвереньках, абсолютно обескураженная и не понимающая, куда дальше девать конечности. —Так, погоди,— он попытался встать, но сразу упал обратно, заливаясь смехом.— Боже, что ты творишь? Кажется, она впервые видела, как вожатый покраснел. Ранее он очень хорошо контролировал эмоции. Но ситуация была настолько сюрреалистичная, что взгляни она со стороны— наверное, тоже задохнулась бы от смеха. Сейчас надо было понять, как встать, но конечности были будто ватные, и, казалось, переставь она хоть на сантиметр руку— и просто свалится ему на грудь. Оставалось стоять в планке и надеяться, что Соарин сам что-то придумает. Но тот лежал и хохотал, как будто его щекотали, закрыв глаза тыльной стороной ладони. Нет, она, безусловно, очень хотела бы упасть на него. Это в целом, наверное, осуществило бы её мечту, если можно так сказать. Он в такой близости и, кажется, совсем не против, но ей будет очень, очень стыдно. "Субординация!"— прямо закричал в её голове голос Спитфайр. "Да пошла ты,"— ответила она своим же мыслям и, словно им назло, опустила голову и укусила его за руку. —Ай! Что творишь? Он обхватил её руками и перекатил их обоих на бок. Лёжа так в его объятиях, девушка ещё больше захотела дать себе волю и начать кусать его. Либо потереться носиком о шею, расцеловать каждую клеточку его тела, прижаться к его груди, зарыться в его волосы, да что угодно! Сердце не давало покоя, оно кричало о том, что тот самый мужчина её мечты, такой замечательный пилот и такой уважаемый человек сейчас буквально проявляет к ней взаимные чувства. Он же инициирует поцелуи, он сейчас держит её, не разжимая объятий, и смотрит ей в глаза так, будто видит в них целый космос. То, как он на неё смотрит... Как всегда смотрел, а сейчас даже более чувственно. Наверное, в этот взгляд она и влюбилась. Сколько она себя помнит, никто не воспринимал её так, как он. И Дэш начала понимать для себя, что ей безумно нравится чувствовать себя именно такой. Маленькой глупой мышкой с большими наивными глазами, не верящими в то, что он настолько близко. И он с такой нежностью смотрел на эту мышку, будто хотел уберечь её от всего мира. А ещё... ...Будто готов был на всё, чтоб она попала в команду. Иногда это проскакивало в его взгляде буквально на секунду, когда заходила речь про отбор или защиту её чести. Как вспышка ярости, энергии, которая прямо рвалась наружу. Но он тут же её гасил. Потому что нельзя... Им нельзя, чтоб кто-то узнал лишнее. А что, если дать ему волю? Неужели такой добрый душой человек мог бы поддаться этой эмоции, если бы был уверен, что от этого у неё же не будет проблем...? —О чём ты думаешь? Он освободил одну руку, чтоб заправить ей за ухо прядь волос. —Что у тебя глаза красивые... Соарин улыбнулся, прикрыв на мгновение глаза, и коснулся губами её носа. —Нет, у тебя. Ну почему? Почему ему можно, а ей нет? Потому что она... сама себе запрещает? Что с ней? Абсолютно другой человек. Не та Дэш, выполняющая Соник Рейнбум на глазах Спитфайр при том, что она запретила. Не та Дэш, набившая лицо человеку, очевидно более крепкому физически, чем она, чтоб защитить слабого. Не та Дэш, которая горы свернёт, пройдёт босиком по раскалённым камням, проползёт по верёвке над пропастью, переплывёт море, залезет на гору без страховки, если речь будет идти о достижении её цели или безопасности её друзей. Где эта Дэш? Если Соарин и влюбился, то безусловно именно в такую. Так почему же она сейчас чувствует и ведёт себя, как беззащитная нуждающаяся в крепком плече маленькая... —Мышь ты,— и снова этот взгляд, такой нежный и заботливый, такой тёплый. Она зажмурилась и уткнулась в его грудь. "Пожалуйста, дай мне побыть слабой. Я так устала быть сильной, я так хочу побыть твоей маленькой мышкой хотя бы ненадолго, хотя бы сейчас, пока солнце ещё не зашло, пока нас ещё не хватились, пока я греюсь в твоих крепких плечах... пожалуйста!" —Такая милая. Как это может быть не сном? Как эта мечта так легко осуществилась? Не нужно было добиваться, идти напролом, расталкивать толпы... Он сам сократил расстояние, он даже больше инициирует, то есть... она правда... правда обратила на себя его внимание? Именно она? И где вообще делась вся уверенность в том, что она так-то и есть самая лучшая и самая достойная? Или это касается всего, кроме внимания этого человека? Наверное, нужно было сказать хоть что-то. Не молчать. Но так не хотелось... Только бы лежать вот так, даже если больно в боку и совсем не удобно из-за твёрдых досок. Лежать, пока он её обнимает, пока он рядом, пока не наступило завтра, где нужно будет снова делать вид, что между ними сугубо деловые отношения. И что вообще в таких ситуациях говорят? Наверное, какие-то глупости. —Я бы так поспала. Она не видела его улыбки, но по тому, как дёрнулась грудь вожатого, смогла о ней догадаться. —В обнимку со мной? Рейнбоу всё же высвободилась из его рук, чтоб лёгким нажатием на его плечо намекнуть ему на то, чтоб он лёг на спину. Соарин не возражал, и тогда она залезла ему под руку, положив голову ему на грудь. —Это в первую очередь. А ещё тут очень атмосферное место. Притащить только сюда что-то постелить мягкое. —Я бы тоже хотел, чтоб этот вечер не заканчивался,— вздохнул мужчина, задумчиво глядя на небо.— Но ты сама понимаешь, почему это, к сожалению, невозможно. Сопоставить не ночевавшую дома Дэш и отсутствие Соарина много ума не надо. А очень жаль. Сколько им ещё предстояло прятаться, как маленьким детям? Как вообще их положение можно разрулить? Оставалось только верить в то, что она попадёт в команду, а там уже можно будет положиться на Соарина, пусть он и решает такие дилеммы. Да и в целом она другие варианты не рассматривала. Но как бы то ни было, сейчас от её навыков мало что зависит, теперь уже скорее от удачи и воли божьей. И если вдруг она не пройдёт— о чём, опять же, она думать не хотела— видеться с Соарином станет почти абсолютно невозможно. Вот тебе и мечта. Всю жизнь, сколько она следит за командой, ей казалось, что быть парой одному из них— это высшая степень везения и победа в игре "жизнь", а оно вот как. Оказывается, проблем больше, чем ништяков. —Думаешь о том же, да?— спросил Соарин, погладив её рукой по волосам. —Смотря о чём думаешь ты. —О том, что мы слишком скованы запретами. Что я хотел бы нормально уделять тебе время и чтоб все с этим просто смирились. —Тогда да, получается, о том же. Он достал две сигареты, одну из них поднёс к её губам и сразу поджёг. Вторую закурил сам. Рейнбоу, вдохнув порцию пьянящего яда, подняла руку с сигаретой вверх, к небу, на котором уже было видно луну, и одновременно с этим выпустила струйку дыма в том же направлении. А вообще... Кто знает, как быть в таких ситуациях. Опять молчание, чем его заполнить? Люди в отношениях с равными себе по возрасту, статусу, положению в обществе... Вот о чём бы они говорили? Наверное, дама бы прямо сообщила избраннику о том, какой он прекрасный в свете уходящего солнца, сказала бы, что благодарна ему за то, что делает её такой счастливой. А юноша, быть может, обсудил с ней дальнейшие планы на совместное будущее, заверил, что она самое прекрасное, что было в его жизни. Как же быть в их положении? Когда их взаимоотношения развернулись настолько странно, с таким огромным количеством "но" и "если", где непонятно, будет это курортный роман, для которого что-то подобное говорить— это сразу готовиться вспоминать это с раздирающей болью в будущем, или у них правда что-то получится? Никто из них не знал. И оба молчали. Но при этом обоим так хотелось бы услышать друг от друга хоть что-то подобное тому, что говорят в романтических фильмах. Что-то, что утвердило бы чувства другого. Что дало бы надежду. И в то же время хотелось быть тем, кто произнесёт это, наблюдая, как загораются глазки у второго. Но что они могли обещать друг другу, не зная, что будет завтра? "Ты самый замечательный мужчина, которого я встречала. Ты, безусловно, допускал ошибки, когда в растерянности не знал, как поступить. Ты заставил меня много переживать. Но это только разожгло мои чувства ещё сильнее, заставив желать запретный плод ещё более страстно. Ты готов идти против правил и наперекор своим чувствам, надеясь, что, перетерпев сейчас, мы получим свободу в будущем. И я видела, как плохо тебе было, пока мы не общались. Всегда опрятный на работе, добрейший душой и желающий всем помочь человек превратился в комочек грусти и апатии, не всегда находящий в себе силы элементарно погладить рубашку. И хоть ты не мог мне нормально объяснить ситуацию, я понимаю, что всё равно ты сказал те обидные слова только ради общего блага. Ради того, чтоб моя мечта сбылась. Ради того, чтоб у нас был шанс. И я так хочу сделать всё для того, чтоб больше не видеть тебя таким. Я готова на что угодно, лишь бы твои глаза всегда горели. Нам просто нужно пережить этот период. Мы что-нибудь придумаем. Я обещаю." И как это вообще можно сказать вслух? Хоть один живой человек это выговорит тому, кто прежде был кумиром, ни разу не заикнувшись и не потеряв дар речи? Это что-то выше человеческого. Особенно учитывая тот факт, что она знать не знала, не пожалеет ли потом об этих словах. И только неопределённость будущего её останавливала от полной воли слов и действий. Оставалось лежать на его крепкой груди, слушая его сердцебиение, курить, наблюдая, как серый дым растворяется в едва заметных звёздах, вздрагивать от каждого нежного движения руки, что гладила её, не переставая, и произносить всё это в мыслях, надеясь, что он как-то их прочитает. —Куда пойдём завтра?— между тем почти шёпотом спросил Соарин. Рейнбоу понадобилось время, чтоб спуститься в реальность и понять вопрос. —Я плохо знаю местность, доверяю тебе. —В целом, я, наверное, тебе всё показал из того, что знаю,— он затянулся, задумавшись.— Хорошо, от обратного: какие планы на завтра? —Честно— никаких, кроме самолёта в шесть часов. У меня в этом месте редко бывает так, что я договариваюсь о чём-то накануне. Обычно, если я встречаюсь с друзьями, это решение принимается спонтанно и дай бог чтоб не за пять минут до встречи. Буквально в любой момент ко мне может подойти гипотетическая Блоссом и предложить опустить по бокальчику через гипотетический час. Проще отталкиваться от твоих. —Веду зарядку, в десять первый самолёт, последний— до восьми. Возможно, на лётной пересечёмся. Бассейн думаю проспать, два лишних часа не помешают. До планёрки я обещал пацанам, что мы соберёмся во втором на пиво и картишки. Либо пойдём шататься ночью, либо могу предложить составить нам компанию. —Ночью...— Дэш замолчала, представляя, как бы это могло происходить, и почти сразу решила, что это будет следующей её мечтой.—Но вообще ночью я тебе лучше пожелаю выспаться. Успеем ещё. А вот посидеть с вами я буду только за. Если, конечно, ребята не будут против. —Да чего они будут против?— он снова очень нежно улыбнулся и поцеловал её в лобик.— Ты же своя. Своя... Впервые она услышала это слово от Вондерболта напрямую, и сейчас её сердце буквально сжалось. На пару секунд она даже забыла, как дышать. Своя. Она волнуется, что может не попасть в команду, а команда уже считает её "своей". Соарин, на груди которого она лежит. Файер Стрик, бухающий в пятом домике и зовущий её присоединиться к ним с Вейвом на пиво. Сильвер, рассказывающий ей инсайдерскую информацию и обещающий помочь. Мисти, поведавшая секрет, который вряд ли можно знать курсантам, и прилагающая все усилия, чтоб выбить для них самолёты. Не все они, но многие уже действительно считают её другом, и она добилась этого буквально за шестнадцать дней. И когда один из команды заявил напрямую об этом, Рейнбоу наконец убедилась в том, что стоит расслабиться и принять тот факт, что через две недели уже можно будет сдавать Рэрити мерки для формы. —Ну вот, я тебя опять сломал, да? Она снова поняла, что зависла на какое-то время, и, чтоб разбудить своё чудо, Соарин принялся щекотать её. Как только девушка залилась громким смехом и начала умолять прекратить, он почему-то наоборот только ускорился. —Да отстань!— взвизгнула Рейнбоу в попытках контратаковать. Но разные весовые категории всё-таки играли роль, поэтому, как-то вырвавшись из его хватки, девушка просто... прыгнула в воду. Как и была, в одежде. —Ты что, сумасшедшая?— он забавно перелёг к краю и свесил голову вниз.— Что мне теперь с тобой делать насквозь мокрой? А глаза всё равно такие же. Не мог он, наверное, на неё всерьёз злиться, даже сейчас продолжал умиляться её глупому поступку. Рейнбоу убрала с лица мокрые волосы и поправила футболку, которая успела перекрутиться. —Обнимать. —Чтоб я тоже был насквозь мокрый? Нас же засекут,— он протянул к ней руку, чтоб положить ладонь ей на шею. —А мне всё равно,— Дэш дёрнула рукой, подняв тучку брызг в его сторону. Соарин всё же не выдержал, снял с себя футболку и шорты и, бросив одежду ей на рюкзак, тоже спустился в воду. Рейнбоу зачем-то отвернулась. Зачем? —А ну иди сюда! Он с хитрой улыбкой попытался её поймать, но Дэш, кажется, уже передумала обниматься и, нырнув под воду, ускользнула в другую сторону. —Думаешь, я тебя не поймаю? Уже было довольно темно, но зрение пилота обмануть было бы очень наивно. Вынырнув, когда уже было совсем тяжело дышать, она всё равно оказалась в его объятиях. Мокрые, замёрзшие, но такие счастливые, они стояли в свете звёзд, теперь уже оба застывшие, будто в остановленном времени, и смотрели в глаза друг другу. Момент— и он снова склонился к её губам, жадно сжав плечи девушки, и Рейнбоу, поддавшись моменту, крепко прижалась к нему и тоже провела руками по его спине снизу вверх. Всё-таки терпеть было невозможно, особенно при виде рельефов его спортивного торса. К тому же почему он может гладить её тело, а она останавливает себя какими-то правилами? От её нежных прикосновений вожатый тут же вздрогнул и, набрав полные лёгкие воздуха, но не разрывая поцелуй, подхватил её под ляжки, заставив почти что сидеть в воздухе на уровне его живота. Рейнбоу едва не забыла, как дышать, отказываясь верить в то, что это был не сон. Но теперь уже почти не боялась, убедившись, что ему правда нравится, и следующей жертвой её прикосновений стала шея мужчины, а потом волосы, которые она в порыве эмоций в какой-то момент схватила и, наверное, потянула сильнее, чем планировала. Но он и на это не отреагировал, разрешая ей делать всё, что хочется. Но полностью дать волю действием она не могла, потому что ярче всего она горела желанием укусить его за шею. При том, что сама не могла себе это объяснить. Её тело дрожало, но душа горела, как никогда раньше. Она даже не могла себе позволить закрыть глаза. Если бы она могла не моргать— она бы точно это сделала, чтоб не терять ни мгновение из этого вечера. Но Соарин всё же развернулся и, потащил их обоих обратно, хоть и попался при этом на осуждающий взгляд девушки. Посадив Рейнбоу на пирс, сам вожатый остался стоять в воде, поставив руки на край досок и уставившись на неё довольными глазами. От того, что смотрел он снизу вверх, они стали казаться ещё больше, прямо кошачьими. —Так ты придёшь, да? —Конечно,— она ласково улыбнулась и коснулась пальцами его подбородка. —Я буду ждать! Скажу, как соберёмся. Заметив, что она дрожит, мужчина запрыгнул обратно на пирс и отдал ей свою футболку. —Переоденься, пожалуйста. Рейнбоу взяла вещь, но не спешила слушаться, вместо чего уставилась на него с непониманием. —Уже холодает, ты простудишься. Я могу отвернуться. Завтра отдашь, мне не горит. —А как ты домой так придёшь? Спитфайр ничего не скажет? —Это уже моя забота, разве нет? —Я не хочу, чтоб у тебя были проблемы,— она попыталась скорчить суровую мордочку, но, судя по его реакции, не получилось. —А я не хочу, чтоб ты заболела. Сдавшись, Рейнбоу всё же встала и, повернувшись к нему спиной, сняла свою мокрую футболку. Переодеваясь, девушка продолжала наивно надеяться, что он тоже отвернулся, но, как оказалось на развороте— нет. Так и стоял, скрестив руки на груди, и улыбался. —Ты сам хоть шорты надень, пожалуйста,— попросила Дэш, снова отвернувшись, чтоб через футболку снять и мокрый лифчик тоже, иначе смысла в этом обмене не было. —Тебя смущают мои трусы?