Тебе никогда не скрыться от смерти

Бронированная машина медленно проезжала высокие, подсвеченные неоном, дома. На улице мирно кружили снежинки, плавно опускаясь на асфальт и, быстро тая, оставляя после себя мокрое местечко. Теплый белый дым поднимался из канализации через решетку вверх и тут же растворялся в воздухе. Город жил, все люди куда-то спешили, будь то на машинах, или же пешком, каждый старался добраться до нужного ему места. Кейн сидел за рулем, а рядом с ним его сестрица. Сказать, что парень ненавидел пробки, ничего не сказать. Время тянулось медленно, и от этого было просто невыносимо. — Как думаешь, кого завалил Иаков, чтобы стать третьим правителем? — нарушила молчание Бри, по-хозяйски откидываясь на спинку черного сиденья. — Я не знаю, — честно ответил ее брат, устало проводя рукой по лицу, отгоняя ни с того ни с сего нахлынувшую сонливость. — И что ему от нас нужно? — нетерпеливо спросила сестрица и посмотрела на брата. Ее светлые и очень короткие волосы торчали в разные стороны, что немного забавляло Кейна. А ведь раньше они были длинными, и она просто обожала делать высокие хвосты, необычные незамысловатые прически или просто оставлять их распущенными. — Этого я тоже не знаю, — шатен вздохнул. Машина окончательно встала в пробку, тянущуюся аж до самого центра города, как раз, куда им нужно было. — А что ты знаешь? — съязвила сестра, надув маленькие пухлые губки. — Ну-у-у, — протянул парень и тоже откинулся назад, — я знаю, что ты сделала аборт. Не хочешь мне рассказать об этом? Бриана застыла, и на мгновение, Кейну показалось, что она не дышит. — Как? — прошептала девушка опустив голову. Были бы у нее волосы, девушка с легкостью спрятала бы лицо за ними. — Позвонили, — спокойно продолжил парень. — Он заставил меня, — виновато ответила сестра. — Кто? Трой? — удивился Кейн. Парень Брианы ни за что бы так не поступил. — Иаков, — девушка шмыгнула носом и закрыла лицо руками. Через несколько секунд она надрывно заплакала, постоянно всхлипывая. Кейн потерял дар речи. Мысль о том, что его сестру заставил сделать аборт это кусок идиота, разрывала Кейна на маленькие частички. За что Иаков так с ней поступает? Что она ему сделала? Кейн знал ответ, но догадывался о кое-чем другом. — Это был ребенок не от Троя, да? — тихо спросил он, сжимая очень крепко руки вокруг руля. Промямлив что-то нечленораздельное, девушка зарыдала еще громче. Значит Иаков продолжает это делать. Насиловать собственную родную дочь. Какой нормальный отец будет поступать так со своей дочерью? Кейн был в ярости. Он злился на Иакова, Бри и на самого себя, ведь он еще давно должен был увезти ее отсюда. Контрабанда в этом городе очень хорошо процветает, но всех нужных вещей, чтобы свалить из этого мира, достать было нереально. — Почему ты молчала об этом? — не выдержал парень, — Мы же договаривались, что ты будешь мне все рассказывать! — Рассказывать? — дрожащим голосом переспросила девушка, — А ты, блять, думаешь, мне легко говорить об этом? Особенно тебе? — Бри подняла на него свои заплаканные красные глаза, — Я не могу так больше, Кейн, не могу! Ты не представляешь, как меня все это уже достало! Кейн смотрел на сестру и видел в ней непередаваемую эмоциональную боль, которая разъедала ее изнутри и пыталась вырваться на ружу, но что-то ей мешало. — Мне трудно говорить об этом, потому что это тяжело, понимаешь? Я не могу бороться, он сильнее меня, и когда он это делает… Я просто не чувствую себя живой. Как будто я кукла, которой управляют. Каждый раз, когда он дотрагивается до меня, мои силы исчезают. Когда я начинаю пихаться или вырываться, он причиняет мне боль. Очень невыносимую боль… Кейн действительно не представлял, насколько его сестре тяжело все это испытывать. Он всегда старался поддерживать ее в трудные минуты, как эмоционально, так и материально. Но чем чаще это с ней происходило, тем хуже было и ему. Он