— засмеялся мужчина, но спорить не стал.— Это мои любимые, между прочим. Специально на удачу надел. —И что, повезло?— улыбнулась Рейнбоу, сунув лифчик в рюкзак. Мужчина, справившись с шортами, подхватил её и, чуть оторвав от земли, поцеловал в нос и поставил обратно. —Повезло. Девушка резко присела, чтоб вынырнуть из его рук, и снова взяла рюкзак. Если она сейчас не расчешет волосы, утром их можно будет разве что отрезать. Постоянное осветление и ядерная краска всё же сильно отразились на их структуре, маски уже мало чем помогали. Заодно она проверила телефон. Конечно же, в шторке уведомлений светилось "Где ты?" от Лайтнинг. Наивно было думать, что её пропажу не заметят. Правда она, конечно же, хотела бы, чтобы это касалось не её свиданий, а моментов вроде того, когда она ушла с занятия, и её хватился только Каспер. Интересно, если бы Соарин не был под давлением статуса, он бы тоже догнал её? В любом случае, если бы он так и поступил тогда, она бы сочла его за идиота и устроила скандал. Им нужно вместе добиться наконец лада в её положении и только тогда уже думать о чём-то таком, а импульсивные действия друг ради друга ни к чему хорошему не приведут. Но эта необходимость сдерживаться лично на неё очень давила. Оставалось верить, что это не надолго. —Ладно, мышка, у нас осталось десять минут,— она обернулась и увидела, как Соарин тоже смотрит на часы в телефоне.—Предлагаю покурить и я тебя провожу. Мне нужно быть дома, надо много чего успеть перед планёркой. —Хорошо,— с очевидной грустью в голосе кивнула Дэш. Они снова сели на край пирса, и девушка вернула голову ему на плечо. Соарин в этот раз тоже угостил её сигаретой. —Ты не расстроилась? —Нет-нет, ты чего? Наоборот, это был один из лучших вечеров в моей жизни! Второй— получается, тот, что на море. В целом, всё. Соарин засмеялся и погладил её по голове. От этого снова по коже пробежали мурашки. —Кстати,— решила спросить Рейнбоу.—Вот ты говоришь, что ещё дома работаешь. А в чём это заключается? Ну, то есть, я не понимаю, в лагере ведь не так много официальщины, наверное. —Не забывай, что Академия всё ещё функционирует,— спокойно ответил мужчина, выпустив в небо облачко дыма.— Очень много из того, что в кабинете выполнялось по ходу рабочего дня и требовало не так много времени и усилий, сейчас на нас свалилось дистанционно, и заниматься этим мы можем только вечером. В основном работаем мы со Спитфайр, Рэпид и Флитфут. Остальные в академии имели другие обязанности, и обучить их этому более энергозатратно, чем возиться вчетвером. —Ужас...— протянула Дэш.— Ты вообще не отдыхаешь. Так же нельзя! —Да, а ещё нужно личное пространство и время элементарно музыку послушать в одиночестве или почитать что-то. Обычно я этим занимаюсь ночью, в основном здесь. Пару раз ходил к морю, когда знал, что мне удастся выспаться днём. Сейчас сложнее, меня стали чаще брать на самолёты. И отказать же не могу. —Тебе нужно научиться беречь себя, ты так совсем до выгорания доработаешься! —Не беспокойся, я правда привык. Правда, если честно, я задумываюсь над тем, чтоб взять выходной и просто целый день проспать. Но, наверное, уже после двадцатого дня. Предполагаю, что будет великое переселение, может какой-то домик освободится и я с чистой совестью проведу там сутки, выходя только на перекур. Рейнбоу улыбнулась, мысленно добавив себя к этой его мечте. Но, наверное, предлагать не стоит. Возможно, ему правда нужно побыть совсем одному. Они снова оба замолчали, каждый задумался о чём-то своём. Что было в голове мужчины она не знала, но могла предположить, что думал он про выходной. А вот мысли Рейнбоу почему-то заняла его белая футболка, которую вожатый любезно ей одолжил. Она только вылезла из воды, и это значило, что через белый цвет из-за влаги, скорее всего, всё просвечивалось. И это "всё" на холод, конечно же, отреагировало так, чтоб просвечиваться как можно чётче. Учитывая то, как часто встречи с Соарином стали заканчиваться водой, в следующий раз она наденет купальник и возьмёт с собой запасную одежду. —Спасибо тебе за вечер,— с пронизывающей теплотой в голосе произнёс мужчина, коснувшись губами её лба.— Я очень давно ждал возможности вот так провести время с тобой. —Я тоже...— выдохнула она, зажмурившись. Оставалось надеяться, что он не воспримет это, как "я твоя бешеная фанатка с пелёнок". —Рад, что всё-таки решился объявить перемирие. Не знаю, какие теперь у нас риски, но я бы не смог так долго видеть тебя ежедневно без возможности даже прикоснуться. —Мы справимся,— прошептала она.— В любом случае справимся. Только не отвергай меня больше, прошу. Если что-то пойдёт не так— говори прямо и мягко, можешь через кого-то другого передать. —Извини,— он снова, очевидно, напомнил себе о том, как виноват перед ней, и с какой болью в голосе она пела ту песню. —Всё хорошо, ты сегодня достаточно извинился, чтоб мы это забыли. Просто не делай так больше. —Я обещаю, больше не буду. Вожатый снова поцеловал её, и в этот раз они, наверное, были даже более чувственны, чем в первый. Потому что знали, что это последний раз на сегодня, ведь дальше— домики, да и завтра, скорее всего, они будут постоянно в окружении людей. С трудом отделившись друг от друга, так как время действительно поджимало, они встали и начали собираться. Рейнбоу наклонилась, чтоб обуться, и в какой-то момент в полной тишине услышала шелест сзади. —Кто-то идёт!— в тревоге прошептала она и замерла. Кажется, снова тихо. Но это вряд ли был ветер. —Я пойду проверю, сиди тихо и старайся не шевелиться,— Соарин на секунду коснулся пальцами её плеча и, пригнувшись, прошёл к кустам. Спустя где-то минуту ожидания в панике, Дэш всё же услышала, как он возвращается. —Всё в порядке. Наверное, это был ёжик. —Надеюсь,— Рейнбоу наконец выдохнула и надела на плечи рюкзак. Волосы она всё-таки перебросила на грудь. Ну мало ли. Взяв девушку за руку, Соарин осторожно повёл её в сторону домов. По дороге они снова молчали в целях безопасности, особенно учитывая то, что после "ёжика" сердце до сих пор колотилось у обоих. Уже ближе к выходу из леса они остановились. — Всё, теперь расходимся,— прошептал вожатый.— Иди по главной, я в обход. —Спасибо тебе ещё раз,— улыбнулась Рейнбоу, подарив ему самый восторженный взгляд, какой только могла сделать. —До завтра, мышка. Он чмокнул её в лоб, после чего они поспешили разойтись, всё ещё переживающие, что кто-то мог их увидеть. Хотя, может тот испуг и к лучшему, иначе она бы сейчас вернулась довольная, как слон, и что потом надо было бы говорить Лайтнинг? Простояв у порога какое-то время, чтоб успокоить дыхание, девушка всё же отворила дверь и зашла внутрь. Даст сидела на своей кровати, одетая в халат, и во что-то играла на ноутбуке. Заметив подругу, она тут же обернулась и захлопнула крышку. —Тусила без меня, да?— возмутилась девушка. Так, надо было сохранять спокойствие. Легенду-то она не придумала. Хотя... можно было сказать правду. —Да не, я просто пошла к реке плавать. —Одна? Зачем? —День был тяжёлый,— приходилось придумывать на ходу, а врать она очень не любила.— Хотела побыть одна и расслабиться. Поэтому и на смс не отвечала— телефон на берегу был. Прочитала уже по дороге, но смысл отвечать, если поговорим через несколько секунд? —Ты мне не нравишься, Дэш. Раньше бодрее была, а сейчас ходишь особняком и постоянно выглядишь так, будто спишь по часу. Но я-то знаю, как ты дрыхнешь, значит, дело в другом. —Просто устала уже. И она даже специально продемонстрировала это тем, что, сняв кроссовки и развесив вещи, сразу рухнула на кровать. Да и вопросов так меньше будет. —Много стресса, волнуюсь за экзамен, физические нагрузки. И за Клауд расстроилась. —Не знаю, переживаю я за тебя. Рейнбоу услышала, как Лайтнинг поставила ноутбук на тумбочку и пошла к выключателю. Неужели правда ждала её? —Доброй ночи,— спокойно сказала Рейнбоу, хотя внутри неё бушевал ураган эмоций. —Завтра будить на зарядку? —Да, буди. Даже если буду драться. —Если будешь драться— разрешишь въебать тебе по голове подушкой? —Да, вполне,— с усмешкой ответила Рейнбоу и укуталась в одеяло. Его футболку она снимать не стала. Так казалось, будто он обнимает её во сне. Особенно учитывая то, что на ней остался запах его духов. Так уютно чувствовать себя, засыпая в одиночестве, ей, наверное, раньше не доводилось никогда. И, к тому же, колыбельной в её голове проносились воспоминания о сегодняшнем вечере. На утро девушка проснулась с необъяснимым приливом энергии, чем даже немного умудрилась взбесить сонных соседок. Голова генерировала картинки приближающихся посиделок с любимой командой, и даже проскальзывающие мысли о том, что послезавтра экзамен, никоим образом её счастье не заглушали. —У тебя там что, результат на ВИЧ пришёл отрицательный?— с полузакрытыми глазами спросила лохматая Лайтнинг, пытающаяся заварить себе кофе, при этом ничего не рассыпав. А Дэш, пританцовывая в одном наушнике, помотала головой и отправила в рот очередную ложку йогурта. —Сон хороший приснился. —Знаю я, кто тебе приснился,— улыбнулась Вейпор и, стукнув соседку по ноге тапочком, понесла две тарелки на второй этаж. Примерно в то же время спустилась и Мисти с таким же видом, как и Лайтнинг. Зевая, она прошла к чайнику и с третьей попытки нажала на кнопку. Рейнбоу уже без Дэна и таро могла предсказывать, когда у них была долгая и нервная планёрка. И что там у них, интересно, происходит? Может подслушать как-то? Хотя нет, опасность смертельная. —Мисти, я, конечно, не хочу тебя разочаровывать,— улыбнулась Рейнбоу, глядя на вожатую, как на начудившего ребёнка.— Но там воды нет. —Да сука. Женщина резким движением открыла крышку, чтоб убедиться, что Дэш не шутит, и понесла чайник к крану с водой. —Не выспалась?— зевнула Лайтнинг и положила руку наставнице на плечо. —Угу,— кивнула Мисти и почесала затылок.— А, да, сегодня собрание на фонтане. После зарядки. —У кого-то будет секс,— усмехнулась Дэш. —У вас— нет. Просто начнёт нагнетать по поводу отбора, какие вы все ленивые бездари и что в команду попадёт только Файер Стрик. —Что, опять?— засмеялась Рейнбоу. —Да не, она просто его уже пять раз уволила за эти две недели. Рейнбоу прикрыла рот кулаком из уважения к мужчине. Знала она, за что его "увольняли". —Короче секс был вчера у нас, один страпон и десять отверстий,— раздражённо добавила Мисти и с громким звуком поставила чайник обратно на подставку. По кнопке она опять попала не сразу, отчего снова начала нервничать. —Да по тебе видно,— осторожно сказала Рейнбоу и сразу прикрыла лицо, будто ожидая, что сейчас получит от вожатой леща. Но та никак не отреагировала. Наверное, просто не было сил. На зарядке, как она и предполагала, Соарин едва волочил ноги. Он встретился взглядом с ней лишь на момент и, улыбнувшись одними глазами, сразу отвернулся. Этого хватило для Рейнбоу, чтоб подзарядиться энергией ещё больше. Из головы не выходили кадры вчерашнего вечера, так ещё и сегодня планировалось что-то очень хорошее. Возможно, даже если бы Спитфайр сказала ей, что завтра её исключают, Рейнбоу бы всё равно сейчас как дура продолжала улыбаться. —Кадеты. В этот раз капитан стояла напротив фонтана. Те ребята, кто успел, расселись по бортику, остальные устроились рядом стоя или на корточках. Кори, конечно же, пятки не поднял. Сразу видно, на райончике его уважали. —Послезавтра экзамен. Я думаю, вы, конечно, в курсе. И моя цель— не уведомить об этом, а напомнить, что времени осталось очень мало. У меня уже есть список на исключение, и я не знаю, как вам нужно постараться, чтоб я его исправила. Дэш на секунду глянула на Сильвера, тот поймал её взгляд и кивнул, мол, всё под контролем. Соарин смотрел куда-то сквозь пространство. Интересно, он хоть на час успел вздремнуть? —Опустите руки, я не буду говорить ни слова о списке, чтоб те, кого я разместила над чертой, тоже не расслаблялись. Хочу напомнить, как это будет происходить. В десять утра мы все встретимся у бассейна. Я раздам вам письменные тесты с теорией и базовой историей. Кто-то спросит, почему это так важно, если то же самое прошедшие отбор потом будут проходить в Академии. И я отвечу: чтоб увидеть, кому важно попасть в команду Вондерболтов, а не просто полетать на самолётиках. Там не будет ничего с третьего-четвёртого курса, только база, то, что любой преданный своему делу кадет должен знать, как свои пять пальцев. Поэтому те, кто называют себя нашими фанатами, за письменный тест могут вообще не переживать. Рейнбоу прикрыла глаза, довольная тем, что всё детство изучала эту самую "базу". Столько сил и времени было потрачено не зря. Сейчас оставалось просто повторить это всё из книги, которую любезно подогнала Твайлайт. —На это я вам дам двадцать минут, там нечего писать. И это с расчётом на подумать для особо деревянных. Потом мы той же дружной командой шагаем на лётную для практики. Первыми выступят команды: я знаю, что таковые есть. Потом в чистом небе по-очереди взлетят пары и одиночки. Последние сразу могут себя смело вносить под черту: аэробатика нашей команды в соло— это бред, который даже в голову приходить вам не должен был. Но если я прямо с открытым ртом буду на это смотреть, в чём я сомневаюсь, то может у вас и будет шанс. Я рада видеть, что последние дни небо постоянно занято. Не буду скрывать, я чувствую гордость за тот состав, который отобрала в лагерь. И всё же есть определенные люди, которыми я не довольна. В первую очередь Рейнбоу быстро метнула взгляд на Сильвера: тот почти сразу повернул голову к ней, словно зная, что ему снова нужно будет кивнуть. Не прогадал Соарин с тем, кому можно доверять, Лайнинг и правда хороший друг. А потом фокус внимания Рейнбоу переместился на ребят из пятого. Дирк полулёжа расплавился на полу с таким блаженным видом, будто пол часа назад уже успел навернуть увеселительного. Тейлор с Рейзором немного нервничали, а Флэш стоял, скрестив руки, с абсолютно равнодушным лицом. Норт встал рядом с ним, тоже особо не показывая эмоций. Он, скорее всего, был в себе на сто процентов уверен. —А на двадцатый день,— продолжала тем временем Спитфайр,— половина из вас уедет. Как раз днём поезд, Стрики их проводят. Особо сентиментальные попрощаются в пределах лагеря: выпускать я больше никого не буду. Или можете отправиться вслед за ними. —Чтоб особо не паниковали за друзей,— прокашлявшись, добавил Соарин.— Капитан слегка не точно сказала. Вас останется двадцать. Уедет не половина, а тринадцать человек. А потом на двадцать пятый день мы оставим десять. Может максимум двенадцать. —А можно будет потом переселиться?— подняв руку, спросил какой-то не знакомый ей парень.— Освободятся же домики. —Вы можете переселиться хоть сейчас,— с таким выражением лица, будто это был самый глупый вопрос в её жизни, ответила Спитфайр.