ведь поклялся, что защитит сестру от отца тирана, и что в итоге? Все пошло к чертям еще в самом начале, и он это не смог сразу это пресечь. Кейн закрыл глаза, чтобы сдержать поток нахлынувших слез, и повернул голову к окну. Воцарилось молчание. Весь оставшийся путь они не проронили ни слова. Шатен первым вышел из машины и, громко захлопнув дверь, направился в сторону стеклянных дверей. Девушка же, наоборот, совсем не торопилась. Ее движение были медленные и плавные. Опустив голову, она шла как будто на казнь. Как будто ей осталось всего несколько минут до того, как она издаст свой последний вдох. Кейн дошел до входа в здание и остановился. Обернувшись, он стал дожидаться сестру. Когда она встала напротив него, парень медленно поднял руки и обхватил голову сестры, аккуратно притягивая ее к себе и нежно целуя в лоб. — Все будет хорошо, я рядом, — тихо молвил он, плавно отстраняясь, но не убирая руки. — Я знаю, — кивнула блондинка, опуская взгляд и отходя в сторону, убирая руки парня со своих висков. Кейн вздохнул и, пропустив сестру в здание первой, напоследок огляделся. Снежинки прекратили летать, и где-то вдалеке, сквозь черные тучи, пробились солнечные лучи, осветив некоторые постройки и улицы. Закончив любоваться, шатен вошел в здание, где дожидалась его Бри. Когда ребята вышли из лифта на сто тридцать восьмом этаже, они оказались в большом и пустом зале, где не было никакой мебели, вещей, только факелы горели на стенах и огромная люстра под потолком. — Секретарша сказала, что он на этом этаже? — спросила девушка, осматриваясь. –Да… — протянул Кейн, сделав пару шагов вперед, о чем сразу же пожалел: между ним и его сестрой резко опустилось непробиваемое стекло. — Не-е-т! — закричала Бри и рванулась к брату, стуча кулаками по стене. Внезапно, за его сестрой выросла высокая фигура, которая опустила свою тяжелую руку на хрупкое девичье плечо. Блондинка вздрогнула, и на ее лице промелькнул ужас. Она перестала колотить руками по стеклу, но продолжала непрерывно смотреть на брата. Оба поняли, кто стоит у нее за спиной. — Вы, наверное, не догадываетесь, зачем я вас сюда позвал, — проговорил Иаков, обходя девушку, из глаз которой покатились слезы. — Не трогай ее! — прошипел Кейн, облокотившись руками об стекло. — Видишь ли, Кейн, — не обращая внимания на слова шатена, начал Иаков, проведя рукой по коротким волосам дочери, ероша их, — я не хочу это признавать, но ты мне нужен. Я хочу, чтобы ты работал на меня. Парень усмехнулся: — Ты хочешь, чтобы я на тебя работал, после того, как ты надругался над моей сестрой? Знаешь что, а не пошел бы ты на хер? Иаков вздернул одну бровь, а потом всплеснул руками. — Ты, видимо, не понял меня, — мужчина положил обе руки на плечи девушки, а потом резко толкнул ее в сторону стекла. Бриана вскрикнула и упала на пол, но на этом ничего не закончилось: Иаков подошел к ней и, схватив за голову, стал ударять ее об стекло. Кровь брызнула в разные стороны, и шатен надрывно закричал, чтобы тот прекратил это делать. После пяти страшных ударов, он отбросил бедняжку в сторону и подошел вплотную к прозрачной стене. — Ты будешь делать все, что я тебе скажу, и только попробуй не повиноваться мне, иначе я буду вытворять с ней такие вещи, о которых ты даже не подозреваешь, и только попробуй хоть рот на меня открыть, пострадает в первую очередь она! — процедил он сквозь зубы. — Если бы не это стекло… — хриплым голосом произнес Кейн, — я бы свернул тебе шею и сбросил с этого этажа вниз! Иаков усмехнулся и отошел от стены. — Неужели тебе не жалко сестру, или мои слова до тебя не доходят? — Не смей ее трогать! — крикнул Кейн, когда мужчина схватил собственную дочь за шею и начал душить. — Соглашайся, Кейн, иначе твоя сестра будет умирать мучительной смертью! — кричал садист, все крепче сжимая руки на тонкой хрупкой шейке. — Хорошо, блять, хорошо! — согласился шатен, — Умоляю, только не