— Вы не в тюрьме и не в пионерском лагере, чтоб меня такие вещи волновали. Сами договаривайтесь. Рейнбоу медленно повернула голову на Дэна, сидевшего через четыре человека от неё. Парень не заметил взгляд, хотя, может, просто не хотел реагировать. —Ещё после двадцатого мы уберём зарядку,— подал голос Сильвер.— Мы посовещались и решили, что это лишнее. Пробежка останется. Те, кто привык делать зарядку— сам охотно позанимается утром в своей комнате. Пробежку мы считаем обязательной, тем более, что бег утром по лесной росе отлично пробуждает. И лучше он будет организованным. Лайтнинг пнула Рейнбоу локтём со своим любимым "а я же говорила!". —В общем, подводя черту. Не ленитесь хотя бы последние дни, потому что сейчас решается ваша судьба,— произнёс Соарин и, отвернувшись, зевнул. —Это бесполезно,— усмехнулась капитан.— Для наших это само собой разумеется. Для тех, кто это без твоей подсказки не понимает, у меня есть уютное местечко под чертой и койкоместо в поезде. И ещё хочу добавить... Она тяжело вздохнула, будто объясняла старшекласснику, что дважды два— не пять. —Пожалуйста. Не покидаем пределы лагеря, если это не дорога в магазин в обозначенное время со строем. Не шатаемся после отбоя. Не нажираемся до такого состояния, что нас потом посадят, когда соберут ваши останки в закрытый гроб после крушения самолёта. У меня такое ощущение, будто я не со взрослыми людьми говорю, которые тут в Академию метят, а с какими-то отсталыми в развитии. Дэш уже даже перестала обращать на это внимание. Конечно, что-то защемило в груди, но если бы речь шла действительно про неё— Соарин бы как-то дал знать. А вот то, что глаза опустил Вейв, уже что-то значило. Либо ему врезали на планёрке за пятый домик, либо он этого просто заранее боялся. —Всё,— капитан захлопала в ладоши.— Рассосались. —Всем хорошего дня!— с последней крупицей бодрости в голосе улыбнулся Соарин, а потом снова, опустив плечи, зевнул и куда-то поплёлся. По пути от фонтана Рейнбоу догнал Дирк, стукнув её по плечу так, что девушка чудом не споткнулась от неожиданности. —Дорогу молодым!— крикнул он, после чего подтолкнул за плечи Тейлора с Рейзором, намекая, чтоб те шли быстрее. Рейнбоу прыснула, осознав двусмысленность фразы. —Короче,— уже более приглушённым голосом начал диджей.— Есть темка. На завтра. У нас у лысого днюха, будет бухаловка такая, что Спитфайр сама к нам подключится. Ты с нами? Дэш строго взглянула на него, потому что даже этот шёпот ей казался слишком громким для подобных тем. —Я сомневаюсь, что этот чёрт будет рад меня видеть. Дирк поднял ей указательный палец, якобы тем самым говоря "погоди один момент", и скрылся в толпе. Буквально через пять секунд парень вытащил к ней Флэша за ворот рубашки и, пнув коленом под задницу, заставил парня говорить самому. —Дирк заставил... Диджей пнул его ещё раз, уже сильнее. —Я решил ещё раз извиниться перед тобой и челкастым... Третий пинок. —...и Асперитасом,— судя по лицу, Флэш уже закипал от злости, но терпеливо говорил дальше.— За то, что поднял на вас руку. Рейнбоу, как дура, моргала и не понимала, какую ей сейчас эмоцию показывать. —И ты не считаешь её врагом,— подсказал Дирк, склонившись над ухом соседа настолько близко, что прямо неприлично. —И я не считаю тебя врагом,— он закатил глаза, не очень радостно пожал ей руку и удалился с поля зрения. —Вот, видишь, он не дуется,— самодовольно улыбнулся Дирк. —А мне кажется, он это из-под палки сказал. —Да зачиллься, он меня уважает, а значит уважает и моих друзей тоже. Всё, короче, у меня нет времени. Если и ты меня уважаешь—завтра в восемь. Возражений не принимаю. Если Флэша уважать не собираешься— приходи ради мощного бухалова. Давай, будь здорова. —Спасибо,—рефлекторно ответила Дэш уже убежавшему Дирку, а потом осознала, что вроде как не чихала. Вопрос и правда спорный. Пить в ночь перед экзаменом, когда буквально минуту назад Спитфайр плевалась желчью по этому поводу— это как удар по яйцам Соарину и его "команде", к тому же будет намного проще сразу взять карандаш и записать себя под черту. Но ей-богу, она сама хоть верила, что поступит благоразумно? Завтракала Рейнбоу очень быстро, буквально проталкивая в себя ложку за ложкой. Со вчерашнего утра их кухонный стол пустовал: кушать приходили только Лайтнинг и Мисти. Вейпор носила подруге еду на второй этаж и оставалась там. Безусловно, девушка уже могла нормально ходить как минимум на первый этаж, но Трейл настояла на том, что ей нужен покой и уменьшение нагрузок до минимума, надеясь на чудо. —Дэш, ты так подавишься,— всё ещё зевая, заметила вожатая. —Я в магаз шпешу,— с набитым ртом ответила Рейнбоу, усердно копаясь в гречке. —Здоровья погибшим,— Лайтнинг протянула Мисти чашку, чтобы чокнуться. Вожатая поняла не сразу. —Мадам, вы бы поспали,— всё с тем же привычным для себя ровным голосом предложила Даст, хотя и было видно, что она переживает за наставницу. —Труба зовёт,— вздохнула та и залпом допила свой кофе, уже второй за утро. И это Мисти, а как сейчас Соарин? Наверное, при смерти. Как бы он не заверял, что ему абсолютно нормально спать по два часа в неделю, недосып на мужчине очень хорошо отражался. Эх, и где сейчас Дирк с шуткой про амфетамин? В магазин она не бежала, а буквально летела на крыльях вдохновения. По пути ей приспичило позадрачивать Файера, который, конечно же, был из того же инкубатора, что и Соарин с Мисти. —Привет! А-а-а... А Соарин сказал? Она вертелась вокруг мужчины, и тот со всем уважением едва сдерживался, чтоб как муху не убрать её с дороги. —По поводу? Блять, ты реально Рейнбоу Крэш, я сейчас об тебя споткнусь! —По поводу планов на вечер,— она всё-таки окончательно решила идти слева от вожатого. —Что ты в них включена? В курсе. —Файер, если ты проспишь, я обижусь. —Не, не, всё нормально, я приду,— он зевнул, наверное, ещё шире, чем Мисти.— Там же пиво будет. —Вот ради пива! А если проспишь, я тебе на голову вылью пиво. —Я проснусь за секунду до этого и схвачу тебя за руку, чтоб ты не переводила жидкое золото. Ага, вроде просыпается. —А кто ещё будет? —Клипер не сказал?— равнодушным голосом спросил мужчина и полез за сигаретами. Рейнбоу обернулась, увидев девочку из второго домика, и остановила Файера. —Не кури хотя бы при чуваках Спитфайр, ну ё-маё! Будто тебя мало пилят! —Да?— он пару раз очень красочно моргнул.— А ты откуда знаешь, за что меня пилят? —Ну то, что тебя Спитфайр ментально страпонит, я знаю от Мисти. А за что— не в курсе. —Вот курица лохматая,— он сплюнул на асфальт и достал жвачку. —Не, она это в шутку сказала. Просто ты первый, кто пришёл ей на ум, видимо. —А, это приятно, что пришёл. —Да? —А куда пришёл? Мы вроде идём ещё. Если бы Дэш не выскочила вперёд и не удержала его, Стрик бы точно упал в сонный обморок. —Ты сколько спал?— забеспокоилась Рейнбоу. —Куда? —Понятно... Файера она решила больше не трогать. Как минимум до вечера. Время близилось к поре бассейна. Лайтнинг ушла летать, Вейпор осталась с Клауд, Мисти, скорее всего, была во втором или на лётной. В полной тишине Рейнбоу, напевая себе что-то под нос, переодевалась в купальник. Голова девушки просто взрывалась от потока мыслей, по большей части о предстоящем вечере. Одной из гениальнейших стала идея о том, чтоб попросить Сильвера взять с собой гитару. В целом, можно было сделать это через Соарина или поискать его номер в группах, но гении не ищут лёгких путей. Время есть, настроение хорошее, почему не прогуляться до восьмого домика? С пляжной сумкой на плече, оставляя за собой забавные хлопки от шлёпок, девушка прошлась по главной аллее, представляя себя героиней какого-то клипа. Однако с встречающим её человеком снова не повезло. Уже какое-то проклятие— идти к одному, но откроет дверь тот, кого меньше всего ожидаешь. —Надеюсь, у тебя что-то очень важное, потому что у меня катка. Бросив эти слова в её сторону, Норт ушёл обратно к кухонному столу и уткнулся в ноутбук, оставив Рейнбоу стоять в дверном проёме, как истукана. Зачем он так общается? Ну вот серьёзно. Не любит женщин— со всеми бывает, двадцать первый век, толерантная страна, пусть дрочит кому хочет. Но при этом, будучи "по-мальчикам", Рейнбоу ведь женщин не оскорбляет! Странный он. —Я вообще к Сильверу пришла,— ошарашенно выговорила Дэш. —И на кой хуй ты ему сдалась? —Норт, я прошу тебя. Я не претендую на общение с такой вселенски важной и уважаемой персоной, как ты, можешь меня не отшивать. Я как-нибудь переживу такую потерю. —Сильвера нет, что-то передать? —Нет, ничего. Девушка хлопнула дверью, но уходить не спешила, вместо этого почему-то села на ступеньки и упёрлась локтями в колени. Вот тебе и настроение было хорошее с утра. Такое ощущение, будто на неё ведро навоза высыпали. Подкурив сигарету, она совсем зависла, глядя в одну точку. Почему-то не хотелось уходить. Её словно парализовало. Может, предчувствие подсказывает, что Сильвера нужно подождать? Затяжка. Вторая. Взгляд с места не дёрнулся. Просидела она так около минуты, пока в какой-то момент сердце не пропустило удар, когда фокус внимания обхватил чуть бо́льшую площадь. Что-то не сходится. Это ведь второй домик? Затяжка, фокус в глазах начал теряться, потому что в голове сломался стойкий шаблон. Раз-два-три-четыре. Через дорогу пять, шесть. О, пятый домик. Нет, в каком из них живёт Соарин? Во втором. Пришлось быстро поморгать, чтоб зрение прояснилось. Ощущение, будто её глаза были слабым браузером с кучей вкладок, который не грузил ни одну из них. —Спитфайр, Соарин, Тандерлейн и две девочки,— проговаривала она шепотом, уставившись на второй домик.— Хай Вингс, Шэдоу, Эйнжел, Блоссом, Скай. Мисти Флай, я, Лайтнинг, Клауд, Вейпор. Нарики. Нет, что-то не сходилось. —Раз, два, три, четыре, пять... десять. А люди-то живут в девяти. —Раз. Она уставилась на первый домик, не понимая, почему за семнадцать дней задумалась об этом только сейчас. Мало того, первый домик не волновал абсолютно ни одного курсанта¹. То есть, отсчёт со второго, перед их носом странный дом, в который никого не поселили, и никто в упор не обращает на это внимание. Почему расселять начали со второго? Конечно же она встала и направилась туда выяснять. Абсолютно очевидно, не посети она какое-то странное место— она бы не была Дэш. Дэш всегда найдёт себе на пятую точку приключения. И снова открытая дверь. Второе здание с открытой дверью, которое в упор никто не замечает. Стоило переступить порог— как девушка закашлялась, потому что от сквозняка ей в нос полетело облако пыли. Рука потянулась к выключателю: свет сквозь окна не проходил, она ещё с улицы заметила, что они были заставлены досками. Однако тут её ждал провал: электричества не было. Дверь оставлять открытой не хотелось, пришлось как и в прошлый раз орудовать фонариком. Что-то слишком много совпадений... Рейнбоу прошла чуть дальше, освещая себе путь, но это всё же не уберегло её, и девушка обо что-то споткнулась. Присев на корточки, она посветила в коробку и тут же к горлу подступил рвотный позыв: из неё доносился ужасный запах гнили. Правда ей это не помешало. Дэш достала полотенце из сумки и поднесла к лицу, чтоб дышать через него. Теперь можно было рассматривать. Только вот трогать ничего не хотелось. Странно было то, что она не понимала, что издавало этот смрад. Коробка была заполнена книгами и одеждой, будто туда сложили чьи-то личные вещи. Может на дне что-то? Проверять она не будет. Рейнбоу встала и посветила дальше. Почему-то сердце снова защемило. Весь первый этаж был заставлен такими же точно коробками, полными вещей... детей. Дешёвая косметика, мягкие игрушки, вот сдутый футбольный мяч, вот скакалка... газета. Над последней она всё же склонилась, уделив ей чуть больше внимания. Снова эта дата. Всё та же, что и прошлые разы. Конечно... Вот оно что. Наверное, Вондерболты сложили сюда вещи детей, которые уехали из лагеря в тот злополучный день, что бы там не случилось. Но снова тот же вопрос: почему без вещей? Почему из того частного дома и из лагеря люди уезжали, бросив всё? Что могло их так испугать? Сердце девушки дрогнуло, когда взгляд остановился на плюшевом зайке, лежавшем в одной из коробок. В свете фонаря на нём блеснули бардовые пятна. На лапку игрушки была привязана бумажка в форме сердечка, где, хоть и выцвевшим, но очень аккуратным почерком было выведено "Милой Лили от мамочки и папы!". Как можно его не забрать? Насколько быстро пришлось уехать, чтоб бросить зайку, которого милая Лили взяла с собой, чтоб помнить о семье? Или же... Или они планировали вернуться. Наверху что-то скрипнуло, и Рейнбоу сразу замерла, выключив фонарик. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, душа ушла в пятки. Она слишком много ужастиков смотрела. Может, конечно, бояться было абсурдом, но рефлексам и подсознанию это не объяснишь. Снова скрип, уже громче. Скорее всего, открылась дверь. Вслед за этим звуком она различила, как со второго этажа тихо играет довольно знакомая ей песня. Что это за чертовщина? —Твою мать, Дэш, это ты... —Блять! Ты идиот? Она наконец вернула в лёгкие кислород и опёрлась рукой о тумбочку, чувствуя, как на лбу проступила испарина. —Ты напугал меня, гадёныш, я же так и поседеть могу! Каспер засмеялся, быстро сбежал по лестнице и подбежал к ней, протянув руки для объятий. Казалось, будто он уже изучил тут расположение каждой коробки, потому что действительно чудом парень ни разу не споткнулся. Рейнбоу сначала замешкалась, не уверенная, хочет ли она обнять человека, который только что чуть не проспонсировал ей инфаркт, но в итоге сдалась и уткнулась ему в плечо, позволив себя обнять. —Пошли наверх, че ты тут стоишь,— отстранившись, Каспер пнул одну из коробок, и из-за поднявшейся пыли Рейнбоу чихнула.— Мусор и грязь, ничего интересного. Покажу кое-что. —Ну пошли. Она последовала за ним, стараясь не дотрагиваться до коробок, хоть и абсолютно не понимала, что происходит. Но уже на втором этаже поняла всё ещё до того, как друг заговорил. —Поздравляю, вы обнаружили мою норку. Если бы зашёл кто-то другой— я бы вряд ли показал. Тебе вот хочу доверить это. Окна всё так же забиты, однако в комнате было вполне светло из-за нескольких свечей. На двух сдвинутых в центре кроватях (почему-то располагавшихся зеркально от тех, что были в четвёртом), судя по, очевидно, только что покинутому постельному белью, и проводил время парень. Там же лежали какие-то книги, валялись диски и раритетный плеер для них, стена была обвешана плакатами с музыкальными группами, на тумбочке покоилась целая коллекция всяких браслетов, ремней и цепей. —Нихрена себе,— выдохнула Рейнбоу. —Садись,— он упал на кровать и жестом указал на место рядом. Дэш, продолжая осматриваться, послушалась. Такой контраст полностью заброшенного первого этажа и второго, который этот дурачок уже успел обустроить под себя. А она ещё удивлялась, что он живёт на втором этаже со Стриками. Куда там! В том и соль, что не живёт². Нашёл себе заброшку и уже успел здесь поселиться. Каспер достал последнюю сигарету и смял пачку, зашвырнув её через спину в случайном направлении. Рейнбоу удивлённо наклонила голову. —Кури, боже. Сюда всё равно никто не заходит. А мне, поверь, от твоего дыма хуже не станет. —Ладно,— она достала сигарету и себе, рассматривая плакаты на стенах. Но в отличие от неё, воспользовавшейся зажигалкой, Каспер подкурил от свечи на тумбочке. Уже играла другая песня той же группы, что немного нагнала тревоги в этой атмосфере.

Do you feel the chair Clawing at the back of your neck? And start to spell Did you really think that you could fix me? We'll sell your bones for another roll We'll sharpen your teeth Tell yourself that it's just business

—Wolves come out of the woodwork...— протянул Каспер начало припева, а затем упал спиной на кровать, забросив следом и ноги в клетчатых вансах. —И давно ты тут... Живёшь?— завороженно спросила Рейнбоу. —Вроде день на четвёртый я его нашёл,— спокойно ответил парень, сделал затяжку и медленно выпустил изо рта облачко.— Не знаю, почему кроме нас с тобой не заинтересовался этим домом. Классный же! И можно самому быть, никто тебя не трогает... Глаза Рейнбоу пробежались по одежде, разбросанной на полу. Вот интересный человек. Вроде в её голове сложился его портрет, но с каждым разом приходится вносить корректировки. Вчера она увидела его злым без причины. Сложилось такое впечатление, будто парень пытался... Защитить её от Дэна? Но тот ведь ничего ей не сделал, просто немного грубо ответил. А сегодня вот, оказалось, что в "своём" уголке парень не такой уже и робкий котёночек. Обычный парень с обычной комнатой, свойственной его стилю. Хотя что она бы ещё ожидала увидеть? Ладно, всяко иное, чем его, лежащего в обуви на кровати и бросающего мусор в свободный полёт. Да и сам он вёл себя как-то по-другому. Более... свободно что ли? А может это и есть настоящий Каспер? В обстоятельствах, где на него никто не смотрит, кроме Дэш, которой он, как девушка уже убедилась, полностью доверял. —Я бы и тебе предложил сюда переехать, если честно,— продолжал тем временем друг.— Но первый этаж немного занят хламом, его больше некуда деть. Да и ты, наверное, больше любишь компании.