трогай ее! Иаков повернул к нему голову и убрал руки с почти задохнувшейся дочери. — Не прикасайся к ней, иначе… — разгневанно шипел парень. — Иначе что? Убьешь меня? — тиран рассмеялся, — Ты? — Что тебе от меня нужно? — сквозь зубы спросил шатен. — Информация. Ты будешь моим информатором, шпионом. Кейн ничего не ответил, а посмотрел на истекающую кровью на полу сестру. Если Иаков способен на такое сейчас, то что тогда будет, если парень облажается на задании? Он сделает с ней что-то хуже этого? Вот дерьмо. Иаков проследил за взглядом пасынка и обернулся к дочери. — Вот бедняжка, — сжалился он, — Что же тебя будет ждать, когда твой братец не сможет выполнить задание? Мужчина подошел к дочери и взял ее на руки. — Тсс, — прошептал он, — боль пройдет. Она всегда проходит. Просто потерпи немного. Развернувшись, он пошел к лифту и, войдя в него, мужчина напоследок бросил пасынку: — Советую тебе не облажаться. Лифт закрылся и поехал вниз. В этот момент стеклянная стена исчезла, и шатен упал на колени. Закрыв лицо руками, он зарыдал. Теперь от его действий будет зависить жизнь Бри, и Кейн был готов рвать и метать: он отдал бы все, что угодно, лишь бы освободить сестру от этого монстра, но никак не работать на него. Заниматься темными делишками, рисковать своей жизнью взамен на жизнь сестры, такая себе перспектива, но Кейн был готов сделать это. В тот день он понял, что единственное, что он сейчас может - это подчиниться Иакову, ради спасения сестренки, и парень пойдет на все, даже если придется, помимо шпионажа, убивать, пытать или добывать. Кейн поднялся и вытер слезы рукавом. Он сделает все, чтобы спасти сестру. Он пойдет на все, ради нее. Абсолютно на все. *** — Доброе утро, мисс! Как вы себя чувствуете? — прозвучал в палате приятный механический голос ниндроида. Джун слабо приоткрыла веки, в глазах все двоилось и кружилось. — Какое счастье, Вы наконец очнулись! — обрадовалась механическая девушка. Шатенка медленно перевела на нее непонимающий взгляд. — Как долго? — слабо прохрипела она, пытаясь пошевелить ногами и руками. — Если это Вас утешит, то четыре недели Вы пробыли в коме, — с улыбкой ответила ниндроид, подходя к столику и нибирая в стакан воду, — Вам нужно выпить воды, пожалуйста, давайте я Вам помогу! — Спасибо, — сказала Джун, большими глотками выпивая прохладную воду, — Кто-нибудь… навещал меня? — Конечно! Мужчина и Женщина, они почти каждый день к Вам приходили! — оптимистично сказала ниндроид, — Правда, в последние две недели никого из них не было. Джун хотела спросить, почему их не было, но она была слишком слаба, чтобы что-то спрашивать. Вместо этого она решила осмотреть палату. Слева от нее находилась дверь, ведущая в комнату с аппаратурой и компьютерами, за которыми сидели точно такие же ниндроиды. Их было очень хорошо видно через идеально чистое стекло. У Джун сразу возникли мысли, что она находится в операционной. Напротив нее находилась еще одна дверь с длинным стеклом напротив, за которым было что-то вроде коридора, на стене которого висела картина с улыбающимся серым енотом. Справа находился большой черный экран во всю стену. Вдруг, напротив, за стеклом, появились какие-то люди, видимо врачи, в белых халатах, шумно что-то обсуждающие. Но один из них, мужчина средних лет, стоял в стороне и смотрел на девушку, не отводя взгляд. Это ее насторожило. Тут к нему обратились и что-то сказали, на что мужчина кивнул и вошел в операционную. Люди остались за стеклом наблюдать. Мужчина подошел к столу, взял в руки папку, посмотрел на время на часах и подошел к Джун. — Доброе утро, Джун! Как Вы себя чувствуете? Услышав знакомый до боли голос, Джун распахнула глаза. — Как Ваша левая рука? Вы ее чувствуете? — Какого хе… — Вы пережили страшную аварию, — продолжил мужчина. — Ты жив… — прошептала Джун и выдохнула. Встав спиной к камерам, мужчина подмигнул ей и, сделав невозмутимое лицо, отошел