Don't say I'm better off dead Cause heaven's full and hell won't have me Won't you make some room in your bed Well you could lock me up in your heart And throw away the key Won't you take me out of my head? I'm just a would've been, could've been Should've been, never was and never ever will be

—Ну да...— согласилась девушка. Песня нагнетала атмосферу, напоминая о той стороне его души. Той, что прячется за огромными уродливыми шрамами. Сейчас он такой расслабленный, такой... Настоящий. Но что-то было глубоко внутри этого парня. Что-то, что и заставило его почти переселиться в другой домик подальше от людей, чтоб его... никто больше не ранил? "...Асперитаса часто не бывает дома..." Вот где он проводит бо́льшую часть времени. А неплохо обустроился... Наверное, Стрики бы не разрешили ему так разбрасывать вещи и заполнять стену плакатами. А здесь он как в своей тарелке. Да и вообще. Заброшка! Вполне в его духе. —Не знаю, мне тут нравится,— продолжал вещать парень.— Не особняк в Кантерлоте, конечно, но очень даже уютно. —Тебя не пугают вещи внизу?— тихо спросила Дэш. —Чего? Ну чьи-то вещи в коробках, пусть лежат себе. Меня они мало интересуют, я чужое не беру. А второй этаж пустой был. Его и занял. —Как думаешь, что случилось с их хозяевами? Ну... То есть вещи ведь кто-то бросил. Почему их не забрали? Отсюда просто уехали в один момент, оставив личное имущество. Странно всё это. —Не знаю, я об этом не думал. Каспер перешёл в сидячее положение, чтоб положить ей голову на плечо, как вчера, и снова начал подпевать:

If you can't soar with the eagles Then don't fly with the flock Are you still getting by? Was I your knight in shining armor? Or the apple of your eye? Or just a step, a fucking step to climb?

Песня затихла, оставив после себя нагнетающую тишину на несколько долгих секунд. За ней последовали родные звуки скрипки. —Ты просто Sempiternal поставил на повтор? —Ну да,— он поднял голову, чтоб кивнуть, глядя ей в глаза с гордостью за свой плейлист. Или довольный тем, что она понимает его настолько, что слушает ту же музыку? —Это мой любимый их альбом,— он снова устроился на её плече и накрыл её ладонь своей. А наедине он правда другой... Более смелый. Но теперь почему-то испуганная сидела она. До сих пор не отошедшая от ужаса, нахлынувшего от брошенных вещей, хранивших чью-то историю, ещё и музыка тревожная... И эти свечи, заставляющие картинку перед её глазами мигать. —Ещё "There is a Hell..." люблю и несколько треков из "Suicide Season". "Pray for Plagues" тоже сильный, но на репите эти. Жаль, что скатились ребята, умели же раньше делать. Но Сайкс, конечно, уже не годится для деткора. Связки угробил. И стиль изменил, чтоб его. Повзрослел, видите ли. Помнишь, какой эмобой был раньше? Рейнбоу подняла взгляд на один из плакатов, где были изображены Bring Me The Horizon нулевых. Да, вокалист чем-то даже на Каспера был похож. Или Каспер на него. Что-то общее есть. —I was raised in the valley There was shadows and death Got out alive but with scars I can't forget Подпевая кричащему на связках Оливеру вполне ровным и чистым голосом, Каспер держал её руку и курил, стряхивая пепел прямо на пол. От холода его кожи и атмосферы снова пошли мурашки по коже. Даже от Дэна не веяло таким... тленом что ли? Каспер продолжал петь, и с каждой строфой его голос срывался сильнее, становился всё громче, холодная рука начала сжиматься. Видимо, эта песня для него что-то значила. Что-то очень, очень болезненное. Что же ему пришлось пережить? Что его так сломало?

We all have our horrors And our demons to fight But how can I win when I'm paralyzed? They crawl up on my bed Wrap their fingers round my throat Is this what I get for The choices that I made? God forgive me for all my sins God forgive me for everything God forgive me for all my sins God forgive me God forgive me

Рейнбоу неуверенно обняла его, и парень сжал её руку ещё сильнее. Кажется, он дрожал. Вот так настроение может измениться от одной песни. Нет бы поставить что-то более весёлое? Нет же, включил самый депрессивный альбом брингов, а теперь, наверное, что-то вспоминает, уже действительно до боли сжимая её ладонь.

Don't go I can't do this on my own Don't go I can't do this on my own Save me from the ones That haunt me in the night I can't live with myself So stay with me tonight Don't go

Рейнбоу уставилась на парня, вникая в текст. Он совершенно ничего про себя не рассказывал, а вдруг песня заиграла не просто так? У него определённо были проблемы с психикой, пусть она пока не особо понимала, какие именно. А что, если ему действительно страшно одному по ночам? Вдруг он сейчас поёт эти строчки громче, чтоб намекнуть ей на это? Хотя... Что ему мешает тогда спать в десятом со Стриками? Ладно со злюкой и с гопником общего языка не нашёл, но тот же Файер классный мужик, который вряд ли бы его обидел или сказал что-то лишнее. Да и брат его, пусть она мало с ним общается, тоже создаёт впечатление добродушного человека. Может она и ошибается. Как бы корректнее задать вопрос? —Кас... Парень прекратил петь и поднял голову, с интересом взглянув ей в глаза. По его лицу сейчас и не скажешь, что буквально секунды назад он едва не заплакал. —Да? А может ей показалось. —Эта песня... Что-то для тебя значит? —Да не, просто немного на эмоции выводит. —Просто... Может я не так поняла, но мне показалось... —Рейнбоу,— Каспер посмотрел на неё теперь уже вполне серьёзно.— Давай так: я не хочу тебя грузить своими демонами, но если мне понадобится твоя помощь: я скажу прямо, а не через песни, хорошо? —Хорошо,— она кивнула, успокоившись. Даже не узнать его. В первые дни он казался потерянным ребёнком, а сейчас такой... нормальный? Даже чёлку убирает. —Но я всегда готова помочь тебе,— продолжила Дэш.— И ты меня совсем-совсем не нагрузишь, даже не думай. В любую минуту, хоть совет получить, хоть выслушать, хоть просто поплакать. —Хорошо, я буду знать,— он улыбнулся и встал с кровати, чтоб просто походить взад-вперёд по комнате. Задумался о чём-то? —Спасибо, да,— через время добавил парень, остановившись.— Поэтому я и выбрал тебя, как единственного человека, которому доверяю. Я чувствую в тебе верность. От тебя прямо энергетика такая, знаешь... Офигенного друга. —Знаю,— усмехнулась девушка, доставая очередную сигарету. Тоже что ли от свечи подкурить? Атмосферно. И снова в голову полезли мысли о детях, чьи вещи она увидела внизу. Все эти места, которые она посетила, были чем-то связаны двадцать лет назад. Но чем? —Кас,— она повернула корпус так, чтоб видеть друга.— Ты случайно не знаешь историю этих мест? —Столько же, сколько ты. —Наверное, я всё же чуть больше. Парень вернулся на кровать с новой пачкой сигарет, и Дэш пересказала ему всё, что успела исследовать, утаив разве что имя Соарина. Каспер слушал очень внимательно, убрав волосы за уши, а это уже многое значило. В конце её повествования юноша задумался, с озадаченным видом подкуривая сигарету. Рейнбоу тоже молчала, ждала, пока он переварит новую информацию. —Что-то мрачненько. Кто бы говорил! —Я даже удивлена, что ты раньше меня в это не полез, ты же любишь заброшки и атмосферу... Семпитернала, короче. —Да, но... А я сам не знаю, почему. В следующий раз можем пойти вместе, если надумаешь куда-то полезть. Не то чтобы я хорошим детективом был, но в одном ты права: заброшки я люблю. Около минуты они опять сидели молча в тишине, слушая завывания Оливера.

Are we close enough? There is something I must confide I think we've lost our touch There's no sparkle in those eyes What an awful mess I've made There's nothing left to save Every second's soaked in sadness Every weekend is a war And I'm drowning in the déjà vu We've seen it all before

—Мысли есть?— наконец спросила Рейнбоу. —Да вот думаю. Повторюсь, я не детектив и с фантазией у меня туго, но что-то интересное в этом есть. Может заболели чем-то? Лагерь закрыли на карантин. Потом финансировать не смогли, например. —Я думала об этом где-то между ядерной зимой и массовым суицидом. Каспер почему-то засмеялся от таких теорий. И девушка прямо опешила, узнав, что он так умеет. —Ну это вряд ли. В новостях бы уже было. —Но в новостях вообще ничего нет на эту дату! Я поэтому и удивляюсь. Про массовую болезнь, думаю, написали бы. —Понимаешь,— он сделал паузу, чтоб затянуться.— В том и соль, что раз дети и эти твои журналисты уехали, бросив всё, включая документы, и не вернулись, значит произошло что-то такое, о чём в любом случае заинтересовались бы газеты. —Но даже сам журналист не написал,— Дэш поймала себя на мысли о том, что как-то и не думала об этом.— Я искала в сети название его издания, но оно было местное, и мне ничего найти не удалось. Потом посмотрела по имени, новой его работы не нашла. Я думаю, он хотя бы подписал новость, если бы публиковал её. —А может он сменил имя? Рейнбоу почесала затылок, задумавшись. —Вполне вероятно. Но всё равно про этот лагерь в интернете ни-чер-та. —Так он функционировал в то время, когда интернета не было. Точнее, был, но у избранных. Теперь Дэш окончательно потерялась в догадках. И главное— не было ни одной зацепки, с которой можно начать распутывать клубок. —А ты вещи осматривал? —Нет,— покачал головой парень.— И сомневаюсь, что там будет что-то, что тебе поможет. Вряд ли в спешке кто-то написал на бумажке "мы уезжаем по причине зима близко, на случай, если кто-то с цветными волосами будет нас искать." —Искать...— Рейнбоу уставилась в темноту, зацепившись за идею.— Там были мед карты. Детям сейчас по тридцать-сорок лет должно быть, раз это был спортивный лагерь. Они, скорее всего, были такие же возрастом, как мы. Может, найти их имена и поискать в соц сетях? И написать, спросив напрямую. —А где ты их возьмёшь? Я в вещах рыться не буду, от них гнилью несёт. И первое правило заброшек— не трогать... —Не трогать мебель, я знаю, я тусила с такой компанией,— продолжила фразу Рейнбоу.— Я сама не хочу ворошить призраков, у меня другая мысль. Медицинские карты. Каспер будто очнулся, взглянув на неё, как на гения. —С того медпункта? —Да, точно! —Пошли сейчас? Рейнбоу взглянула на время. Тренировка через час. Как бы не хотелось поскорее узнать правду, лучше это сделать, когда она будет свободна. —Нет, слушай, давай в другой раз? Мне скоро идти. Я просто хочу уделить этому достаточно времени, но на первом плане всё равно отбор и экзамен послезавтра. На час туда идти смысла нет, я бы полазила ещё немного. Прошлый раз почти ничего не обнаружила такого, что дало бы подсказку. Да и в целом мне что-то кажется, что я и не найду. Тут была тихая мирная жизнь до определённой секунды. Никто не мог предугадать это и вряд ли оставил какие-то следы. Это то, что я уже поняла точно. Но всё равно думаю на счёт того, что, например, если был теракт, я смогу найти... Не знаю... кровь? —Версию с терактом не отметай, глянь на окна. Рейнбоу оглянулась. Точно. Окна первого домика и административного корпуса были заставлены или забиты досками. Теоретически это может быть потому, что от пуль лопнули стёкла. Почему нет? Но другие дома в порядке... —Ты тут не находил ничего... Странного? Крови, может патронов? Каспер покачал головой. —Я, правда, зайца видела... В коробке внизу. Он был в чём-то бордовом, похожим на кровь. —Не знаю, честно,— Каспер потушил сигарету о стакан на тумбочке и кинул бычок в него же.— Как-то для теракта, наверное, всё же очень всё цивильно. Я думаю, последствия бы на глаза попались более очевидным способом. —Я уже ничего не знаю,— Рейнбоу уронила голову на руки, согнувшись в креветочку.— Тут какая-то чертовщина происходит, будто этот момент просто стёрли из истории, и почему-то я одна как дура замечаю все эти вещи. —Почему же "как дура?"— Кас обнял подругу сзади, поставив нос ей на плечо.— Может ты наоборот избранная. —Или, проще говоря, самая внимательная,— обнадежила Дэш и потушила свой бычок по классике о подошву кроссовка, затем сунула его в карман.