в сторону, снова поглядывая на время. — Как Ваш живот? Рана была неглубокая, важные органы не повреждены, поэтому мы ее просто зашили. — Нормально, — слабо ответила шатенка, — только я не чувствую левую руку. Это… нормально? Мужчина поджал губы и украдкой посмотрел на людей за стеклом. Посмотрев снова на часы, он заметно занервничал. — Все хорошо? — мужчина не понял, к чему относится вопрос, к руке или к нему самому, поэтому переспросил вопрос. — Вы волнуетесь, — заметила Джун. В этот момент, к великому счастью врача, свет в палате вырубился, а все двери заблокировались. — Что за черт, — испугалась девушка, совершенно не ожидав того, как доктор резко к ней прильнул и начал тихо говорить: — Джун, сейчас происходят очень странные вещи, мы пытаемся со всем разобраться, но ты должна знать, что это место, эта больница, совсем не то, чем кажется. Но ты должна оставаться здесь, пока мы не подадим знак. Знай, что мы… В этот момент свет снова появился и мужчина быстро отпрянул. Дверь с лязгом распахнулась, и в палату ворвались люди из коридора. — Господа, а в чем собственно дело? — невозмутимо спросил доктор. — Сеанс окончен! — сказал самый мускулистый мужик и, схватив доктора за локоть, увел из палата. Остальные люди тоже ушли, осталась только ниндроид, которая подошла к Джун, как всегда весело проговорив: — Не волнуйтесь мисс, все будет хорошо! Вы совсем ничего не почувствуете! — В этот момент Джун очень испугалась. Она вспомнила один фильм, где главную героиню держали насильно в больнице и проводили над ней опыты. В этот момент ее пульс участился и, заметив это, ниндроид тут же взяла в руки шприц и вколола ей в руку. Девушка и пикнуть ничего не успела, как тут же провалилась в черноту. **** До ушей доносился умиротворенный шум волн, который то приближался, то отдалялся. Мокрый песок лежал по всему пляжу, в некоторых местах прогибаясь под тяжелыми камнями. Повсюду были разбросаны маленькие красные тельца умерших крабов, а где-то в далеке распотрошенное тело акулы. Лежавшая на мокром песке Джун резко открыла глаза и села на пятую точку. Ее лохматые отросшие волосы напоминали воронье гнездо, перемешанное с песком и кусочками водорослей. На ее теле была надета больничная майка, полностью пропитанная солеными волнами. Сладко причмокнув губами, девушка потянулась и поднялась на ноги. Оглядевшись, она вздохнула и, пнув какого-то мертвого краба под ногами в сторону, медленно побрела куда-то вдаль. Босые ноги утопали в песке, и идти было трудно. Холодные волны то и дело окатывали их, и по девичьему телу пробегали мурашки. В одной рубашке тело замерзало, а стоящий туман накатывал сонливость. — Хватит спать! — упрекнула сама себя Джун и затрясла головой. Песок с волос посыпался на плечи, а потом по одежде скатился вниз, к другим песчинкам. Похлопав руками по щекам и взяв их в руки, шатенка присмотрелась. В тумане, вдалеке, виднелись очертания человека, смотрящего далеко-далеко за горизонт бескрайнего моря. Джун насторожилась и медленно пошла к этому человеку. С каждым шагом очертания становились все четче и четче, и шатенка смогла разглядеть длинный подол бордового платья, поверх которого была накинута черная шуба. Руки этой женщины были сцеплены сзади в замок, а сама она стояла полубоком к идущей к ней Джун. Ее темные волосы были заплетены в аккуратный пучок на макушке. — Мама? — удивилась шатенка, приблизившись к женщине. — Мама! — позвала темноволосую Джун, беря холодную руку женщины в свою. Хитоми вздрогнула и обернулась к дочери. Такой взгляд Джун ещё никогда не видела у матери. Пустой и безразличный. Хитоми, как будто смотрела сквозь дочь и не видела ее. Шатенка хотела еще раз ее позвать и уже открыла рот, как вдруг женщина резко схватила своей рукой Джун за лицо и закричала демоническим голосом. Волны тут же всколыхнулись и поднялись на несколько метров вверх, мертвые тельца крабов парили над землей, а