The days are a death-wish A witch-hunt for an exit I am powerless... The fragile, the broken Sit in circles and stay unspoken We are powerless... Because we all walk alone on an empty staircase Silent halls and nameless faces I am powerless...

Эта песня и у Рейнбоу вызывала воспоминания. Судя по опустошённому лицу друга, он тоже о чём-то думал. Наверное, стоило отдать честь треку и прослушать его в тишине. Был период, когда Рейнбоу только начала слушать подобные жанры, и как раз увлеклась творчеством данной группы. Тогда же в её жизнь пришли проблемы, о которых она даже девочкам не рассказывала, глушила их в себе подобной музыкой, заполняя пустоту сигаретным дымом. Сейчас жалеет об этом. Может она бы перенесла это намного проще, если бы поделилась с подругами. Они всегда могли помочь как советом, так и делом. Но нет, вот надо было ей держать статус сильной личности, души компании и той, кто на своём пути вообще преград не встречает. Подавление эмоций в тот период отразилось на ней не лучшим образом. И сейчас вместе с этой песней почему-то всплыли воспоминания.

Everybody wants to go to Heaven But nobody wants to die I can't fear death no longer I've died a thousand times Why we explore the universe When we don't know ourselves? There's an emptiness inside our heads That no one dares to dwell.

Каспер снова закурил. Рейнбоу уже не хотелось. Атмосфера, безусловно, требовала, однако, если повторять одну сигарету за другой в таком темпе, при этом не закусывая ничем и не запивая водичкой, может начать тошнить. Её в целом уже тошнило как минимум из-за спёртого воздуха, состоящего из почти одного дыма. Каспер, конечно же, не проветривал, потому что окон, грубо говоря, не было. Что же произошло в его жизни? Вопрос не давал ей спокойно общаться с другом, потому что она элементарно не знала, что можно говорить, к примеру, а что навеет плохие воспоминания. Такие шрамы от хорошей жизни не появляются. Да и от плохой тоже. Только от до боли невыносимой.

How are we on a scale of one to ten? Could you tell me what you see? Do you wanna talk about it? How does that make you feel?

На следующих строчках она, осознав тайминги, медленно повернула голову на друга. Тот, оказалось, всё это время подпевал, просто шёпотом.

Have you ever took a blade to your wrists? Have you been skipping meals? We're gonna try something new today How does that make you feel?

Музыка затихла, потом началась барабанная дробь. Душераздирающую тишину нарушало только её громкое сердцебиение, которое почти повторяло ритм дроби. Она подвинулась чуть ближе к Касперу, а тот буквально сразу упал головой ей на колени. Как котик. Рука автоматически потянулась гладить его по волосам. —Hold me close, don't let go, watch me... Hold me close, don't let go, watch me... Теперь парень подпевал уже вслух, и Рейнбоу снова засомневалась, не для отвода ли внимания он сказал, что не намекает песнями? Нет, ну вот сейчас! Вот пусть не врёт, что ему не нужна помощь. Знать бы ещё, в чём именно. Одиночество? Он его вполне любил. Старые травмы? Уже бы рассказал. Снова паранойя на счёт того, что она может ему вполне нравиться, как девушка, и именно поэтому он так бездумно впускает её в сокрытое от всех личное пространство. Верить в это не хотелось. Ей до дрожи жутко было думать о том, что она может быть одной из тех, кто разобьёт ему сердце. —Hold me close, don't let go, watch me burn... In this hospital for souls. И снова он дрожал, а голос срывался. Но вот она готова была поклясться, что сейчас этот комочек печали после трека встанет как ни в чём не бывало и переведёт тему. Нужно было самой инициировать. Песня закончилась, но он не спешил вставать. Заиграла Shadow Moses, и она была хоть немногим, но всё же меньше пугающая атмосферностью. Наверное, стоит начать. —Кас? Парень вместо ответа обнял её колени. —Слушай... Извини, пожалуйста, что лезу не в своё дело и вообще тревожу твоё прошлое, но... Мне хотелось бы знать тебя получше. Хотя бы причину, по которой... Тебе было так больно. Он молчал. Рейнбоу тишину не нарушала, дала ему время подумать. Такой вопрос в любом случае требовал не моментального ответа и формулировки, которую человек посчитает позволительной. —Извини, я пока не готов тебе открывать эту сторону себя,— всё же произнёс Каспер, когда девушка уже почти потеряла надежду на ответ. —Но... —Я знаю, что ты сейчас заверишь меня в том, что примешь меня со всеми моими недостатками и тебя это ни в коем случае не нагрузит... —Почему недостатками?— теперь пришло время Дэш перебивать.— То, что твоя судьба сложилась таким образом, который привёл тебя к жизни отшельника и страху открываться, это совсем не недостатки. Особенности, проблемы, пережитая боль, но не недостатки. Если бы у тебя были именно они, я бы с тобой и не общалась. И в этот термин я включаю такие вещи, как предательство, использование людей в своих целях через лицемерие... не знаю, травля слабых... Каспер засмеялся, но судя по тому, что руки парня сжали её голень, смех скорее был защитной реакцией. —Да, последнее точно не к тебе относится,— Рейнбоу тоже улыбнулась и погладила его по голове. Наверное, они сейчас оба вспомнили тот случай с Флэшем. Дэш снова поймала себя на мысли о том, что даже если бы была возможность вернуть время вспять, она бы поступила так же. —Я всегда был на месте "слабых", Рейнбоу. Всю грёбаную жизнь. Это меня травили. Меня пиздили, меня не считали за человека. —Пиздили...? У девушки что-то защемило в груди. Почему-то воображение сразу начало рисовать эти картинки, и стало больно буквально физически уже ей. Ногти впились в ладонь, чтоб заглушить это. Начала закипать злость, глаза загорелись. Она знала, что над ним, по идее, должны были издеваться, тем более, что он сам намекал на то, что "привык" к травле, но чтобы били..? —Толпой. Она опомнилась только когда поняла, что по ладони потекла кровь, настолько сильно она вжала острые ногти в кожу. А Каспер, кажется, наоборот расслабился. Так говорил об этом, будто вещал про посиделки с друзьями, а не про этот ужас. Кем?! Кем нужно быть, чтобы напасть толпой на мальчика, весящего едва за сорок килограмм? Ну как так может быть, что судьба такому хорошему человеку не подарила того, кто бы за него заступился? —Рейн? Эй! Он, видимо, заметил кровь, потому что подскочил и взял её за руку. От холода его кожи стало немного легче, потому что ладонь пекла огнём. —Ты чего? —Я хочу набить им рожи,— ответила Дэш слишком низким для себя голосом. Почему-то создалось ощущение, что это произнесла не она. Будто какая-то тёмная часть её души вырвалась наружу и говорила от её имени. Внутренний демон. —Эй... Каспер поднял её ладонь и поцеловал рану, а затем коснулся пальцами её щеки. —Это в прошлом. Вообще не зацикливайся, ладно? Тем более я узнавал потом про этих людей. Скажем так, их судьба наградила за такое поведение сполна. А я вот сижу в тридцатке избранных в лагере самой крутой команды аэробатов и у меня есть такой друг, как ты. Рейнбоу не знала, правду ли он говорил или просто хотел её успокоить, но хотелось верить в первое. Иначе, чем чёрт не шутит, она бы нашла контактные данные каждого из них и избила их так, что родная мать бы не узнала. Подняла бы связи, взяла старую компанию, нашла бы их по одному и сделала то же самое, что они делали с бедным ребёнком. Ведь судя по всему, он тогда и должен был быть ребёнком. —А такой друг, как ты— моя лучшая награда за терпение. У меня никогда не было друзей. Если бы мне сказали, что мне придётся остаться на всю жизнь инвалидом, но ты будешь жить в соседнем доме, я бы согласился. Рейнбоу улыбнулась, опустив глаза. И снова укол вины за то, что если у него к ней чувства более, чем дружеские, она просто не сможет ответить ему взаимностью. Хотя, казалось бы, в чём она виновата? —Так, нет, не пойдёт. Каспер резко вскочил и ушёл переключать музыку. А Дэш была ему за это только благодарна. Очень тяжело обсуждать такие темы под депресняк, потому что он нагнетает, вызывает эмоции, а характер и мировоззрение заставляют её требовать от себя хоть какой-то помощи человеку. Но если бы она только знала, что делать!

You've got me shaking from the way you're talking My heart is breaking but there's no use crying What a cyanide surprise you have left for my eyes If I had common sense I'd cut myself or curl up and die

—Ещё лучше,— Рейнбоу сама удивилась тому, как легко рассмеялась. Но ситуация— абсурд! Он выключил депрессняк, чтоб поставить другой депрессняк, но под весёлую музычку! —Что не так с Get Scared?— спросил Каспер и достал очередную сигарету. —Текст!— взмолилась Дэш, закатив глаза. —Don't mind us, we're just spilling our guts,— начал напевать парень, при этом дёргая головой, как на концерте. —Ты дурной,— улыбнулась Рейнбоу, наблюдая за другом. Умудрился пережить столько дерьма, а всё равно находит в себе силы на хорошие эмоции. Или это правда защитная реакция организма? Начать творить забавную дичь, чтоб справиться с эмоциями и не впасть в отчаяние? —If this is love I don't wanna be hanging by the neck before an audience of death!!!— прокричал парень, упав на колени, изображая из себя какого-то крутого гитариста. Как теперь продолжать тему? Она хотела знать больше, чтоб понимать, чем она может помочь. Вряд ли избиениями ограничивались его проблемы, даже после такого не будешь настолько глубоко резать предплечье! —А тебе кстати не жарко летом с длинным рукавом?— этим вопросом девушка решила мягко подвести разговор к изначальной теме. —Раньше было жарко, сейчас привык,— он встал, отряхнул колени и пересел на свободную тумбочку у другой стены.— Всяко лучше вопросов от тех, кто считает, что если влезет в такие вещи, поступит правильно. Ну чёрт возьми, чего добивается урод, который хватает за запястье и орёт "Что ты вот это наделал?! Неразделённая любовь? Ты мужик или нет?". Лучше я буду дохликом, чем таким "мужиком", как он. Или вот это "А что ты этим пытался доказать?". Доказать, ты слышала?! Снова нервный смех, который уже начинал пугать. —Типо я какая-то маленькая девочка, которой не хватает внимания! И даже в таком случае, они что, уверены в том, что я после такой идиотской бестактности просто возьму и брошу? Вот потому, что мне тётка на рынке сказала? —Они не понимают, для них это что-то незнакомое, странное,— предположила Рейнбоу, поймав себя на том, что заламывает пальцы.— Вряд ли они хотят помочь незнакомому человеку, о котором забудут через пять минут. Просто закрыть пробел в развитии. Как увидеть чудо техники и узнать, в чём его функция. Это от недалёкого ума. Понятное дело, что тот, кто встречался с этим либо лично, либо знает кого-то такого, понимает причины и тактично промолчит. Ну или при наличии базового чувства эмпатии. —В этом твой плюс,— он снова спрыгнул на пол.— Ты не спросила, зачем. Ты спросила, кто доставил мне такую моральную боль, которую можно заглушить разве что физической. Он прошёл мимо неё, задержав взгляд на её руке. Той, в которую она впилась ногтями. —А, ну да. —Я знаю, что такое эмоции,— девушка достала из кармана зажигалку, чтобы крутить её в руках вместо заламывания пальцев.— Просто справляюсь с ними по-другому. Могу вмазать в стену. Могу вмазать человеку. Могу что-то разбить со всей силы. Порвать бумагу в клочья. Но это одно и то же. Вымещение эмоций. Просто кто-то их вымещает на себя. —И это называется аутоагрессия. Зачастую именно в ней и дело. Не столько заглушить боль, сколько наказать себя за слабость, беспомощность, низость, за вину перед кем-то, за старые ошибки. Рейнбоу встала и обняла его. Говорить это будет глупо и не тактично, но она абсолютно не понимала, зачем он наказывал себя за это. Он был не виноват в том, что он интроверт, что слишком добрый, чтоб дать сдачи, что не умеет хамить. Ведь это наоборот хорошие качества! И за это её к нему так тянет. С такими людьми, как Лайтнинг, безусловно, дружить очень здорово, потому что их можно втянуть в приключения или в трудный момент положиться на них, но иногда хочется простого человеческого понимания и умиротворения, которыми от Каспера так и веяло. Без лишних вопросов, как любила делать Даст. Без фанатических порывов поднять настроение, как любила делать Пинки. Без нравоучений в духе Твайлайт. Просто даже помолчать с человеком, который и по глазам всё поймёт. Который, скорее всего, это уже пережил. Который знает и чувствует, что можно говорить, а что нельзя. —Рейн, я в порядке,— он отстранился, и только сейчас она заметила, что сигарета в его руке до сих пор горела, и девушка чудом не сожгла волосы.— Сейчас я в порядке. Нет, он врал. Это было видно по глазам. И по тому, что Каспер всегда любил обниматься, а сейчас ему словно неловко стало. —Слушай, я поэтому и не хочу, чтоб мы копались в моих проблемах,— он поднял две руки вверх ладонями к ней.— Поверь, там уже так перерыто, что картошку можно сажать. Если что-то новое случится— я буду только рад, если ты захочешь мне помочь. А сейчас это переливание из пустого в порожнее и лишние нервы. —Я хочу узнать тебя,— попыталась объясниться Дэш.— Пусть даже с той стороны, которую ты считаешь плохой, потому что я другого мнения. Я знаю, что ты хороший человек, и вряд ли моё мнение изменится. Каспер растянул уголки губ и пнул лежащую на полу бутылку. —Я бы на твоём месте не зарекался. —А я обещаю тебе, что моё мнение не изменится. —А я обещаю тебе рано или поздно рассказать, окей? Не сейчас. Дэш, тебе идти надо. Ты говорила, что у тебя тренировка. Рейнбоу поджала губы. Ну в упор она не понимала, почему парень считает какой-то свой опыт неприемлемым для её внимания. Хоть бы даже он сделал недопустимое для неё и предал человека, что априори не вяжется с его характером, потому что он по сути своей жертва. И даже сейчас, когда ей открылась другая его сторона: язвительный тон, резкие движения, эмоциональные реакции— она всё равно не видела в нём ничего, что можно было бы назвать недостатками. А бояться показать слабость— серьёзно? Ей? Той, которая, увидев порезы, обняла его? Той, которая буквально на его глазах защищала слабых? Более того, его самого! Не осудила то, что он не может сам за себя постоять, а просто встала и врезала обидчику. Потому что наличие яиц в штанах не делает тебя априори рыцарем, как и наличие груди третьего размера не делает тебя хрупкой и нежной. Есть мягкие парни, есть боевые женщины. Та же Спитфайр, которая для каждого здесь пример. Она же себя не осуждает за характер? Так почему Каспер не может принять в себе свой пацифизм? Да и тем более понятие силы довольно растяжимое. Иногда промолчать и не влезать в конфликт— более сильный поступок, чем распускать руки. Не физически, да, но что есть физическая сила перед умом? —Рейнбоу, я хочу побыть один. —Ладно,— девушка обняла его напоследок, прямо почувствовав напряжение.— Извини, если что не так. —Всё так, просто хочу вернуться в пустоту. Я не привык так долго разговаривать с людьми. —Если что, я всегда рядом,— уже у двери произнесла девушка.— Хоть я на свидании буду сидеть, хоть в самолёте. Для меня друзья дороже всего. Никогда не бойся просить о помощи. —Буду знать,— кивнул он и закрыл за ней дверь. Она что-то задела. Что-то, что до сих пор болело. Наверное, на его месте она бы отреагировала так же. Но уже ничего не поделаешь, время вспять не повернуть. По крайней мере, она узнала его хоть на долю процента лучше. Мост между ними сводится. На лётной Соарина она всё-таки не нашла. Либо уже был в небе, либо до сих пор спит. Чего она в целом желала каждому пострадавшему от планёрки Вондерболту. До одного из лучших вечеров в её жизни оставалось всего ничего, и тренировка очень играла на руку, потому что в небе она времени не чувствовала. Сегодня композиция для экзамена получалась уже почти идеально, так что конкретно в себе Дэш была уверена. В какой-то момент ей просто надоело прогонять одно и то же, и девушка принялась импровизировать, исполняя то, что первое приходила в голову. Потом и это надоело, она высмотрела ближайший самолёт и стала гоняться за ним, зная, что рации не синхронизированы и человек даже не может послать её. Вернее, может, но она не услышит. А пилот, в какой-то момент уловив, что происходит, начал гоняться за ней в ответ. Теперь уже стало действительно любопытно, кто за рулём. По вибрации будильника, она оторвалась от преследователя и резко спикировала вниз, желая выйти в Соник Рейнбум, но в последний момент растерялась и приземлилась нормально. Её товарищ по небесным салочкам спустился буквально через три минуты. Рейнбоу вышла из самолёта и, оперевшись на него, сунула сигарету в зубы. Из второго выбрались сразу двое: Сильвер и Шэдоу. —Это что только что было?— засмеялась брюнетка, обнимая подругу. —Слабоумие и отвага!— Рейнбоу потрепала её по голове и, отстранившись, пожала руку вожатому.— А ты как? Выспался? —Днём поспал, но не скажу, что прям огурчик,— кивнул мужчина, развязывая хвостик, чтоб освободить роскошную шевелюру.— Идёшь сегодня? —Ну да! Соарин рассказал? —Ага,— Сильвер обнял сестру, и Рейнбоу не смогла сдержать улыбку от этой милоты.— Это чучело тоже с нами. Шэдоу возмущённо наступила брату на ногу. —Ну слава богу!— выдохнула Дэш.— Хоть кто-то моего возраста! "Не то, что в прошлый раз." —Вот и я сначала ему говорю, мол, что я буду среди таких почтенных дедов там делать, а он такой: "Так Крэш с нами!", я только поэтому и согласилась!— поведала девушка и подмигнула подруге. —Погнали, а то последние придём,— теперь зевнул Сильвер. —Да что там у вас за планёрка была, что вы всей тимой ходите зеваете?— спросила Рейнбоу, когда они уже направились к воротам. —Ну очко до сих пор болит, если честно,— устало ответил Лайнинг.— Сегодня все наши поспали пять минут. Соарин до сих пор дрыхнет. У него должна была быть тренировка, но он отдал самолёт Флитфут. Ну да, теория подтвердилась. —Это же хорошо,— добавила Рейнбоу.— Пусть хоть раз за месяц поспит больше часа. —По Спит пока не понятно, хотя вроде она уже не такая принципиальная. Дэш остановилась и схватила Сильвера за плечи. —Эй! Доброе утро, Вьетнам! Где ключи от танка? Сильвер протёр глаза и вытянул шею к лицу Рейнбоу. Когда его глаза были настолько близко, ей удалось рассмотреть на белках покраснения из-за лопнувших сосудов. —Отойди, филин, ёб твою,— Шэдоу, похоже, стало стыдно за брата, и она попыталась оттащить его в сторону. —Сколько вы спали, Сильвер?— ещё раз задала вопрос Рейнбоу. —Я три часа. Из них два днём. Дэш изумлённо почесала затылок и всё-таки подкурила сигарету. И куда они ещё собираются вечером переться? —Это ужасно. Спитфайр над вами просто издевается! —Работа не волк,— пожал плечами вожатый. —Да, работа— это work,— кивнула Шэдоу.— Walk— это ходить. Как ни странно, вечер всё же состоялся. Рейнбоу, одетая, как на самое ответственное мероприятие в её жизни, быстрым шагом подходила ко второму домику, не отводя взгляд от времени на экране телефона. Уже опаздывала, при том прилично. Только сейчас девушка осознала, что так и не уточнила, где вообще в это время будет капитан. Но это можно будет спросить в любой момент, хоть прямо с дверей. В любом случае вряд ли Спитфайр была дома, потому что Соарин не очень похож на того, кому нравятся пытки. Едва она подошла к двери, сердце почему-то охватила паника. Ну вот. Столько ждать и в итоге просто побояться зайти. Нет, так не пойдёт. Нужно себя пересилить. Для начала девушка решила заглянуть в окно и оценить обстановку. Она едва дотягивалась до стекла на цыпочках, но это было даже хорошо— её яркую башку так почти не было видно. В глаза сразу бросились те, о ком было и так очевидно, что они придут: Файер и Сильвер. Вот даже сегодня разговаривая с ними об этом девушка не стала спрашивать само собой разумеющееся и сразу говорила по существу. Пьянка у Соарина без его самых близких друзей? Да быть не может. В руке у рыжего, как ни странно, было не пиво, а чашка кофе. Ну... всякое бывает. Видимо, его организм всё-таки воспринимает другие напитки. То, что её удивило больше всего— это Мисти. Буквально неделю назад казавшаяся самой правильной и собранной, а буквально месяц назад— вообще каким-то космическим идеалом, лётчица стояла с бутылкой вина, оперевшись о лестницу, и периодически отпивала его прямо из горла. Шэдоу тоже уже давно была на месте, но девушка успела разочаровать Дэш ещё не поздоровавшись: она пришла в простой белой футболке на два размера больше неё и чёрных джинсах. Ну и с какого перепугу, спрашивается, Рейнбоу одна так вырядилась? Хоть беги домой переодевайся. Кто ещё? Вейв Чилл. Кажется, это был он. Сидел у плиты на корточках и что-то крутил на коленях. Лайтнинг Стрик? Он что, тоже пьёт что-то крепче чая? Неожиданно. Брат Файера стоял, оперевшись вытянутыми руками о спинку стула, с железной баночкой непонятно какого напитка, но уж точно не лимонада. Флитфут что-то искала в холодильнике. А на кровати Соарина— кстати, застеленной!