мокрый песок окрасился в красный цвет. В следующее мгновение девушку перевернуло, и все вокруг смешалось: мать отдернула руку и испарилась, крабы летали повсюду, песок залипил глаза, и шатенка чувствовала, что падает куда-то вниз. В следующее мгновение она открыла глаза и с криком вскочила на мягкой постели. Тяжело дыша, она осмотрелась по сторонам и поняла, что находится в палате не одна, а еще как минимум человек десять, тоже перенесших операцию. Слева от нее лежал эльфийский мальчик, лет десяти, странно косившийся в сторону девушки. В руках он держал комикс с очень необычной рисовкой. Справа лежал к ней спиной старенький мужчина и тихонько похрапывал. Напротив Джун лежало еще несколько людей, и все они были заняты своими делами: кто-то что-то читал, кто-то рубился в игры на голографическом планшете, кто-то просто спал. Нервно поведя левым плечом, девушка почувствовала легкое жжение в области плеча. В этот момент, до сих пор изучающий ее мальчик, решил заговорить: — Классная у тебя рука, — он закрыл комикс и кивнул на ее левую руку. Джун так заинтересовали его острые и торчащие вверх ушки, что она забыла его слова. — Что, прости? — переспросила она. — Твоя рука, — еще раз повторил мальчик. Джун перевела взгляд на руку и, когда увидела вместо светлой кожи темно-синий метал от самого плеча до желтых подушечек пальцев, шатенка закричала на всю палату. Все, кто тут находился, перевели на нее непонимающий взгляд. — Моя рука! — обреченно захныкала девушка и откинулась на подушку, закрывая лицо руками. Голова раскалывалась от нахлынувших мыслей и безответных вопросов. Что вообще имел в виду Коул в обличии того врача? Он сказал, что это не совсем больница, тогда что это? Тут лежат люди и, судя по их спокойному виду, их никто не похищал и насильно не отрезал конечности или еще что-либо. А вдруг это был вовсе не Коул, вдруг все вот это – заговор против нее? Вдруг людям не понравилось, что какая-то левая девка выиграла гонку, и решили так ей отомстить? И что вообще произошло за эти четыре чертовы недели? Помыслив логически, Джун пришла к выводу, что если Коул как-то сумел превратиться в мужчину, значит, возможно, он до сих пор здесь и следит за ней. А это значит, что он – единственный в курсе, что здесь происходит. Поднявшись с кровати, босиком, она вышла из палаты в коридор и осмотрелась. Прямо по коридору располагался лифт, к нему шатенка и направилась. Нажав на кнопку, девушка стала дожидаться его. Новая рука, по сравнению со своей, очень хорошо ощущалась и неприятно оттягивала вниз, доставляя при этом дискомфорт. Покрутив ею в воздухе и переступая с ноги на ногу, лифт наконец приехал. Войдя в него и нажав на самую нижнюю кнопку с циферкой «1», лифт поехал вниз. Дурацкая музыка, которая обычно играет в лифтах, начала уже надоедать, когда лифт вдруг остановился, и двери открылись на шестом этаже. Перед девушкой стоял тот самый доктор, только девушка увидела его спину, когда он входил в другой лифт. Несколько раз нажав на ту же самую кнопку, двери почему-то не захотели закрываться, и, проклянув всех в этом мире, она выбежала в коридор и побежала к лестнице. Распахнув резко дверь, которая сбила с ног какую-то медсестру, и та упала на пол, Джун побежала по лестнице вниз. Прошла, наверное, целая вечность, когда она, наконец, выбежала в главный зал, где было очень много народу: кто-то сидел на стульях, кто-то спорил с кем-то, кого-то куда-то вели. Встав на цыпочки, она попыталась разыскать макушку того мужчины, и, бинго, он выходил из здания. Ломанувшись через толпы больных и покалеченных, которые были возмущены тем, что какая-то соплячка их толкает, девушку заметила охрана. Представьте себе, что вы спокойно стоите и вдруг видите бегущую к выходу из больницы девушку, в одной больничной рубашке. Ну побег, ясное дело. Джун выбежала из больницы и оказалась на огромной площади, где находилось еще больше народу, чем в больнице. Все куда-то спешили, бежали, суетились, а тот доктор направлялся прямо в толпу. — Постойте! — крикнула девушка и, стараясь не грохнуться, побежала за ним. Вот она спрыгнула с двух ступенек, как вдруг кто-то толкнул ее в спину, и шатенка полетела вниз. Кубарем скатившись со ступенек и ударившись в процессе головой об асфальт, шатенка потеряла сознание. Очнулась Джун уже в отдельной палате с привязанными руками к кровати. Голова просто ужасно раскалывалась, нижняя губа, по ощущениям, сильно опухла, локоть щипало при любом трении об кровать, а колени были стерты в кровь. В этот момент послышалась возня за дверью и несколько щелчков. В палату вошел парень в мешковатой куртке и спортивных штанах. Джун издала смешок и откинула голову назад. — Решила сбежать из этого прекрасного места? — задал вопрос парень, садясь на стол около стены и доставая из-за спины какую-то бумажку. — Зачем меня было толкать? — прошипела зеленоглазая. — С чего ты взяла, что это был я? — удивился Кейн. — А кто, как не ты? — Я не толкаю победителей этапов гонок, особенно, если это девушки, — усмехнулся парень. — Что ты здесь делаешь? — Жду благодарность за недешевую, между прочим, руку, — ответил он. — Руку, которую мне оттяпали специально? — шатенка подняла голову и посмотрела на парня. — Здесь написано, что «руку пациентке Dj4327 пришлось ампутировать из-за быстро распространившейся инфекции. Кровь не поступала к фалангам пальцев, и был высокий риск отмирания конечности», — зачитал парень, — тут даже фотки есть, — Кейн слез со стола, подошел к кровати и показал Джун фотографию ее почти уже черной руки. Девушка глубоко вдохнула и выдохнула. — Что ещё там написано? — Написано, что «… железка в животе пациентки не задела важные органы, и рана была полностью зашита, — ответил парень. Ничего не ответив, шатенка отвернулась. — Нравится? — кивнул он на механический протез. — Я просто в восторге! — с сарказмом ответила шатенка. — Да ладно тебе, — закатил глаза он, — я же вижу, что нравится. Джун не хотела признаваться в том, что протез ей действительно понравился, особенно человеку, который считай и втянул ее во все это, поэтому, не медля, она задала мучавший ее долгое время вопрос: — Почему именно я? Кейн поднял на шатенку взгляд и пожал плечами. — Не я выбираю участников, но мне действительно тебя очень жаль! Ты выжила, когда не каждому удается такое, — он подошел к тумбочке и достал какой-то конверт из внутреннего кармана своей куртки, — это приглашение на вечеринку для победителей гонок. Ты не обязана приходить, но пускай оно будет у тебя. Он положил ей конверт на тумбочку и вышел из палаты, чуть не столкнувшись в проходе с девушкой на каталке со сломанной ногой, которая активно болтала с кем-то по телефону. — Ну я и говорю ему, что не нуждаюсь в его помощи, понимаешь? А он наоборот, «давай помогу, давай помогу», и что ты думаешь? Не удержал он меня, и я бухнулась с пятиметровой стены вниз. У меня вся жизнь перед глазами пробежала! Я очнулась уже в реанимационной, с гипсом на ноге, и теперь мне предстоит лежать здесь до тех пор, пока врач не даст добро на «Временную воронку». — жаловалась девушка, пока ее кровать ставили параллельно кравати Джун. — Да это просто хоррор! — поразился человек на другом конце линии. Пока девушка болтала, Джун смогла рассмотреть ее поближе. Разноцветные волосы незнакомки были заплетены в два тугих пучка на макушке, в глазах были вставлены разноцветные линзы фиолетового и голубого цвета, идеально ровный носик чуть поблескивал на свету, а ярко-красные губы постоянно шевелились при разговоре. Проколотые в нескольких местах острые ушки изредка подергивались, а длинные черные реснички постоянно содрогались при моргании. Одета эльфийка в короткий черный топ, поверх которого была накинута в красную клетку рубашка с закатанными рукавами у локтя. На бедрах была видна черная ткань мятых