— в позе "жабки" сидели две девочки, которые проживали на втором этаже. Укол ревности Рейнбоу проигнорировала, её больше удивило, что они были приглашены. Хотя с другой стороны— это и их домик тоже. А Соарин слишком мягкий, чтоб просто попросить их не спускаться весь вечер. Почему-то Дэш сразу решила, что они там были лишние. Но время шло, нужно было заходить. Хотя тусовка казалась довольно тухлой, но что поделаешь? Может хоть она сможет разрядить атмосферу. Сюда бы Пинки... Рейнбоу постучала, сама не зная, зачем. Послышались какие-то голоса, отреагировавшие на это, но суть реплик она не распознала: музыка всё равно перекрикивала. Спустя время ей открыла Шэдоу, сразу набросившись на неё с объятиями так, будто не пол часа назад виделись. —Проходи,— она жестом пригласила подругу внутрь.— Только тебя ждём. Сняв кроссовки возле двери рядом с кучей чужой обуви, девушка скромно прошла внутрь и как бы невзначай стала рядом с Мисти. Ей казалось это самым разумным, что можно сделать. Она немного не так представляла себе формат этих посиделок, конечно. Скорее что-то вроде того, что было тогда в один из первых дней с картами. ...когда она первый раз поцеловала Соарина. —Молчи,— сразу отсекла вожатая, очевидно, подразумевая вино. —Да боже, расслабься, ты живой человек,— улыбнулась Рейнбоу. Вот как бывает... А в первые дни Вондерболты казались ей чуть ли не искусственно созданными идеальными модельками. Кто бы ей месяц назад сказал, что будет такая ситуация и насколько поменяется её мировоззрение? Да в жизни бы не поверила. А стоило всего-то подключить к мышлению хотя бы третью извилину, чтоб посмотреть на кумиров с другой стороны. Ведь они и правда такие же люди, как она, разве что их знают во всей стране. Они так же не высыпаются, курят, прячась от капитана, в чём-то ошибаются, питаются лапшой быстрого приготовления, им тоже бывает неловко, грустно и тревожно. И так как-то теплее на душе становилось, когда Рейнбоу узнавала про такие моменты. Будто она касалась какого-то закулисья, чего-то доступного только избранным, а на деле— самого элементарного, что вообще можно представить. Файер, споткнувшись по дороге о воздух, подошёл к Дэш, чтоб обняться. Да, и правда кофе. Всё-таки она лелеяла надежду на то, что ей показалось, и в чашке на самом деле было тёмное нефильтрованное. —Шо ты, голова? От внимания Рейнбоу не ускользнули огромные чёрные круги и под его глазами тоже. —Да вот, стою. —Ты извини, что движ вялый получился,— вожатый опёрся одной рукой об лестницу, тем самым почти что прижал её к плоскости, разве что продолжая сохранять расстояние в шаг.—Мы планировали это до того, как узнали, что всю ночь будем дела делать. —Да всё в порядке,— соврала Дэш с театральной улыбкой. Хотя на самом деле ей действительно больше хотелось бы, чтоб события развивались более... активно. —Файер, че ты пристал к девочке? Сердце дрогнуло, когда она услышала родной голос. Соарин спустился по лестнице, смеясь, и только подойдя к ним зарядил другу шуточный щелбан. Заместитель выглядел немного бодрее остальных. Наверное, ему всё-таки было привычнее почти не спать. А может потому, что, судя по словам Сильвера, он только проснулся. —Съебись в ангар,— Файер отвесил мужчине ответный удар, заставив того ржать пуще прежнего.— Ты этой рукой только что хер держал, а теперь меня мацаешь. —Я, в отличие от тебя, мою руки после толчка,— улыбнулся Соарин и демонстративно провёл пальцами по его щеке. —А я просто не ссу на руки,— Стрик треснул другу по руке, очевидно, не очень довольный таким приливом нежности. Однако и не оскорбился. Видимо, они так общались постоянно. —Даже когда просто держишь хер— нужно потом мыть руки, базовая гигиена,— вставила свои пять копеек Мисти. —У меня чистый хер, я, в отличие от Соарина, мылся утром. Рейнбоу бегала глазами от одного Вондерболта к другому, порой не понимая, на каком моменте шутки пересекаются с действительностью. —Дорогой, ты ж мой хер тоже мыл, забыл совсем? Эх ты, а я тебе за это бутылкой пива заплатил. Не помнишь ты добра! —Иди гуляй, Клипер,— отмахнулся Файер.— У меня сейчас мозг не очень справляется с генерированием шуток. —Так может это ты гулять пойдёшь, Стаут? Файер округлил глаза, слегка наклонив голову и, выполнив реверанс, удалился. —Как ты его назвал?— переспросила Рейнбоу.— У меня какой-то пробел в вашей биографии? —Стаут— это сорт тёмного пива, которым он когда-то нажрался и обблевал всю машину,— невозмутимо ответила Мисти и сделала глоток вина. —Не слышала раньше... —И хорошо, лучше называй их по имени,— кивнул Соарин и отвёл её в другую сторону.—Меня можешь как душе угодно. —Кисик,— с хитрой мордашкой съязвила Дэш. —Нет, боже,— у него прямо щёки покраснели.— Это уже черезчур. —Ну я мышь, ты кисик. —Всё, прекрати,— он засмеялся и обернулся назад.— Иди пока с моими познакомься, я накрою стол. А то что-то Флитфут ничерта доверить нельзя. Не дав Рейнбоу даже звука издать, он слегка коснулся её локтя и ушёл. Да уж. Наверное, нужно было всё-таки ночь забивать. Мало того, что толком даже не обнимешься, так ещё и тусовка какая-то слишком кислая. Девочки, кажется, заметили, что Рейнбоу на них уставилась. Хотя на самом деле она просто задумалась, выпав из реальности, а взгляд остановился на них по чистой случайности. Но разговора всё же было не избежать, и Рейнбоу, вздохнув, всё же подошла к ним. —Привет,— улыбнулась та, что с длинными бирюзовыми волосами и протянула руку. Она казалась вполне милой, но что-то всё равно не давало Дэш расслабиться. Но на рукопожатие она всё же ответила. —Извините,— прокашлялась Рейнбоу.— Я не помню, мы знакомы? —Можем познакомиться,— снова промурчала девушка.— Я Флиттер, это Штормволкер. Её подруга с коротким ёжиком светлых волос с голубыми переливами казалась не такой многословной, но на знакомство отреагировала вполне доброжелательно. —Рейнбоу Дэш, я из четвёртого домика. —А, это ты с Мисти живёшь? Чем-то эта Штормволкер напоминала ей Лайтнинг, но она не могла понять, в чём именно заключалось сходство. —Да, так вот повезло,— улыбнулась Дэш. —Садись, чего ты?— Флиттер похлопала рукой по кровати.— Вряд ли Соарин будет против, раз уж ты здесь. "Ну да, скорее это я против, что вы разместили задницы на кровати моего Соарина,"— пронеслось в голове Рейнбоу, но девушка тактично промолчала о своей необоснованной ревности. —И как вам живётся... со Спитфайр?— начала она с, казалось бы, очевидного вопроса. —Ой,— Шторм отвела недовольный взгляд и вздохнула.— С удовольствием бы съехала при первой возможности. —Зато мы знаем итоги,— Флиттер свесила ноги и принялась ими качать туда-сюда.— Мне хана. Она остаётся. Я уже даже смирилась. Сомневаюсь, что экзамен что-то изменит. —А я до сих пор настаиваю, чтоб ты не зарекалась,— подруга слегка толкнула её локтём, хотя прямо по глазам её читалось, что та тоже обеспокоена таким раскладом событий. Мимо прошла Флитфут с разносом, позволив всем троим взять себе небольшие канапе. —Довольно вкусно,— крикнула Рейнбоу вдогонку вожатой, попробовав её творение. Та услышала и на развороте улыбнулась, подняв вверх большой палец. —А Тандерлейн?— продолжила Дэш.— Где он кстати? —На втором этаже,— ответила Шторм.— Ему не часто выпадает возможность побыть одному. —Опережая следующий твой вопрос,— с набитым ртом добавила Флиттер,— да, много минусов, конечно. Поначалу было даже неловко в его присутствие нижнее бельё вешать сушиться. Как и в присутствие Соарина. Прятали его под футболками. Но со временем как-то привыкли. —Да бог с ним с бельём,— возмущённо воскликнула её соседка, но сразу же сделала голос чуть тише.— Ну между нами-девочками, сама посуди! Ни поныть, ни подрочить, ни в трусах по дому походить. Не понимаю, почему именно мы! Вот из всех, кого могли тут поселить, поселили именно нас! Рейнбоу из вежливости свела бровки к переносице, но на самом деле она даже не знала, завидует им или сочувствует. С одной стороны— жизнь с незнакомым парнем и с очень строгой вожатой, что следит за дисциплиной даже вне поля своего зрения. С другой— Соарин. Самый лучший в мире наставник. Но спрашивать, насколько классно жить именно с ним, Дэш точно не будет. Она не готова слышать ответ от посторонних дам. —Я думала, вы подружились с Тандерлейном,— произнесла девушка.— Он вроде как безобидный. Флиттер очень заметно покраснела, но ответила вместо неё подруга: —Со временем понятное дело. Мы в одной лодке. Тут либо гребёте вместе, либо утонете. Никак иначе. Находим компромиссы, стараемся уважать личное пространство друг друга. Поначалу много ссорились, бывало чуть до драки не дошло, но потом мы просто сели, посовещались и пришли к выводу о том, что надо терпеть друг друга, потому что у нас особо нет выбора. Дверь очень неожиданно хлопнула, заставив Дэш буквально подскочить на месте. В домик влетел Дирк, не особо разбирая, куда несётся. Посреди комнаты он всё же остановился и, обнаружив свою цель, подбежал к Вейву и что-то ему передал. Вожатый кивнул и молчаливо поблагодарил его, коснувшись рукой плеча. Диджей отдал честь и откланялся, но по пути всё же успел пристать к Шэдоу и даже Мисти. Понятно, с каким вопросом. Обе девушки его, видимо, послали куда подальше. Вот зараза! Даже вожатой предлагает. И совсем же ничего не боится. Последней жертвой внезапного гостя стал Файер Стрик, но тот тоже отреагировал отрицательно. Уже потерявший надежду всучить кому-то пакет, парень всё же заметил "невидимую" радужную шевелюру. —Блять, опять ты! Он подбежал к ней, как-то резко обнял, после чего галантно поцеловал ручки прекрасным незнакомкам. —Девочки, есть короче кофеёк, который пьётся через нос, а есть вот поржать,— он протянул Дэш кулак и быстро открыл его, чтоб показать зип-пакетик с перемолотой травкой.— Проснуться надо, нет? —Дирк, отвали,— засмеялась Рейнбоу и, отклонившись, пнула его по ляжке ногой. —Ну что ж вы так сразу отказываетесь!— продолжал парировать диджей.— Сразу бодрячком будете, оно пробуждает за минуту. Оно ж не дорогое, как три пачки сигарет, это я по-братски, со скидончиком. Рейнбоу обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд, и не ошиблась. На них очень пристально смотрел Соарин. —Дирк, не сейчас, я тебя прошу,— Рейнбоу встала и попыталась силой спровадить товарища за дверь. —Но тут так вяло! А так сразу веселее станет. Особенно боссы, ну глянь, такое ощущение, будто они все герычем обкололись. —Это просто недосып. —Так надо им досыпать! Рейнбоу уже закрыла рот Дирка ладонью, но это не очень помогло. —Да ты понюхай какая, ну! Это же травка! Он сунул ей пакет прямо под нос, и Дэш, уже красная, как рак, вытолкнула его из домика и закрыла дверь на ключ. Надо было подойти к Соарину, наверное... Хоть объясниться. Хотя что ему скажешь? Кивнув новым знакомым, девушка растерянно подбежала к вожатому, стараясь не смотреть ему в глаза. —Рейнбоу, меня немного беспокоит, как он с тобой общается,— буквально сразу начал мужчина.— Вас точно ничего не связывает? —Да он сам лезет, я же не при чём!— взмолилась девушка, даже почти не соврав при этом. —Пойдём курить. Она кивнула и поплелась за ним следом, разглядывая обстановку. Может, Дирк и был прав в том, что этой вечеринке не помешало бы взбодриться. Они обошли домик, чтоб присесть сзади него на корточки рядом с импровизированной пепельницец, ранее, видимо, служившей банкой из-под кофе. Соарин уже рефлекторно угостил её сигаретой. —Слушай,— начал вожатый.— Ты не маленький ребёнок, а я не твой папа. Я не буду тебя пилить, это бесполезно. Но я волнуюсь за твоё здоровье и за то, что у кэп какие-то свои источники, и узнать о таком ей не составит труда. Я тебе больше скажу, она поднимала уже тему наркоты. И дала по шапке Вейву за то, что он такое не пресекает. Пацаны реально хорошо летают, но блин, из-за такой херни полететь домой? Будет обидно. А ещё обиднее за тебя. —Я не подведу тебя, обещаю,— неоднозначно ответила Дэш, выдохнув дым.— Извини, что постоянно заставляю переживать. Соарин вздохнул и, засомневавшись буквально на долю секунды, взял её за руку. Рейнбоу подняла на него потерянный взгляд, не зная, что вообще говорить дальше. А мужчина, оглядевшись по сторонам, резко притянул к себе её подбородок и поцеловал. Так по-детски... Прятаться от начальства. Но как же это, чёрт возьми, ей всё-таки нравилось.