шорт, а на ногах необычные кроссовки тоже черного цвета. Загипсованная правая нога неподвижно покоилась на белоснежных простынях, а вторая нервно подергивалась в разные стороны. — Клевый протез, — Джун вынырнула из своих мыслей и посмотрела на нее, встретившись с взглядом больших глаз. — Спасибо, — поблагодарила шатенка. — Давно тут лежишь? — спросила девчонка. — Не знаю, — честно ответила Джун и отвела взгляд в сторону. — Постой… — вдруг опомнилась девушка, — а не ты ли выиграла первую гонку? — Да, — застенчиво ответила зеленоглазая. — Я была там! В тот день, на стадионе. Мы с друзьями сидели в первом ряду, практически у того самого места, где ты разбилась. Все думали, что ты погибла, а ты вылезла, и мы так все восторженно закричали, как будто ты восстала из мертвых. — Так все и было? — Да! Это было просто охренительно! — Эта гонка стоила мне руки, — серьезно выдала шатенка и подняла руку, рассматривая ее. Синий металл необычно переливался в свете белой лампы, длинные пальцы с золотистыми подушечками очень хорошо сгинались и шевелились. Согнув руку в локте, Джун почувствовала плавное перемещения колесика на сгибе, таким образом, протез напоминал настоящую руку и позволял совершать ей точно такие же движения как раньше. — Зато ногти теперь стричь не надо! — нашла в этом протезе преимущество девчонка. — Я Аиша, кстати. Друзья зовут меня Иша, Аша, но я предпочитаю просто Аиша. Аиша Найло. — Джун. Джун Цуцип. — Цуцип? Я правильно услышала? — Ага. — Никогда не слышала такой странной фамилии, — девушка взяла в руки телефон и начала что-то в нем щелкать, видимо, набирать кому-то сообщение. Джун же вздохнула и, заметив на столе приглашение, решила открыть его. Конверт был полностью черного цвета, без каких-либо надписей. Оторвав язычок, девушка достала с двух сторон черный, свернутый пополам, лист и, развернув его, шатенка ничего не увидела, он тоже был пустым. — Тебе нужен ультрафиолетовый фонарик? — предложила Аиша, протягивая на светлой ладошке маленький брелочек. Взяв его и нажав на кнопочку сзади, фонарик очень ярко засветил, и девушки увидели надписи. Приглашение было написано специально корявым почерком. По всему письму были разбросаны не очень приличные картинки и соответствующие к ним надписи. Найло очень громко засмеялась и забрала фонарик у Джун. — Я думаю, ты обязана туда пойти! — Аиша поудобнее развалилась на кровати. — Да не пойду я туда, мне стремно, — ответила Джун и скрестила руки на груди. — А я бы пошла! — мечтательным голосом произнесла девчонка. Следующие часы до отбоя девушки не разговаривали, каждая была занята своим делом: Джун пыталась привыкнуть к новой руке, а Аиша бездумно проводила вряма за голографическим экраном телефона, пока шатенка, наконец, решилась спросить про друзей: — А еще кто-нибудь из… чужаков… ездил на Гонке? — Вроде бы, да, — уклончиво ответила Найло. — И что? — Это было так давно, я уже и не вспомню, но, кажется, кто-то из них проиграл что-ли… — Кто? — тут же воскликнула Джун. — Да не помню я! — крикнула Аиша ей в ответ и замолчала. А вот Джун разозлилась. Те слова Коула очень сильно насторожили ее. Он ничего не сказал про ребят, как они и где находятся. А что, если на них напал Никанор с сестричкой Джун, и произошла какая-нибудь битва, а эта Аиша молчит и не хочет говорить, что происходит снаружи. Похожие мысли летали у нее в голове до тех пор, пока в коридоре не возникла какая-то возня, и чьи-то быстрые приближающиеся к двери шаги. Найло тут же отложила телефон и прислушалась. Джун перевела на нее непонятный взгляд, но девушка тут же резко вскочила, как будто ее нога вовсе не была сломана, схватила шатенку за руку и потащила к двери. Цуцип уже хотела громко возмутиться, но та ей не дала, закрыв рот рукой. — Коул тебе говорил про знак? Сейчас здесь такое будет! Я помогу тебе выбраться отсюда, только не уходи от меня далеко, окей? Джун несколько раз кивнула, и Аиша убрала руку. В этот момент с снаружи послышался звон, и Найло, быстро сообразив, потащила сестру по несчастью к окну. Открыв его, девушка сказала: — Лезем. — Что? Куда? Что вообще, блин, происходит? В этот момент, дверь со свистом слетела с петель и улетела на другой конец комнаты. Несколько людей с оружием и в масках ворвались в помещение и начали стрелять по девушкам, но Аиша, вовремя успевшая активировать защитный щит, схватила Джун за рубашку и толкнуна на балкон. В следующее мгновение они уже ползли по выступам на стене и, обогнув здание, оказались на другом балконе. Оттуда они попали в пустующую палату, после чего в коридор. — Быстрее, к лестнице! — скомандовала Аиша и, схватив Джун за руку, побежала прямо по коридору. Распахнув широко дверь, девчонки, схватившись за перила, побежали вниз. — Куда мы бежим? — крикнула шатенка, чуть не упав на ступеньках. — На первый этаж, шевели задницей! — ответила эльфийка, опережавшая девушку. Откуда-то сверху послышались выстрелы, пули которых образовали дырки в поручнях прям у самой руки Джун. — Елки! — крикнула Найло, — жива? Еще немного! Выстрелы продолжали преследовать их, из-за чего девушкам приходилось прижиматься ближе к стенам, чтобы пули не смогли их ранить. Снизу начали доноситься взрывы, такие, что лестница вместе со ступеньками тряслась. Наконец, показалась спасительная железная дверь и, навалившись на нее, Аиша и Джун распахнули ее настежь и оказались в том самом приемном помещении, которое было уже не узнать. Еще сегодня утром здесь было много народу, а сейчас тут перемешалось все: и обычные люди, и врачи ниндроиды, и… — Джей? — шатенка увидела синего ниндзя, яростно отстреливающего в бандитов. — Джей! Уходи оттуда, срочно! – кричала в рацию Аиша, — их становится все больше и больше, убирайся! В этот момент над их головами что-то пролетело, и девушки прижалась к полу. Это был Кай на реактивном ранце за спиной, в шлеме и с пулеметом руках. С криком он отстреливался от бандитов, совершенно не глядя, куда стреляет. Все помещение пропахло порохом и кровью. Груда бездыханных тел валялась на полу, огромные куски от стен и потолка валялись везде. — Аиша? Прием. Идите, мы их задержим! — послышался из рации голос Ллойда. — Вы не справитесь, их очень много! — Бегите, да что б ва… Сигнал пропал, и за спинами девушек послышался взрыв. Противный звон в ушах не сразу дал понять, о чем кричала Аиша рядом подбежавшему Зейну и Коулу. Беккет же, что-то сказав, схватил за локоть Джун и вместе с ней, пригнувшись, побежал к выходу, попутно убивая врагов из винтовки. Когда они почти добежали до выхода, послышался еще один взрыв, и потолок над ними начал рушиться и падать на них. Коул, не медля, толкнул девушку вперед, а сам отскочил назад, крича при этом: — Не жди меня, беги вперед! В этот момент рядом с Джун упала граната, и с криком шатенка кое-как вскочила на ноги и побежала вниз по лестнице, но граната тут же рванула, и девушку отбросило в сторону, к дороге. В одной грязной больничной рубашке, с багровыми пятнами крови, босая, с окровавленными ногами она лежала на холодном асфальте. Пытаясь прийти в себя и сообразить, что делать дальше, она услышала знакомый крик и вовремя затормозившую машину, из которой выбежала Ния в бронежелете и полицейской одежде. Оттащив подругу в машину и запихнув на заднее сиденье, мастер воды села на кресло водителя, закрыла дверь и втопила на полную мощность. Где-то вдалеке послышалось еще несколько взрывов, пока через заднее стекло девушки не увидели огромный столб дыма. — Что. Здесь. Происходит? — наконец, спросила Джун, положив голову на сиденье. Ния вздохнула. — Много чего, — мастер воды посмотрела в зеркальце и увидела замученное лицо подруги, перепачканное в пыли, грязи и штукатурки. Смит устало отбросилась на спинку сиденья и потерла рукой разбитую губу. Последние дни точно не были самыми лучшими в ее жизни.